[28.12.2018] Snow Bed

Ответить
Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 2367
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, учредитель и солдат ЧВК
На форуме: лисонька
Сообщения: 5797
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[28.12.2018] Snow Bed

#1

Сообщение Thrud Thorsdottir » 08 сен 2019, 13:13

Изображение
ВРЕМЯ И ДАТА:
раннее утро, около семи.
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:
Норвегия, Нурланн, земли ближе к шведской границе.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Thrud, Tyr, Michael.

СИНОПСИС:
В отдалённых северных землях Норвегии, куда добраться можно только ценой невероятных физических усилий и исключительно пешком, нашлась странная находка: мёртвый ангел, судьбу которого проследить невозможно. Пытаясь выяснить, как он попал сюда и почему погиб, Труд, считающая эти леса не менее своими, чем Улля, обнаруживает всё больше странностей.
В конце концов, она решает обратиться за помощью к тем, кто должен знать, что случилось, но и для них мёртвое тело бессмертного существа представляет один сплошной вопрос, на который нет ответа.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 2367
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, учредитель и солдат ЧВК
На форуме: лисонька
Сообщения: 5797
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[28.12.2018] Snow Bed

#2

Сообщение Thrud Thorsdottir » 08 сен 2019, 23:05

Длинный лыжный след тянулся, прямой, как стрела, по бесконечной снежной равнине, чтобы нырнуть под деревья. До какого-то момента он был ровный, затем с основной лыжни кто-то свернул и ушёл в сторону - и затем этот отпечаток истаивал, будто бы лыжник становился всё легче, невесомее, чтобы затем исчезнуть. Здесь Видар оставил племянницу и ушёл своей дорогой: отшельник по своей природе, он никого и никогда не желал видеть дольше необходимого. Может, только по этой причине он и говорил с Труд чаще, чем с другими, когда ему что-то было нужно: она также избегала лишнего общества и никогда не спрашивала о том, о чём тихий бог мщения, такой же тихий, как его травы да деревья, не желал говорить.
Он показал деве щита то, что чувствовали корни сосен, впитавшие кровь: мёртвое тело, словно появившееся из ниоткуда.
Северные земли суровы. Снег и мороз, долгая зима; мертвецы здесь встречались куда чаще, чем хотелось бы, но то были павшие из тех, кто мог назвать эти негостеприимные места своим домом. Чужаков, что забредали сюда лишь для того, чтобы умереть, валькирия до дня сегодняшнего знала немного, и совершенно точно среди них раньше не бывало ни одного ангела.

Лейкни, летевший метрах в пяти над землёй строго над головою шаманки, заложил крутой вираж и опустился на вытянутую руку, когда она остановилась, сжал когтистые лапы, глубоко вдавливая их в плотную выдубленную кожу одежды. Из-под глубокого капюшона мерцали глаза - голубые, как льдинки, как осколки весеннего неба, которое отсюда, из начала суровой норвежской зимы, казалось каким-то ирреальным и прекрасным сном. Зубами стянув перчатку с левой ладони и нежно погладив жёсткое оперение вальравна, вёльва посмотрела на него странным размытым взглядом.
Ветер трепал перекинутые на грудь длинные тугие косы, и кончик одной наотмашь хлестнул птицу по клюву. Ворон засмеялся - глухое карканье далеко разнеслось над белой пустыней, - захлопал крыльями.
- Найди Михаила, - шепнула женщина, хотя в этом не было никакой необходимости: Лейкни всё знал и так, деливший со своей сейдконой одну душу на двоих, - найди его и скажи, что я зову его, потому что мне нужна помощь, я не знаю, что делать с телом его собрата, что я не знаю, как он оказался здесь, и чую беду.
Огромная чёрная тень вспорхнула стремительным росчерком - и исчезла. Отведавший плоти ярлов и конунгов во всех Девяти Мирах, потомок Мысли и Памяти, вальравн знавал пути, пронизывавшие изнанку реальности, и ему всякое расстояние могло показаться короче взмаха крыльев.

Труд же запрокинула голову, сильно опираясь на лыжные палки и, глубоко вдохнув морозный воздух, позвала:
- Тюр!
От её бесплотного голоса дрогнули верхушки сосен, но здесь не было птиц, которые могли бы испугаться. Все, кто был летом, откочевали прочь, в смутное тепло южных земель, и только полярные белые совы порой виднелись на горизонте, жёлтыми глазами вглядываясь в пустоту в поисках добычи.

Повернувшись, дочь Тора бросила взгляд в низину, из которой только что поднялась, и с небольшого холма отлично было видно то, что оставило в ней столько тревоги и предчувствия беды: до самой чёрной земли протаявший снег, неровные края; и бледная, с обгорелыми до черноты крыльями фигура, слепо и бессмысленно смотревшая вверх. Мёртвый ангел раскинул руки, как распятый, и было что-то бесконечно тоскливое в этой позе, будто бы он пытался встать, но так и не смог, и последние мгновение жизни лишь мечтал о том, как окажется там, откуда пал.
Но шаманка никогда не слышала про то, что тела ангелов оставались в обычном мире, посреди Мидгарда, а не превращались в тусклый солнечный свет, и даже не могла представить силы, которая нарушила бы обыденный ход вещей. Но более тревожило её то, что на мёртвом теле звериное чутьё волка безошибочно угадывало следы колдовства, чудовищно знакомого.
Ноты ладана - от Люцифера Светоносного, что, кажется, ко всему во вселенной приложить успел свою загребущую руку.
Ноты чертополоха - от Нуады Аргетлама, который будто бы и не якшался с ангелами, но мертвец, чьи одежды пропитались талою водой, упрямо говорил об обратном, и не было аргумента сильнее его молчания.

А валькирии оставалось только ждать; и она ждала, привычная к этому, высокая женщина в тёплых одеждах из медвежьих шкур, оставившая свою человечность там, далеко, где осталась цивилизация, а здесь ставшая собой - той богиней, которую не слишком-то любили за тяжёлый её нрав, за дом свой почитавшую мрачные хвойные леса.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Есть только небо и ветер
Аватара пользователя
Репутация: 2181
Статус: Есть только небо и ветер
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: ᛏroll
Сообщения: 11398
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[28.12.2018] Snow Bed

#3

Сообщение Týr Hymirson » 09 сен 2019, 18:22

"Тюр!"
Громкий голос ворвался в сон, в котором тоскливый плач соседствовал со столбом пламени. С тех пор, как смерть заявила на него свои права, всё изменилось несколько раз. Он выбрался из бесконечных перерождений, вернул себе силы и равновесие в душе. Но сон этот раз за разом возвращался, предвещая судьбоносные события. Хюмирсон вздрогнул и открыл глаза, не сразу сообразив, где находится. На эту ночь он остался у приёмного отца, засидевшись допоздна. Игг отправил его спать, предупредив, что с утра его будут ждать, но традиционно не уточнив, кто, когда и зачем. Следом пришло понимание о том, кто позвал. Пятернёй пригладив отросшие до плеч волосы, Тюр набросил плащ и шагнул в пустоту Бифрёста.

Он теперь всегда появлялся позади неё, - ему нравился момент, когда она оборачивается к нему, как длинные косы скользят по плечам; точно это он звал, а она откликнулась. Запах беды ударил в нос прежде, чем Нуада успел появиться на снегу, своими чёрными одеждами напоминая ворона Одина. Серебряные нити в тканях, да седина в волосах лишь подчёркивали сходство.
- Доброе утро, - поздоровался он, опуская руки на плечи и заглядывая в отражающие блёклое синее небо глаза. Ощущение беды не могло притупить его радость от встречи, но происходящее беспокоило Труд, впервые столкнувшейся с проблемой, которая выходила за рамки привычного ей мира. Нуада позволил себе задержаться рядом немного дольше, чем того требовали обстоятельства. Потом разочарованно отошёл, вглядываясь в распростёртое на земле тело.
Снежный покров не хранил следов Нуады, точно он был легконогим эльфом из сказок.
Подходить к телу, впрочем, не торопился - изучал издалека. От него пахло колдовством Люцифера - того, который ещё не принадлежал народу туата, падшему ангелу, рискнувшему своей шкурой, чтобы увести за собой десятки предателей в умирающий мир. Был ли этот крылатый из тех, кто увязался за Самаилом, Аргетлам не знал. Косвенные признаки указывали на то, что это один из них. Следов Порядка он не видел. Видел только переломанное тело без души, хотя признаки должны были появиться почти сразу - первозданная сила влияла почти сразу, это он оценил на собственной шкуре не единожды.
Но если это кто-то из них, тогда как у него достало сил выбраться из его хроноловушки и почему он мёртв вот так, а не вернулся к свету звёзд? Это было, пожалуй, любопытно. Главное, чтобы потом никто из детей Яхве не предъявил бы ему обвинение в убийстве конкретного индивида. Да и Люциферу будет не очень здорово отмахиваться от обвинений, будучи смертным вассалом даже не верховного короля туата, а его сына.
- Как долго он здесь? - Уточнил он на всякий случай, вдруг Труд знает ответ. - И кто его нашёл?
Трогали ли труп, было непонятно - следов валькирии вокруг тела не было, но кто знает, сколько снегопадов прошло с тех пор, как ангел оказался здесь? Одни вопросы, и никаких ответов.
- Надо бы позвать кого-то из архангелов, - Нуада почесал подбородок и обернулся к жене, - или ты уже? [AVA]https://b.radikal.ru/b12/1906/2a/3cda2f090fd1.jpg[/AVA][NIC]Nuada Airgetlám[/NIC]
Изображение

Michael

[28.12.2018] Snow Bed

#4

Сообщение Michael » 16 сен 2019, 20:40

— Уже, — негромкое слово ухнуло в стылый мороз, словно ветвь сухого дерева упала в сугроб.

В отличие от детей Асгарда, кои казались здесь, в этой заснеженной далёкой глуши, чем-то по-земному обыденным и в тоже время нездешне потусторонним, как ожившие персонажи давно забытых легенд, сошедшие с древних полотен, Михаил предпочитал эффектности — прозаичную практичность.

Он стоял чуть поодаль от них обоих, по-простому одетый — пожалуй, слишком легко для таких холодных мест, в серую куртку и обычные джинсы, — стоял, щурясь на яркое утреннее солнце; и снег весело захрустел у него под ногами, да цепь глубоких следов иссиня-тёмными бороздами протянулась от того места, где он возник, к трупу его погибшего брата, который лежал, распластавшись, подобно безвинно закланному агнцу, посреди огромного пятна выжженной земли, что грубой чёрной кляксой марала ослепительно-белое полотно чуть подтаявшего наста.

Наклонившись над трупом, Михаил вгляделся в застывшее маской лицо. Оно было обезображено: будто огонь слизнул, стёр когда-то красивые черты, оплавив кожу и обнажив кость. Только глаза отчего-то остались нетронуты; так, во всяком случае, сначала показалось Михаилу, — но, присмотревшись, он понял, что мёртвый неподвижный взгляд жертвы неизвестно чьих злых деяний затуманен, точно подёрнут белесо-опаловой пеленой тумана, как у исдохшей рыбы: но то не был зловещий морок смерти — ангел был слеп. Возможно, его ослепили ещё при жизни; а может, он лишился зрения в последние свои секунды, когда, корчась в агонии, пал от руки своего врага. Крылья же истлели почти полностью, а обгоревшие почерневшие перья рассыпались вокруг, точно кто бросил в снег горсть погасших углей.

И — ни отблеска присутствия былой Сути...

— Я его не узнаю, — с тихой, но твёрдой уверенностью в голосе бросил Архистратиг через плечо.

Разогнувшись, он, как прежде Тюр, обратил взгляд к Труд.

— Кто его нашёл? — повторил он уже прозвучавший вопрос.

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 2367
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, учредитель и солдат ЧВК
На форуме: лисонька
Сообщения: 5797
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[28.12.2018] Snow Bed

#5

Сообщение Thrud Thorsdottir » 17 сен 2019, 20:31

Тюра валькирия поприветствовала улыбкой, Михаила - кивком головы, но всё это было молча. Присутствие аса рядом было приятным, и сейдкона была благодарна ему за то, что он отозвался так быстро. Это виднелось сквозь флёр снежной завеси, сквозь дым, затянувший её разум, хотя чувства богини вновь казались теперь размытыми, полупрозрачными.
Она балансировала где-то между мирами, не принадлежавшая до конца ни одному из них.

Сильный, ровный свет присутствия архангела был в этом ледяном склепе почти чужим. Как давно они виделись последний раз? Месяц назад или тысячу лет; вестница смерти не помнила - её чувство времени страдало в такие моменты первым.
На какое-то мгновение она мазнула пальцами по ладони Тюра, но не стала удерживать, когда тот отошёл вслед за князем.
- Не знаю. Не слишком долго, одну ночь или, может, две, не больше того. Лес, - буднично ответила Труд им обоим, и в её голосе по-прежнему не было ничего, кроме белоснежного спокойствия зимних равнин. - Его нашёл лес, и лес затем рассказал Видару, но ни с кем из вас Видар говорить не станет.
В этом не было ни оскорбления, ни попытки уязвить; лишь сухая констатация факта: безмолвный бог мщения всегда был затворником, и он избегал всего живого, как дикий зверь сторонится человека.

Вновь спустившись ближе к мёртвому телу, на лыжах двигавшаяся со сноровкой, что выдавала многий опыт, асинья осмотрелась ещё раз, но по-прежнему не видела ничего вокруг. Ни маленьких лисьих следов, ни больших - волчьих, никто из зверей, кто жил в непроходимых чащах ельников, не захотел подходить к такой добыче, никто не захотел обглодать и без того пострадавшее лицо.
Даже Лейкни, не испытывавший обыденно никакого трепета перед мертвецами, смотрел на тело с сомнением - и до сих пор не заинтересовался тем, чтобы выклевать слепые глаза. Труд снова рассеянно почесала ему чёрную грудку.
- Души нет здесь. Это странно. Я не могу увидеть путь, по которому она ушла, и, возможно, её здесь и не было, но я не ведаю ни одной причины, по которым дитя Эдема может её лишиться и не перестать существовать.
Сакральные существа - не плоть, обёрнутая вокруг сути, но наоборот, суть, облачённая в плоть, и они без крови и мышц существуют легко, но не пустым телом.
- Кар, - громогласно и хрипло заявил вальравн, нарушая трагическую сцену.

Вёльва недоверчиво посмотрела на него, но Лейкни был непреклонен. Захлопал крыльями, яростно и почти негодующе, встопорощил жёсткие перья загривка.
- Кар!
Подумав, валькирия протянула одну из своих лыжных палок мертвецу, не желая без необходимости касаться его голыми руками: в саже одежд и испятнанной ожогами коже было что-то неправильное, этот ангел не был больше ангелом, но и чем был - определить казалось невозможным.
Обугленные почти до кости пальцы медленно сжались на твёрдом дереве. Движения погибшего были тяжёлыми, словно он плыл в воде, преодолевая огромное сопротивление солёного моря, но случайностью это быть не могло. Мертвец не был живым, но и умереть до конца явно не сумел.

- Я многое видела средь павших, - задумчиво, тягуче произнесла выбирающая убитых, - но впервые из драугров я вижу не человека и не альва, но ангела.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Есть только небо и ветер
Аватара пользователя
Репутация: 2181
Статус: Есть только небо и ветер
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: ᛏroll
Сообщения: 11398
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[28.12.2018] Snow Bed

#6

Сообщение Týr Hymirson » 20 сен 2019, 18:51

Уже.
Аргетлам скользнул взглядом по фигуре архангела и вежливо кивнул. Живой житель Эдема сейчас его интересовал исключительно в качестве потенциального свидетеля и, может быть, наглядного пособия по физиологии крылатых. Нуада отпустил ладонь жены и перебросил плащ через плечо, чтобы не смахнуть ненароком следов и улик. Присев перед телом, он осмотрел обезображенное лицо, изломанное тело и останки крыльев. Жаль, не выйдет сравнить перья с перьями архистратига - туата усиленно искал следы влияния Порядка. И нашёл: останки перьев осыпались под его пальцами мириадами частиц, слишком правильных для того, чтобы быть нормой у тех, чья природа была ближе к упорядоченному.
- Я не знаю, кто он, - подал голос Нуада, - но он из тех, кого уводил за собой Самаил. Следы пребывания в Поднебесной есть. Пробыл там недолго, но ему хватило, чтобы это оставило на нём след.
Он помолчал, слушая Труд. Снова кивнул: лес, коль он не запуган до стылого ужаса, был прекрасным свидетелем для тех, кто был связан с природой. Но прежде деревьев заговорила Земля, выглядывающая из-под протаявшего снега. Отголоски чужой агонии коснулись сознания названного сына, вплелись в его разум, заставляя осмысливать всё, что пережил ангел перед тем, как стать тем, чем стал сейчас. Где-то там, между бесконечной болью, страхом и его собственным пламенем, которое не должно было причинять ему вреда, он слышал чужую злобу. Она не принадлежала убитому, но была так сильна, что ангел невольно почувствовал это перед тем, как душа оставила его. Аргетлам едва успел закрыться от жены, остро слышащей всё, что с ним происходит.
- Мерзость, - скривился он, словно соглашаясь с вальраваном. - Земля помнит его боль.
Он хотел было сказать, что кроме боли слышал ещё что-то, но тело решило, что полежало достаточно. Мёртвых и восставших демонов Аргетлам видел, но даже у них сохранялось подобие души и сил. Ангелов, пусть даже и падших - не довелось.
- Часто у вас такое? - Уточнил Нуада у Михаила, разглядывая тело, пытающееся двигаться без мышц. Если бы оно заговорило, у них был бы идеальный свидетель, способный описать того, кто сделал с ним такое. Или не способный, если ослепили его до того, как убийца показался перед его взором. Интересно, его придётся исцелять, чтобы он заговорил?
Надеждам Нуады было не суждено сбыться: снег вокруг недопокойника вскипел, енохианские символы вспыхнули вокруг него, едва не спалив лыжную палку Труд. В стальных глазах аса высверкнуло колдовское серебро, верный признак гнева - тело пыталось защищаться от них. Не очень продуктивно, пальцы разжались, а в снегу остались протаявшие контуры круга и шестиконечной звезды. [AVA]https://b.radikal.ru/b12/1906/2a/3cda2f090fd1.jpg[/AVA][NIC]Nuada Airgetlám[/NIC]
Изображение

Michael

[28.12.2018] Snow Bed

#7

Сообщение Michael » 09 окт 2019, 10:47

Земля помнит его боль.

Архистратигу не дано было слышать, в отличие от аса, о чём шепчут холодная пустошь и кроны голых деревьев, похожие на костлявые пальцы мертвеца, чему они стали свидетелями; и всё же он чувствовал то же, что чувствовал сам Нуада: чужую боль, разлитую в воздухе, удушливый смрад предсмертной агонии, гниение разлагающейся плоти, отдающее горечью дыма и пепла. И вместе с этим чувством в груди начинал стучать, ровно и ладно, как яростный звук медного гонга, обжигающий гнев, смешанный пополам с сожалением: не предотвратил, не помешал, не уберёг.

В ответ на вопрос Михаил молча качнул головой. Столкнись он раньше с настолько омерзительным преступлением, то сделал бы всё, что в его силах, чтобы предотвратить повторение подобного, — или, во всяком случае, разыскать тех, кто к нему причастен.

Стаявший снег осел, как белоснежная пена, оставленная после прибоя. Чернильные линии голой земли ещё мерцали затухающим светом — мертвенно-зелёным, точно болотные огоньки, что губят души заплутавших в дороге путников. Казалось, они звали Архистратига к себе: тихо, едва различимым тайным гласом, доступным словно лишь ему одному.

То ли подчинившись их тревожному зову, то ли стремясь оградить своих спутников от возможной опасности, Михаил сделал шаг вперёд — туда, ещё ближе к центру светящейся метки, очертившей распятый на выжженной почве труп. Вновь наклонившись к мертвецу, Архистратиг ещё раз заглянул вглубь его подёрнутых мутной пеленой молочно-опаловых глаз; и почти сразу невольно отпрянул назад — покойник улыбнулся ему, будто невероятным усилием воли призвав остатки жизни, ещё теплившиеся в его изувеченном теле, улыбкой, похожей на судорогу, обугленным кривым ртом, открывавшем взгляду ряд обнажившихся зубов, пугающе белых и ровных на изуродованном огнём лице — на том, что от него осталось.

В то же мгновение измазанные сажей пальцы сомкнулись на предплечье Михаила, холодные и сильные, как сталь; и тот почувствовал, как они впиваются ему в кожу, пытаясь разодрать плоть. Мертвец исступлённо рычал, утробным глухим полустоном, словно дикий зверь, учуявший добычу. Михаил было попытался отбросить его от себя — но опоздал: рубиновая бусина крови сорвалась с его руки и упала прямо на извитый узор начертанного огнём символа.

А потом его ослепило.

Вспышка нестерпимо яркого света озарила укрытую снегом равнину; Архистратиг почувствовал, как волной невероятной мощи его отбросило назад — упав в снежный наст, он тут же попытался встать, но перед глазами всё плыло и шаталось. Он смутно видел фигуру — чёрную в потоке ослепляющего багрового сияния, теперь исходившего от мрачного символа и заливавшего всё кругом, — которая парила над землёй. За спиной у мёртвого ангела распахнулись два крыла, сотканные будто из самой ночи; и, как осколок темноты, в правой руке он держал меч — волнистый клинок, едва касаясь земли, грозил иссечь напополам любого, кто окажется на пути у его хозяина; мертвец точно искал кого-то, — по движению его головы Михаил понял, что тот всё ещё ничего не видит.

И всё же он нашёл его. Не глазами; запах пролитой крови, оставившей на снегу мелкую алую рябь, заставил укутанный тьмой силуэт обратиться в сторону Архистратига.

— Она — конец; она — начало, — хриплый вой поднялся над землёй вместе с порывом ветра, рождённым оглушительным хлопаньем ужасающих крыльев.

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 2367
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, учредитель и солдат ЧВК
На форуме: лисонька
Сообщения: 5797
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[28.12.2018] Snow Bed

#8

Сообщение Thrud Thorsdottir » 10 окт 2019, 20:47

На бледном лице асиньи не дрогнул ни один мускул, только полные бледные губы сжались чуть сильнее - да вспыхнуло в глазах что-то злое, жуткое, тягучее; золотое пламя, что родом из самого начала вселенной. Архангел был её гостем: она его позвала в свой дом, и ни одна тварь, кем бы не была и откуда бы не пришла, не смела тронуть тех, кого защищала медведица.
- Убирайся, - произнесла вёльва, и её едва слышный шёпот отозвался эхом в горных вершинах.
Она очень редко поднимала голос, и чем тише говорила Труд, тем злее обычно были её слова; вот и сейчас, почувствовав силу богини, лес зашумел, застонал старыми сухими ветвями, и захрустела, трескаясь, кора.

Здесь, в землях, что были созданы на костях и крови великанов, в землях, что северные боги почитали своими, она была хозяйкой, и ни жизнь, ни смерть не могли изменить этого. Ветер стал невыносимо холодным, и не разобрать было, чья сила призвала в движение стихию - белой всадницы или зимнего короля, только взбесившаяся метель набросилась на ангельское тело, отмеченное чернотой, удушивая его белым покрывалом.
Впрочем, ведь он уже был мёртв, и только саван и был ему нужен, не познавшему той судьбы, что обычно была предназначена детям Яхве. Шаманка раскинула руки, заплетая между пальцев тугую сияющую сеть, с её плеча вспорхнул вверх ворон, ловя когтистыми чёрными лапами длинные нити.
На миг к хримтюрсу обернулись странные, жуткие глаза, до невозможного голубые, что лёд на фьордах, и женщина улыбнулась ему - как никому другому. Всё - молча, ведь им не нужны были слова, чтобы слышать друг друга, но на какое-то мгновение Тюр мог почувствовать, как его разум обласкало щемящей близостью.

Посреди вечных снегов не бывает ничего дороже тепла.

Точно гарпуном, Труд выдернула те капли жизни, ту двоякую суть неупокоенного, что позволяла ему шевелиться; она, сама наполовину мёртвая, знала о драуграх чуть больше, чем знали они о себе сами, и между человеком и ваном, цвергом и ангелом не было никакой разницы. Безумный парадокс, нарушение законов вселенной, ими же, богами, некогда установленных; и она разрубила этот узел одним махом.
Души не было, а потому не было у мертвеца и судьбы, и на самом деле его более ничего не держало. Он не должен был быть здесь, и - плавное, тягучее движение умелых рук, затянувших петлю - и вот его не стало снова.

Измученное обгорелое тело вдруг вспыхнуло, но не так, как мертвец пытался дотянуться, сжечь Михаила; то было яркое, голубоватое пламя, какое случается от бьющих в землю молний, а затем вдруг мёртвая плоть рассыпалась в пепел и совершенные кристаллы.
Ворон, описав круг над выжженным участком земли, вернулся к хозяйке, и та легонько коснулась мягких чёрных перьев над его клювом. Потом, скользнув к архангелу, гибкая и стремительная, рыжий росчерк на чёрно-белом, протянула ему правую руку, делясь силой и не из вежливости, но искренне предлагая помощь.
По белой коже струились сложные рисунки татуировок.

Лес медленно успокаивался, и только пепел, в который сгорели кости, слегка реял над пепелищем погребального костра.
- Тюр прав, - шелестом пурги полетел высокий женский голос, - это ведь кто-то из тех, кого коснулось Порядком, но я не знаю, как он мог оказаться здесь.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Есть только небо и ветер
Аватара пользователя
Репутация: 2181
Статус: Есть только небо и ветер
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: ᛏroll
Сообщения: 11398
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[28.12.2018] Snow Bed

#9

Сообщение Týr Hymirson » 15 окт 2019, 17:27

Конец и начало; Труд действительно была этим всем - и многим больше. Реакция Нуады была молниеносной, столь же быстрой была реакция его жены. В первый раз их единение появилось так ярко и быстро. Миллиардами лет отточенные рефлексы, сила и могущество, - невозможно было понять, кто из них вскинул руки раньше, а кто обратился к стуже. Во власти валькирии были мёртвые, она и обратилась к ней. Во власти Нуады было колдовство, его он и позвал. Лёд сковал пламя, воздух ушёл, лишив стихию подпитки. Единственный жар, который остался, обласкал разум Труд в ответ, ярким светом промелькнув сквозь давящую на разум суть закона.

Ветер унялся почти так же быстро, как отреагировал на зов хозяев зимы. Стало холодно даже для привычных асов, пар срывался с тонких губ Нуады, в глазах остывало серебро, живущее в его крови долгие тысячи лет.
Ас скользнул взглядом по валькирии и архангелу. Пожалуй, он понимал, что она не могла поступить иначе, это противоречило и правилам гостеприимства и самой натуре Труд. Но что-то в глубине души противилось увиденному даже сквозь эйфорию единения. Труд раньше рассказывала ему о том, что дружна с Михаилом и теперь его собственная реакция неприятно удивила Нуаду. Что это? Следы чужого колдовства? Или это он сам? Тряхнув головой, Нуада прогнал ощущение, разбираться с которым сейчас не было смысла. Потом, после, он обдумает это и, может быть, обсудит это с Труд. Женское сердце мудрее в вопросах чувств, даже если оно было сокрыто от них миллиарды лет.

- Никак, - завыванием ветра вплёлся в голос Труд ответ Зимнего Короля, - я делал ловушку на совесть.
Стряхнув плащ с плеча, он подошёл к спутникам и развёл руками. Рассказывать одному брату, как отправил на верную смерть другого - не то, о чём Нуада хотел бы рассказать, но теперь придётся.
- Труд, ты должна помнить, - он посмотрел на жену, вызывая в памяти артефакт, найденный ими в Сангруде и их ощущения от того, что происходило на заброшенном складе, - та дрянь, которую собрали дверги по чьему-то заказу, - и для Михаила пояснил, - артефакт запер во временной петле целое здание, едва не сделал хронопарадокс c наебнувшейся реальностью. Я запомнил работу их игрушки и переделал на сжатие времени.
Аргетлам задумался, стоит ли уточнять, что для старшего брата князя прошло не меньше десяти тысяч лет, тогда как для всех остальных - не больше пары месяцев. Решил, что сейчас это будет лишней информацией и продолжил:
- Я встроил в артефакт ловушку, которая не выпустил бы Самаила и тех, кого он увёл за собой, а после того, как Самаил ушёл, своими руками запечатал вход. Распечатал его Тор в начале октября, на тот момент все, кто ушёл следом за твоим братом, князь, были мертвы. Либо стали частью упорядоченного мира, либо были убиты. Сам Самаил не то, чтобы жив. В промежутке между запечатыванием ловушки и её взломом из неё не мог выбраться даже Лучезарный, а он - один из сильнейших среди крылатого народа.
Снова помолчав, Нуада тряхнул головой и высказал свои соображения по поводу произошедшего раньше.
- Здесь же был один из ушедших, об этом говорили следы колдовства Самаила и мои. Но он выбрался из ловушки гораздо раньше, чем она была открыта. Каким-то образом. Значит, ему помогали, кто-то, кто сильнее меня во власти над временем. А следы здесь - они ваши, князь. Это чары Эдема. Такое очень немногие могут сотворить, но ни один из известных мне не стал бы этого делать - нет мотивов. [AVA]https://b.radikal.ru/b12/1906/2a/3cda2f090fd1.jpg[/AVA][NIC]Nuada Airgetlám[/NIC]
Изображение

Michael

[28.12.2018] Snow Bed

#10

Сообщение Michael » 19 окт 2019, 11:13

Глаза Архистратига обратились на Труд: сиявшие не зачарованным серебром, не голубоватым отблеском грозовых облаков, но раскалённым добела золотом.

Невидящие, страшные глаза.

Пламя первородного гнева, обжигающе чистое и беспощадное, как огонь тысяч солнц, родилось в них, готовое испепелить всё живое — и то, что лишь было когда-то живым.

Воздух вокруг завибрировал, наливаясь его слепящим сиянием, словно расплавленное стекло; и зимний морозный день, вспыхнув этим огнём, едва не обратился иссохшей знойной пустошью.

Вспыхнул — и затих, оставшись тонким, как янтарная патина, покрывалом на плечах разъярённого Князя, на его пальцах, на белом, как мрамор, лице.

Он здесь — чужак, и он помнил об этом; отметив жест Труд едва заметным кивком, Михаил чуть коснулся её протянутой руки, отдавая дань сдержанному гостеприимству — но не принял женскую ладонь в свою, мокрую от истаявшего снега. Мягко, точно на невидимых крыльях, он чуть поднялся над землёй, — и застыл так, прямой и недвижимый, как одна из тех статуй, что охраняют покой кладбищенских могил.

— У зла не всегда есть мотив, Аргетлам, — выслушав Тюра, ответил он, не глядя асу в лицо — его глаза, вобравшие в себя изначальный свет, смотрели прямо перед собой, словно тщясь найти что-то, чего не увидят другие. — В этом его природа.

Чары Эдема; кровь Архистратига, из червлёной ставшая такой же янтарно-золотой: теперь она крохотными бусинами висела в воздухе, точно капли воды, источая слабое сияние. Прах падшего брата, чья судьба после смерти оказалась хуже, чем при жизни.

Всё это — лишь повод.

— Однако же зло мстительно, — продолжил Михаил, — Подумай, Аргетлам. Преступление свершилось на твоей земле. Кто-то знал, что я, вероятно, явлюсь сюда — кто-то хотел использовать меня; но посмеялся он над тобой. Над тобой и твоей силой.

И добавил, обращаясь уже будто уже ко всем и ни к кому разом:

— Должен быть способ узнать его последние секунды, — слабый порыв ветра поднял и закружил в мрачном танце горсть пепла.

Даже пепел может сказать многое.

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 2367
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, учредитель и солдат ЧВК
На форуме: лисонька
Сообщения: 5797
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[28.12.2018] Snow Bed

#11

Сообщение Thrud Thorsdottir » 19 окт 2019, 21:39

Странный взгляд обласкал Михаила, и в нём была глубокая печаль, что совсем неуместной казалась в этом белом безмолвии с чёрными пятнами прогалин, и затем валькирия отошла прочь, не став ни настаивать, ни спрашивать. Вьюга сорвала с её рыжих волос капюшон, и теперь строгое красивое лицо можно было увидеть, да только оно так и казалось застывшим, как искусной резьбы маска.
Труд медленно гладила старого ворона, жёстким оперением жавшегося к её щеке, и снова от неё повеяло не-присутствием, отрешённостью пустоты.

Она отвернулась и смотрела за горизонт, словно всё важное уже произошло.
Давно. Слишком давно. До её рождения.

Голос Тюра стелился над землёй, точно позёмка. История о том, что, как не играй, выиграть у зимнего короля невозможно, была, в общем-то, проста, и Самаил повторил опыт многих, кто был до него.
- Не бывает ловушек, из которых нельзя выбраться: даже Локи больше не висит в своих цепях.
“Не смог выбраться сам - найди того, кто поможет тебе это сделать”, вот что слышалось в этих словах вторым и третьим дном.
Но Тюр, похоже, это понимал и сам. “Кто-то, кто сильнее меня во власти над временем…” Асинья немногих могла упомнить, кто умел соткать время, и все они были безразличны к миру куда сильнее, чем она сама.
Имеющие всё, они ни в чём не нуждались.

Проводник между тем, что было и чего не стало, Труд знавала то, что не существует ни добра, ни зла, потому что природа их, как красота, лежит лишь в уме и глазах смотрящего. Все мстительны и все великодушны, все способны простить и все способны жаждать убийства; все они, из тех, кто жив, несовершенны, вселенная изукрашивает их в свои краски, заставляя быть своей полноправной частью, а всем, кто мёртв, уже нет до добра и зла никакого дела.

Дева битв вдруг вздохнула - так человечно и устало, что на миг вся жутковатая белизна спавшего леса и запах пепла пропали, всё треснуло, как стекло, по которому попали камнем.
- Что же; это открывает тайну того, отчего у этого ангела не было ни души, ни судьбы, его и самого не было должно здесь быть. Может быть, его душа осталась там, или ушла с Люцифером, или выбрала иной путь, а тело здесь - только… Копия, слепок с настоящей сути. Хотя мне неведомо, для чего кто-то мог отправить его сюда - и почему именно сюда. Быть может, это и правда - предупреждение тебе.
По Тюру снова скользнул её глубокий, тревожный взгляд. Наверняка он чувствовал теперь в собственном разуме, что валькирия всё острее хочет уйти, но остаётся - из-за него.

Затем прозрачный взор её снова переметнулся к кострищу.
- Да, - медленно произнесла сейдкона. - Он есть. Мы можем показать, мы видим то, что осталось в тенях от праха, если только память не сожгли нарочно.

Сняв лыжи и воткнув их в снег вместе с палками, она опустилась у прогалины на землю, скрестив ноги, а Лейкни - на её колени, распластал крыла, а затем они запели, и это было тягучей мелодией сродни колыбельной, пока время и пространство не застыли для них, не стали прозрачными, как слюда, не пропустили память, которой больше не было, наружу.
Голос вёльвы стал тягучим и медленным:
- Вода, что добирается до самых высоких шпилей, всюду вода; полная луна и белые кувшинки; старик; омут будто со светом на дне; а затем - только белое, и в нём нет больше теней.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Есть только небо и ветер
Аватара пользователя
Репутация: 2181
Статус: Есть только небо и ветер
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: ᛏroll
Сообщения: 11398
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[28.12.2018] Snow Bed

#12

Сообщение Týr Hymirson » 29 окт 2019, 16:39

После битвы, единение в которой всегда приносит особенное взаимопонимание, связь колдуна с его фюльгиёй была особенно ощутима; Нуада остро чувствовал всё, что ощущала Труд. Лёгкое ощущение сомнения в происходящем коснулось и её разума - что-то было определённо не так, что-то, чего они оба не понимали, но понимал Михаил. И в этом стоило разобраться.
- Это не моя земля, - спокойно поправил Аргетлам, - это земля Труд, она здесь хозяйка, а месть - не худший мотив из всех возможных.
В отличии от Михаила, который не смотрел ни на кого, Нуада изучал эдемского князя очень внимательно. Из асов, пожалуй, он единственный, за исключением Одина, знал детей Яхве так хорошо, бывая у них чаще, чем они сами - в Асгарде. Что-то тревожило архистратига, тревожило настолько, что он, позабыл о правилах приличия и даже о дружбе. Покачав головой, Аргетлам отвёл взгляд, мельком скользнув по золоту силы, которой стала кровь князя.
До мыслей Труд долетели невербализированные обрывки соображений Нуады.
А после ас отступил, по-прежнему не оставляя следов на снегу, запахнулся в плащ и стал ждать. В транс сейдконы лучше было не вмешиваться.
Мелодия вела его, ненароком утянув в собственное подобие транса и голос жены наложился на воспоминание о двух голосах, говорящих как один - не так давно он уже слышал подобное и теперь был уверен, что речь шла об одном и том же существе. Стряхнув наваждение, он обдумал услышанное от Труд и покачал головой.
Не складывалось у него это в единую картину - совсем никак. Видения - оба - не были ложными, но при чём здесь ангелы и вообще эта история с изменниками? Причём здесь енохианские символы и падший, который падшим не был? Вообще-то, если сложить всё, что у них было, да отложить на время суждение о добре и зле, которых никогда не существовало, он сказал бы, что происходящее - приманка, либо громкое заявление, либо попытка подставить его или Лучезарного. То, что Труд позвала их с Михаилом, было её решением, они оба были гостями на её земле. Ангел сказал перед смертью о том, что она - конец и начало. Значит ли это, что произошедшее было заявлением для неё лично, а они с князем здесь - неучтённый фактор?

Облачком пара сорвался с тонких губ тяжёлый вдох. Проблем было две, но с одной из них он мог разобраться прямо сейчас; в разуме Труд стылым холодом прокатилась и схлынула волна недовольства помехой для гончей, которая уже взяла след; после пришло обещание. Если сейчас всё не разрешится, он уйдёт следом за женой, но хотя бы попытаться разобраться в том, что происходит с эдемским князем он должен.
- Михаил, - позвал он. В первый раз за сегодня Нуада назвал архангела по имени, а не по титулу; голос звучал по обыкновению ровно, - прежде, чем мы пойдём дальше, - он не стал уточнять, что в этом "мы" возможно не будет самого архангела, - что ты видишь такого, чего не видим мы? Всё ли в порядке?
Вопрос о том, зачем Михаил оскорбил его жену, так и остался невысказанным - Труд спросит сама, коль будет нужно. [AVA]https://b.radikal.ru/b12/1906/2a/3cda2f090fd1.jpg[/AVA][NIC]Nuada Airgetlám[/NIC]
Изображение

Michael

[28.12.2018] Snow Bed

#13

Сообщение Michael » 26 дек 2019, 01:19

Взгляд Труд, адресованный лишь ему одному, коснулся Архистратига, точно дыхание ветра зеркальной глади воды, вызвав лёгкую рябь давно забытой, смутной тоски, — но не потревожив её спокойной глубины.

Однажды она поймёт.

Архистратиг тоже был проводником. И для него мера добра и зла была простой: она определялась выбором. Он осознал это в тот день, когда скрестил оружие со своим старшим братом; и когда разочаровался в Нём — единственном, в чьём выборе он никогда не сомневался. Они оба ошиблись; и в глазах Князя для них не было оправданий.

Но не память о былом тревожила его теперь. Настоящее было важнее.

Пылающее золото в глазах угасло, став тихим сиянием едва занявшейся зари.

Он слушал тягучую песню вёльвы, долгую, как смола, что течёт по расколотому древу; ждал и не вмешивался, понимая, как много невысказанного осталось между двумя, рядом с которыми ему сейчас не было места.

Погружённый в свои мысли он, тем не менее, поднял взгляд на Тюра, услышав своё имя — неподвижность мрамора на лице Михаила словно стаяла, дав проглянуть тому, более земному, о чём он в последнее время мог вспоминать так редко.

— Боюсь, ты не понял меня, — так же спокойно ответил Архистратиг, не обвиняя, но и не извиняясь, как равный — равному. — Для того, кто совершил это преступление, хозяин здесь ты. Потому что тебе дана возможность творить. Так же, как она дана мне.

А потом позволил уснуть окончательно слабому мерцанию, в которое он кутался, точно в тонкий плащ. И вновь обнажилась рана, нанесённая тем, в ком не было ни души, ни разума — только вложенная кем-то злая воля.

Тем, что был живой насмешкой над способностью созидать и давать жизнь.

— Вот что меня беспокоит, — кровь осыпалась на землю мелким дождём, превращаясь в золотистые капли. — Она — начало и конец.

И если Тюр был так проницателен, как должно его положению, он не мог не понять, отчего так разгневался Архистратиг — ибо не было для архангела, познавшего предательство, более гнусного и опасного преступления, чем преступление перед создателем, перед временем и Сущим, нарушавшим любые законы.

— Кто бы это ни был, он должен быть тебе знаком, — тихо заключил Архистратиг. И добавил без всякой помпезности: — И если ты найдёшь его — мой меч всегда к твоим услугам.

На войне, как на войне.

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 2367
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, учредитель и солдат ЧВК
На форуме: лисонька
Сообщения: 5797
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[28.12.2018] Snow Bed

#14

Сообщение Thrud Thorsdottir » 28 дек 2019, 11:46

Серый пепел, поднимавшийся от тёмной прогалины кострища, что ещё недавно было мёртвым телом, кружил в воздухе, напоминая странные снежинки. Женщина-и-ворон, в чьих движениях остро обозначилась неестественная синхронность, словно бы они теперь в самом деле были одним, молчали, неотрывно наблюдая за этим безмолвным танцем. Было неясно, присутствует ли вообще Труд в происходящем, слышит ли чужой разговор, или по своему обыкновению предпочла ускользнуть туда, куда живым путь был заказан, в земли серые, как останки этих угольев; как дым.
Пепел смешивался со снегом, что падал с тёмного неба.

Мысли казались тяжёлыми, а в разуме теперь было пусто - всё затопила лунная белизна, такая тревожная, почти мучительная. Этот свет, тусклый и холодный, пробивался сквозь черноту девичьих зрачков, и в нём было слишком много от безысходности, глухой и тёмной, как сама вечность.

У Труд было своё понимание того, что есть начало и конец, ведь она всегда оставалась выбиравшей убитых. Ответ был прост - им была смерть.
Пугал ли ангел, запутавшийся между нитями мироздания о том, что вскоре умрёт кто-то ещё, или же напротив - желал предупредить, сейдкона покуда не понимала. Измученная природа, пострадавшая от слишком тугого натяжения нитей магических сил, не могла помочь ей, не могла показать настоящее прошлое и правильный путь. Догадки, обрывки, предчувствия; впрочем, для шаманов это было обычным делом.
В изнанке нет ничего определённого.

Резким, сильным движением асинья поднялась на ноги, отряхнулась, точно крупный зверь, снова набросила на голову капюшон. Рыжие косы и серебристый мех; в любое другое время Вилкмерге могла бы показаться красивой, но сейчас и здесь она просто казалась чужой.
Чёрные провалы глаз - такие же, как птичьи, в которых больше не было радужки.
Стремительным движением руки женщина выдернула из снега лыжи.
- Вы оба старше реальной вселенной, подобных вам мало. Почти все древние, обладавшие столь огромной властью, давно исчезли - кто умер, кто отошёл от дел. Невозможно, чтобы вы оба не знали кукловода, вас так мало, а боги так и вовсе между собой все в родстве. Но, - Труд почти раздражённо махнула ладонью, - когда время для тебя движется нелинейно, прятаться намного легче, потому что границ не существует. Можно уничтожить свои следы в прошлом, чтобы затеряться в будущем.

Внезапно она остановилась, склонила голову к плечу. Что-то было не так, но ощущение пришло первым, до разумно оформленной мысли, и валькирии потребовалась секунда, чтобы не только почувствовать, но и понять.

Снег не падал.
Снег поднимался вверх.

Труд глянула туда, к горизонту, где почти вечность назад, ещё говоря с Видаром, она видела сову, реявшую над снегами в поисках добычи. Сова всё ещё была там; сов теперь было две, и они были, как отражение и как настоящее.
Реальность раздвоилась.
Шум леса вокруг, казалось, стал громче.
Вёльва продолжала наблюдать за совой и её отражением, спрятав сильные ладони в широкие рукава.
- Твоя кровь, - произнесла она.
Головы к Михаилу, впрочем, она так и не повернула.

Время в отдельной точке не подчинялось теперь своим же законам и превращалось в омут.
Мертвец не был случайностью.
Мертвец, должно быть, был лишь... Приманкой.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Есть только небо и ветер
Аватара пользователя
Репутация: 2181
Статус: Есть только небо и ветер
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: ᛏroll
Сообщения: 11398
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[28.12.2018] Snow Bed

#15

Сообщение Týr Hymirson » 09 янв 2020, 22:41

Михаил был прав: кто бы не приложил руку к происходящему, он обладал ровно той же степенью информации о чужих владениях, что и любой другой. И совершил ту же ошибку, какую совершил бы любой другой, сочтя покровителя закона хозяином этих мест. Об истином положении вещей знали немногие; это не было тайной, но и не обсуждалось на каждом углу: асам без надобности, они и так в курсе, а остальным не было нужды. Кто хотел - узнал, как, например, Михаил, но таких было немного. Само по себе это не значило ничего: так поступил бы и тот, кто не знает о настоящем положении вещей, и тот, кто хочет, чтобы о нём думали так. Но это определённо было дополнение к сведениям, которые уже были известны.
Аргетлам склонил голову:
- Почему ты считаешь, что дело в возможности творить? - Уточнил он, внимательно глядя на архистратига. Сын Яхве был ранен, но то ли гордыня, то ли странная необходимость держали его за язык, не давая попросить о помощи.
По-птичьи склонив голову, Нуада проследил за полётом архангельской крови. Он, как и Труд, считал смерть началом и концом, для асов это и было так, но дети Яхве были кровь от крови его, а, значит, для них она и была началом и концом. Тогда можно было предположить, что Михаил разгневан предательством гораздо больше, чем хочет показать. Аргетлам не знал о степени близости своей жены с Михаилом, но предполагал, что архангел знал об особенности Труд воспринимать чужие эмоции через прикосновения. Может быть, именно это заставило его отказаться от помощи валькирии? Нуада кивнул:
- Спасибо.
И было не очень понятно, за что именно он благодарит архистратига.

Труд поднялась на ноги и Аргетлам обернулся к ней, внимательно вглядываясь в лицо вёльвы. Реальность вокруг неё была слишком настоящей, но для того, кто сам ходил теми же тропами Труд была хороша в любом облике. Он слушал её голос, но суть улавливал немного раньше, потому что слышал её ощущения и для него сказанное звучало совершенно иначе, чем для Михаила.
- Пожалуй, - протянул он и собрался было высказать мысль о том, что круг подозреваемых это не сужает, но выплеск силы заставил его замолчать. Выделить её среди прочего было сложно: они и сами тут наследили преизрядно и остатки колдовства напоминали слоёный пирог. Вот тонкая золотая прослойка сейда, такая же эфемерная, как само искусство, вот силы зимы, вот - Михаила. Следующим слоем - злое колдовство Нуады, его он узнает всегда, и лёгкий запах колдовства первенца Яхве, сплетённые с силами падшего ангела и отвратительной в своей идеальности силой Порядка. А вот ещё чей-то след, который силились заглушить чужими руками. Едва заметный сперва, но ставший сильнее теперь.
Что происходит?
Снег поднимался вверх. ветер звучал диссонансно, точно его музыку переиграли с самого конца. Хроноловушка. Что это - месть за убийство десятков ангелов, или продуманная ловушка? Этот кто-то был определённо сильнее Михаила. И его самого, коли на то пошло.
- Кровь, - эхом повторил он за Труд.
Видимо, она и активировала ловушку. Но тот, кто её устроил, что-то не учёл в своих рассчётах. По отдельности они могли бы застрять в ней, не на это ли был рассчёт? Посеять неприязнь между вечно соперничающими асами и Эдемом и оставить их во временной петле. Выглядело логично. Неприязни между ними не было - слишком рассудительными были все трое. Нуада прикрыл глаза на мгновение, но когда открыл, вместо них был лишь ледяной свет, уподобляющий аса его супруге. Он даже улыбнулся - почти ощерился, показав клыки.
- Это зря, - с весёлой злостью произнёс бог и бег времени остановился. Вряд ли он долго продержит чужое колдовство, но Труд и Михаилу должно хватить, чтобы распутать чужие чары, - похоже на ловушку в Сангруде, - поделился он. [AVA]https://b.radikal.ru/b12/1906/2a/3cda2f090fd1.jpg[/AVA][NIC]Nuada Airgetlám[/NIC]
Изображение

Michael

[28.12.2018] Snow Bed

#16

Сообщение Michael » 03 фев 2020, 05:20

Действительно, зря.

Время — слишком тонкая материя. Мириады нитей, протянутых через Вечность — горек путь того, кто дерзнет думать, будто способен держать все пути в своих руках, ибо нет у них ни начала, ни конца: они очерчены лишь границами памяти. Будущее — лишь вероятности, и каждая из них — ключ к прошлому. Даже к тому, которое попытались уничтожить: потому что оно тоже оставит след в будущем.

Михаил остался на месте, уверенный и спокойный, точно происходящее вовсе не трогало его. Как будто всё шло, как должно — как будто он ждал этого, и теперь, когда всё свершилось, испытывал странное удовлетворение. Только глаза сузились слегка, напоминая щели в маске: белые провалы пустоты, они уже не светились золотом, они изменились — что-то новое и в то же время бесконечно старое, как само мирозданье, зарождалось в них, зыбкое, туманное, неясное, тревожное в своей неопределённости.

— Держись, сколько сможешь, — попросил он Тюра. Коротко кивнул Труд, отбросив со лба прядь волос: — Дай мне мгновенье. Мы встретимся в конце.

Сложив ладони перед собой так, чтобы они образовали круг, Михаил медленно и устало опустил веки. Мягкая вспышка света родилась в его ладонях, сначала маленькая, как перепелиное яйцо; она росла, увеличиваясь в размерах, похожая на жидкое серебро, которое вскоре стало зеркалом. Тонкая изящная оправа, исполненная в виде стеблей виноградной лозы — символа плодородия и бесконечного цикла обновления, смены жизни и смерти — удерживала стекло, в глубине которого бегали длинные тени. Если бы кто-то из земных существ рискнул заглянуть в это зеркало, то тотчас бы лишился рассудка: так непостижимо и необъятно для смертного разума было всё, что скрывалось там. Впрочем, для разума любого из богов в его бледно-сером холодном мареве таилось куда больше угроз — слишком велик был соблазн воспользоваться открывшимся неосторожному взору знанием.

Сойти с ума, запутавшись в бесчисленном множестве возможных вариантов — ужаснейшая из участей.

Архистратиг парил над землёй, в окружении вдруг застывших снежинок. Волосы его приобрели цвет шафрана, и гигантские изумрудно-зелёные крылья распахнулись за спиной, всколыхнув самую материю и пространство, подняв порыв ветра, вторивший шёпоту миллионов голосов.

Михаил не любил это. Не любил плутать в будущем, где любой неосторожный шаг мог стоит тысяч жизней, где правда была не отличима от лжи, а ложь пряталась в обличье истины. Даже высшим силам опасно шутить с провиденьем. Не стоит играть со временем, если не уверен, что сможешь закончить игру. Тот, кто создал западню, просчитался — потому что сделал ставку на кровь. Рана Архистратига продолжала пульсировать, истекая рубиновыми слезами, но и тогда, и сейчас он не думал об исцелении. Крови он верил больше, чем чему-либо другому. Кровь творца — нечто большее, чем просто кровь; это сама эссенция сущего. Она связывает всё, приводя к одному знаменателю любую из существующих величин. Как огромная паучья сеть, подобно ветвям деревьев, сплетённых под землёй, его кровь — кровь демиурга — пронзала теперь саму суть вывернувшегося наизнанку бытия, дав Михаилу власть над ним.

Было тихо. Всякий звук умер, стал ничем. Михаил слушал эту первозданную тишину — она затопляла его разум, и в ней он терял себя. Где-то там, далеко, текли обычные, земные секунды, — здесь же отрезки бытия, короткие настолько, что их нельзя было измерить и вместе с тем мучительно, невыносимо длинные заставляли его приходить к концу и начинать дорогу с начала. Архистратиг блуждал, терялся и находил вновь. Искал и видел пути, распутывая умело сотканную ловушку, нить за нитью, отделяя прошлое от будущего, чтобы отыскать настоящее — единственно верное, откуда они пришли втроём и куда должны теперь вернуться, чтобы не стать пленниками этого великого ничего и нигде.

Он пел тфилы, на языке, который слышал ещё от своего Отца. Мерное, тихое пение вселяло ясность, помогало сосредоточиться, пробиваясь сквозь тугой удушливый кокон могильной тишины, где всё переставало быть. По зеркалу пошла рябь: оно потускнело, начало уменьшаться, а после вовсе исчезло. Архистратиг опустился, обессиленный, на колени, услышав, как захрустел под его тяжестью снег.

Тишина отступала. Крохотные кристаллы снежинок снова потянулись к земле. Время возвращало свой привычный ход.

Михаил почувствовал, что устал. Смертельно устал — если бы только ведал на самом деле, что такое смерть. То, чего он так малодушно возжелал на миг: покой. Забвенье. Так хотелось сесть в снег, отдохнуть... Архистратиг тряхнул головой и открыл глаза, поискав взглядом Труд — в надежде, что она тоже выиграла свою схватку со временем, не потерялась среди теней.

И завершила то, что начал он. Его мгновенье кончилось.

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 2367
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, учредитель и солдат ЧВК
На форуме: лисонька
Сообщения: 5797
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[28.12.2018] Snow Bed

#17

Сообщение Thrud Thorsdottir » 03 фев 2020, 20:04

Самой юной из богинь Асгарда не дана была власть над временем. Будучи шаманкой, игольным ушком, что пропускает сквозь себя все нити судеб, проводя живое в мёртвое и мёртвое - в живое, она могла видеть их, но не могла ткать сама. Спираль времени, которую закрутил, создавая свою петлю и разрушая ловушку, Михаил, была видна как горячий, тлеющий контур, стянувший вокруг себя пространство и само бытие.

“Мы встретимся в конце,” - сказал архангел асам, но Труд не знала, есть ли конец на самом деле, ведь жизнь всегда движется по кругу, колесо её иной дороги просто не знает.
Впрочем, был ли у неё повод сомневаться в силе светлейшего из князей? Должно быть, что нет.
Вилкмерге сложила сильные руки перед грудью, сплетая пальцы в “замок”, и на белой коже, меж рисунков цветов и зверей вспыхнули раскалённым золотом руны, символы, следы волшебства, принесённого из миров много древнее Мидгарда.

Отпустить всё, стать прозрачной, что лёд или слюда, чтобы ни одно случайное отражение не упало на осколки разлетавшихся во все стороны вероятностей. Случайный жест или крылья бабочки - и вот смерч уже бушует над городом. Труд плечом и спиной притёрлась, прижалась к Тюру, чувствуя лёгкий запах металла и озона, которым пропахла вся его суть.
Плоти здесь не было больше, она, по крайней мере, ничего не могла решить; посреди ничего оставалась только правда, очищенная от всей пыли, что наносит ветер настоящего.

Точкой отсчёта теперь был Михаил, чья кровь паутиной раскинулась на все времена и стянула их, как умелые стежки пряхи, из расползающегося лоскутного одеяла вновь - в цельный мир.

А потом всё закончилось.
Как-то в одно мгновение, как-то нежданно, без единого звука. Ничего не поменялось, только мир снова стал обычным.

И валькирия, что стала тенью между теней, снова стала собой, и снова её плечо ощущало тепло Тюра, потому что он тоже снова был. Золотые нити и символы медленно гасли, возвращая вёльву из изнанки в подлунный мир.
Было темно.
В небе стояла луна, убывавший тревожно-жёлтый серп.
И снег снова падал вниз, и можно было выдохнуть.

Прозрачный взгляд Труд скользнул по архангелу, не задерживаясь, но и не торопясь.
- Спасибо.
В её тягучем голосе ничего было не разобрать, но благодарила она, должно быть, искренне. А потом, запахнувшись в плотную медвежью шкуру и снова набросив на голову капюшон, шепнула:
- Но мне пора. Пока стоит луна, моя сила в зените, и лес ждёт меня. Лесу нужна моя помощь. Береги себя, Архистратиг, ибо это, должно быть, только начало.
И, коснувшись мягко руки Аргетлама, вёльва исчезла, истаяла, как дым костра, превратилась в призрак, мелькнуло только прозрачное тело огромной лисы, сотканной из звёздного света. Ни отпечатков от неё на снегу, ни звуков; только и осталась, что память.

Да медленно падающий снег.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 3 гостя