[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

Ответить
Milorada Popovich

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#1

Сообщение Milorada Popovich » 04 апр 2019, 23:45

Изображение
ВРЕМЯ И ДАТА:
04.04.2007, после 20:00
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:
Дания, Копенгаген. Набережная
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Milorada Popovich, Thrud Thorsdottir

СИНОПСИС:
Милораде 16 и она не любит себя. Не любит свое тело и свою кровь, что заставляет ее на ровном месте гнуть железные перилла. Подростковый максимализм и всплеск гормонов в полном разгаре, поэтому помимо неприятия себя присутствуют элементы "родители меня не понимают", "это не пройдет со временем, я правда такая единственная и несчастная в этом мире". Вечные психозы вкупе с телом, которое стремительно растет и костями, которые болят от акселератского развития, периодически заставляют впадать в режим берсерка-крушителя на самом ровном месте.
Почему такая дикая? Потому, что нет наставницы, что покажет верный путь для юной девы-воительницы.

Milorada Popovich

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#2

Сообщение Milorada Popovich » 05 апр 2019, 00:26

[AVA]https://b.radikal.ru/b12/1904/79/c31111f76a39.jpg[/AVA]
Это все совсем не честно. Рада этого не хотела и не просила. Эти 7 см, на которые она вымахала за одно лето, и эти 12 кг, которые набрала за тоже самое лето. Где справедливость? Все ее одноклассницы взрослеют и хорошеют на глазах, превращаются из гадких утят в прекрасных лебедей, а Попович уже 167 см роста и 65 кг веса. Вместо крепких мальчиков уже не редко и саму русскую просят переносить стулья и парты в кабинетах. Но... ведь в душе, в душе-то она не богатырша! Она девочка-подросток, ей так хочется быть хрупкой, мягкой и нежной. Плести косички, хихикать о мальчиках и начать ходить на свидания, может быть она хочет, чтоб ее в темном переулке спас от хулиганов принц на белом коне. Хочет, чтоб подвернув ножку, ее взяли на руки, гладили по волосам и шептали, что никогда не дадут в обиду.
Но пока, все идет к тому, что кобылой становится сама Милорада. Смириться с тем, что она сама себе рыцарь, что подвернуть ножку она не сможет, но вот повыворачивать конечности хулиганам - запросто, достаточно сложно. И ладно бы вся эта силушка богатырская давалась как мана небесная, но нет! Тело болит, тянет и ноет постоянно, Раде даже порой кажется, что она может слышать треск роста костей. И сила. Ее так много внутри, она не находит выход. Юная поленица часто начала замечать за собой скачки в настроении, когда она воспринимает каждое слово в штыки и чувствует в себе яростное желание начистить морду тому, кто не так посмотрел в ее сторону. Конечно, взрослые все скидывают на сложный возраст, но Рада знает: дело не в этом. Внутри нее - ее сущность, вовсе не ласковая и не нежная, наоборот, дурная и горячая, просит выхода.
Подовлять необузданные желания и злиться на судьбу лучше получается в одиночестве. Поэтому Попович ускользает из дома, чтобы убежать в свой любимый уголок Копенгагена. В столице Дании вода: будь то каналы, реки или залив - повсюду. А что может успокоить лучше, чем созерцание водной глади?
На самом деле нет, и вид стоячей воды перестает успокаивать. Попович пускает камушек за камушком по воде, стоя на деревянных досках моста. Каждый камушек залетает все дальше и дальше, делая больше и больше "шажков по воде", пока. Очередной запущенный камешек, оставив несколько кругов после соприкосновения с водой с силой не врезается в бок катера и... не оставляет сквозную дыру после себя.
Милорада в неверии смотрит на свои руки, потом опять на дыру в катере. И богатырша явно не понимает как это сделала и почему у нее это получается. Но знает одно: ей это не надо. В ее спокойной, размеренной, человеческой жизни ей не нужна эта сила. Попович злиться, ее брови хмурятся, а ладони сжимаются в кулачки. Ну почему она?
Почему именно я?
Богатырша еще не замечает, но ее сжатые кулаки превратили кованную перекладину моста в волнистую макаронину. И в следующий момент из груди вырывается яростный крик, от которого водная гладь содрогается настолько, что ближайшие катера начинают покачиваться с бока на бок, а мост под ногами опасно вибрировать. Всплеск необузданной и ненаправленный на что-то конкретное силы - как сигнальная ракета в небо.

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#3

Сообщение Thrud Thorsdottir » 05 апр 2019, 16:21

Вечер выдался свободным. Норвежский NORSOF приехал к соседям на совместные учения, и как-то незаметно спустя неделю братание с товарищами по оружию перешло в длительную вечернюю попойку в каком-то копенгагенском баре, и Труд, плохо переносившая пиры без серьёзной на то необходимости - то есть мрачного дедова взгляда "куда собралась", - предпочла тихо улизнуть от своих бойцов, оставив их развлекаться. Они, скорее всего, и не заметили, потому что выбирая между элем и мрачным выражением лица капитана разумно останавливались на первом.
Эль не читал длинных лекций про неподобающее поведение и плохо реализованное управление временными ресурсами.
В общем, оставив солдат наедине с барной стойкой, валькирия сделала доброе дело и им, и себе, дав всем возможность отдохнуть от бескрайне приятного общества.

Теперь она, подняв воротник тёмной кожаной куртки, которую сподобилась набросить на китель, чтобы не привлекать лишнего внимания, шла где-то по району Нюхавн, слыша неподалёку плеск воды. Туристический сезон, по счастью, ещё не начался, и людей вокруг было достаточно немного, большая часть кафе и уютных ресторанчиков с воссозданной аутентичной атмосферой были заполнены едва ли на треть. Одетая по своей странной привычке в чёрное, Вилкмерге ускользала от чужих взглядов, избегая хорошо освещённых мест с ловкостью кошки.
Где-то в небе парил Лейкни, лениво изучая датскую столицу с высоты птичьего полёта.
Они почти не разговаривали - было не нужно, Копенгаген они видели ещё тогда, когда на его месте находилась крошечная деревушка по имени Хавн, и о местных достопримечательностях оба могли бы рассказать в сотню раз больше любого историка. Но деве щита нравилась спокойная, несколько меланхоличная атмосфера старого города, и потому она не слишком торопилась, прислушиваясь то к отрывкам чужих разговоров, то к резким крикам чаек, пытавшихся отобрать друг у друга добычу.
Повернув с Хейбергсгаде, асинья пару минут поговорила с маленькой стайкой японских туристов человек из десяти, которые возмущённо чирикали друг с другом, худо-бедно объяснила им дорогу и двинулась вдоль набережной, провожая взглядом спешащие куда-то катера.

Но её благодушному состоянию покоя довольно быстро, как это всегда бывает, пришёл конец. По нервам полоснуло неприятным ощущением силы, резкой и грубой, шероховатой; такую несложно было узнать, ведь Труд выросла в Асгарде, и её старший брат переходил в медвежью ярость берсеркера по тридцать раз на дню, прежде чем выучился контролировать собственную суть.
Потом закричал вальравн, но вёльва только отмахнулась от любезно подброшенного им видения: "Я слышу!". Это нельзя было не услышать, но, забери его Хель, кто это? Бич всей Западной Европы, берсерки давно ушли в прошлое, ныне люди предпочитали решать свои вопросы деньгами и ещё раз деньгами, появившийся посреди датской столицы самородок был довольно сомнителен в плане правдоподобности. Впрочем, в этом кривом мирке, собранным боженьками разных и не всегда адекватных ментальных качеств, вечно случалось что-нибудь неучтённое, непредвиденное или просто невероятное.

Прикинув грядущие неприятности от возможной материализации разъярённого медведя посреди туристического места, Труд, поколебавшись целых полторы секунды, решила, что это всё же её проблема. Она не имела ничего против датской полиции, чтобы оставлять им подобные неприятности для самостоятельного решения.
И валькирия побежала, доверившись своему волчьему чутью, что никогда не подводило. По набережной, дальше и дальше, мимо разноцветных домиков, в сторону Хавнгаде, и ещё дальше. Спасительная темнота маленького переулка между двумя хостелами, сейдкона юркнула в неё лисой, завернулась в сумеречную темноту, обернулась через левое плечо - и вышла из другой улочки в нескольких километрах от прежнего места.

Однако ко встрече со столь прекрасным дочь громовника не была готова.
Девица лет пятнадцати? Шестнадцати?
Поляница?
В Копенгагене?
В XXI веке?
Да какого… Лешего!

Труд убрала руки в карманы, её чеканное лицо, вырезанное из белого мрамора, отражало лишь бескрайний покой. От валькирии густо пахло ночным туманом и сладковатым ароматом смерти, что всегда сопутствовал её путешествиям по тропам, которых не увидеть обычному взгляду.
- Чем больше сопротивляешься силе, тем яростнее она берёт своё, - её голос заструился патокой, проникая под гнев.
Ведь кому, как ни ей, дочери яростного Аса-Тора, было об этом знать лучше.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Milorada Popovich

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#4

Сообщение Milorada Popovich » 10 апр 2019, 01:01

[AVA]https://b.radikal.ru/b12/1904/79/c31111f76a39.jpg[/AVA]
Милорада сильнее и сильнее сжимала поручень моста. Казалось: еще чуть-чуть и останутся отпечатки пальцев на некогда грубом металле, что теперь гнулся словно пищевая фольга. Девочка продолжала реветь медведем, собирая остатки разума, пытаясь сдержать непонятные, но горячие порывы своей сущности. Больно и горячо. При том, что боль изнутри, жгучая и щипучая, словно внутри сидит что-то, что желает порвать эту земную девичью оболочку и вырваться наружу.
Но это что-то: агрессивное и горячее, свернулось в клубочек и перестало бить свою телесную оболочку на мгновение, почувствовав присутствие кого-то или чего-то, что было в разы сильнее самого этого естества. Если богатырская сила была бы животным, то сейчас - это провинившийся щенок, поджимающий хвост и прячущий взгляд. Попович даже на секунду подумала, что наваждение полностью прошло, но... нет. Стоило повернуться на спокойный голос, и сделать шаг к силуэту женщины, что было не рассмотреть четко за красной пеленой, так нога тут же проломила деревянные доски моста. Теперь, Милорада стояла одной ногой по колено провалившись под доски. Просто как ручкой проткнула листок бумаги насквозь. Наверняка, если бы не плотная ткань джинс - половина икры была бы в щепках и занозах. Но сейчас ничего не ощущалось извне - только изнутри.
- Оно... Оно само,- голос полностью не соответствовал внешности. Полу-рык, полу-стон. Что-то звериное хочет кричать и вопить, рвать голосовые связки этого подросткового тельца.- Оно меня не слушается, оно хочет наружу.
Даже не стоя рядом с незнакомкой, поленица могла понять, что появилось нечто, знакомое с такой силой... Может быть кто и был силой как таковой в своей сути. Высокая и поджарая женщина с роскошной рыжей копной - больше не понять. И все залито красным, багровым, в таких тонах уютный, старый Копенгаген будто тонет в крови.
Милорада может быть и хотела бы подойти, сделать еще один шаг ближе, протянуть руки и сказать слова мольбы. Ведь эта незнакомка,при виде всех этих разрушений и всего этого дикого проявления вандализма, оставалась такой спокойной и размеренной, ее голос звучал так контрастно в сравнению с этим животным рыком. И к тому же, как-то инстинктивно хотелось преклонить колено и отдать уважение как чему-то более... просто чему-то более, чем являла собою сама Рада.
- Я хочу это остановить. Я вообще не хочу этого.
Попович не шевелилась, сдерживая себя и свои порывы. Она знала: один лишний шаг, один неосторожный рывок и окажется в воде вместе с этим мостом. Поэтому она сдерживалась, стояла на месте словно столб, от чего все тело начало трясти мелкой дрожью и говорить становилось сложнее - челюсть сводило. После такого богатырша может с полной уверенностью сказать, что действительно знает как физически себя ощущают эпилептики во время приступа.
- Пм.. П... Пом... ги м-не.
Через лет 10 это неуклюжее, пухлощекое подрастковое тельце, конечно, станет сильной такой "бой-бабой", костеломателем и еще через меньшее время ее голова начнет проламывать кирпичные стены. Но сейчас... Сейчас это просто типичный подросток 21 века. Запуганный и нелепый, со скрипящими от судороги зубами, не понимающий что с ним происходит. Мало того, что тело меняется снаружи, но теперь еще и что-то бурлит внутри. Обескураженная, запутавшаяся, непонимающая и с непреодолимым желанием к разрушению и таким же горячим желанием к обычному человеческому существованию. И ей очень нужно понять: что же с собою делать.

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#5

Сообщение Thrud Thorsdottir » 17 апр 2019, 00:25

Её голос, сильный и глухой, словно бы доносился откуда-то из-под земли или из-за толстых каменных стен, и он клубами тумана пульсировал над проломленным асфальтом.
- Никто не хочет, но правда в том, что вселенная никогда не спрашивает нас об этом. Мирозданию нет дела до наших желаний.
Сколько же времени ей когда-то понадобилось, чтобы это понять.
Движения Труд были очень лёгкими, грациозными, почти неслышимыми; чёрная тень, скользящая без всякого сопротивления, но донельзя самостоятельная. Длинные волосы, собранные в косы, потускнели, подёрнулись каким-то налётом пепла, будто бы рядом, медленно осыпаясь, горел костёр. Она подошла ближе, остановилась в полушаге от девицы, склонила, как птица, голову набок и посмотрела на неё, без труда проникая взглядом под кожу и кости, туда, где молотилась меж ключиц, во впадинке, душа.
Перепуганная бабочка, стиснутая силами, которых покуда не знает, не может знать, ибо некому объяснить.

Не способная испытывать жалость, дева щита, однако, сопереживала, ведь только это толкало вестниц смерти к исполнению службы. Более, конечно, она всегда сострадала мертвецам, верная своей сути, но порой то касалось и живых, когда жизнь их становилась горестной или опасной. Как сегодня, как с этой молоденькой поляницей, которой некому было помочь, ибо все подобные ей давно уж ушли в чертоги Ирия, где и пировали, и обносили сладким мёдом богатырей да славных воинов.
Асинья вспомнила себя. Когда она была молода - Земля тогда ещё не знала растений и была лишь каменным шариком, покрытым солёной водой, - её сила бушевала точно также, отражение мощи отца-бога грома, но Вилкмерге было проще. У неё были братья, принявшие себя и смирившиеся с собой, у неё была семья, в которой ярость была обычной частью жизни, а бой - привычным отдыхом. Это уже потом она начала носить за собою смертный туман, что чудился сладковатым привкусом на языке, это потом она стала выбирающей убитых, прежде всего она была силой.
Силой её и назвали. Мощью, что равно ломает устои, кости и любые преграды, если то нужно и если нет.
И она знала, что сопротивляться тому, что зовёт, что рвётся наружу - опасно. Рано или поздно оно окажется сильнее.

В провалах её глаз, таких тёмных, вновь напоминавших запавшие глазницы черепа, не видно было радужки, а в движениях обозначилось что-то очень звериное - так крадётся хищник, выслеживая добычу. В лесной хозяйке, в лунной деве охоты, всегда жил зверь, и она не только смогла смириться с ним, но и обратить его себе на пользу. Волчье чутьё, медвежья сила; не контролируй то, чего не удержишь. Обхитри. Этому её учил Всеотец, и она, быть может, едва ли не единственная из всей семьи, запомнила его уроки.
Мудрость старого Игга не только опасна, она - не для всех, но тот, кто может её принять, сможет научиться пользоваться желанным во благо.

Ещё один шаг вперёд, и теперь девушка могла бы почувствовать, как пахнет от валькирии - странным переплетением ароматов хвои, мороза и мёда, а под ними - мокрое железо, металлический привкус крови. Чёрная куртка единым движением была сброшена на землю, и дева битв осталась в футболке, открывавшей сильные, узлами мышц бугрившиеся руки, что покрыты были причудливыми изгибами сложных татуировок.
Меж пальцев - золотистая дымка сейда, но Труд не трогала покуда чужой разум.
Рано, слишком рано - сейчас, коснись она гнева, силы, жаждущих наружу, могла бы навредить, ибо поляница старалась держать их слишком крепко, слишком смешивала с собственной кровью.
- Бей, - коротко велела Труд.
Ни следа сомнения в приказе, и только тень странной улыбки, что похожа на оскал, что обнажает белые клыки на верхней челюсти, подошедшие бы больше волку.
- Я крепче скал. Бей - так надо.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Milorada Popovich

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#6

Сообщение Milorada Popovich » 19 апр 2019, 03:17

[AVA]https://b.radikal.ru/b12/1904/79/c31111f76a39.jpg[/AVA]
- Я крепче скал. Бей...
Валькирия даже не успела договорить фразу до конца, когда кулак Милорады еще плохо поставленным и скомканным ударом врезался в раскрытую ладонь, окруженную золотом дымки. Глаза девушки на пухлом лице расширились, гримаса полного непонимания. Оно само. Это была не Рада. Это сила, что распирает изнутри, только услышав приказ, только увидя цель и повод, направляла ее, рвалась. Или...?
Удар юной богатырши был смазанным, лишенным цели и в никуда. Такой удар Попович самой не понравился. Подросток перевела растерянный взгляд со своего кулака на женщину, что стояла пред ней. Крепкая, жилистая, высокая и завораживающе-грозная. Ее косы, ее оскал, эти пустые глазницы - один только вид... Взывает к чему-то внутри. Кажется, что в незнакомке есть что-то, что побуждает, провоцирует быть крепче, быть лучше. Что-то, это воплощение женской мощи, явно было бы разочаровано таким жалким выхлопом. Видя, как от удара, пусть и нелепого, но которым вполне можно бы было оставить пару трещен в бетонной стене, валькирия даже не пошевелилась, Милорада почувствовала себя задетой. В этом было определенное противоречие. Не хотелось силы, но и не хотелось чтобы эта сущность, что ломает кости изнутри, оказалась для кого-то просто песчинкой в пустыне. О, нет. Нужно чтобы кто-то тоже понял, чтобы кто-то тоже прочувствовал: какого ЭТО.
Покажу, я сейчас покажу все, что меня гложит. Я хочу чтобы знали от чего мне больно, что сидит внутри. Это не жалкий шлепок, что сейчас был, это намного больше и страшнее, даже не смей смеяться и ни во что не ставить мои переживания. Просила: сейчас ты увидишь.
Сознание поляницы мутнело, но вместе с тем становилось легче. Удар за ударом, сначала в тишине, потом сопряженный всхлипами, выкриками и ревами; а потом и целый шквал. Ладонь валькирии по прежнему оставалась на месте, а Милорада не чувствовала усталости, продолжала лупасить, отпуская себя. Как только шлепки костяшек руки о ладонь стали подобны раскатам грома, по телу начали проступать светящиеся руны, те, которыми пользовались в качестве письменности на древней Руси ее же собственные великие предки, еще воевавшие за своих богов. Удар. Радуга. Снова удар. Крада. Еще раз. Треба. И наконец еще. Сила.
Словно кора тотемного древа, теперь кожа девчушки, даже под одеждой, откуда проглядывалось золотистое свечение, была заклеймена рунами - горячими, ясными, разбивающими густой мрак ночи. Среди них всех, единственная, но самая яркая, в самом центре лба сияла Уд. Кромка глаза, возле слизистой, теперь тоже горела оранжевым златом. Но Рада не видела себя со стороны и не понимала, что сейчас ее клеймит, что находит свой отклик рядом с этой незнакомкой. И не переставала бить. Это выходило само: этот танец ударов, немного монотонный и вместе с тем гипнотический, будто транс, начинал приносить даже какое-то удовольствие и, как ни странно, негу и расслабление. Будто бы тело Попович и было для этого предназначено с самого рождения, получалось так легко и естественно, все равно что дышать. И все же: мало. Этот танец должны танцевать как минимум двое, а партнера так не хватало, нужна реакция. На каждое действие нужно и свое противодействие.
- Отвечай!- рык, грубый и дерзкий вырвался из горла. Исподлобья на деву войн смотрели чистые голубые глаза в кайме хищного золотого сияния. В носу запах крови и битвы, именно битвы, а не лупасянья раскрытой ладони. Не делай мне одолжения, не недооценивай, я хочу чтобы ты тоже показала мне свою силу.- Я СКАЗАЛА ОТВЕЧАЙ!
И вновь связки сорвались на звериный рев, от которого по водной глади пошла рябь и Рада идет на провокацию. Молодая, дурная и горячливая подросток-максималист, вместо прямого удара, ее рука описывает дугу, чтобы уронить кулак под ребра незнакомки.
Теперь-то ты поймешь и сдвинешься хоть на йоту.

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#7

Сообщение Thrud Thorsdottir » 21 апр 2019, 15:58

Тёмное вечернее небо да почти полная луна, что глазела всевидящим оком на странный танец в тёмном проулке копенгагенских доков.
- Ещё рано, - ответил девчонке странный голос, который, казалось, доносился откуда-то из-под земли, столь тих и почти неуловим он был.
"Пока не время."
Слишком слабый огонёк, не раздувшийся в костёр, в настоящее пламя, пытаться загасить его - лишь отсрочить беду. В морали северных богов, вылепленных из снега ничуть не меньше, чем ётуны, с которыми они вечно не могли найти общего языка, было много странного, что невозможно было постигнуть чужаку, но чего там никогда не было, так это оправдания трусости. Прими то, что происходит - или умри. Правда их жизни была такой же суровой и простой, как земли, что были домом им - и тем людям, которые пользовались их покровительством.

Бесстрастное лицо не меняло своей мраморной чистоты, ни разу не прошла по нему тень. Если Вилкмерге и чувствовала что-то, то оно было слишком мимолётно, чтобы её задеть.
Но в самом деле, что ей, состязавшейся в силе с отцом, от ударов смертной? Что ей, немёртвой, от касаний жизни, которая над ней вовсе не властна? Асинья останавливала удары раскрытой ладонью, ловя в воздухе чужой кулак и отталкивая поляницу прочь, раз за разом, ничего не делая больше. Не давая ни коснуться себя, ни отойти, и всё больше и больше зверя завлекая к себе. Она знала, что гневу потребуется выход, знала, что девчонка не удержится против вызова, не сможет, знала, что природа будет звать её, требовать чужой крови.
Знала, потому что сама была такой.

Дева битв и дева воинской храбрости, вечная спутница воинов и проводник для тех, кто завершил свою судьбу, как желал, она знала про ярость очень многое. Дочь гневного бога грома и сестра богов, что ярость сделали своим именем, она знала о ней всё. Что и говорить, Труд и сама не избежала соприкосновения с тёмной, звериной тенью, с неотъемлемой частью, что таилась в разуме и ожидала лишь удачного времени, чтобы показать оскаленную пасть.
Рыжие волосы, белая кожа, дурной огонёк в глубине льдистых глаз, серп, что не только лунный, но стальной - с рукоятью из желтоватой медвежьей кости; за стальной оболочкой, что сковывала сердце, жило другое. Жила другая. Дикая, жуткая; такая же вечная часть природы, как сама Мать-Земля; диса, женское хтоническое начало, так непохожее на спокойную мертвенность выбиравшей убитых.

И с ней асинья тоже научилась жить, собирая осколки себя в единое целое.
Ни один пожар вечно не может гореть.

А вот теперь - пора.
В воздухе потянуло запахом пепла, ярость, что пульсировала в чёрной точке зрачка девицы, накалилась наконец добела, и Труд вместо того, чтобы подставить ладонь снова, шагнула в сторону неуловимым движением, пропуская удар мимо, и на миг показалось, что лицо её озарило улыбка. Странная усмешка, в которой обнажались зубы, в которой вместо лица - тонкой кожей обтянутый череп.
Но, может быть - скорее всего, - то просто причудливая игра тусклого света.
Она перехватила чужую руку и без всякого труда вывернула её, не встречая сопротивления ни силой, ни телом, что было бы ей под стать.
Оттолкнула поляницу прочь, и на этот раз - не сдерживаясь, встретив девчонку ударом в солнечное сплетение, от которого вспыхивал каждый нерв.

Хочешь раздразнить зверя до крайности - причини ему боль.

Вот теперь - можно.

Труд ударила второй раз, по ногам теперь, опрокидывая девчонку на сыроватый асфальт, что как следует уже был измят слишком тяжёлыми шагами и пошёл трещинами. Вот она, сила, что больше не прячется, что горит звездой в груди, что рвётся наружу, не пытаясь больше укрыться в разуме, в спасительной темноте; и сейдкона опустилась рядом, а ладонь её опустилась полянице на грудь, как каменная плита, вдавливая в землю, не давая не то, что шевельнуться - вдохнуть.
Тёмные глазницы, в которых - вечный мрак.
В которых - покой.
- Я твой гнев забираю себе.
Золотая сеть силы такой древней, что вселенная юной была рядом с ней, захлестнулась на звере. Сейд проникал глубоко в разум и душу, куда девчонка сама открыла дорогу, поддавшись наконец тому, что было предназначено природой, и пожар, полыхнув сквозь тугое переплетение нитей, умер, утопленный в океане черноты. А разум - разум остался, нетронутый, незадетый.

И стало невыносимо тихо, только вода плескалась у причала.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Milorada Popovich

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#8

Сообщение Milorada Popovich » 25 апр 2019, 19:52

Милорада даже не успела понять когда и как, но все переменилось. Аура, запах, ощущения и... ее заломленная рука, после чего - кулак в под дых. Девочка беззвучно вздохнула раскрытым ртом и в широко распахнутых глазах рефлекторно выступили слезы. Дева, жуткая и зловещая, сильная и, возможно, не менее дикая, чем сама Рада. Не вызывала страха и ужаса, наоборот: что-то родное и до ужасающего похожее. Уважение? Да. Перед нею нельзя ударить в грязь лицом, нельзя показать свою слабость и немощность.
Боль была другая, не то, чтобы 16 летняя соплежуйка, которой еще предстоит стать полноценной богатыршей, сильно разбиралась во всех видах боли, но все же. Это было странно: кулак, врезавшийся в разгоряченное тело, был принят всем утром с распростертыми объятьями, словно что-то внутри ждало такого ответа и кричало "да, вот это битва, вот какая она на вкус. Эта боль нам нужна, ради нее мы живем и существуем". Вместо инстинкта самосохранения, включался какой-то другой. Еще. Еще ударить, еще получить, затем ударить снова. Что-то первобытное и примитивное говорило с этой рыжеловолосой воительницей.
Рада взвыла, чувствуя удар по ногам. И вот уже спину ссадит об асфальт. К багровой плене перед глазами еще и прибавилась дымка слез. Но Попович даже в таком плохом виденье всем инстинктом чувствовала, где сейчас воительница и тело само рвалось на ответный удар. Сквозь боль, что так охотно и жадно принимало это тело, мысль: это не конец. Богатырша приподнялась на локтях медленно и тяжело. Тело подрагивало в спазмах, но ярость все еще гнала вперед. Просто нужно подняться на ноги, ведь она может еще. Она хочет еще.
Однако, валькирия оказалась подле и вот, уже ее ладонь, опутанная золотым свечением опускается на грудь. Но нет же, нет, я еще не все показала и еще не все выплеснула, что же ты делаешь? Руны на теле стали угасать одна за одной, словно их отрубало от сети. Кураж и ярость медленно покидали тело, больше не питая этот приток, оставляя чистый разум. Сила еще цеплялась за последнюю связь с Милорадой, заставляя стонать и скрипеть зубами, но вскоре полностью отступила перед своей богиней, послушно впитываясь в ладонь.
Какое-то время на стояла полная тишина, нарушаемая только нежным плесканием воды, чьи вальяжные движения ласково разбивались о бетон набережной. Расслабленная, с равномерным дыханием и закрытыми глазами, Попович пролежала на холодном асфальте с минуту, после чего, наконец, резко распахнула глаза и сделала глубокий вздох. Лицо валькирии нависало над девочкой, тело больше не ломило, желание крушить и ломать отступило и поэтому... Нега. По телу, терзаемому первобытной силой и дикими инстинктами, разливалась нега и спокойствие. Как же хорошо было снова пренадлежать самой себе, снова быть Милорадой Попович, понимать что с тобой происходит и отвечать за свои поступки.
- Как же жрать хочется,- было первым, что выпалила на русском поленица, открыв глаза. И вправду, в животе урчало, кажется, организм истратил все свои энергетические запасы и этот девайс срочно требовал подзарядки.
Наконец, богатырша всмотрелась в лицо незнакомки. Сложно было бы охарактеризовать ее, даже понять, как рыжеволосая дева настроена к подростку. Суровость, жуткость и твердость ее внешнего вида говорили о том, что женщина может быть не рада такой встречи и таким обстоятельством. Но с другой стороны: зачем-то ведь она помогла Раде. И что она такое? Сколько же в ней сил и мощи, что она успокоила эти яростные порывы одним движением? А еще на уровне инстинктов, что-то говорила что с этим проявлением силы лучше говорить уважительно, а лучше склонить голову и не перечит в чем либо. Здравый разум - это хорошо.
- Как... Вы это сделали? Вы просто... не знаю... вы все остановили. Оно больше не вернется? Это конец?- уже на датском, завороженным и одновременно смущенным тоном. Поленица оставалась лежать на асфальте, боясь сделать лишнее движение, чтобы незнакомка не расценила это как жест, призывающий к драке снова.- Кто Вы? Что Вы такое?
Особенно с угла обзора снизу-вверх валькирия выглядила очень победоносно, величаво и пафосно. Не дать не взять: просто героиня из комиксов Марвел.
[AVA]https://b.radikal.ru/b12/1904/79/c31111f76a39.jpg[/AVA]

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#9

Сообщение Thrud Thorsdottir » 27 апр 2019, 00:44

Золотые нити сейда, оплетавшие руки валькирии, казались паутиной, они взбирались наверх, исчезали под одеждой, и на миг их мягкое свечение отразилось в чёрной бездне её зрачка, но затем всё исчезло, унесённое прочь разыгравшимся ветром. Больше не пахло странным, тревожным запахом древней волшбы, только пылью, железом и немного - водорослями.
Гнев, дикий, неконтролируемый, что когда-то гнал берсерков вперёд, на любых врагов без всяких раздумий, иссяк, превратился лишь в смутную тень за левым плечом вёльвы. Ей не впервой было успокаивать зверей.
- Так всегда бывает. У меня есть "Сникерс", - всё с той же непробиваемой невозмутимостью сообщила Труд на отличном русском, хотя в её говоре угадывался протяжный норвежский акцент, - правда, он слегка помялся.
Похлопав себя по куртке, она вытащила из внутреннего кармана шоколадный батончик и протянула девчонке, одновременно подала и вторую руку, свободную, явно приглашая воспользоваться помощью, чтобы встать.

Глядя в детское ещё, совсем юное лицо, асинья дала себе на мгновение труд задуматься о том, что же она действительно такое, там, под слоем долга, клятвы, необходимости и стремления соответствовать чему-то, что, в общем-то, даже не ею было придумано. Подобные мысли были далеко не самым приятным времяпровождением, они бередили что-то внутри, надламывали и на миг заставляли почувствовать неуверенность, и за это Вилкмерге их не любила.
В обычное время всё было предельно просто, как полёт копья, летящего в мишень.
Но вряд ли девчонка-поляница, только пришедшая в себя, в самом деле спрашивала её о том, что было столько глубоко. Как и всякого человека, её наверняка более интересовало то, что было снаружи, что было доступно смертному взгляду, и на это, пожалуй, Труд могла бы ответить, как отвечала не единожды прежде. И, может быть, как отвечать будет и потом, если подобные этой буйной богатырше не вымрут за пару следующих столетий.

- Я - Труд, - произнесла она, легко переходя на датский, будто бы это всё объясняло.
Ей было легко жонглировать языками, свободно говоря на очень многих; тянувшаяся к знаниям, дева битв легко училась и также легко воскрешала знания, кажется, совершенно не способная их утратить.
Повисло недолгое, задумчивое молчание, и только волны бились о бетонный берег, пока женщина, от которой неуловимо пахло смертью, не заговорила снова. Лицо её было спокойно, как море - в штиль, и таким же спокойным был и голос, словно бы ничего не случалось, словно не было ярости минуту назад.
Впрочем, у неё, у Труд, и не было.
Валькирия не способна была её испытывать, оставляя это тёмное чувство дисе.
- Оно не уйдёт. Никогда не уйдёт. Эта сила - часть тебя, неотъемлемая, тебе придётся жить с нею. На самом деле, это не так и сложно, когда-то я тоже через это прошла, и мои братья, и кое-кто из моих сестёр... Я - что-то вроде тебя самой.
Лёгкий смех выбиравшей убитых напоминал шёпот листьев по осени. Он был беззлобен и тих, но сложно было понять, чему она смеялась; а асинья всего лишь думала, что на самом деле, этим можно описать, кого угодно, ведь боги сделали людей по подобию своему.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Milorada Popovich

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#10

Сообщение Milorada Popovich » 04 май 2019, 05:35

- О, ты еще и по нашенски разговариваешь? По обмену, небось, приехала. Дай угадаю, РУДН? От Сникерса не откажусь. Так есть хочу, что хоть утку из канала лови.
Рука Труд - в правой, сникерс - в левой, хоп! И Милорада уже на ногах. И, оуф, какая легкость, просто с ума сойти. Такое ощущение, что до этого слона на плечах возила, а теперь тело такое воздушное, подвижное, без боли и злости. Морской воздух ударил в ноздри, кожа чувствовала приятный вечерний бриз. Показалось, или чувствительность действительно в разы стала сильнее? В любом случае - просто чудесно, всегда бы так.
Девочка раскрыла обертку шоколадного батончика и жадно надкусила. Правая щека надулась от куска каллорий и углеводов, а в глазах просто вселенское наслождение, рот даже не успел дожевать сникерс, от чего дикция была скомканная.
- Твуд, знафит?- челюсти активно пережевывали нугу, орешки, когда мозг выдавал loading еще пару мгновений.- Пвикольно, пвям как дофь Това из Эдды...
Download complete. Жевательные движения резко остановились как по команде и глаза подобны блюдцам гжели, что с голубой каймой. Стоп.
- Погози. Ты... та фамая... Твуд?
Ну конечно же, а кто еще под два метра ростом, появляется на зов силы, сдерживает удары и усмиряет берсерков, творит волшбу и выглядит как смерть на поле боя в виденье скандинавов?! Ух, прямо как себе и представляла валькирию: большая, сильная, непоколебимая, стойкая, всепоглощающая и... говорит по русски. Комбо. На этот раз в лицо асинье смотрела пара глаз полная восхищения. Смотрела и очень-очень быстро доедала сникерс, громко сглотнув тягучий кусок вниз в глотку, потом обтерла рот ладонью наспех, затем руки о ткань джинс на жопе и взяла руки Труд в свои, в душевном порыве, не иначе.
- Обалдеть, и в правду - Труд. Кому скажу: не поверят. Я, на самом деле, представляла тебя еще в медвежьей шкуре, но ты, судя по всему, быстро адаптировалась. Подумать только: Труд, дочь Одина чуть не распиздосила меня по асфальту. Ой, простите мне мой французский. На самом деле я - большая фанатка Брюнхильды. Это правда, что она факулечки перед лицом у Одина крутила и все делала по своему? Вот, она классная, вот это настоящий протест, настоящий рок-н-ролл. Но ты тоже классная. Но Брюнхильда мне всегда нравилась больше. Но теперь и ты будешь нравится, только без жертвоприношений, окей? Я за мир и за любовь. Кстати, как она там? Это ведь неправду в Сагах пишут, она же еще жива и здорова?
Милорада трясла руки валькирии в своих слишком долго и тараторила без умолку. Юная богатырша явно была перевозбуждена и тот выброс силы был не четой тому выбросу адреналина, что испытывала сейчас. Хоть заедь малой в ухо, чтоб успокоилась, а то тараторит без умолку, что иногда даже забывает мигать.
- Труд, какая удача. Не иначе наша встреча была предначертана судьбой, я верю, что ты можешь мне помочь. Меня зовут Милорада, из рода Поповичей,- поляница наконец расцепила руки с ладоней асиньи и принялась поправлять свой внешний вид, отряхивать пыль асфальта с одежды и приглаживать наэлектреризованные пряди волос от битвы (а в понимании подростка была битва, между прочим).- Может быть ты слышала о моем предке - Алеше. У меня на родине: один из трех самый прославленных богатырей, но не суть. Труд, послушай, со мной вышла какая-то ошибка. Правда, глупость какая-то. У нас на роду уже больше 200 лет богатырей не было, говорят, что мы больше не нужны как архаизм - люди защищают себя сами, повсюду пушки и гранаты, и вообще, такие как я рождаются только в предвестии больших битв, но... Папа говорит, что это глупости, сейчас есть Конвенция и АМБ защищает наши интересы, я не нужна, это не нужно, оно делает мне больно и делает из меня совсем не меня. Зачем я, когда есть ты и твои сестры-валькирии? Что-то просто пошло не так. Должен же быть способ сделать меня нормальной. Ты ведь знаешь, ты ведь наверняка можешь помочь.
На Труд снизу вверх смотрело лицо, такое подрастковое, взбудораженное, наивное и... тупое. Тупое от надежды, что кто-то там, откуда-то там сверху может дать ей то, чего она хочет.
[AVA]https://b.radikal.ru/b12/1904/79/c31111f76a39.jpg[/AVA]

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#11

Сообщение Thrud Thorsdottir » 06 май 2019, 17:00

По хищному лицу валькирии скользнула улыбка, странная, тревожная в этой своей чистоте снежной равнины; Труд медленно покачала головой, и выблеснуло на мгновение в её глазах лунное серебро, не то отразившись от успокоившейся уже воды, не то угасая, истаивая дымкой сейда, что впитывался в землю.
- По крайней мере, Сигрдрива думала, что идёт наперекор деду, смелости ей было не занимать. Другое дело, что Всеотец знал о том, какое решение она захочет принять, и не случайно та битва досталась именно ей, ибо не случилось бы иначе песни о Сигурде. В каком-то смысле все древние истории живы, Брунн вместе с Сигурдом давно в Вальхалле. Но она больше не валькирия, ведь давно уж сделала свой выбор. Впрочем, не думаю, чтобы она от этого слишком страдала: таскать на себе мертвецов, попутно сортируя, кто из них понравится Фрейе, а кто - деду, не самое вдохновляющее занятие во вселенной. Нет ничего более унылого, чем доказывать берсерку, что он уже умер, что пора к златым вратам.

В бодром треске юной богатырши, которая изображала из себя сороку, сложно было сориентироваться, но Труд слушала внимательно и даже могла отследить основную мысль: сказывалась закалка службы в женском коллективе Валькириора, где тринадцать красоток могли разговаривать одновременно все со всеми. А потом ещё присоединялась Фрейя, и становилось совсем весело.
- Да… Я помню Алёшу. Мудак, ты уж прости меня за прямоту, он был редкостный, - усмехнулась дева щита, - но с выдумкой, того не отнять. Асы, знаешь, были у вас, ваш народ Перуницей меня величал, дочерью громовничьей.

От упоминания Агентства Труд поморщилась, точно от короткого укола зубной боли. Так уж сложилось, что в эту инициативу она верила ещё меньше, чем в Гитлера, да и осмысленной находила примерно на том же уровне, но Всеотец почему-то решил, что это хороший вариант регулирования сакрального безумия, а у Вилкмерге не было причин сомневаться в его мудрости, так что она молчала. Оставляя свои восторги при себе и философски пожимая плечами при случайных пересечениях с "высоко квалифицированным персоналом", занимавшимся неведомыми ей вещами.
Старшие сами разберутся.
У валькирии был норвежский спецназ и конеферма, ей для в меру счастливой жизни этих нехитрых радостей вполне хватало.
- Давай пройдёмся, - предложила она. - Всё намного сложнее. Я не могу открыть тебе смысл жизни, Милорада, я его сама не знаю, но знаю, что на самом деле, в этой довольно кривоватой вселенной есть вещи, которые остаются не очевидны до тех пор, пока норны не спрядут последнюю нить в полотне. Кажется ли, что мы нужны людям, мои сёстры или братья? Люди здесь давненько уж кланяются только Мамоне, и не сказать, чтобы им от этого хуже жилось. Но помимо их морального удовлетворения, есть и другое, то, что неведомо смертным, чего не увидят их глаза. Пушки и гранаты - это, конечно, хорошо… Мы с парнями воюем в Ираке, и вот там без оружия никуда… Но что ётуну от тех пуль? Люди бьются сами с собой, но за границами их мира есть то, что им неподвластно, и для этого появляются те, кто несёт в себе дыхание сакрального. Величие битвы определяет не размах, но её необходимость. Вселенная сама решает, кто ей нужен - даёт умереть тому, от чего нет пользы более, и до последнего держит то, что следует. Твоя сила, твоё рождение - ответ на что-то. Покуда ты не знаешь, на что, да и я, поди, не Бальдр, я тоже не знаю, но однажды всё сложится, и без тебя миру будет не устоять. Спустя день или спустя сотню лет - но к этому придёт.

В светлых глазах Милорады дева битв увидела себя - так давно, что тогда в Мидгарде ещё не было жизни.
Отчаяние, горечь и надежда, что, сливаясь воедино, толкают на поступки, глупее которых уж потом сложно придумать.
Труд знала. Труд через это прошла.
- Кто сказал тебе, что ты ненормальна? Ты… Необычна, но это не делает тебя ненормальной. Твоя сила - ты сама. Твоя ошибка не в том, что она есть, но в том, что ты жаждешь её подавить. Хотя… Было время, когда я поддалась своей дурной крови… Захотела себе трон в Ирий-Саду… Весёлое было времечко. Без таких испытаний на прочность себя не поймёшь. Я могу помочь, но не так, как ты думаешь. Я могу научить тебя жить с тем, что тебе даровано, как однажды научили меня.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Milorada Popovich

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#12

Сообщение Milorada Popovich » 14 май 2019, 13:45

Щеки Попович надулись недовольно. Вечер охуительных историй. Валькирия-кумир - очередная пешка на шахматной доске Одина, а дочь Тора знавала родоначальника Поповичей и ее оценка данному индивиду - 0/10. Ну, простите, а у нас на родине - национальный герой, между прочим. Плут, но герой. На самом деле Милораде хотелось спросить из личного интереса: если не сама ли Труд забрала Алешу в дальний путь, если он сейчас в Валльхалле или в Нави или где вообще он может быть. Но, что-то подсказывало, что ответ ей не понравится и доставит еще больше разочарований. В конце-то концов, учитывая Лешу и его сомнительные интересы в мирской жизни, может он вообще умер как Ланнистер, на самом-то деле. Застрелен из арбалета, сидя на толчке. Было бы неловко.
Девы-воительницы пошли вдоль набережной. Такая безмятежность, тихий Копенгаген спит, прохожих практически нет и тишина, тишина так контрастно звенит в ушах по сравнению с ором-воем доносившимися еще пару минут назад. А теперь покой. И ветер так красиво играет с огненной гривой Труд, будто пламя танцует на ветру. Ах, валькирии и этот поэтичный шлейф за ними. Слова про Иран и про очень приземленные войны не так поэтичны, конечно же, но все-таки.
- Необычна? Как по мне, Труд, необычны люди, одной рукой берущие аккорд из 7 нот в двух октавах. Ну или там японский клуб робототехники в старшей школе в Токио, где в 16 лет собирают сложных, многозадачных роботов. А это,- Рада большим пальцем указала за спину, где красовался мост в пробоинах и с погнутыми поручнями.- Говно невнятное. Будущее не в этом же, неужели вселенной нужно что-то настолько банальное?
Богатырша зло вытолкнула воздух из ноздрей, смотря на Труд снизу вверх и замедляя шаг. Валькирия ведь говорит правду? Она ведь ничего не замалчивает и не утаивает? Милорада стала Милорадой потому, что это действительно нужно миру, а не потому, что богам нужен новый чемпион и пушечное мясо? Потомучто быть пешкой на шахматной доске хтони - так себе перспективка, но раз уж это когда-нибудь может пригодиться и когда-нибудь найдет свое применение на благо чему-то то там, что всем нам грозит, то... почему бы и нет.
- Ты можешь научить меня делать так, чтобы не было больно? Чтобы я могла это сдерживать. И чтобы я оставалась собой. Будет обидно потерять себя своему "предназначению".
Поляница попыталась выдавить саркастическую усмешку, как бы давая понять, что предназначение-предназначению и сила силой, но хотелось бы чтобы все эти метафизические шуры-муры были в узде у нее самой, а не наоборот. Человек первичен, судьба вторична.
- Как там говорится? Не можешь победить - присоединись!? Только это не значит, что мне эта яростная шиза доставляет радость. Как только появится первая возможность стать балериной Большого Театра в обмен на вот это вот, я ею воспользуюсь не мешкая. А пока... Научи меня, Труд. Не знаю, что я могу тебе предложить взамен на эти знания, но обещаю: когда-нибудь я тебе отплачу. Даю слово.
Бракованные нынче рождаются девы-воительницы. Но какие есть.
[AVA]https://b.radikal.ru/b12/1904/79/c31111f76a39.jpg[/AVA]

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#13

Сообщение Thrud Thorsdottir » 17 май 2019, 23:38

Ох уж эта подростковая неуверенность в себе: всегда лучше то, чего нет, всегда лучше те, кем ты не являешься. Это валькирия тоже прошла, с самого раннего возраста пережившая множество семейных трагедий. Родившись женщиной в северном пантеоне, она уже вытянула не самый счастливый билет, то, что она не смогла быть настоящей богиней, и подавно не прибавляло радости, но со временем всё как-то выровнялось.
Может быть, всё ещё не стало так, как должно, но и то, что казалось важным, что казалось обязательным, без чего нельзя жить, позабылось.
- А ты думаешь, будущее вселенной - в роботах? - Усмехнулась в ответ Труд. - Не то, чтобы нет… Просто будущее - оно ведь многогранно, и всё, что появилось в настоящем, зачем-то нужно потом. Вселенная живёт по законам, которые в неё вложили. В них много странного, но одно совершенно точно - просто так, хаоса ради, в этой вселенной ничего не происходит. Неочевидная причина - не отсутствующая. Кто бы не нужен - исчез, сгинул, причём так, что и следы его затерялись, и память. Все мы не знаем, что уготовано впереди, великое или не слишком, но рано или поздно каждая мозаика складывается в то, что должно. Мы не в силах её поторопить или отстрочить, лишь поступать сообразно тому, что сочтём верным, что будет правильным.
С этим, впрочем, тоже регулярно были проблемы, потому что мера правильного казалась очень зыбкой, а порой и вовсе недостижимой, но юной богатырше об этом знать, пожалуй, и не требовалось. По крайней мере, не сейчас.

- Я могу попробовать, - просто ответила валькирия.
Она никогда не давала обещаний, которые не смогла бы выполнить.
- Весь фокус в том, чтобы перестать пытаться выкорчевать свою суть из себя самой - это невозможно, но чем больше ты пытаешься, тем больше она прорастает, сопротивляется, цепляется за тебя, и получается парадокс - чем сильнее тянешь, тем больше власти отдаёшь ярости. Фрейя, Фрейя - что-то вроде нас с тобой, она тоже бывает дисой, и её ярость уничтожить может целые города, так вот Фрейя учила меня вот чему: как дитя, на которое не обращают внимания, рвётся показать матери, что оно есть, так и твоя сила, чем больше пытаешься её загнать внутрь, сильнее рвётся наружу. Не в том дело, чтобы потакать ей, нет, но в том, чтобы ты принимала её, принимала себя. Однажды я смирилась с тем, что я та - кто я есть, другой мне не стать, и дело не в том, что я хуже или лучше, а в том, что я - это я, и зверь перестал рваться наружу - он есть, но это мне решать, будет ли он свободен. И ты - это ты, ты тоже не станешь другой, не сменишь сущность и душу, оно даётся нам единожды.

Шаги её были такими же плавными, как речь. Вокруг длинных пальцев можно было рассмотреть тонкий обод золота.
- Человеческий мир стал очень хрупок, это правда. В нём нет места ничему, что выходило бы за рамки обыденного, простого, но рядом с ним соседствуют и те, для кого всё ещё не утратило ценности. Ты - сочетание двух начал, в тебе человеческое и сакральное, не беги от этого - от этого не убежишь, просто пользуйся. Приглядись к тому, что есть вокруг, кто есть вокруг. Чтобы не чувствовать ярость, не ускользать в неё - не копи её. Да… Женщинам вроде тебя или меня не подойдут уроки вышивания, чтобы находить равновесие, но едва ли мы становимся от этого хуже.
Она помолчала, что-то перебирая в кармане куртки. Монетки, чеки, какая-то мелочь; ничего интересного, но жест казался отчего-то успокаивающим.
Труд мягко продолжила:
- Я могу оставить тебе сеть… Вроде той, которую я держала сегодня, которая может опутать зверя и удержать его, но такая сеть истончится со временем, так что полагаться на неё сильно не стоит. Она может помочь лишь в начале, но так или иначе тебе придётся помириться с собой.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Milorada Popovich

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#14

Сообщение Milorada Popovich » 23 май 2019, 20:24

[AVA]https://b.radikal.ru/b12/1904/79/c31111f76a39.jpg[/AVA]
Пока Труд объясняла принцип "противодействуешь - делаешь хуже", Рада хотела возразить раз десять. Потому, что в 16 лет надо протестовать, не соглашаться и не прогинаться под систему. И ничего, что эта система уже заложена в самой тебе мирозданием, все равно! Согласиться и поддаться - для лузеров. Тру панки так не делают. Но все же, Попович попридержала губу. В конце концов, с ней разговаривала сама валькирия, а уже если валькирия не нашла иного способа как просто согласиться со своей природой за долгие тысячелетия своего существования, то... Что уж противопоставить одному пухлощекому тинейджеру. Явно недовольная ответом Труд, надутая и нахохленная, но без контр-аргументов, щекастое лицо слушало и гневно хмурило брови.
Сеть... И вправду как дикое животное, которое должно в нее попасть. Но это хотя бы временное решение и как уже проверили - вполне рабочее, поэтому почему бы нет? Милорада кивнула в ответ на предложение. В идеале было бы ни разу сим даром не воспользоваться, но кто знает, что будет завтра?
- Тебе же удалось? В итоге ты же как-то пришла к сосуществованию с людьми и ты ходишь по Зем.. в смысле, по Мидгардру, вместе со смертными и при этом не представляешь для них опасности? Если я буду все делать так же как и ты, в итоге у меня тоже должно получиться.
Они подошли к аллее с дубами, цветущими по обе стороны. Лепестки сережек-соцветий мягко и по одному падали на скамейки под дуновением ветерка. Почему-то Милорада начинала чувствовать упадок сил и сонливость, мышечный тонус становился слабее и руки-ноги стали какими-то ватными. Юная богатырша зевнула, даже не прикрывая рот рукою, после чего рухнула на кованную скамейку. Характерный надрывный лязг гнущегося под чем-то тяжелым метала.
Девочка почесывала глаза, словно пыталась убрать сонливость из оных и смотрела мутнвым, из-под белокурых ресниц взглядом на валькирию, что уже начинала плыть и утекать.
- Труд, скажи,- мини-зевок.- То, что мы встретились здесь и сегодня - это точно случайность? То есть... Ну... Папа говорит, что встретить валькирию или даже младших богов среди смертных - это никогда не к добру. Каждый раз, спускаясь к нам, смертным, вы не несете с собой ничего хорошего и если честно, ну...
Голова, словно у игрушки с болтающейся башкой под лобовым стеклом автомобиля, клюет носом, но тут же собирает себя обратно как желе, стекающее вниз по скамье. Милораде кажется, что ей нужно спросить что-то нужное и что-то куда более актуальное, чем ее берсерковские припадки. Но вот организм словно ей не дает и такая приятная усталость, тело как уваренная макаронина, полностью без сил и без единого желания кроме как спать. На этом устройстве оставалось что-то около 1% заряда.
- Ну... Вы, Асы, ведь не интересуетесь нами, когда у нас все хорошо... Вам же... это... ну реки крови, ля-ля-тополя и новый кастинг в Вальхаллу подавай.
Еще один широкий зевок и на этот раз еще и со сладкими причмокиваниями губами. Морфей уже готов забирать на ручки и уносить в свое царство очередную жертву.

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#15

Сообщение Thrud Thorsdottir » 25 май 2019, 00:26

Присаживаясь на скамейку рядом с Радой и вытягивая длинные ноги, Труд прикрыла глаза, точно кошка, нашедшая уютное место. Скрещенные руки, длинные пальцы, по которым, на линиях татуировок, скользили едва приметные искорки.
- В какой-то мере, - подумав, ответила она. - По крайней мере, я не ведала о твоём существовании до сегодняшнего вечера. Но то, что мы обе оказались в одном городе именно сегодня, что я услышала твой крик… Знаешь, Рада, я в случайности не верю. У меня дед - Один, с ним я перестала верить во всё, кроме дли-и-ительного стратегического планирования. От мироздания или от родственников - это не так и важно.
Было тихо и спокойно.
Дева щита видела, как уставший разум Милорады соскальзывает в сон, который вытесняет всё остальное, остатки гнева, перемалывает столкновение с сакральным. Подсознание мудрее, чем кажется.
- Что же до того, что мы не несём хорошего, то, - валькирия тихонько рассмеялась, и её смех был совершенно беззлобным, - с этим люди справляются и сами. Мы давно уже живём среди вас, вы не замечаете. Вы справляетесь с причинением добра и зла сами. Мы - лишь смотрим.
Но кажется, последние слова канули в тишину и если и были услышаны затухающим сознанием, то понятыми им точно стать было не суждено.

Некоторое время, откинувшись на спинку скамьи, Вилкмерге рассматривала юную богатыршу и думала, что ведь её это всё вроде бы не касается - оставить бы девицу прямо здесь вместе со всем её горячим максимализмом, сама справится.
Но всё же дева щита не могла. Возможно, в ней было слишком материнское начало, унаследованное от Сиф и Ёрд. Или она была слишком сентиментальной, когда дело касалось женщин; к мужчинам вестница Одина способна была испытывать сострадание в основном тогда, когда они уже умерли, здраво полагая, что живые они со своими проблемами могут и сами разобраться.

Но в Милораде было сейчас что-то ещё по-детски беззащитное и такое же наивное. Что-то, что упорно напоминало дочери Тора её саму, хотя ей было куда проще - в её огромном и непонятном мире были братья, научившие её тому, что умели сами, были мать и тётки, был, в конце концов, отец, нерушимая скала, сердце и самая крепкая опора личного восприятия Труд. Она унаследовала от него дурную, яростную кровь небесного гнева, но со временем сумела с ней совладать.
Правда, для этого пришлось устроить парочку почти-настоящих-и-успешных восстаний, примириться со своей сутью дисы и узнать, что там, за гранью ярости, есть бездна и безлунная ночь, с которой тоже придётся жить. Вилкмерге поморщилась чуть заметно.
Вздохнула, вставая.
- Пойдём-ка, сестрица, домой.
Поднять девчонку ей никакого труда не стоило, было б нужно, она бы наверняка и отца поднять сумела - силушкой младшую из детей Тора судьба уж точно не обделила.
Да и след учуять для охотницы, воспитанной в Асгарде, дело одного только желания, даже не усилий. Совсем по-звериному поведя головой, будто принюхиваясь, женщина осмотрелась - и шагнула в тени, переступая разом через кварталы домов.

Когда дверь квартиры открыла сурово смотревшая на гостью тёмнокожая женщина с морщинистым лицом, асинья только вежливо кивнула.
- Я - Труд, и я принесла вашу… Воспитанницу.
- Да то я не знаю, кого на порог принесло, - проворчала няня, но посторонилась.
Валькирия только хмыкнула, входя в квартиру, и было что-то бесконечно прекрасное, как змеиный танец, в их коротком с колдуньей обмене взглядами, но потом дева щита отвернулась. Бесшумная, словно кошка, она проскользнула по дому, вошла в комнату Милорады, чтобы сгрузить девчонку на кровать и - чудеса заботы - разуть, потом бегло осмотрелась.
"Подростки."
Вилле Вало соседствовал с Брунхильдой.

Хороший, в общем-то, пример для подражания, особенно если вспомнить, что итогом её жизни стало восхождение на костёр вслед за умершим Сигурдом. Усмехнувшись, Вилкмерге постучала кончиками пальцев по женской фигуре на бумаге, подошла к спящей богатырше и провела ладонью по её волосам. Золотые искры, светлячки, диковинный танец; они заскользили по светлым прядкам, на миг воссияв, а затем просто исчезли, угасли.
А следом растворилась и валькирия, обернувшись бесплотным духом.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Milorada Popovich

[04.04.2007] Teenage dirtbag and she-warrior

#16

Сообщение Milorada Popovich » 25 май 2019, 16:51

Труд говорила, но ее голос почему-то убаюкивал еще сильнее и не давал осмысленно вслушиваться в сказанное. Сквозь пелену дремы и полу-сомкнутые веки, Рада видела как алый ореол ее гривы опускается на скамью рядом. Голос, мелькание таких теплых искр между пальцами. Ведь все это могло и присниться, вдруг она просто заснула над уроками дома и подсознание само выдало такой вот сон, где на ее зов фрустрации на распирающую изнутри силу, наконец-таки, кто-то ответил.
Валькирия говорила о том, как мирно сожительствую люди с богами, но... Ответом ей послужила белобрысая голова, словно по команде упавшая ей на плечо.
- Пойдём-ка, сестрица, домой.
Причмокивания губами сквозь сон можно было сочти за знак согласия. Труд подняла пухлявого подростка на руки, а та даже и не думала просыпаться. Богатырский сон - он такой богатырский. Во сне юная поленица что-то умудрялась мямлить про "пап, ты не понимаешь", "а почему Матильде разрешают, а мне нет", "но все уже ходят с айфоном". Такой сгусток силы, а переживания и мысли: все как у самого обычного тинейджера.
Когда валькирия положила Раду на кровать, кончики ее длинных волос мягко упали на лицо, щекоча. Сквозь сон Попович улыбалась и отмахивалась лениво от щекочущего ощущения, словно пух летит в лицо. Не проснулась и когда Труд разула ее, однако стоило валькирии прикоснуться к волосам девочки, как веки дрогнули, обещая открыться. Что-то жалкое и беспокойное на секунду скривило лицо. Ощущение, будто Милорада пытается проснуться, спросить что-то еще, сказать еще что-то нужное и даже осознает, что упускает шанс от такой встречи, даже будучи во власти Морфея. Но словно мимолетный мираж, новообретенная сестра растаяла во тьме комнаты золотым фейерверком.
Тишину нарушало только редкое посапывание крепкого богатырского сна.

Потягушечки. Зевушечки. Протереть глаза. Почесать щеку, на которой остался след от морщинки на подушки. Сщуренным взглядом осмотреться по сторонам.
Плакаты там же, все так же: просыпаясь на своей кроватке, доброго утра надо пожелать Вилле Валло, Джераду Уэйу и Питу Вентцу. Какой интересный сон приснился этой ночью. Лицо, сначала страшное, с пустыми глазницами, темное. Потом такое человечное. Все так ярко и запомнилось в малейших деталях.
И как странно, тело не болит. Голова такая ясная и чистая, нигде ничего не ноет и так легко.
Юная богатырша краем глаза увидела ярко-красную нить между своими пальцами. Еще немного сонным взглядом, с нахмуренными бровями поднесла нить ближе к глазам. Значит... не приснилось. Все это и вправду было, Труд действительно пришла на ее зов, действительно была рядом вчера ночью.
Милорада зажала волос в ладоше крепко, после чего спрыгнула с кровати, побежала открывать ящики в письменном столе. Нашла какую-то толстую тетрадь в твердой обложке, обклеенную всяческими разными стикерами: от хеллоу кити до пентаграммы. Села за стол и открыла новую страницу, оторвала кусочек скотча, после чего приклеила волос валькирии к бумаге.
"Дорогой дневник, ты не поверишь что произошло..." - выводил кончик гелиевой ручки слова по белой бумаге.
[AVA]https://b.radikal.ru/b12/1904/79/c31111f76a39.jpg[/AVA]

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость