[11.09.2018] Faster

Ответить
Týr Hymirson
Очарование и ужас
Аватара пользователя
Репутация: 1735
Статус: Очарование и ужас
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: зануда всея Асгарда
Сообщения: 9742
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#1

Сообщение Týr Hymirson » 02 мар 2019, 19:21

Изображение
ВРЕМЯ И ДАТА:
11.09.2018 с раннего утра
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:
Ярнвид, после - Трудхейм и Асгард
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Týr Hymirson, Thrud Thorsdottir, Thor Odinson

СИНОПСИС:
Время несётся очень быстро. У Тюра крайне мало времени, чтобы успеть осуществить задуманное перед тем, как план Люцифера провалится. У него на руках есть все составные части Копья, которое нужно для того, чтобы оборвать связь ветви мирового древа с четырьмя артефактами - новый мир не должен быть связан с хрупкими поделками, которые можно украсть или вывести из строя. Но наличие души артефакта, огненной стихии, а так же осколка старого Копья, совсем не обещают, что создание игрушки будет простым. Даже для троих богов.
Offer me your sacrifice
There's no escape
Fall into my arms again
Into my cold embrace
Изображение Raise your hand to hail your king
While the world is crumbling
See they flags, they rise and fall
For the god of war

Týr Hymirson
Очарование и ужас
Аватара пользователя
Репутация: 1735
Статус: Очарование и ужас
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: зануда всея Асгарда
Сообщения: 9742
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#2

Сообщение Týr Hymirson » 04 мар 2019, 16:21

Конечно он всё рассказал Труд. Начиная с того момента, когда погиб Альвхейм, заканчивая гениальной идеей Люцифера поймать отступников в хроноловушку в запечатанной Поднебесной. Нужно же было чем-то себя занять в раздражающем бездействии уложившего его на вынужденный отдых упадка сил. История была восхитительна в своей простоте.
Конец мира льёссальфар был предсказуем, о нём знали наверняка старый Игг, Дагда, Тор и сам Нуада. Неизвестно было лишь, когда случится непоправимое и когда придётся действовать быстро. Началось всё с пропажи Копья. Древний артефакт, служивший опорой миру, оказался разбит Каином, сила и душа игрушки остались в одном осколке, который был унесён проклятым на Землю. Куда и кому он отдал осколок металла - неизвестно. Известно, что по остаточному следу Нуада и Дагда нашли оставшиеся осколки и спрятали один из них тоже на Земле, сочтя, что пропажа Копья - возможность спасти мир далеко в будущем. А после испили зелье забвения, что сварил котёл Эхада. Про битву с миньонами Хаоса и исход туата на Землю Труд слышала в нескольких разных вариациях в исполнении громовержца, но версию Нуады слышала впервые. После были десятилетия попыток короля туатов найти останки той части Копья, что несла в себе силы. Оборвались они с его гибелью в битве при Мойтуру.

Долгое время король даже не пытался найти артефакт, пытаясь свыкнуться с тем, кем стал. Но после пленения в хрустальном гроте очень сильно пересмотрел свои взгляды на происходящее и возобновил поиски. И нашёл в монастыре, что после стал Тринити-колледжем, чтобы тут же потерять, пав в бою. Однако, теперь он знал, как выглядит артефакт и помнил след, который оставляет стихия огня. Найти его уже в настоящем оказалось непросто, однако этот поиск и рядом не стоял с сотнями лет погони за мечтой. Артефакт нашли они с Тором, укрепили амулет из сердолика, чтобы он смог дотянуть до настоящего. А трое суток назад они с Дагдой нашли осколок, который спрятали сами, вспомнив всё. И сила, и материал, из которого был создан древний артефакт, были теперь в одних руках.

Причина, по которой Нуада торопился с воссозданием артефакта, была ещё более восхитительной. Нити Норн сплелись так, что Люцифер оказался в Аннуине и заключил сделку с Гвином на службу в течении трёх лет после смерти. Хюмирсон, как свидетельствовавший сделку с дьяволом, заподозрил неладное и уточнил планы Самаила. Выяснилось, что он собирается увести за собой несколько сотен крылатых отступников за собой в упорядоченную Поднебесную, во времени назад, чтобы иметь возможность убить всех или оставить упорядоченными. Вероятность выжить в этой безумной затее стремилась к нулю. Вовремя вспомнив, что Лучезарный не зря считается покровителем вампиров, Аргетлам понял, что если смертник окажется в Аннуине, Аннуин падёт. Он поделился в Гвином соображениями и предупредил, что времени у них не просто мало, а критично мало. Для них пройдёт несколько дней, а для Люцифера в Поднебесной - десятки тысяч лет. За этот срок он гарантированно устанет и напорется на неприятности. Они собрали артефакт для падшего ангела, который был ловушкой, призванной удержать его в умирающем мире гораздо дольше, чем того планировал сам дьявол.
Он сам отправил крылатого в Поднебесную и закрыл за ним дверь, зная, что ловушка сработает как должно.
- До позавчерашнего дня я поддерживал его силами, насколько мог, - резюмировал Нуада, закончив рассказ, - но теперь связь оборвалась. У нас очень, очень мало времени. Артефакт нужно восстановить, чтобы можно было успеть хотя бы отвязать ветвь Иггдрасиля от артефактов. Люцифер рискнул не только сидами, но и частью Земли, потому что Аннуин привязан к Британии. Нужно добраться до твоего отца, а после сорвать несколько звёзд из центра вселенной, возможно вниз по времени, чтобы не навредить текущему мирозданию. Пожалуйста, останься. Нам понадобится любая возможная помощь в рассчётах и защита во время творения артефакта.
В его голосе было что-то ещё, чему Труд не знала названия.
Собирался он недолго. Одежды, что были найдены ими в середине лета в Ванахейме, он хранил здесь и теперь меховой плащ укрывал его плечи, ножны с Тюрфингом заняли своё место на поясе охотничьих одежд, а сам он, протянув руку Труд, уточнил.
- Где сейчас твой отец? - Он уже слышал о скандале во время саммита. Сложно было не услышать - наследил там Тор знатно и если бы не Геката, всё было бы очень плохо. - Я проведу.
Offer me your sacrifice
There's no escape
Fall into my arms again
Into my cold embrace
Изображение Raise your hand to hail your king
While the world is crumbling
See they flags, they rise and fall
For the god of war

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1702
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4332
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#3

Сообщение Thrud Thorsdottir » 13 мар 2019, 00:59

Исповедь Тюра, включавшую в себя множество увлекательного идиотизма, который грозил обернуть во прах половину вселенной, Вилкмерге выслушала с выражением, исполненным невозмутимости. Чеканное лицо, достойное статуй времён античности, созерцало хримтюрса провалами голубых глаз, сейчас - неожиданно бледных, и женщина только кивала, подкидывая мелкие щепки в огонь. Иногда она отворачивалась, чтобы положить пару поленьев из тех, что недавно порубила, с превеликим удовольствием орудуя топором.
Физическая терапия как медитация и способ никого не убить, даже если очень хочется. У дерева лесная хозяйка попросила прощения, несмотря на то даже, что оно уже было мертво и иссохло, а его исчезновение позволит вырасти новому.

Потом, поднявшись на ноги, - она сидела на шкурах, босая и с распущенными волосами, напоминая больше всклокоченное после долгой спячки привидение в каком-нибудь замке, чем божество, - Труд нашла свою сумку, вытряхнула из неё мешочки с травами и заварила чай. Тянуло терпким ароматом, немного - сладостью; вручив одну из дымящихся чашек Тюру и обыскав полки, она наконец вытащила откуда-то банку с мёдом и теперь флегматично орудовала деревянной ложкой, не став даже предлагать мужу, который к сладкому относился равнодушно.
А вот асинья мёд любила. Видимо, тяжёлое наследие медвежьих генов.
Наклонив банку, она посмотрела, как на матовой поверхности блестят, отражаясь, язычки пламени, потом снова зачерпнула мёд.
- Я не знаю, что тебе сказать по поводу этого всего, кроме того, что это пиздец. Впрочем, последнее ты наверняка знаешь и без меня. Ты, Самаил, Дагда и все прочие участники этой истории - хелевы авантюристы, и я даже не думаю, что вам всем будет стыдно, если этот грёбанный мирок под названием Мидгард наконец-то развалится. Хотя, хочешь моё честное мнение? Туда ему и дорога, как проект, вселенная вообще и Солнечная система в частности не удались совершенно, а уж об успешности человеческой цивилизации и говорить не приходится. Но равнове-есие, - дева щита протянула гласные, словно высказывая одними только интонациями думает об этом понятии, - не потерпит такого и наверняка устроит апокалипсис ещё больший, чем планируется теперь.
Отхлебнув напитка и совершенно не смущаясь тем, что это практически кипяток, женщина сделала широкий жест рукой.
- Я, разумеется, останусь с тобой, но совершенно не из любви к Мидгарду, мне нет до него дела. До тебя - есть.

Потягивая чай, она наблюдала за тем, как собирается бог, потом вздохнула и натянула на себя берцы, затянула шнуровку. Увольнительная превзошла все ожидания в вопросе отвратительности, которые только можно было к ней предъявить, и даже добавила немного сверху. Всё-таки удивительное дело, но после замужества жизнь Труд, ранее представлявшая довольно спокойное зрелище с точки зрения вмешательства в дела сакральные, начала превращаться в бесконечный цирк.
Хотя вроде бы должно было случиться наоборот.

Она потёрла кончиками пальцев переносицу и попыталась вернуться в какое-то конструктивное русло, сосредоточившись на голосе Аргетлама.
- Пьёт у себя дома в Норвегии, - пожала плечами валькирия, - пока там всё не уляжется, его попросили не мелькать перед журналистами и вообще не отсвечивать на публике, но, нет, я хорошо отношусь к королевской династии Норвегии, но они как-то очень наивно полагают, что отец таким образом не наделает ещё больше проблем. Они его хотят куда-нибудь сплавить, а единственное место, куда его можно сплавить без того, чтобы это не превратилось в очередной скандал - Асгард, потому что мы к нему все привыкли. Да и то, это лишь моя надежда на лучшее, скорее всего, неоправданная. Пойдём.
Бледные татуированные пальцы сжали ладонь бога, в этот раз женщина не стала отказываться от чужих прикосновений, что было, пожалуй, ещё большей редкостью, чем её неожиданная словоохотливость. Обыденно Труд предпочитала отмалчиваться, а коль и говорила, то очень мало, будто бы речь давалась ей слишком тяжело, и запал её иссякал на двух фразах по три слова каждая.

Вспыхнул, рвано и тускло, переходный контур портала, и оба аса исчезли из пещеры, чему дочь Тора была бескрайне счастлива. Она ненавидела каменные своды примерно так же сильно, как пески Афганистана, и соглашалась терпеть эту мерзость над своей головой исключительно по большой любви к супругу, но надолго не хватало даже этого.

В Норвегии уже было прохладно, тянуло свежестью надвигавшейся зимы. В этом году, вёльва точно знала, похолодает рано, а снегопады и бури будут суровы, как никогда. Нынешнюю зиму, которая придёт намного раньше, чем хотелось бы смертным, переживут не все. Жуткая тяжесть будто бы нависла над миром, и пока её ещё никто не замечал, но уже чувствовался привкус беды, просачивавшейся в каждую мелочь.
Отпустив Тюра, дева битв взбежала по ступенькам особняка, мимоходом потрепав по загривку лениво валявшегося на крыльце кота размером с небольшую рысь, и яростно забарабанила в дверь. Звук вышел глухим и сильным, и, в принципе, имел некоторые - не очень большие, но всё же - шансы привлечь внимание громовержца, возливавшего в честь… В честь чего-то. Поводов для этого у Тора всегда находилось с лихвой.
- Открывай, медведь, - в голосе её чувствовалась ирония, - гости пришли.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Thor Odinson
I whip Mjöllnir back and forth
Аватара пользователя
Репутация: 905
Статус: I whip Mjöllnir back and forth
Информация: Тор Одинсон
~30 y.o.|aeons; бригадир ВМС Норвегии; Асбьёрн Гримнерссон; бог грома, молний, штормов, войны и кузнечного ремесла.
На форуме: драмакинг
Сообщения: 8362
Зарегистрирован: 13 фев 2018, 14:56
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#4

Сообщение Thor Odinson » 25 мар 2019, 11:06

Шел девятый бочонок мёда, а веселей Донару не становилось. Он даже тир от скуки у себя в главном зале обустроил, и поочерёдно то метал в мишени чего-нить металлическое и тяжёлое, то палил из огнестрела. Фенрис громко жаловался на шум и грозился - впустую, впрочем, но повозмущаться никто ж не мешал - пометить все его сапоги да начать грызть колесницу. Сестрица дочки, как самое рациональное существо (не считая драугров и козлов, естественно) предприняла самый умный шаг, и решила устраниться из одного помещения со скучащим Одинсоном. Правда, когда несколько пуль пробили стены, она уже была готова уподобиться Хродвитниру. Ну почему этот великан не мог куда-то уехать или чем-нибудь нормальным занятия, в кухнице хотя бы закрыться? Почему не поехал куда-то... Ах да, его ж королевская семья попросила, видите ли. Хотя, многие знали, что Ас попросту продался за бочонок мёда прямиком из Златого Града в качестве взятки. Валькирия даже знать не хотела, в какую сумму влетело такое чудо королю да кронпринцу, однако результат всё-таки был. И теперь, видимо, боженька осознал, что продешевил, и попросту хандрил, что ли. Ну или ей так казалось.
Тем паче она была крайне рада гостям, одну из которых почуяла ещё загодя. Словно восточный ниндзя она пробралась кувырками-перекатами в главный зал, цапнула Фенрира за шкирку, и утащила уже из-под пулемётного огня. Видимо, стрельбы одиночными Асу показалось мало, и он теперь кучно так стелил по мишеням, покуда Лунный Волк решил встать перед ними по глупости и воззвать к его благоразумию - также явно не от большого ума. Перемещаясь по дому, аки по полю боя, они все же достигли массивной входной двери, девица выдернула из нее топор, и открыв дверь, едва успела заслонить своим щитом поджавшего хвост Ванагандра.

Заместо приветствия она бросилась на шею Труд, волчара ласточкой прыгнул и спрятался за Тюром, и оба начали в красках рассказывать, как кое-кто своим поведением выгнал всех альвов, помогавших по хозяйству и готовящих пиршество в честь какого-то их праздника, прострелил четырех драугров из "пятидесятки", подрассказав им, наивным, на предмет того, как классно быть движущейся мишенью, как взял в заложники двух хульдр и под угрозой принудительного алкогольного отравления заставил их создать свою "тень", чтобы - нет, вы не поверите - сыграть в какое-то CQB, после чего полчаса эти двое бегали по дворцу и стреляли друг в друга из всего, что попадалось под руку, как использовал Фенрира аки подставку для Ма Дьюс, из которой через окно лупил куда-то в сторону горизонта фьорда, после чего заставил волчару играть в аппорт с гильзами (которые, по авторитетному заявлению последнего, нихеля вкусными не были), а за каждую пропущенную на его, Фенрира, глазах, разбивал по бутылке мёда,, живодёр изуверский....
И это они описали только первые полчаса скуки и хандры Донара.
- В общем, займите его хоть чем-то, дайте нам тихо и спокойно праздник подготовить! - взвыли две ябеды в один голос и слаженно сдрыстнули прочь, обходя громадный дом ползком на животе да направляясь ко входу в кухню. Судя по то и дело вылетавшим из стены пулям явно магического свойства, манёвр был исполнен из-за нужды, а не ради красочности момента.

Внутри же мужу да жене предстала следующая картина: пьяный Одинсон, с завязанными глазами, с огромной бутылкой грога в одной руке (из которой он активно заливался), украшенным рунами да вязью пулемётом - в другой, шастал по комнатам и стрелял на звук. Поскольку на слух Тор никогда определённо не жаловался (кроме внезапных приступов глухоты, нападавших на него во время занудства семьи, или чего-то в таком роде), и был сейчас откровенно пьяным, он не узнал ни дочу, ни братца. Но услышал их он совершенно точно. И даже позицию сразу определил.
- Ага, попались! - прозвучал пьяный радостный рёв, и вот дочку с братцем залило прицельным огнём. А поскольку патроны были ой какими непростыми, лучше было бы им уклоняться.
Так продолжалось с минуту - покуда лента не закончилась. И тогда уж боженька соизволил снять повязку, после чего с искренне удивлённой и радостной миной икнул, пошатнулся, и бухнулся на диван:
- Доча! Братец! Как я - гык! - рад видеть вас! - глаза у бога откровенно не желали смотреть в одну точку, зато проснулась следующая беда - излишняя любовь к родне и ближнему своему по пьяни. Обычно на такое его триггерила дочка, вот и сейчас так стряслось. Встав, и шатаясь подобно медведю, зигзагами дойдя до родни, он сначала цапнул Тюра в железную хватку, влил в него добрую порцию грога, после чего внезапно резко сунул бутыль в дочкины лапки, и слегка побегав за юркой лисой, ее тоже поймал в медвежьи объятия. Так и стояли: пьяный медведь, на радостях сжавший бедного волчару и ни в чем не повинную лисицу.
- Пойдём, выпьем! Сейчас... Тлько нйдду чё-нить, шоб покрепше было. Тааак... А хде твоя сестрца, доча? Была ж тут!
И вот Донар удивлённым и непонимающим взглядом уставился на дочу, совершенно не одупляя текущее положение дел. Хотя, ему-то что. Он его родня пришла! Пора выпить и поесть за столом! А заодно и других пригласить.

Týr Hymirson
Очарование и ужас
Аватара пользователя
Репутация: 1735
Статус: Очарование и ужас
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: зануда всея Асгарда
Сообщения: 9742
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#5

Сообщение Týr Hymirson » 02 апр 2019, 10:54

Непростые патроны войну беспокоили мало. Ледяная стена, перевитая нитями изумрудного цвета, поднялась на пути пуль, намертво удерживая их в себе, а после осыпалась на мириады ровных, как по линейке, осколков. Один из лучших боевых магов всех времён, Хюмирсон знал, что за руны начертаны на оружии громовержца, какие чары наложены на пули, а какие остались на гильзах на полу. Проблемы это не составляло, лишь ненадолго остановило их с Труд. Почти ласковое "Одинсон, ты - еблан" обратило внимание пьяного хозяина дома на гостей. Настолько, что война едва не захлебнулся грогом. Уворачиваться и раззадоривать Хлорриди на ещё большее тягостное веселье он не стал, здраво рассудив, что очередную их битву здесь не выдержит сама Ёрд, всыпав детям, внучке и некстати попавшимся под руку остальным, щедрых материнских пиздюлей.
Проблем, на самом деле, было две: бухой Тор и задача, с которой муж с женой пришли к нему. И если первую решить неверно, то вторая резко становилась нерешаемой. Аргетлам мог вытрезвить брата, мог сделать так, чтобы алкоголь и другие вещества не забирали его больше. Мог споить до состояния нестояния и взять на слабо, но тогда качество артефакта и его свойства становились непредсказуемыми, как все выходки Локи вместе взятые. Значит, требовалось что-то нестандартное где-то между этих решений.
Пока Одинсон глазел на дочь, соображая, что происходит, куда все делись и почему дома мёртвая тишина, тонкая нить вплелась в одежду Тора, а после растворилась под кожей. Не всякая магия брала громовника, но с коварным и хитрым колдовством друидов, являющимся по сути своей не колдовством, но силою, он был не знаком настолько, чтобы распознать. Друиды работадли со знанием и разумом. Разум Одинсона - штука своеобразная, выцарапать его из десятков надуманных директив, вроде мифических законов мифических предков, было задачей не на одну жизнь, но этого и не требовалось. Нуада ждал правильного момента. Учуять эту силу Тор не мог - колдовство и без того было рассыпано на полу нетающими осколками.
- Покрепче? - Задумчиво протянул Аргетлам, ободряюще улыбнувшись Труд, - да можно и покрепче, коли закуска хорошая. Идём, Думгай.

На кухне царил разгром. Было видно, что валькирия честно старалась и приготовить еды, и накормить гостей, которые были здесь до Труд и Тюра. Но простреленный в трёх местах холодильник, рассыпанные по полу крупы, вывернутые из шкафов с какой-то особенной методичностью и две почерневшие кастрюли с чем-то неподдающимся опознанию, весьма красноречиво говорили о том, что еды не будет и посидеть спокойно здесь не получится.
- Значит, во двор, - равнодушно пожал плечами Тюр. - Надеюсь, что очаг цел.
Очаг был цел.
- Добудешь еды? - Немного насмешливо уточнил законник, старательно не глядя на жену. Чужое злое веселье лишь лёгким эхом касалось её разума - Нуаде было нужно добиться своего и он добьётся.
Его колдовство тихо и исподволь пробуждало сознание, мягко обходя пелену хмеля и оставляя его приятный дурман, но возвращая равновесие, какое вообще возможно, в разум Хлорриди. Мысли то и дело соскальзывали на конструктив. Сила не заставляла Тора действовать по указке - громовник был свободен в своих измышлениях и всё ещё мог заартачиться или придумать развлечений своим родственникам.
- Покрепче я обеспечу, - закончил Тюр, с некоторой тоской глядя на захламленный двор.
Offer me your sacrifice
There's no escape
Fall into my arms again
Into my cold embrace
Изображение Raise your hand to hail your king
While the world is crumbling
See they flags, they rise and fall
For the god of war

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1702
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4332
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#6

Сообщение Thrud Thorsdottir » 05 апр 2019, 16:21

С философским видом созерцая бардак в отцовском доме, Труд в очередной раз подивилась терпению собственной матери, которая существовала в этом цирке с конями и без коней дольше, чем существовала вселенная, и почему-то до сих пор ни разу не попыталась удалиться обратно в тишину и покой благословенного Ванахейма. Воистину, любовь зла. Сама валькирия отличалась куда более резким нравом и куда менее выраженным желанием существовать в подобном бедламе.
И дело было даже не в выпивке.
Что уж говорить, у всего Асгарда наследственность была довольно плохонькая: чего вообще можно ожидать от пантеона, в котором верховный бог не нуждается в пище, зато без вина начинает печалиться, поэтому во время пиров употребляет его мало что не вёдрами. Издержки северной культуры и сурового климата, в котором необходимо вливать в себя океаны горячительного, не иначе.
Другое дело, что у Тора любовь к алкоголю провоцировала какую-то бешеную любовь к организации неприятностей, и уже вот это Вилкмерге расстраивало. Она считала, что их и без того в этой жизни хватает выше крыши, совершенно незачем изобретать новые. Вестница Смерти, носящая за собой мёртвый флёр и ощущение вечного покоя на кончиках пальцев, дева щита предпочитала тишину и спокойствие, поэтому, возможно, и сроднилась с лесами столь плотно.

Но да.
Покой и бог грома в одном месте друг с другом не просто не сочетались - они были друг другу прямо противоположны.
С тоской обозревая пьяный вертеп, по недоразумению изображавший из себя особняк, женщина тяжело вздохнула и сжала кончиками пальцев переносицу, закрывая глаза, словно надеялась, что это всё исчезнет и явит что-нибудь более пригодное для жизни. Но нет. Не исчезло. И не собиралось.
Какая жалость.
Посмотрев с глубочайшей тоской на бутыль, которую ей сунул в руки пьяный медведь, сейдкона только тяжело вздохнула и побрела следом за асами, думая о том, как всё-таки утомительно иметь родственников, в чьих жилах течёт первородная кровь. Молодецкой удали требовался выход, и получалось… Что получалось. Выбив крышку, валькирия сделала пару глотков вина, но мир в яркие тона так и не окрасился.
- Какой пиздец, - пробормотала она себе под нос.
Потом, кивнув мужу, ушла в сторону погреба, здраво рассудив, что еда - это хорошо. Ей можно заткнуть себе рот, чтобы не высказать всё, что она думает по этому поводу (а не думала богиня, как на диво, ну ничего хорошего).

Вскоре она вернулась и приволокла с собой заботливо замаринованное старшей сестрой мясо, которое можно было зажарить в уцелевшем каким-то чудом очаге, полголовки сыра и хлеб. Следом материализовался Лейкни в той своей странной форме, которая была чем-то промежуточным между человеком и птицей, и принёс с собой банку маринованных грибов.
С точки зрения Труд, только грибочков им и не хватало для пущего веселья. Оставалось надеяться, что среди груздей не затесалось мухоморов, потому что пьяный галлюцинирующий Тор для здоровья психики окружающих был ещё более опасен, чем просто пьяный Тор.
Вытащив из кармана яблоко, валькирия предложила его вальравну, но тот отказался, и она, усевшись рядом с ним на поленнице, заботливо и очень аккуратно сложенной кем-то из домашних духов, стала мрачно грызть сама.
- Слушай, бать, - произнесла валькирия внезапно, - а ты не думал направить свою энергию в какое-нибудь более созерцательное русло?
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Thor Odinson
I whip Mjöllnir back and forth
Аватара пользователя
Репутация: 905
Статус: I whip Mjöllnir back and forth
Информация: Тор Одинсон
~30 y.o.|aeons; бригадир ВМС Норвегии; Асбьёрн Гримнерссон; бог грома, молний, штормов, войны и кузнечного ремесла.
На форуме: драмакинг
Сообщения: 8362
Зарегистрирован: 13 фев 2018, 14:56
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#7

Сообщение Thor Odinson » 20 апр 2019, 23:59

Итак, родня вроде бы утихомирилась, и даже согласилась выйти с ним в одвор да отужинать-отобедать. Уже неплохо. Более того - доча даже где-то раздобыла еды да выпивки, правда, винишка, но тоже ничего. За мёдом Веор сходил и сам. По пути цапнув сестрицу дочки, он сумбурно извинился, и сказал, что делать с новым агрегатом, который он поместил в гостиной, и ранее велел к нему не прикасаться. Артефакт был странным, причудливым, висел на стене, аки щит - да и выглядел как щит, собственно - с причудливым узором с множественными переменчивыми рунами. Объяснив, какие из них нужно "подвинуть", и какие узоры соединить, он отправился обратно к родне.
И за то время, что требовалось для преодоления пути Тора к семье, дома начал... восстанавливаться. Сам по себе. Да, Веор не был магом, однако у него была куча оных средь родни, знакомых, и прочих членов сакрального общества. И вот после бесчисленных переговоров, угроз и аппелирований заветами предков, кельтские да скандинавские духи сжалились над первородным богом, и заделали ему сей артефакт, объяснив, как оным пользоваться, сказав, что нужно для оного будет создать и как вносить коррективы по мере модернизации самого дома. Покуда Веор садился подле Тюра и Труд, дом практически был уже восстановлен.
Да только гильзы и расходники огнестрелов так и остались, где были.
Однако тут не было ничего плохого: либо Ас разберётся, как оные "перезаряжать", либо будет встраивать их в броню самого дома. Но то был вопрос на следующий раз.
- Нет, доча. Я - бог, сильнейший среди всех, кто ведом мне, так что время свое я провожу так, как мне то заблагорассудится. Так что не фурркай мне тут, лиса вреднющая, что отца родного в ноль не ставит. - хмыкнув, Аса-Тор цапнул выпивку, и покуда сестрица дочки убегала с Фенрисом в заново облагороженный дом готовить пиршество, в очередной раз ощутил нечто... другое в своей душе, теле и эмоциях. Он слишком ясно мыслил. И это была заслуга кого-то из присутствующих. Он вообще не ощутил влияния извне, однако полностью ощутил последствия, которые пояснили его разум. Притом было совершено ясно, что на такое коварство его дочь неспособна, зато вот младший брат - вполне. Значит, дело было за малым.
Вяло и нарочито безбрежно поддерживая разговор, внезапно Одинсон цапнул Тюра за шкварник, поднял, дыхнул на него электрическим перегаром, после чего бросил его на руки дочери.
- Ты мог не делать это... тайно. Мог сказать, как есть. Мог бы и сразиться в шутку, но то, как ты это сделал... Это низко, братец. Я хотел быть пьяным разумом своим, а ты оное у меня украл. Спросить бы с тебя за воровство, да только мало чести в оном... и сейчас не для сего вы оба сюда явились. - покачав головой, Тунараз сел на бревно, да икнув от алкогольного опьянения, которое уже совсем не влияло на его рассудок, но лишь на тело - ну не переводняк, а?! - Таранис уставился на свою семью, и сняв с шеи подвеску, бухнув на землю перед собой полноразмерный молот.
- Итак. Зачем я вам понадобился? Вы оба предпочитаете свои аферы проводить без меня, ибо мните себя мудрее и умнее. Более того, ваше самомнение зашкаливает настолько, что там даже моя сила рядом не стояла. Вам нужно кого-то убить, с кем вы, великие воители, не справитесь? Нужно что-то создать, с чем великий артефактор всея девяти миров не справится? Нужно отмазать валькирию от ее обязанностей прямых? Нужно создать мир какой, где бы вы оба больше не увидели меня, ваш самый главный раздражитель?
С презрением посмотрев трезвым взглядом, но пьяным лицом на семью, Донар только хмыкнул, и добавил:
- Чем быстрее вы скажете правду, Одиновы трикстеры, тем быстрей вы от моего общества избавитесь. И то будет хорошо нам всем. Так что не томите - говорите, что опять нужно Тору сделать ради "высшей цели", я поработаю вашей лошадкой грузовой, приму на себя последствия этой хельни противозаконной, как обычно, и мы разойдёмся. Вы, мелкие, оставите меня, а я не буду вам надоедать.

Týr Hymirson
Очарование и ужас
Аватара пользователя
Репутация: 1735
Статус: Очарование и ужас
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: зануда всея Асгарда
Сообщения: 9742
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#8

Сообщение Týr Hymirson » 10 май 2019, 23:49

В чужих драмах есть что-то безмерно жалкое. Чужая обида, придуманная на ровном месте, впечатляет только в первые десять раз. Одинсон исчерпал свои лимиты не одну вечность назад, и потому происходящее сейчас перед Аргетламом было сродни женской истерике, не очень далеко ушедшей от устроенной Труд вспышки накануне. И если Труд имела оправдания, вроде недавнего возвращения эмоций и довольно внезапной необходимости взрослеть, то Тор не имел оправданий вовсе. Пьяные выходки, тоскливый кураж, не имеющий ничего общего с весельем, теперь вот - эта вспышка.
- Какие счёты между братьями? - Холодно уточнил Нуада, равнодушно глядя в глаза громовержцу.
Удержаться на ногах после полного истощения стоило немалых сил, но он удержался, даже не приложившись к поленнице. Только пробормотал под нос:
- Странно, должно было срубить спать.
Когда речь шла о громовержце, ни в одном колдовстве нельзя было быть уверенным до конца. То ли Нуада промахнулся с силой, которой всё ещё было немного, то ли и рассчитывал на что-то подобное. В этом тоже нельзя было быть уверенным.

Подобрав полешко, Аргетлам осторожно подбросил его в костёр, уселся у ног Труд и равнодушно посмотрел на брата. Склоннось преувеличивать свои проблемы была в этой семейке нормой - отец и дочь были в этом похожи до ужаса. Нуада сам всю жизнь старался избегать подобного неуместного пафоса, вовремя отлавливая и разбирая все странности, которые ему мерещились в поведении других по отношению к нему. В этом был ключ к его вечному спокойствию и уравновешенности - он просто не позволял себе испытывать эмоции, которые ему стараельно навязывали другие. В связи с этим, драматизм Тора выглядел для него простым нытьём, сдобренным изрядной долей лишней экспрессии. Разума Труд коснулась ирония, которая ощущалась точно сквозь ватное одеяло из-за усталости, которой Нуада сам не чувствовал.

Раз уж Тор не заснул, придётся работать с чем есть. Дослушав речь брата, Аргетлам насмешливо уточнил:
- Тебя в последнее время нервные женщины не кусали?
Пламя вспыхнуло с рёвом и опало, оставив на костре тлеющие угли. Нуада невозмутимо принялся раскладывать мясо на решётке. Любая драма становится неважной, если есть вкусная еда, по крайней мере, так говорила женщина, которую последние сорок пять лет бог считал матерью.
- Дела должно заканчивать тем, кто их начинал, - напомнил Нуада древнюю мудрость, - время вернуть ветвь Льёссальфар пришло. Но коли ты не хозяин своему слову...
Он не договорил; пристроил решётку на очаг и вернулся к ногам жены.
В конце концов, он сам умеет создавать артефакты, молот в его руках, конечно, не Мьёлльнир, и займёт создание больше времени и сил. Одной ковкой дело не ограничивалось: нужно было обеспечить безопасное скольжение во времени и материал для нового артефакта и, конечно, уговорить его душу вернуться. И, конечно же, пережить очередной спектакль одного актёра. Возможно, с очередной дракой. Вот только наследник Одина не сможет сказать тогда, что мир не только спасён, но и восстановлен его руками. Справится ли его гордыня с таким? Нуада сомневался.
Offer me your sacrifice
There's no escape
Fall into my arms again
Into my cold embrace
Изображение Raise your hand to hail your king
While the world is crumbling
See they flags, they rise and fall
For the god of war

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1702
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4332
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#9

Сообщение Thrud Thorsdottir » 11 май 2019, 15:30

В том, как асинья хрустела яблоком, было что-то ироничное. Примерно с таким же видом деревенский кот на хозяйских глазах доедает крынку сметаны, не чувствуя никаких угрызений совести.
- Знаешь, пап, дед часто повторял мне одну избитую мудрость, и я абсолютно уверена, что он повторял её и тебе: чем больше сила, тем больше ответственность, - рассеянно заметила Труд.
В её голосе ничего не дрогнуло, да и лицо не выразило ничего, кроме безразличия. В последние несколько месяцев отношения в одной отдельно взятой асгардийской ячейке общества совсем не клеились, и валькирия настолько устала пытаться найти к буянившему отцу хоть какой-то подход, что в принципе больше не пыталась этого делать. Может быть, когда-нибудь Тор сможет принять, что его дочь выросла, обрела собственное мнение и свою собственную жизнь, которая, хоть и не вязалась с его представлением о том, что она должна, была её личной. Может быть, никогда не сможет.
Как бы то ни было, она лично никак не могла на это повлиять.
Не вкладывать же в чужую голову осознание того, что мир не всегда хочет быть таким, каким от него ждут, а дети редко оправдывают возложенные на них ожидания. Да и, прямо сказать, сейдкона очень сомневалась, что это возможно: дикая природа хтонического существа, первостихии, которая жила в сильнейшем из асов, быстро уничтожала всё, что считала лишним.
(А лишним она считала всё чужеродное.)

Повертев огрызок в пальцах, Вилкмерге выбросила его куда-то через плечо.
Несколько секунд ничего не происходило, потом вдруг раздался подозрительный шорох, и в течение нескольких мгновений на месте просыпавшихся в почву семян выросла небольшая яблонька, успевшая зацвести, покрыться плодами, уронить их и начать желтеть, уложившись примерно в пять секунд. Лейкни, повернув голову, посмотрел на это с глубоко философским вниманием, потом пожал плечами и предложил богине грибочков, которые уже успел открыть и почти ополовинить.
Она подцепила один снятым с пояса ножом, и теперь вместо хруста яблока раздался не менее увлечённый хруст грибом.
Непонятно было, куда именно девается вся та энергия, которую Труд поглощала минимум половину времени бодрствования, потому что по её сухой жилистой фигуре этого было не видно, но голод валькирия испытывала почти постоянно. Братья поддразнивали её, называя молодым растущим организмом, но прошло уже пара миллиардов лет с тех пор, как расти асинья перестала, а голод только креп. В тайне она надеялась, что он пройдёт после того, как её выловили из источника всего сущего, когда мёртвая часть её примирилась с живою, но чаяния не оправдались.

Грибочки были ничего.
Не мухоморы, но тоже весьма неплохо.

Кажется, обвинительная тирада Тора так и не достигла адресатов, не вызвала у них ни страданий о своём несовершенстве, ни понимания.
Они оба слишком устали для этого, да и, говоря прямо, у них самих претензий к жизни, родственникам и криво собранной вселенной было не меньше, они просто об этом не говорили в пространство, а пытались примириться с неоправданными ожиданиями исключительно в глубине собственного сердца. Получалось не слишком-то хорошо.
Вздохнув, валькирия посмотрела на Аргетлама, усевшегося на землю у её ног, затем вновь перевела взгляд на отца и протянула ему нож с насаженным на него крупным опёнком.
- Грибочков? Тюр хочет вернуть девятую ветвь Иггдрасиля, пока ничего не наёбнулось сверх уже имеющегося, - выразила она всё предыдущее словесное жонглирование в ёмкой форме. - Я тоже пришла помочь, не думай, что кто-то пытается спихнуть всю работу на тебя, но есть вещи, которые ты делаешь лучше всех, есть вещи, которые лучше всех делают он или я. Ты ищешь подвох там, где его нет.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Thor Odinson
I whip Mjöllnir back and forth
Аватара пользователя
Репутация: 905
Статус: I whip Mjöllnir back and forth
Информация: Тор Одинсон
~30 y.o.|aeons; бригадир ВМС Норвегии; Асбьёрн Гримнерссон; бог грома, молний, штормов, войны и кузнечного ремесла.
На форуме: драмакинг
Сообщения: 8362
Зарегистрирован: 13 фев 2018, 14:56
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#10

Сообщение Thor Odinson » 02 июн 2019, 21:14

Итак, вот в чем была их проблема. Точнее, просьба. Предложение. Хотя, нет - зная Тиваза, это был откровенный шантаж, игра на нервах Тора и взятие на "слабо" пополам с ударом по его гордыни. Да как он вообще посмел. Да как он решился на это, блохастый, шерстяной волчара.
Ясно дело, что ему это удалось в совершенстве. Больнее, чем трезвость, Тора ранила только его уязвлённая гордость.

- Хорошо. Я вас услышал. И даже... Понял. Однако понять не могу я одного: - встав на ноги, первенец Гримнира потянулся, дважды споткнулся, и чуть было не налетев на священный камень троллей - когда это он вообще позволил троллям здесь ставить свои святыни?! Что с ним сделала Хносс и Труд?!! - бессовестно спёрся на плечи дочки да брата:
- Ужель вы нашли решение какое-то? Считаете, что это возможно? Ибо я скажу вам, что осталось в Льёссальвхейме. Я покажу вам это.
И оттолкнувшись от родни, Донар резко сорвал с себя куртку с футболкой, бросив их прочь, равно, как и свою подвеску. Он уже даже почти не шатался, однако в его глазах было то, что можно было понять как воспоминание ужаса. Кошмара, который мог поразить даже первенца Всеотца и Ёрд.
- Тюр... Ты ведал, что я там остался. Мы оба на то согласились. Но ты не ведал, что было со мной после. Из всех воителей, оставшихся прикрывать отступленье альвов, выжил я один - и то лишь потому, что меня вытащил отец. Но брат - я никогда его не видел... таким. Я никогда не видел в его глазах страх.
И следом Веор начал меняться на глазах присутствущих. Да, все ведали, что это лишь воспоминания - однако вряд ли кто из присутствующих подозревал, что в самом деле тогда случилось с Громовержцем. Более того - было видео, что он и сам не знал. Помнило лишь его тело, однако этого было недостаточно для воссоздания полной картины.
Медленно подходя к своей семье, Тор, сам того не понимая, выжигал саму жизнь из природы вокруг него самого. Даже воздух исчезал, уступая место чистой эссенции Ничего, и сумму земля исчезала под его тяжёлой поступью. Но его тело, его лик... От него даже архидемоны пришли бы в ужас, и не было таких слов, чтобы описать этот морок, которым покрылся Таранис, решив впервые за эпохи вспомнить событие, которое навсегда осталось в его сердце. Это не было ужасом смерти, не было и ужасом боли. Этот кошмар во плоти был олицетворением непонимания всего, чего могло страшиться любое живое существо.
И Громовержец выжил в этом несуществовании, более того - он даже смог восстановиться. Однако то не означало, что он это забыл.
- Один никогда мне не рассказывал, что со мною тогда было. Что я делал. И как я себя вел. И вряд ли он когда-то это мне расскажет. Однако последнее, что мне подвластно из моих воспоминаний - это лишь вот эта форма, от одних воспоминаний о которой умирает Мидгард. - зарычав и упав на колени, Донар всё-таки подавил этим воспоминания, убрав из обратно в самые глубокие дали своей души, остановив гибель маленьких участков земли вокруг, после чего цапнул нож Тюра, и резко, зло даже проснувшись себя по ладони, дал свой крови щедро пролиться на поражённую почву, давя ей возможность вновь востановиться. - Этого вы желаете? Чтобы моя суть исцелила Льёссальвхейм? Тогда, боюсь, даже всего меня не хватит. И вряд ли вы справитесь. Скорее, погибнете. А я не хочу вашей смерти... Тем более на поприще, где я потерпел поражение.
Выпрямившись, Одинсон встряхнул головой, прогоняя остатки дурных мыслей, и сев обратно на своё место да всё еще иногда покрываясь мелкими разрядами молний, заставляющих его дёргаться, тихо закончил:
- Я не остановил его тогда. Я готов был умереть, зная, что той мощи, которая освободится после, будет достаточно для спасения мира... Однако не смог. Мне сего не дали. Не позволили. Притом, как подозреваю, то был не Гримнир, а он. И помня то, чем стал альвов мир, я не позволю вам погибнуть обоим зазря. Я не позволю вам идти на бессмысленную смерть в его владенья, покуда не удостоверюсь, что у вас, юнцов, есть что-то более существенное, чем слова и благородный порыв.
Затем Таранис посмотрел на брата, и с искренней болью в тихом голосе добавил:
- Я ведаю, что надеялись когда-то мы на чудо, Тюр. Но... Может, стоит уже нам обоим посмотреть в глаза всей правде и признать: мы проиграли. Мы не вернём родной мир альвов. Ты нашёл им новый. Помог им там обосноваться. Отдал за них жизнь, и едва после вернулся. Я не позволю тебе теперь подохнуть насовсем ради тех, у кого нету даже благодарности. И тем более я не позволю за собой утащить свою дочь.
Подвеска, валявшаяся на остатках одежды, сама превратилась в искрящийся молот, судорожно вздрагивающий и так и рвущийся в руки хозяина. Молот также помнил тот роковой день, и также имел какие-то свои выводы. Однако железная воля Тараниса пока что удерживала его там, где он и был.
Главное сейчас было лишь одно: не доводить ситуацию до крайностей.

Týr Hymirson
Очарование и ужас
Аватара пользователя
Репутация: 1735
Статус: Очарование и ужас
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: зануда всея Асгарда
Сообщения: 9742
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#11

Сообщение Týr Hymirson » 03 июн 2019, 17:35

Зря Тор показал им то, что показал: Нуада был там, хорошо знал, какое влияние оказывает Хаос. И хорошо понимал, что последует за этим, а, главное, что будет делать он сам. Его самоконтроль и выдержка пасовали каждый раз, когда речь шла о Хаосе и всём, что связано с этими силами. Поэтому он предпринял то единственное, на что хватило его и без того невеликих сейчас сил: закрыл свой разум от Труд до того, как пришла ярость, а правильное лицо перекосила гримаса ненависти.
Очередное полено в слишком изящных для аса руках, осыпалось мириадами снежинок. Мышцы перекрутило неимоверным усилием, глаза полыхнули белым.
А больше не было ничего.
Во время Совета вспышка была гораздо сильнее, а там Син лишь поделился видением со всеми.
Дождавшись, пока Тор закончит наглядную демонстрацию, Нуада положил ладонь на землю, унимая боль, да взывая к жизни растения и травы, уничтоженные вспышкой громовержца.
- Уймись, - спокойно произнёс Аргетлам и протянул руку, которая была искусным творением лучших артефакторов туата. Сустав к суставу, мышца к мышце, словно живая. - И нож отдай, я тоже грибов хочу к мясу. Не руками же в банку соваться?
Он был там, видел, во что превращается всё, что соприкоснётся с Хаосом и сам едва выжил тогда, исключительно благодаря Дагде и его исцеляющей чаше. И первым порывом было - вернуться к останкам мира. Сделать это вышло не сразу - битва в Коннахте и потеря руки, следствие огромной, почти как сейчас, потери сил, сильно подвинули его планы. И всё-таки он смог добраться до ветви, чтобы оценить повреждения. Жутко это было. Жутко и дико, когда молодая, крепкая ветвь Ясеня терялась в ничто, просто переставала существовать. Он понимал брата, но разделить его чувства не мог. Вздохнув, он поворошил угли, обернулся к Труд и слабо улыбнулся, вновь открывая разум перед ней.
- Мы не собираемся соваться к Хаосу, Тор, - ровно продолжил он, - и сил твоих нам не надобно, только умения. Дослушай сперва, потом отказывайся.
Он помолчал, тряхнул головой и достал портсигар. Отодвинувшись подальше от жены, чтобы не тревожить дымом, он прикурил от углей, а после продолжил.
- Я был там с тобой, а после был видел ветвь. Я был в Дильмуне до того, видел гибель двух миров. Но один из них спасти всё-таки можно. Я всюду искал возможность вернуть ветвь, но с самого начала понял, что искал неверно. Только вернувшись, я понял, что произошло там и что предстоит сделать. Побывал там снова - ветвь жива. Мир держали четыре сокровища: меч, чаша, камень и копьё, они держат его до сих пор. Нам пока нечего противопоставить первородной силе, но в наших силах дать ветви ещё немного времени, чтобы она дотянула до того момента, как придёт её время.
О том, что время придёт совсем скоро, он уточнять не стал. Вместо этого он уточнил:
- А оно придёт. Я говорил с Норнами лет пятьдесят назад, они многое поведали мне тогда, но я не помнил до поры. Помню теперь зато. Время вернуть Копьё, вдохнуть в него душу. Для этого ты нужен, для этого мы пришли к тебе.
Он затянулся и снова поворошил угли.
- По-моему, мясо готово, - так же спокойно закончил он, - Труд, у тебя остались ещё грибы?
Offer me your sacrifice
There's no escape
Fall into my arms again
Into my cold embrace
Изображение Raise your hand to hail your king
While the world is crumbling
See they flags, they rise and fall
For the god of war

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1702
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4332
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#12

Сообщение Thrud Thorsdottir » 04 июн 2019, 23:27

Пока взрослые, умные и храбрые мужи изволили распускать друг перед другом хвосты и выяснять, кто из них самый сильный, смелый и красивый, Труд с Лейкни занимались наиболее полезным для душевного состояния делом - ели. Вслед за грибами пошёл сыр, который они даже не старались нарезать, а поломали руками и сидели с видом двух довольных исполинских хомячков.
Или, может быть, морских свинок.
- Надо вина принести, - вполголоса сказала валькирия, - как думаешь, что-нибудь в этом доме уцелело из того, что можно употреблять, не боясь получить алкогольное отравление после первого глотка?
Вальравн повернул голову и посмотрел на особняк, который последние полгода изображал их общий дом, после чего философски пожал плечами. Опыт подсказывал, что громовник вино не жаловал, так что оно могло и уцелеть. С другой стороны, в какой-то момент запоя он переставал отличать напитки между собой.
В общем, всё было достаточно сложно.
- Может быть, - произнёс он наконец приятным мелодичным голосом, совсем не вяжущимся с жуткой птичьей внешностью.
И подцепил очередной грибочек.

Когда про Труд наконец вспомнили, банка была давно пустой, да и сыр уже закончился.
Свежеиспечённый хлеб тоже подходил к концу. Бригада хомячков, по недоразумению имеющих форму двух сакральных тварей, планомерно уничтожала всё съедобное, что видела на своём пути, не испытывая от этого никаких угрызений совести.

- Что? Нет, прости, - пожала она плечами, - мы всё съели. Вы можете покричать друг на друга ещё немного, тогда мясо мы тоже доедим сами.
Это звучало как приглашение.
Вилкмерге настолько утомилась бесконечными попытками родственниками осудить других родственников за что-нибудь, вроде недостаточного терпения, излишней решимости или неправильного стратегического планирования, что просто не в состоянии была воспринимать всё происходящее серьёзно. Да и кто бы был? Любое социальное взаимодействие славной асгардийской семейки скатывалось в шапито на протяжении последних десяти миллиардов лет, эта светлая традиция началась задолго до её рождения.
Кто-то был слишком упрям, кто-то слишком горд, кто-то сочетал в себе все эти замечательные качества. Единственный, кто способен был заставить своих детей заткнуться и соблюдать какое-то понятие адекватности, был Один, но Всеотца в округе не наблюдалось, так что и надежды не было.

Валькирия прошлась по двору, спрыгнув с поленницы, потянулась, как гибкая кошка, заложив руки за голову, зевнула.
- Всё это, конечно, очень драматично, - произнесла она, вытаскивая из внутреннего кармана флягу и прикладываясь к горлышку. - Хаос, разрушения, мёртвые ветви и всё такое прочее. Конечно. Я понимаю. Не понимаю я другого: это с какого такого хеля какая-то недобитая хуёвина, одетая в чёрный балахон, должна диктовать Асгарду, что делать с мирами, находящимися под его протекторатом? Это мы вроде как должны уступить Хаосу, потому что он такой великолепный? Чушь собачья.
Повернувшись на пятках, она резко оказалась лицом к отцу, посмотрела на него с усталым спокойствием и изобразила губами улыбку.
- Ты, наверное, не знаешь, но я Хаос уже видела. Как ты видишь, я жива, здорова и местами вполне себе счастлива этому факту, а вот ему пришлось убраться в ту дыру, из которой он вылез. Это, конечно, пока, и потом он ещё десять раз вылезет обратно, но сам факт, бать: он не всесилен. Он так же, как мы, может уйти, не справившись.

Мгновение она помолчала, убирая в куртку флягу, потом закончила:
- Кроме того, не надо возрождать старый мир. Он - пепел, он рассыпался в пыль и дал начало звёздам, такова его судьба. Печально, но ничего не сделаешь. Однако будет новый, что никак не связан со старым, и нет ему никакого дела, во что там превратился прошлый, почему и зачем. Я видела это в будущем. Так должно быть. Можешь спросить Бальдра, он видел тоже, ты знаешь, он всё видел.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Thor Odinson
I whip Mjöllnir back and forth
Аватара пользователя
Репутация: 905
Статус: I whip Mjöllnir back and forth
Информация: Тор Одинсон
~30 y.o.|aeons; бригадир ВМС Норвегии; Асбьёрн Гримнерссон; бог грома, молний, штормов, войны и кузнечного ремесла.
На форуме: драмакинг
Сообщения: 8362
Зарегистрирован: 13 фев 2018, 14:56
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#13

Сообщение Thor Odinson » 27 июн 2019, 18:33

После вереницы новых откровений от дражайшей семьи Донар не знал: бить их сразу сейчас или подождать. Или вообще не трогать, они и так жизнью сильно оба были обижены.
- И как же ты, Тюр, титан мысли, допустил то, что Труд встречалась с Хаосом, а? - тихо так и проникновенно обратился к брату Одинсон. - Вас что, ни на секунду нельзя одних оставить? - затем он тыкнул в него пальцем, и уже более привычным угрюмым басом продолжил:
- Ты - не смей больше на мой гордости играть с загадки своими. Ты - тычок в Труд - со своей способностью совать лисий нос, куда не надо, доиграешься, и получишь артефакт слежения и немедленной телепортации ко мне в случае опасности. Теперь вы оба - несите мне выпить, раз еду всю заточили. Рог Утгарда мне! Я не собираюсь творить трезвым. А ты - тычок в вальравна - пшёл вон. Ты меня бесишь. Я же пока начну приготовления. То, что вам от меня нужно, в Мидгарде сотворить не выйдет. Мир навряд ли выдержит, а я не хочу, дабы моя Норвегия пострадала. А ты - тычок в по несчастью затесавшуюся среди них хульдру - иди найди Драугар возле мой пещеры, пусть принесут нужные ингредиенты. Сама только оных не касайся, а то погибнешь нахель, и совершенно без пользы.

Получив своё сокровище, Тор основательно залил кабину... И начал резво носиться по округе, забегая то в кузницу, то в дом, стаскивая нужные вещи в колесницу, что выкатил первым делом, и всю дорогу в одной руке держа пресловутый алкоартефакт. Козлы, увидев подозрительную активность хозяина, подняли головы из корыта с мёдом, вопросительно переглянулись, и решили, что им хочется знать, что творится. Нечастое решение, между прочим - обычно они были абсолютно пофигистичны к окружающему их миру, но тут чего-то захотели понять, что происходит. Подойдя к Труд, они вопросительно глянули на валькирию, однако ответа не сыскали, и Тангриостр, вздохнув, только отгрыз кусок Тюровой штанины, а Тангриснир, также вздохнув, цапнул кусок рукава Вилкмерге. Следом они потрусили обратно к корыту, как бы говоря: ну, если что, вы знаете, где нас найти, невежды необщительные. Донар, увидев это, остановился, и только флегматично пожал плечами:
- Ничего страшного, Фенрису куда больше от них достаётся. Чай, не младенцы, переживёте. В доме есть запасная одежда, коли что.

Когда хульдра вернулась с драугром, замотанным в какие-то остатки накидки и нервно поглядывающего на солнце в небе (нет, вот Тунору прямо щас понадобилось это все, нет, чтоб подождать, он же бессмертен, чё за спешка), Тор практически закончил приготовления. Нет, со сборам он давно управился, но вот с приданием телу нужного градуса - нет. Драугр слегка дёрнул сундук в руках, холодно - однако с такой добротой, на которую способен мертвый - поприветствовал Труд, кивнул Тюру, и собирался было всучить некий сундук Донару (с определённой долей мёртвого ехидства на иссохшемся лице), однако тот был быстрее:
- Не-а, я не поведусь на то в очередной раз. Дочке его дай, ей точно ничего не будет. - с истинным разочарованием на мине немёртвый сунул сундук в руки валькирии, а Тор тихо так пробухтел, добавив: - Ну, или она потерпит, пока та хельня к ней привыкнет. На кой ещё ведь дети, право слово.
Фенрир, сидевший неподалёку, тихо и подленько так подавил гиену, отвернувшись и прикрыв хихикающую пасть лапой, а Тор уже орал козлам, дабы те не козлили, а шевелились. Козлы козлили всё равно, ибо хотели выпить корыто до дна. Но как только Донар пообещал, что дома у них будет еще больше, и нарочито по-особенному произнёс слово "дома", те мигом ринулись к упряжке, аж подвешивая от нетерпения. Запихав еще брата с дочерью в колесницу, Ас высоко поднял молот - и громадная молния, ударившая по нему, преобразила Аса, явив его истинный лик. Кроваво-красный плащ, отделанный мехом, крылатый шлем, броня берсеркера, огненные волосы - ну вот это всё. Семью он тоже преобразил. Без спроса.
- Мы ведь домой едем, а я не позволю, дабы вы меня позорили своим смертным видом. - Заняв место между братом и дочерью, Одинсон взял поводья в свободную руку, и гаркнул что есть мочи:
- Тангриостр! Тангриснир! Til Asgårður!

И вскоре небо над всем Золотым Градом оглушительным раскатами грома да снопами молний известило Асов: Сын Одина вернулся домой. И вернулся не один.

Týr Hymirson
Очарование и ужас
Аватара пользователя
Репутация: 1735
Статус: Очарование и ужас
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: зануда всея Асгарда
Сообщения: 9742
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#14

Сообщение Týr Hymirson » 30 июн 2019, 11:05

Аргетлам кивнул. С Донаром было бесполезно спорить всю жизнь. Его видение мира радикально отличалось от действительности, а, может, максимально соответствовало ей - такое же нелогичное и такое же внезапное. При этом старший брат мог и умел мыслить здраво, только не хотел этого делать большую часть времени. В последнее же время, он пошёл в разнос окончательно.
Рог Утгарда было взять неоткуда, потому что Одинсон был параноиком, опасающимся, что кому-то его добро нужно - это тоже проистекало из его любви судить обо всём по себе; найти что-то в его запасах было невозможно, Хюмирсон и не стал пытаться. Щёлкнул пальцами по ободу бочонка и тот послушно наполнился мёдом, да не сваренным в Мидгарде, а настоящим, асгардийским.
- Бездонный, - лаконично пояснил он.

Вся остальная возня, даже исчезновение одежды-наследства от Ёрд в пасти Тангриостра, прошло для него незамеченным. Спрятанные им части артефакта надлежало достать ещё здесь, в Мидгарде, иначе придётся возвращаться. Коротко переговорив с Труд, Нуада прикрыл глаза, мысленно возвращаясь в день смерти, когда Балор сжёг его тело в прах. Именно там, и нигде иначе, он спрятал сердоликовую подвеску, неспешно разрушающуюся от тающего колдовства. Будучи парадоксом к самой себе, она существовала в одном времени дважды и подпитывалась от прежнего артефакта. В тонких пальцах мелькнуло и погасло пламя, оставляя кусок камня. Металл, из которого было сделано прежнее копьё он держал в поясной сумке, бережно завёрнутый в тряпицу.
Одежды охотника, в которых Тюр заявился к брату, не понравились Тору, но ему сейчас не нравилось ничего. Пожав плечами, Тюр стряхнул с дара Ёрд останки сотворённого братом - сил матушки Одинсон не мог переплюнуть покуда, а её дар не терпел иных чар. Хюмирсон вернул остаток замшевой штанины на место, заработав недобрый взгляд от козла. Мгновение спустя, среброрукий был в белоснежных одеждах, приличествующих его нынешнему статусу, тёмные волосы удерживал тонкий серебряный венец, наследие владычества над Туата. Единственное, что осталось неизменным - ножны с Тюрфингом, потрёпанные с виду, но ни у кого не повернулся бы язык, сказать, что они недостойны.

Поездка была довольно быстрой - мелькнули миры и колесница опустилась перед Трудхеймом. Их встретил вездесущий холод; подставив лицо ледяному ветру, Тюр прикрыл глаза, собирая силу - сейчас всё, что осталось, как он считал, уходило на удержание злой и неистовой души артефакта богов. Над ладонью парил кусок сердолика, то и дело вспыхивая язычками огня.
В кузне было темно и тихо, здесь давно не были. С возвращением хозяина всё стало очень быстро оживать. Показав брату и жене осколок прежнего копья, в котором не было никакой силы, Тюр пояснил:
- Звёздная сталь, но время я определить так и не смог, понял только, что она старше Асгарда. Похоже, Копьё было перековано из какого-то другого артефакта, более сильного. Оно было разломано и разбито первородной силой, след Хаоса на нём очень явный, из-за него большего я определить не смог - ни класса звезды, ни чар на металле. Может быть, вы увидите больше.
На куске копья - одной стороны пера - виднелись руны, которые были общими для большей части миров Иггдрасиля, но половину из них было невозможно прочесть из-за сильного разрушения металла. Сердоликовый кулон вспыхнул, едва старая часть оболочки оказалась на расстоянии метра от него, но пламя не разгорелось, подавленное богом.
Offer me your sacrifice
There's no escape
Fall into my arms again
Into my cold embrace
Изображение Raise your hand to hail your king
While the world is crumbling
See they flags, they rise and fall
For the god of war

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1702
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4332
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#15

Сообщение Thrud Thorsdottir » 30 июн 2019, 23:48

"Впрочем, ничего нового."

Труд часто думала о том, что ничем лучше происходившее вокруг отца и совершаемое им же описать невозможно. Несмотря на огромные перспективы, возможности и лежащие прямо под его ногами варианты, Тор всегда выбирал одну и ту же дорогу, и его modus operandi в своей непредсказуемости был до смешного предсказуем. Она могла бы с лёгкостью предугадывать не только его действия, но и фразы - с точностью до интонаций.
Каждый раз надеясь, что ошибается, и каждый же раз получая за это по носу.
Удержав нахохлившегося вальравна за крыло, она почесала ему, ставшему вновь птицей, грудку и велела оставаться на месте. Может быть, громовнику Лейкни и не нравился, но Лейкни нравился ей самой, кроме того, без проводника лезть в те бездны изнанки миров, в которые предстояло заглядывать, сейдкона разумно не собиралась. Хлоррриди и его плохому настроению придётся как-нибудь смириться с тем, что не всё вокруг соответствует его представлениям о прекрасном, причём зачастую - исключительно по причине необходимости.

Жизнь сурова, жестока и недоброжелательна.

Сказав козлу, что он - козёл, что мыслью было крайне свежей, необычной и неизбитой, валькирия вернула одежде первоначальный вид, прокатив по рукаву лёгкую волну золотистого сияния. Всё хочет быть цельным, всё стремится к завершению - и одежда, помнившая ещё то, какой была секунду назад, охотно собралась обратно.
Впрочем, помогло это ненадолго.
Держа подмышкой сундук, от которого слегка пованивало плесенью (и сложно было разобрать, отдаёт ли это содержимое, старые доски или гонец, который давно должен был спать в уютном кургане, но по какому-то недоразумению нормальной опочивальни не получил), Вилкмерге только тяжело вздохнула, когда отцу втемяшилось явить миру её сияющие доспехи. Весь этот сверкавший золотом божественный пафос дева битв здраво считала давненько устаревшим: для того, чтобы собирать мертвецов, джинсы тоже подходили, а в Асгарде, откровенно говоря, их никто не ждал, потому что все асы давно разбрелись по местам более увлекательным.
Если кому на глаза они и могли попасться, так это Хеймдаллю, но наивно было предполагать, будто он не знал, в чём занимательная в своих межличностных отношениях, похожих на клубок змей, семейка Одина бродит по Мидгарду. Златорогого едва ли можно было глубоко шокировать даже явившись нагим к нему на порог.

Мелькнули и погасли звёзды да радужное полотно где-то справа. Аса-Тора мост меж мирами держать отказывался.
В лицо ударило сначала прохладой весьма относительной асгардийской осени, а следом - лёгким ароматом гари и золы, что пропитал в кузнице саму суть.
- Ну ладно, - сказала Труд, сгружая на пол сундук, на который с большим подозрением покосился ворон, пристроившийся у неё на голове, - работать - значит работать. Солнце ещё высоко, раньше встанем - раньше выйдем, и вот это всё.
В валькирии было что-то подчёркнуто-ироничное, как будто она не хотела воспринимать всерьёз всю эту затянувшуюся семейную склоку. И не потому, что не понимала серьёзности работы с артефактами, подобными Копью; скорее, наоборот. Бесконечные дрязги и взаимные претензии никак не способствовали тому, чтобы результат выходил, какой должно.

Протянув обе руки к наконечнику из тёмного, обугленного железа, она пробежалась пальцами в воздухе, будто бы заплетала паутину, играла на фортепиано; а затем - вспышка, и протянулись блестевшие нити, тоньше мысли и крепче привязанности. То там, то тут на их пересечениях темнели маленькие узлы, мешавшие скользить одним к другим свободно, и было неясно, удерживают ли они кружево от того, чтобы оно распуталось, или же не дают ему быть цельным.
Вёльва медленно растягивала нити, одну за одной, создавая ещё более причудливый и странный узор поверх того, какой уже был, и вскоре стало ясно, что она делала: она обнажала прошлое, спрятанное глубоко под рунами погибшего артефакта, вытаскивала историю, которую следовало узнать. Звёздное небо перед глазами - почти карта, и её можно было прочитать.
- Похоже…
Голос у шаманки - чарующий, бархатный, почти вязкий, его можно было, казалось, даже коснуться, и вокруг неё тягуче клубилась темнота. Глаза чёрные, как у её ворона, неотрывно смотревшего туда же, куда смотрела и его хозяйка - в ничто и в прошлое одновременно; их спутанные силы поддерживали друг друга, не давая соскользнуть с пути.
- Похоже на одно из солнц Муспельхейма. Очень большое, очень яркое и очень горячее. В десяток раз больше мидгардского солнца и в тысячу раз жарче.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Thor Odinson
I whip Mjöllnir back and forth
Аватара пользователя
Репутация: 905
Статус: I whip Mjöllnir back and forth
Информация: Тор Одинсон
~30 y.o.|aeons; бригадир ВМС Норвегии; Асбьёрн Гримнерссон; бог грома, молний, штормов, войны и кузнечного ремесла.
На форуме: драмакинг
Сообщения: 8362
Зарегистрирован: 13 фев 2018, 14:56
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#16

Сообщение Thor Odinson » 11 июл 2019, 00:10

Итак, они въехали в Асгард. Ода кровь, как давно Донар не был здесь! Как давно он не входил на свою родину в своём истинном обличии!! И даже тот факт, что не вся родня его в том начинании поддержала, не омрачил его радость возвращения домой. Ничего, ещё немного - и его самого сюда потащат, притом просим что насильно. Однако та история была не для этого случая.

Мост дрожал даже тогда, когда колесница Громовержца по нему пыталась ехать, столь открытым и свободным сейчас было его естество. Одинсон искрился молниями, явно сдерживая себя в своём истинном порыве, чтобы не явить Асгарду истинного Владыки Первородной Бури - и это было хорошо. Он уже и забыл, несколько сильно на него уровень его родной дом. Его мысли начали проясняться, те вещи, которые он прятал, начали всплывать наружу в его сознании...
Кстати, о этих самых вещах.

Прибыв в Бильскирнир, Таранис первым делом безошибочно отыскал свою жену, и сжав ее в объятиях, впился в ее пухлые губы, лишь спустя некоторое время поставив на ножки да подтолкнув к дочери. Сиф, кажется, и без слов поняла мужа, кивнув, да приветственно явив гостям кубки с мёдом из воздуха (в конце концов, богиня плодородия она или где), шепнула дочери, что мешать она не будет, но находится лишь в одной мысли от своего любимого ребёнка - коли она будет в ней нуждаться. И покуда Тор пил, он также собирался с мыслями, чтобы сказать то, что давно уже стоило. Однако он не был бы Богом Грома, если бы не оттягивал этот момент до последнего.
По факту, он бы и дальше его оттягивал, если мог бы. Однако случай решил иначе. Предстоящее действо требовало полной искренности - и вот у Одинсона с оным были первейшие проблемы. Может, он и мнил, что не похож на Вотана, может, он считал, что растёт другим, однако факт оставлялся фактом - с возрастом Донар становился всё более похожим на Гримнира. В определённых мерах. В чём-то лучше. В чём-то хуже. Однако семейное сходство в истинном духе Асгарда было налицо.

Подождав, покуда будут сделаны все приготовления, Донар внезапно отложил Мьёлльнир, и повернулся к брату да дочери.
- То, что мы сделать собираемся, требует не только наших навыков. Оно требует полной чистоты души. Абсолютной. Жертвенной в своих убеждениях да видении мира сквозь свою собственную призму. И раз уж я старейший да сильнейший среди вас... Мне и начинать.
Видно было, насколько тяжело Асу давалось следующие слова. Словно бы сама земля дрожала... Однако было видно также то, как его душа становилась легче с каждым словом, что он говорил.
- Тиваз. Ты - мой брат. Не по крови прямой, но по духу, и кому, как не нам, ведать, что узы сии сильней порой бывают. Я тебя люблю, и готов за тебя убить любого. Готов Закон я преступить и даже клятвы, лишь бы ты жил дальше. За тебя я готов не только лишь умереть, но и жить, когда это невозможно - и заставить тебя выжить, когда это невозможно. Моя жизнь будет бессмысленной без моего брата, воплощения Закона, Войны, Дикой Охоты и Зимы. И я бы никогда не стал тем, кто я есть, не будь рядом тебя. Я могу отрицать словами твою мудрость, я могу даже в открытую сие словами отрицать, однако факт есть фактом: я всегда к тебе прислушиваюсь, даже коли моя гордыня претит мне сие признать. Однако ты всегда был мой рациональностью, и моим разумом - даже в своём детстве. И ты оным до сих пор остаёшься... Только не надо меня заставлять сие признавать лишний раз. Но что касается твоего выбора спутницы жизни твоей, Тиу... Я не сразу принял то. Видимо, я слишком сильно погряз в правилах эпох ушедших, и вряд ли изменюсь когда-то. Однако когда я внял сути произошедшего, а не внешним факторам, я понял - я рад за тебя. Ведь это первый раз, когда ты полюбил. И зная тебя - ты умрёшь, но не отступишь от сего, даже коли других за собой утянешь в этом, понимая и принимая всю ответственность последствий для тебя. И ты знаешь - даже за пределами Закона я буду рядом с тобой. Ибо ты мой брат. Ты мне родня. И нету для меня ничего важнее - даже законов старика одноглазого и его отца.
Следом Одинсон повернулся к Труд, и мягко обнял дочь, прижимая к себе да смотря куда-то вдаль невидящим взглядом:
- Дочь моя. Моя маленькая валькирия, лисонька, моя грозненькая Жворуне-волчица, моя сногшибательная Магура-птица... Я изначально хотел сына. Но только лишь когда ты родилась, я понял, как я был неправ, твёрдолоб и недальновиден. Со дня рожденья твоего и минуты не проходило, когда я бы не радовался, что мне подарили такую дочь, как ты. Ты - моё всё. И твоё счастье для меня есть важнейшим фактором, который стоит даже важней долга перед Асгардом, ведь семья для меня всё. Ради тебя я способен абсолютно на всё - абсолютно на всё. Я предам свою гордость, убеждения, принципы, лишь бы ты была счастлива и невредима. Однако я долгое время не... не хотел тебя отпускать. Не соглашался понимать то, что твоя мать поняла давно: ты выросла. Ты уже не моя маленькая лисонька, ты уже всего лишь моя лиса: со своими убеждениями, своим путём в жизни, и позор мне за то, что я ранее этого не принял. Я должен был... и я не смог. Даже здесь я тебя подвёл как отец, не говоря уж о тех случаях, когда тебя хримтурсы забирали. Но факт остаётся фактом: рад я, что ты истинное счастье обрела, будучи ни живой, ни мёртвой - однако я сам не был готов это признать. Но главное - не был я готов тебя отпустить. Прости меня, дочурка любимая моя, прости своего отца за то, что он - лишь древнее ископаемое, неспособное на эволюцию морали да и нравов. Однако я желаю тебе лишь самого лучшего - и сейчас я искренне за тебя рад. И я тебя поддержу в этом начинании, не осуждая и не закрываясь. Но не жди, что я совсем перестану за тобой приглядывать. Для меня ты всегда будешь моей маленькой дочей, как и Марья, и другие девы Алатыря в меньшей мере - однако мой ветер и гром более не будут за тобою следовать по пятам. Ведь я люблю тебя, Труд, люблю больше свой жизни да призвания - и завидую тебе отцовской завистью, ибо ты уже во многом стала более проницательной, чем дано поколенью Древних. И я истинно счастлив за тебя... Однако пойми и прости отца своего за то, что он неспособен чувства настоящие свои выразить так, как подобает новому времени. Да только ради тебя... ради вас... я сделаю всё, чтобы вас не разочаровать. Однако поймите, что для сего нужно будет время.
Выдохнув, Таранис лишь одёрнул плечами, и начал раздеваться до пояса, попутно разогревая кузницу до немыслимых пределов. По факту, ему было неважно, выскажутся ли его брат да дочь сейчас, нет - он даже сказал им, что подобное не обязательно озвучивать, главное самому принять - но святость кузницы он не мог нарушить. И он подозревал, что его семья это поймёт... и подхватит его начинания.
- Доча - вынь сердце Третьего Драугра из ларца, и закали в его крови металл, что предстоит нам троим ковать. Лишь ты, дитя Неба, Грома, Силы, Смерти и Земли способна с оным совладать, ибо сердце то даже старше меня будет, драугра того создал сам Бор - а я слишком от оного отличаюсь слой своей жизни. Тиваз - ты властен над ветрами да нитями искусства, следственно, направь мою руку да веди меня в направленьи нужном. Мы, Асы, можем сравниться с родом Ивальди, однако нам не дано их превзойти. Поодиночке. Но вместе... Вместе мы способны то правило нарушить. И Природа согласится. Посему - делайте приготовления, что вам нужные. А я покуда подготовлю Копьё для переделки. Тиваз - дай мне ту железку, и дай мне над оной поработать, дабы она хозяином признала нас троих. И дай звёздное железо, чтобы оно послужило формой для того, что я из звёзд извлеку позже
Разум Тора после всех его откровений всё ещё бурлил, однако сейчас он словно бы начал отключаться. Сейчас перед Тивазом, сыном Хюмира и Одина, и Труд, дочерью Тора и Одина, стоял лишь Творец.
Творец, равных которому в его стезе уже не было среди живущих в силе своего творения. Однако не грубая сила была здесь ключом.
Именно для этого здесь были Абсолютная Сила и Предвидение Закона, Жизни и Рока.

Týr Hymirson
Очарование и ужас
Аватара пользователя
Репутация: 1735
Статус: Очарование и ужас
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: зануда всея Асгарда
Сообщения: 9742
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#17

Сообщение Týr Hymirson » 16 июл 2019, 18:58

Приветствие с Сиф было скомканным - улыбнувшись ей Аргетлам отошёл, чтобы не мешать тёплому семейному воссоединению. Пить не стал, лишь смочил губы, да оставил напоследок. Сбросил с плеч тяжёлый плащ, куртку, да рубаху, стараясь не спалить ценный подарок Ёрд игрушкой, которую был вынужден держать в руках.
Удерживать чистую стихию было непросто, особенно после потери сил двумя днями раньше. То, что предлагал Тор, и вовсе было немыслимо сейчас. Артефакт был завязан на него после ритуала, проведённого пятью столетиями раньше: пламя признавало его хозяином и обязательно воспользовалось бы тем, что хозяин слаб. У Тюра был опыт общения со своенравными артефактами, в конце концов, ему хватало силы воли удерживать злобный нрав Тюрфинга, но сейчас весь он был бесполезен, потому что оболочка существовала только в его ладонях. Отпусти он её, сила артефакта вырвется на свободу и неизвестно, хватит ли реакции у них троих, чтобы успеть поймать своенравную стихию прежде, чем она вырвется на свободу. Проверять это, а, тем более, мотаться ещё сотни лет в поисках он не желал. Был, правда, ещё один вариант и он нравился Хюмирсону ещё меньше. Однажды сгоревший заживо, он не желал впускать пламя в свою очищенную душу.
- Я, - он покачал головой, - тронут, брат, но подожду с очищением до момента, когда пламя окажется в новом сосуде, - он изящным жестом поднял над пальцами сердоликовый амулет, подёрнутый сетью трещин, - не хотелось бы снова сгореть, или потерять эту игрушку.
Вообще-то Тор мог просто искупаться, но, как всегда, громовник не искал лёгких путей и теперь, наверное, чувствовал себя весьма неловко, поэтому Тюр заворожённо следил за движениями вёльвы, стараясь запомнить всё, что она делала.
- Покажи мне, пожалуйста, - попросил он жену.
Звёздное небо было знакомо ему, он нахмурившись вспоминал координаты туманности, которая мелькала отражением в потемневших глазах Труд. Наконец, он склонил голову, давая понять, что запомнил местоположение звезды. Забрав железку, он передал её Тору и осторожно напомнил брату:
- Оно старше рода Ивальди. Его делали задолго до нас всех. Я сделаю, погоди только, разберусь с железом сперва. Дай форму.
Забрав опоку, Тюр нарисовал круг на земляном полу, вписал в него треугольник и очень вдумчиво покрыл узор рунами. центром круга служила литейная форма. помолчав, он запел и с каждым звуком жар в кузне стал возрастать, узор вспыхнул ледяным светом, колдун протянул руку над формой и напряжённо уставтился в пространство. Артефакт он держал другой рукой на отлёте. Пожалуй, только он и мог справиться с задачей и не спалить всё вокруг. Первая стихия, признавшая его, была водою, она до сих пор подчинялась ему охотнее других, являясь в том виде, который был доступен в его родном мире. От символа разбегались ледяные узоры. Казалось, что стены кузни растворились во мраке космоса, пространства не ощущалось - творцы стояли в центре ничего. Хюмирсон закрыл глаза и произнёс нараспев одно-единственное слово. В следующее мгновение всё пространство запылало, огонь обрушился в защитный контур, давление и жар стали казаться невыносимыми. На бледном лице аса проступили капли пота, разум метался, точно запертый в клетке. Прождав должное время, он произнёс ещё одно слово и убрал руку, открывая доступ звёздному железу в форму. Огонь послушной бабочкой последовал за его жестом, запахло озоном. Крошечная искра плазмы загорелась на границе формы, затмевая даже свет пламени, а после из этой искры, как из тонкого отверстия потянулась нитью плазма, остужаясь силой бога и обращаясь в форме в раскалённое железо. Ещё одно слово - и свет исчез, вспыхнув, напоследок, ярким цветком. Тьма отступила.
Хюмирсон пошатнулся и был вынужден схватиться за рог наковальни.
- Дайте мне пару минут, - попросил он, - и я буду с вами.
Offer me your sacrifice
There's no escape
Fall into my arms again
Into my cold embrace
Изображение Raise your hand to hail your king
While the world is crumbling
See they flags, they rise and fall
For the god of war

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1702
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4332
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#18

Сообщение Thrud Thorsdottir » 21 июл 2019, 23:25

В её спокойных, как извечный океан, глазах ничего не было. Повернувшись к отцу, Труд - и Лейкни, ведь они сейчас снова стали нераздельным целым, шаманка и её проводник, женщина-и-ворон, дух с лицом смерти, одетый в чёрное оперение, - слушала, но не было понятно, слышала ли она его, ибо не было в бесстрастном лице ни эмоций, ни отклика. Лишь очень долгую минуту спустя она медленно улыбнулась, а потом - поклонилась, склонив перед ним голову.
Слова были лишними, они все это знали; то, что лежало на сердце у Тора, было его старой болью и безнадёжным ощущением тоски, застывшей где-то внутри сути не хуже обломка точила, так и не извлечённого Гроа. Труд могла лишь принять отца таким, каким он был, и она принимала - с той детской и наивной любовью, что никуда не выветрилась за прошедшие тысячелетия. Но вместе с тем, и был громовник в этом страшно прав, она выросла - и стала другой, на треть лишь живая, на две - мёртвая, вышедшая из источника сущего и оставшаяся в реальном мире, и мерилом для неё были вещи, что неподвластны оказывались для иных богов.

Тени, клубившиеся вокруг её головы, будто тёмный покров, взвесь тюля или чернильных искр, на мгновение стали очень густыми, оставили от сейдконы лишь один силуэт. В её голосе жила странная смесь мертвенного покоя и тоски по тому, чего никогда не будет.
- Хвергельмир умыл меня, - шепнула она, отворачиваясь, - а погребальный костёр сжёг последнее, что осталось.
Саван, в которого укутывают мертвеца перед тем, как предать всемогущему пламени, всегда чист.

Двигаясь мягко и гибко, как кошка, что бесшумно следует за добычей, дева битв открыла сундук и, без всякого страха касаясь мёртвой зачарованной плоти голыми руками, вытащила комок серовато-красного сердца наружу. В её руках оно будто бы снова попыталось начать биться - или то было лишь последней, в вечность растянувшейся агонией. По белым, как мрамор, татуированным пальцам бежали багряные реки - истаивая, подобно свече, сердце истекало своей мёртвой кровью, и в глубокой чаше из чёрного камня, что возникла будто бы из ниоткуда, скопился омут, ведущий в бездну.
На густой и холодной крови отражались блики нездешних звёзд, что были так же далеко от Асгарда, как от самой реальной вселенной.
Прошлое, вечное и несбывшееся смешались в одной точке пространства, в которую превратилась кузня, исчерченная рукой артефактора рунами и чудными узорами.

И когда погасла крошечная искорка плазмы, сейдкона зачерпнула руками воздух, из нитей, которые никто не видел, кроме неё, выплетая причудливые изменчивые узоры, и кровь, вдруг оказавшаяся податливой, как мёртвая глина, послушалась её движений. Багряные тени, капли, что складывались в чудовищное кружево; Труд ворожила, точно танцевала, заставляя кровь собирать силы с магического круга, чтобы затем, обратившись в подобие стрелы, ударить в центр формы и расплескаться по металлу, кипящему, как сердце вулкана.
На скулах шаманки вздулись желваки, но она не отступила.
И каждая капля из алого дождя, упала на звёздное железо, связывая мёртвое с живым, создавая неразрывный цикл вечности.
"Твоя очередь, кузнец," - шепнул, казалось, сам воздух, хотя Труд не открыла рта.
А рукою - коснулась локтя Тюра, щедро делясь с ним силой, коей она, Сила по своему рождению, владела безмерно.

Вопреки всем законам бытия, металл, впитавший силу сердца драугра, не думал гаснуть.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Eternity
Вошедший в вечность
Аватара пользователя
Администратор
Репутация: 156
Статус: Вошедший в вечность
Сообщения: 282
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:53
Контактная информация:

[11.09.2018] Faster

#19

Сообщение Eternity » 02 окт 2019, 14:59

В этом творении не было нужды в разжигании огня - небесный огонь, да живое пламя, издавна живущие в семье Тора были подмогой им. В этом творении молчали меха - огонь раздувал живой ветер, а звёздную сталь закалял первозданный холод. Былое и небывшее, настоящее и будущее, жизн и смерть сплетались со звоном молотов и песнью творения. Сила, мудрость и разум направляли нити творения в металл, покорно принимающий форму копья, изящная и вместе с тем, грозная.
Душа первородного пламени теперь даже не пытался вырваться, понимая, что скоро окажется дома - там, откуда не захочет уходить, возможно никогда. Лишь однажды прежде в этом мироздании создавалась подобная вещь - меч; остальные древние реликвии, артефакты, священных для всех живущих ныне миров, пришли вместе с выжившими богами, предки которых достигли своего расцвета и могли создавать гораздо больше, чем просто волшебные вещи.
Визжали напильники, высекая искры и придавая Копью остроту, с которой мало что могло сравниться. Металл сменили шкуры и ткани, в умелых руках богов придавая маслянисто-синей поверхности металла звёздный блеск. Они вкладывали в Копьё части своей души, становились им, объединялись и отпускали творение на волю.
Язычок пламени, почти до основания разрушивший сердоликовую игрушку и терпеливо дожидающийся своего дома над плечом Аргетлама, взметнулся вверх, едва не опалив волосы, в кузне вновь стало тихо, словно мироздание ждало чего-то. Копьё устремляло остриё вверх, ослепительно сверкая на временном древке из тех, которые нашлись в богатых запасах Тора. И вдруг оно зазвучало, возвращая создателям их песнь - глубокую и неистовую, точно голос огненной бездны, способной поглотить всё живое. Она отдавалась вибрацией в телах, сотрясала кузню, казалась непомерной даже для богов. Давление всё росло, пробуждая ликующую радость, далеко за пределами человеческого и даже божественного понимания. Сила желала, чтобы всё свершилось и искала подходящий для себя сосуд, проникая глубоко в суть богов.
Самый сильный не подходил ей - в нём уже жил огонь и места для неё не было, в разумном жила тьма, но её можно было бы выжечь, если бы он согласился. Но он не согласился, не слишком благоволя к пламени. Оставалась лишь та, в душе которой тоже жил огонь, приглушённый смертным тленом. Сила потянулась к ней, намереваясь остаться в душе валькирии и подчинить её себе навсегда, но Труд своими руками лишила её возможности сделать это, когда силами своими вплетала в новорожденное звёздное железо сердце драугра. И сила была вынуждена повиноваться.
Копьё стонало под напором, на острие и режущей кромке плясали язычки огня, а само оно словно разбухало, пока металл не стал светиться, точно был готов расплавиться, но изначальный холод, закаливший его, не дал произойти этому - копьё вновь обрело свой силуэт, мягко мерцая. Стихия подчинилась творцам.
Напряжение спало.
Древко, сожжённое силой, обратилось в прах и копьё со звоном упало вниз, оставив богам лёгкое марево как после жаркого дня, да острый запах озона.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 3 гостя