[19.09.2018] Silence grabs your breath

Ответить
Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#1

Сообщение Thrud Thorsdottir » 06 фев 2019, 14:09

Изображение
ВРЕМЯ И ДАТА:
19 сентября, ранние сумерки.
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:
где-то на границе Афганистана и Ирана.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Morrígan, Thrud Thorsdottir.

СИНОПСИС:
Морриган выходит замуж, но только остальные сёстры не слишком довольны этим её решением, ведь это значит, что им останется ещё меньше свободы. И если Бадб, коварная и хитрая, может рассчитывать на то, что сумеет править Морриган так, как ей будет удобно, то прямолинейная Немайн оказывается совершенно потерянной.
Оставаться в единстве у неё больше нет ни единой причины, и она решается на то, что раньше казалось немыслимым.
Немайн решает покинуть Трёхликую богиню и уйти в одиночестве, для чего обращается за помощью к Труд.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Morrígan

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#2

Сообщение Morrígan » 07 фев 2019, 12:29

Беспокойно и нервно рыжая ипостась ходила по королевским покоям, сжимая и разжимая пальцы в кулаки - эта ведьминская младшенькая сука получила снова, что хотела. Впрочем, ее, Бадб, это не сильно беспокоило, она в любом случае нашла бы свою выгоду, но все равно - было неприятно. Когда ей посчастливилось жить с мужчиной, которого она любила, то сестры были против, и вечно наезжали, а тут всем было приказано заткнуться. А все почему? Потому что жених - Эхад.
Бадб буквально рухнула в глубокое кресло, задумчиво грызя ноготь на большом пальце, прикидывая, что теперь их с Немайн точно не выпустят ещё долго. Хотя, блондинка что-то там как-то недавно сказала...
- Ты тут? - Бадб прикрыла глаза, отправляясь в своё сознание, как можно глубже.
- А где мне ещё быть? - Немайн откликнулась сразу же, но голос ее был тих и ленив, наигранно безразличен.
- Неважно. Ты что-то говорила про то, что жить не хочешь в этом теле, да?
- Я говорила, что существовать с Морригейн после обряда для меня будет подобно смерти. А что?
- Я могла бы тебе помочь, милая, Неметона, - вкрадчивым тоном произнесла Бадб, и если бы можно было увидеть ее улыбку, то она скорее напоминала сладкий яд, что травит мгновенно.
- Каким образом? - Немайн выглядела спокойной, равнодушной, но нотки нетерпения юркнули между буквами и слогами.
- Одна не справлюсь, тут нужна другая магия. Но суть в том, что мы отделим твою сущность, твою душу и переместим ее в иное вместилище. Я знаю ту, что может нам помочь.
Тишина была гнетущей, но жажда свободы, возможность быть одной, быть той, кем хочется и не ждать, когда тебе позволят выбраться, когда разрешат выйти и сотворить, что ты хочешь, когда ты сможешь наслаждаться...всем - была слишком сильной.
- Я согласна на все. Если есть вариант, то я готова его использовать. Для меня главное, чтобы Морригейн не заподозрила ничего до свадьбы, - Немайн медленно выдохнула, а Бадб в ответ лишь тихо рассмеялась.
- Не беспокойся, Морригейн сильна, но я хитрее. Мы все, так или иначе, порой пропадаем, так что не беспокойся, я обо всем позабочусь.
- Почему ты это делаешь, Бадб?
- Потому что управлять одной Морриган намного проще, чем вами двумя, - рыжая богиня пожала плечами, совершенно спокойно отвечая на такой простой вопрос. Немайн же понимающе хмыкнула. За столько лет соседства они порядком устали друг от друга, даже если это единение и было с ними с сотворения миров. Но когда у каждой свой характер, потребности, и каждая успела вкусить все прелести жизни, то одного тела становится мало.
- Что мне надо будет делать? И что ты попросишь взамен?
- Я? Ничего. Просто не появляйся перед Морригейн некоторое время, и держись подальше от Дворов, не высовывайся в общем, и все будет прекрасно. А теперь помолчи, мне надо будет дозваться одну милейшую особу, - голос Бадб начал было сочиться ядом, но рыжая вовремя остановилась – негоже так обращаться к той, в чьих руках жизнь и существование одной из них, - а это не так легко, если честно. Поэтому, цыц.

Возносить молитвы от богини к валькирии, впрочем, Бадб лукавила – было несложно. Самое главное – это сосредоточиться, взять себя в руки и воззвать, особенно, когда имя вертится в голове без остановок. Бадб была ревнивой женщиной, но только не в этом случае для нее – тропы судьбы - это неприкасаемая стезя.
- Труд, надеюсь, что ты все же можешь меня услышать, сможешь обратить свой взор ко мне и дать возможность явиться к тебе самостоятельно. Я с просьбой от себя, мольбой от Неметоны. Мы взываем к тебе вместе, просим, ответь мне.
Пришлось подождать, но ответ был явлен. Труд не стала задавать вопросов, но Бадб попросила ее указать место, куда она могла бы прийти. Творить на территории Ирландии было опасно, поэтому богиня войны отправилась в место, где мурашки бегали по коже от запахов крови и железа – территория на границе Афганистана, что сейчас была несколько пустына, никто и не смог бы заметить рыжеволосую женщину, мгновенно окутавшую себя невидимой дымкой.
- Труд, - тихо воззвала Бадб, засовывая руки в карманы льняных брюк цвета хаки.

[AVA]https://image.ibb.co/fsEfJ8/3.jpg[/AVA]
[NIC]Badb[/NIC]

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#3

Сообщение Thrud Thorsdottir » 09 фев 2019, 00:40

Зов Бадб удивил асинью.
Прямо сказать, Вилкмерге не особенно могла объять и уж тем более - понять, какие отношения её связывают с не то дочерью, не то бывшей женой, не то хотя бы бывшей любовницей Нуады, да и не испытывала к этим сложным переплетениям семейного серпентария никакого интереса, но не смогла придумать ни единой причины, по которым бы Трёхликой понадобилась личная аудиенция. Вряд ли ей хотели высказать своё глубокое негодование от замужества, сколько времени прошло, да и было несколько более удобных моментов.
Не сказать, чтобы деве щита вообще было интересно, она хотела только покоя и сна, но дед настоятельно вбивал - причём во вполне физическом воплощении, - мысль о том, что родственникам, даже достаточно странным, следует помогать. Да и, в конце концов, по сравнению с фокусами Смерти, желания богини войны вряд ли могли бы показаться слишком уж выходящими за границы разумного.

Хотя не исключено было, что в этом вопросе валькирия просто была слишком идеалистична.

Лёгкая дрожь вечерних сумерек, тишина, казалось, на много миль вокруг. Сегодня могла бы быть спокойная ночь, так нужная после изматывающих двух суток.
- Я здесь.
Высокая фигура в военной форме выступила из теней, что притаились на песках, бесшумная, бесплотная, полупрозрачная; женщина отчётливо балансировала между явью и ирреальностью, и сейчас не была ни богиней, ни валькирией, но была чем-то между, и холод от её встревоженной сути, медленно разливался по золоту пустыни.

Труд ушла из своего лагеря, объяснив только паре офицеров, что её дела сейчас вне умений смертных, и она не хочет рисковать их жизнями ради собственной прихоти, и ей не стали задавать вопросов. События последних трёх месяцев, встречи с тем, чего, казалось, не бывает, явления богов во плоти и крови, снег посреди лета - всё это, увиденное собственными глазами, привело "Телемарк", и без того отличавшийся железной дисциплиной, к состоянию безукоризненно соблюдавшего субординацию "так точно" в любое время суток.
Да и людям требовался отдых - штурм очередной боевой ячейки моральных уродов, по недоразумению называвшихся боевиками-исламисты, дался им нелегко. Были потери.
Знавшая о чужой смерти задолго до того, как опускался серп жнеца, дева щита не горевала о них и не скорбела, ибо они находили то, что искали для себя, и в белых чертогах Дворца Всех Павших их ждала славная вечность, но всё же - где-то оставалась тоска. Славные воины, сильные люди, уходя, они всегда забирали что-то из её сердца, оставляя заместо себя пустоту. Они не были незаменимы как солдаты, но были - как люди.

Медные косы трепал невесть откуда поднявшийся ветер, и мелкий песок, им поднятый, заставлял морщиться. Женщина подняла платок на шее, закрывая лицо, попробовала вспомнить, откуда взяла его, но не смогла - все дни слились в один единственный, бесконечный.
- Зачем звала? - Спросила она почти равнодушно.
Ни приветствия, ни дежурных улыбок. Прямая и строгая, острая, как наконечник её копья, Труд не терпела пустых разговоров, и здесь, под чужим небом, в чужой стране, она не терпела лишнего особенно: было слишком мало времени.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Morrígan

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#4

Сообщение Morrígan » 09 фев 2019, 19:04

- Что же, особого удивления относительно моего зова ты не выказала, из чего делаю вывод, что ты была в курсе того, что я жива. Мы живы, - Бадб едва заметно улыбнулась, кивком головы приветствуя асинью. Цепкий взгляд прошелся по ладной фигуре Труд, и богиня войны не без удовольствия отметила тот факт, что у ее деда вкус все же отменный. Бадб оглянулась вокруг себя, словно опасаясь, что их могут подслушать, но то было вряд ли. Средняя из сестер была тем еще параноиком, от того, и использовала заклинания, чтобы лишний раз обезопасить от незваных гостей. А Труд не любила долгих речей, судя по всему, оно и ясно – тут, где война бушует беспрерывно, нельзя отвлекаться по пустякам. Это не удовольствие, даже Бадб понимала это, скорее работа, а она рано или поздно начинает утомлять, даже если очень любима.

Порыв ветра заставил пророчицу отвернуться, прикрываясь от песка, что летел в сторону. Две рыжих женщины стояли друг напротив друга, связанные тонкими линиями кровных уз, но Бадб просила не за себя, и об этом стоило сказать сразу.
- Нужна твоя помощь. Только ты в состоянии отделить дух и сущность от тела, переместив его в другой сосуд, без потерь или проблем, - ветер улегся, а Бадб сделала шаг вперед, утопая ботинками в песках, но в следующее мгновение уже оказываясь на нем, как на твердой поверхности. Ноздри богини войны то и дело трепетали, здесь, даже в пустыне, она чувствовала кровь тех, кто был под ее крылом многие столетия, даже тысячелетия, ирландская, английская, шотландская кровь бурлила в венах наемников, собранных со всего мира. Они были далековато от места положения двух божественных созданий, но их сущность долетала до Бадб, тревожа душу, как близкое расположение кокаина к носу.
- Кхм, извини. Официально я мертва, и вмешиваться в ход боев каких бы то ни было не могу, а очень хочется. Слишком долго взаперти, - Бадб передернула тонкими плечами, пытаясь взять себя в руки. Но уже в следующее мгновение перед Труд стояла хмурая Немайн. Блондинка завела руки за спину, будучи в своей привычной черной униформе, почти под стать Труд.

- Это мне надо, чтобы меня освободили от тела, в котором я прожила слишком долго. Я не прошу понять меня Труд, моего желания обрести свободу и жить так, как я того хочу. Я прошу о помощи, если ты и впрямь, как считает моя сестра, можешь провести ритуал по переносу, то любая цена для меня не помеха. Я и так вашей семье уже должна по гроб жизни, так одним долгом больше, одним меньше, - Немайн равнодушно пожала плечами, скрещивая руки на груди. Тонкая линия легла между бровей, делая выражение лица Неметоны еще более мрачным, чем обычно. – Моя семья - отбитая на всю голову змеиная кодла, которую я искренне люблю. Но когда одна из змеек устраивает свою жизнь через свадьбу, и не просто свадьбу, а, сука, полный ритуал, то для двух других - путь в хорошую жизнь заказан. А я с этим очень не согласна, - Немайн отвела взгляд в сторону, чуть щурясь, и стискивая с силой зубы, ощущая, как ходят желваки, и напрягается яремная вена на шее. Правая ладонь Немайн покоилась на Асгатире, что сейчас было размером с армейский нож, что обычно покоился в простых кожаных ножнах, покрытых кельтскими рунами.
- Мы с Бадб можем на тебя рассчитывать? – Немайн посмотрела на Труд почти с мольбой. Если не поможет асинья, то Неметона пойдет дальше, лишь бы избавиться от этого бремени, и пусть все катятся к чертям, если кого-то не устраивает разъединение триединой.

[AVA]https://image.ibb.co/kZCBQo/Neiman3.jpg[/AVA]
[NIC]Nemain[/NIC]

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#5

Сообщение Thrud Thorsdottir » 10 фев 2019, 18:28

Вестница битв и гибели, она знала много больше, чем рассказывала, но её молчание надёжно ограждало все тайны от посторонних. Секреты, попадавшие к вёльве, умирали в её бездонных глазах навсегда.
- Я слышала о твоей смерти, но я не верю тому, что говорят, - суховато усмехнулась Труд.
Слишком часто они танцевали со жнецом по-над обрывом из ничего, слишком близка была она к миру мёртвых и таинству последнего вздоха, чтобы покупаться на такие глупые слухи. Кто иной мог и решить, что то - правда, но только не та, кто выбирает убитых и пред чьими глазами - полотно судеб. Каждая валькирия - пряха, каждая диса - жница; тревожный аромат конца она могла учуять за половину вечности.

От намётанного глаза не укрылся хищный жест богини, что умела определять исход войны и прясть нити того, что случится. Валькирия повела плечами, и её шелестящий голос, что напоминал этот шорох песка, медленно скатывающегося с барханов, звучал равнодушно:
- Не советую. Едва ли тебя кто-то почует здесь, но аномалий на один шаг здесь больше, чем на всём Скандинавском полуострове, так что я не отвечу за результат. Мы с сёстрами не вмешиваемся теперь и здесь, лишь наблюдаем. Это безопаснее. Иначе может прийти… Кто-то ещё.
Это незримо витало в воздухе: опасность чужого присутствия, возвращения, нового пожара. Может быть, поэтому Вилкмерге всё присутствовала здесь, ненавидя весь Ближний Восток, она ждала и наблюдала, чтобы первой узнать о том, что второй из Четырёх вернулся. Дочь громовержца не тешила себя надеждой, что этого не случится; нельзя убить то, что составляет суть войны, покуда война есть в мироздание, а есть - и будет - она всегда.

Наступали сумерки, и стало чуть прохладнее. Опускавшееся солнце красило рыжие волосы обеих женщин в алую кровь, раскрашивало скулы в калёную медь.

Склонив голову к плечу, точно крупная птица, Вилкмерге смотрела на богиню, менявшую ипостаси с лёгкостью нарядов, но в её глазах не было ничего. Ледяные радужки, неестественные, ненастоящие, не бывает у смертных, земных женщин такого пронзительного взгляда, где отражается небесный огонь. Жёсткие черты лица, даже скрытые платком, излучали какое-то напряжение - так оружие, не выставленное напоказ, всё равно чувствуется опытным взором.
От асиньи не исходило чувства опасности, но было что-то странное. Балансируя на грани между реальностью и бредом, она была чужой - и мёртвому чужой, и живому.
- Рада, что у меня нет родных сестёр. Жить с медведями куда проще.
Едва ли это было попыткой пошутить; дочь Тора не слишком-то была дружна с чувством юмора, а смеялась всё чаще вороньим криком в поднебесье.

Мгновение, что легче пуха и короче мысли, она колебалась, размышляя.
Быть может, из всех божеств в мире подлунном именно дочь громовержца была той, кто мог бы понять это стремление к свободе и собственной правде, к тому, чтобы вырваться из-под гнёта наложенных кем-то другим обязательств; но правда была в том, что на самом деле деве щита не было до этого дела. Они никогда не были дружны, а их родство было слишком далеко, чтобы сейдкона старалась пропустить чужие чувства сквозь призму собственной души и попыталась разложить на нечто, себе понятное.
Когда-то она искала истину, но нашла долг - и теперь была этим довольна. Твёрдое древко копья было хорошим подспорьем в жизни.
- Я могу помочь вам, - наконец произнесла Труд, - и я могу помочь скрыться тебе от чужих глаз. Платы с тебя я не возьму, тебе со мной расплачиваться всё равно нечем, да мне от тебя ничего и не нужно. Однако с одним условием: своим семейным серпентарием о том, как вам жить далее не втроём, но порознь, договаривайтесь без меня. Недовольной Морриган на пороге мне не надобно, без неё проблем хватает.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Morrígan

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#6

Сообщение Morrígan » 11 фев 2019, 22:22

Немайн не ждала понимания или принятия ее решения, она ждала ответ – будет ли помощь или нет. И ответ не заставил себя ждать, богиня Войны, что не единожды, обращаясь в ворону, кружила над полем боя, сейчас же чувствовала лишь смятение. Она не сомневалась в том, чего жаждала, но страх все же касался когтистой лапой ее сердца, но Немайн не привыкла отступать, так надо. Едва заметно дернув головой, блондинка посмотрела прямо в голубые глаза валькирии – они не улыбались, не выражали никаких эмоций, знакомым холодком повеяло вокруг, и Неметона выдохнула.

- Она не придет. Морригейн, хотя и бывает той еще дурой, к тебе не сунется за разъяснениями, в этом я уверена. Никаких дрязг или выяснений отношений, это все останется между мной и сестрами, - тихо произнесла светловолосая, едва заметно улыбаясь. Она могла в этом поклясться на чем угодно, Моррига слишком боялась того, кто теперь стоял возле Труд, да и самую валькирию не побаивалась, нет, скорее избегала. К тому же у вороньей королевы вскорести будет слишком много своих проблем – удержать трон, объявить, что она жива, наказать неугодных. А вот Немайн предпочла бы жить вдали от всего этого, конечно, при необходимости и она явится на зов своей сестры, но не более того.
Сути ритуала сама Неметона не знала, Бадб не посвятила ее в это, сказав лишь то, что когда будет необходимо, то она явится. Сейчас же у рыжей хитрой лисы были свои занятия – она не давала пробудиться сознанию Морригейн, а это требовало определенных усилий. За столько лет жизни эта ведьма научилась контролировать их с сестрой, одной лишь ей доступными и известными способами, но благо, пользовалась она ими, не так уж чтобы часто. Единственное, что знала Немайн точно – необходимо новое тело носителя. Убивать специально не было никакого желания, жестокость хоть и была в блондинке, но не процветала, не до такой степени.

Легчайший порыв ветра, взявшийся словно из ниоткуда, поднял пески, закружив их в вихре, и Немайн, словно повинуясь чьему-то мысленно зову, сделала шаг вперед, наблюдая за тем, Валькирия исчезает и вновь появляется в легкой туманной дымке. Сейчас же две девы стояли неподалеку от лагеря, видимо, того самого, где служила Труд. Пока что было тихо, или просто Немайн так казалось, хотя она и выглядела напряженной, натянутая, как тетива лука, готовая в любой момент сорваться с места. На нее слишком сильно сейчас действовал запах крови, что еще не успел окончательно осесть в песках, дурманя разум, как опиум. Облизнув пересохшие губы, нервно сглотнув, чуя, как слюна царапает горло, Неметона обратила свой взор к валькирии, облачаясь в ипостась иную, более тонкую, но вряд ли менее спокойную.
- Приносим свои извинения за столь быструю смену лиц и личностей, но Немайн не по себе, она слегка на взводе. Смею предположить, что пока она тебе не нужна. Если понадобится моя помощь, то что же – я тут. Веди, валькирия, теперь я слушаю тебя.
На полных губах Бадб заиграла неуловимая улыбка, ее можно было бы назвать ироничной, но иронии в том было мало, будучи особой не самой приятной, сейчас же средняя из сестер понимала, что впереди ждут перемены, от коих привычный мир может пошатнуться, и что необходимо сохранять не только спокойствие, но и такт, что хоть и присущ ей, вовсе не является любимой чертой в поведении. Сунув руки в карманы брюк, практически плывя над землей, и лишь пятками изредка касаясь поверхности, Бадб следовала за Труд.

[AVA]https://image.ibb.co/fsEfJ8/3.jpg[/AVA]
[NIC]Badb[/NIC]

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#7

Сообщение Thrud Thorsdottir » 13 фев 2019, 01:22

Сделав плавный жест рукою, Труд велела своей спутнице идти следом. Они несколько секунд постояли неподалёку от лагеря "Телемарка" - майор Асбьёрнсдоттир была уверена, что её бойцы заметили их, но, зная об ирреальности природы своего командира, не пытались чем-то вмешаться и только наблюдали за ней и неизвестно откуда взявшейся второй женщиной, - а затем сейдкона увела туатта прочь, указав направление. По меркам бесплотных духов здесь было близко.
- Ничего, - усмехнулась валькирия краями полных губ, - только в глазах немного рябит, но эти мелочи перетерпеть несложно. Вам нужно новое тело, без этого душа останется только призраком, следом на грани вероятности, что само по себе не является таким уж большим неудобством, но после бытия во плоти изрядно раздражает. Да к тому же… Тело спрятать легче, чем обнажённую суть.

Темнели палатки и разрушенные укрепления, но было невероятно тихо. Омертвевший городок трепетал тентами.
Валькирия сочла возможным объяснить:
- Два дня назад мои люди штурмовали один лагерь исламской группировки, не помню, кто это был. Какое-то крыло недобитого государства, возможно, в них кто угодно запутается. Важно другое, в чём вам несомненно повезло: боевики часто занимаются работорговлей, в основном продают женщин с захваченных территорий. Кого-то нам удалось спасти, сегодня с ними уже приехал разбираться комиссар ООН, но кто-то погиб при штурме, кого-то забили эти ублюдки, кто-то умер от нервного потрясения, такое здесь не редкость. Пойдём.

Мёртвые тела вынесли из шатров и уложили на песчаные почвы, так их было легче обыскивать и опознавать. Когда сотрудники ООН смогут установить личность рабов и выяснят, есть ли у них родственники, которые хотели бы получить тело, военные займутся ими сами, предадут погибших огню и ветру вместе с лагерем. Для женщин, быть может, прозвучит напев таинственной гости из северных земель, утешая смятённые души и спроваживая их в иной мир, ибо Труд умела прокладывать пути в любое царство смерти, боевикам же сполна принесут лишь забвение - ни песен, ни заупокойных молитв, сообразных их вере, только грядущая вечная тьма.
"Вы жили, как звери, и умираете также."
Их просто стирали из жизни, не оставляя ничего.

В воздухе пахло тленом и сладковатой гнилью, в пустынной жаре плоть разлагалась очень быстро, но это было неважно. Божественная суть, влитая в новый сосуд, исцелит его мгновенно и будет поддерживать до тех пор, покуда не покинет вновь, а тогда смертное тело превратится в прах, выжженное изнутри.

В звёздном свете поблёскивали стеклянным, тусклым отсветом мёртвые глаза, слепо смотревшие вверх. Обыскивая тела, чтобы найти хоть какую-то возможность их опознать, солдаты и люди из ООН укладывали их на спину, прикрывали окаменевшие навечно лица платками, но ветер не желал с этим мириться, срывал покровы, царапал мелким песком губы, но они уже не могли кровоточить, и напоминали теперь карандашный, не слишком умелый набросок.
- Выбирай. Тебе жить с этим телом, так что и смотреть тебе. Блондинок, правда, не завезли, но вот там…
Мягкие, кошачьи шаги девы войн не оставляли почти следов, а сама она была бесшумна, как тень, скользящая по барханам от лунных лучей; присев на корточки, женщина убрала платок с одной из умерших. Ею оказалась хрупкого вида девица лет семнадцати с тонким, изящным лицом и острым подбородком. Ей перерезали горло, насколько понимала сама воительница, это значило, что девчонка была неверной и не собиралась принимать другой религии.
Что, впрочем, сыграло ей не самую плохую службу. Лучше оказаться мёртвой, чем рабыней.
- В ней и в её сестре есть славянская кровь. - Поднявшись на ноги, асинья отряхнула колени, затем вдруг вскинула голову и посмотрела прямо на Бадб. - Ритуал, что основан на смерти, связан со смертью всем своим таинством. Немайн придётся умереть, чтобы родиться заново - я убью её, чтобы перерезать нити жизни и отвязать от вашего общего тела. Вы должны понимать, что без этого мне ритуал не провести.

Чуть поодаль, стоя в тени распахнутых палаток, возвышалась худощавая фигура, закутанная в чёрное, и на руках, что скрещены были на поясе, поблёскивали воронённые латные перчатки. Жнец наблюдал, не делая ни единого жеста, чтобы приблизиться и чтобы уйти; Вилкмерге, ощущавшая его присутствие нутром, нервно дёрнула головой.
Ей не нравилось ощущать себя щепкой в водовороте чужих интриг, но не было того, кто мог бы тягаться с Азраилом на этом поприще, и ей оставалось лишь плыть по течению, исполняя его волю. Впрочем, сейчас, пожалуй, это можно было счесть хорошим знаком: Немайн не грозила беда, если сам Смерть хотел, чтобы ритуал был удачен.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Morrígan

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#8

Сообщение Morrígan » 14 фев 2019, 22:19

Бадб неотступно следовала за Труд, внимательно вслушиваясь в каждое слово валькирии, в возухе стоял отчетливый запах тел, что уже начинают разлагаться. Нет, ее вовсе не тошнило от него, за столько лет привыкаешь, даже почти не чувствуешь, но все же именно Бадб относилась к смерти иначе, нежели ее сестры. Она знала ей цену, понимала саму суть, и от того не реагировала со страстью, как Немайн, или с холодной расчетливостью, как Морригейн, что долгое время была у врат в подземный мир, впрочем, и сейчас остается, если подумать.
Богиня внимательно смотрела на тело, на которое указывала Труд – красивая, по-своему, конечно, но все же красивая. Молоденькая совсем, жаль такую, чисто по-женски жаль, не успела толком испытать ни одной прелести жизни, и судьба у нее тяжелая была, даже детство не самое приятное. Бадб остановилась совсем рядом с почившей девушкой, пристально вглядываясь в ее лицо, словно что-то пыталась найти в нем, что-то непреодолимое, но не могла. По спине прошелся холодок, но от него было не неприятно, скорее непривычно, будто после густой, тяжелой жары заходишь в прохладу холодильной камеры – сначала тебе хорошо, а потом ты умираешь от обморожения. Бадб невольно оглянулась вокруг себя, скользнув взглядом опаловых глаз по палаткам, по пескам, но никого так и не увидела. Лагерь еще спал, или уже спал – неизвестно, но Богиня Войны внутренне подобралась, старательно держа себя в руках.
- Надеюсь, что хотя бы матушка сюда не явится внезапно. Не хотелось бы оправдываться, хотя… - Бадб тряхнула волосами, обращаясь уже к Труд в продолжении разговора про девчонку, - Неважно, как она выглядит. Я помогу Немайн с тем, чтобы вернуть ей тот облик, что она пожелает. Это же не противоречит ничему? – рыжеволосая вскинула на Труд внимательный взгляд, ловя каждое слово, что слетало с пухлых губ валькирии, ложась на пески тяжелыми камнями. В этом и заключался главный риск – смерть Неметоны. Но внутри сознания, дрогнувшим голосом, блондинка произнесла:

- Не спорь, Бадб. Мы обе знали, что так будет, иначе просто нельзя, сама же понимаешь.
- Я беспокоюсь за тебя, Немайн. А что если что-то пойдет не так? Одно дело – отпустить тебя на свободу, другое дело, если ты умрешь совсем. Мне за такое спасибо не скажут и до скончания времен будут измываться. И уж поверь, получить по хребтине от некоторых личностей я не хочу.
- Я доверяю ей, доверься и ты.
- Не люблю рыжих, - фыркнула Бадб, а Немайн лишь закатила глаза. – Но ладно, эта мне нравится. Выбор отца сложно осуждать.

- Спорить со старшими некрасиво было бы с моей стороны, - Бадб улыбнулась, как настоящая лисица, чуть сощурив глаза, в которых плескалось жидкое золото, перемещаясь по радужке, - а значит мы согласны. Особенно главное действующее лицо. Морригейн все еще в забытье, так что не помешает, я контролирую это, - богиня больше не улыбалась. – И раз нужна смерть той, что будет возрождаться, то в таком случае – спешу откланяться, - мгновение и перед Труд вновь стоит Немайн, скрестив руки на груди, спокойная и совершенно невозмутимая, как казалось на первый взгляд. На второй же, если присмотреться, можно было заметить, как едва дрожит уголок губ, то ли от страха, то ли от предвкушения, да, мало ли.
- Ну, что, приступим? – Блондинка окинула взглядом тело, в которое ей предстояло перенестись, глубоко вздохнула, медленно выдыхая, и на выдохе облизывая пересохшие. Знала ли она, куда потом пойдет и что будет делать?.. Нет, совершенно. Лишь мысль о том, что это будет ее жизнь, ее возможности, ошибки и поступки помогала от того, чтобы впервые за века трусливо сбежать в кусты, лишь обжигающий, как абсент, вкус свободы на языке, заставлял остаться, отдавая себя в руки девы напротив.

[AVA]https://image.ibb.co/fsEfJ8/3.jpg[/AVA]
[NIC]Badb[/NIC]

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#9

Сообщение Thrud Thorsdottir » 15 фев 2019, 00:19

Повернув голову, женщина с глазами из чистейшего северного льда посмотрела на фигуру в чёрном, замершую поодаль. Этот взор её, зыбкий и тяжёлый, без труда проникал под латы, под кожу, под всякую тайну, чтобы увидеть суть, но жнец даже не вздрогнул, не отклонился, а та, кто была вестницей его, понимала, что не видит в нём ничего.
Даже в Одине, даже в Ёрд она могла разобрать суть жизни, такую огромную и необъятную ей, вечно младшей, но здесь - лишь пустота, такая же, как таится в глазницах черепов.

И затем он кивнул.

Тогда кивнула и вёльва, вернув своё внимание богине, что стояла так близко. Голос девы щита звучал тихо, но в нём таилась сила, которая могла обращать в прах тела, открывать новые тропы в посмертие и судьбы ткать, как шерсть.
- Да, - короткое, резкое слово, что упало в пески. - Ступай за мной, нам понадобится тишина.
Склонившись, она подняла на руки тело мёртвой девочки и просто пошла прочь, скрываясь меж чёрных трепещущих тентов палаток, рассыпанных барханов, прячась будто в мертвенном свете звёзд. Она становилась полупрозрачной, теряла связь с реальностью, чтобы коснуться изнанки, чтобы дотянуться до покоев Смерти и связать все пространство воедино - собой.

Открывать дверь, ведущую в вечность, было сложно - всегда.
Но сейчас никакого иного выбора у Труд не было.

На краю лагеря, за три шага от изрешечённого пулями шатра, она остановилась и, запрокинув голову, издала горлом тихий, очень мелодичный свист. Миг спустя его прервали тяжёлые удары крыльев, и на женском плече угнездился огромный ворон, чёрный, как ночь сама, и такой же страшный. Он странно ластился к тёплой щеке валькирии, тёрся об остроскулое лицо шеей и головой, будто прощения просил за долгое отсутствие; и женщина улыбнулась.
Их сознания были почти одним, границы между сейдконой и её старым другом были очень условны, порой даже незаметны вовсе, и он чувствовал нынче, что дочь громовника нуждается в нём - и не собственной прихоти ради.
Вальравн упал вниз, на пески, а восстал уже существом, похожим на человека, но с головою птицы, а тело его по-прежнему было покрыто перьями.

Не говоря ни слова, он принял с рук девы битв её ношу, уложил на землю. Вспыхнул, явившись из ниоткуда, тонкий круг из золотистого света, что не поднималось от земли выше пары ладоней, но было ярко и почти горячо.
Труд вытащила свой меч, провернула его в руке привычным жестом и вонзила в песчаную почву на половину длины клинка точно посреди отделённой площадки.
- Ложись, - просто велела она Немайн, - голова к голове, по другую сторону лезвия, и закрой глаза. Я не буду говорить тебе, что это будет не больно или не долго, но я сделаю всё, что могу и что должно.

Затянулась под чужим небом песнь - долгая и тревожная, выворачивающая наизнанку, приносившая не утешение, но чувство ожидания чего-то, и вот валькирия уже вроде бы молчала, но этот напев продолжал лететь, он кружил над кругом, став почти осязаемым, точно касания ладоней, ощущение шёлка, скользящего по коже, и всё танцевали золотистые искры. Чёрные воды транса отражали их сияние.
Труд сидела, уложив руки на коленях ладонями вверх, и напротив неё сидел Лейкни, чей немигающий взгляд был угольно-чёрен, и не было во внешнем мире, что остался там, за стеною пламени, ничего. Остались только они - шаманка и её верный спутник, и две женщины, одна, что жива, и вторая, что мертва.

А в воздухе пахло лёгким ароматом тревоги.

И лишь когда для них всех погасли последние звёзды, пробивавшиеся с небес, Труд кивнула чему-то, что могла видеть лишь она одна, и в её ладони соткался из лунного свечения и кровавых прожилок тонкий нож, одним взмахом вошедший в шею Немайн, во впадину меж ключиц. По сильной руке, изукрашенной причудливыми татуировками, ползли теперь всполохи, собираясь во что-то цельное, похожее на крошечное солнце.
Когда женщина выдернула лезвие, на нём не было ни капли крови, а на теле богини - никакого следа, и только душа порхала теперь, привязанная к валькирии нитями, что крепче желания и памяти.

Существо в чёрном наблюдало, всё так же молча и равнодушно внешне, и Вилкмерге не могла бы поклясться, что то не его руки помогли ей удержать суть богини в кулаке, точно пойманную бабочку.

Сейдкона опустила ладонь, и песнь всё тянулась, тянулась, звуча натянутой струной, напоминанием о чём-то очень важном - о жизни, которая была оставлена и вернулась, должно быть, и на мёртвом женском теле стали закрываться раны, а в лицо вернулись краски. Под силой валькирии, силой древней и жуткой, что под стать миру, который её породил, дух Немайн пускал корни, опутывал сердце, прорастал деревом - в чернозём.

Труд положила обе ладони свои на рукоять меча, вогнанного в землю, и прижалась к прохладному металлу пылавшим лбом.

Вокруг стояла тишина, и их также всё было четверо в круге: и шаманка, и ворон, и две женщины, только обе они теперь были живыми.
Истрепавшись вдруг под сильным порывом ветра, Смерть исчез. Она не заметила этого или, быть может, решила, что он увидел всё, что ему было нужно.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Morrígan

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#10

Сообщение Morrígan » 15 фев 2019, 22:16

Немайн послушной куклой исполняла каждое слово, что произносилось приказом со стороны молодой валькирии, что сейчас казалось старше самой жизни, крепкой рукой держа судьбу богини. Блондинка плавно опустилась на пески, чувствуя, как он проникает под одежду, в один миг, внезапно, создавая массу неудобств, словно все тело Неметоны превратилось в один напряженный нерв, ее дыхание сбивалось, страх пытался сковать грудь, придавливая тяжелой лапой к земле. Но стоило ей лишь прикрыть глаза, медленно выдыхая, как тут же опустился покой кровавым савваном устилая сознание. Не ждала она и того, что будет просто, и не надеялась даже, что боли не будет – подобное вряд ли могло обойтись малой ценой, но Немайн терпела, зная, что каждая потраченная нервная клетка, каждая секунда раздирающей на куски боли будет стоить того.

Это не было похоже ни на один из разов, что сопровождались ранениями, сопровождались страшными последствиями. Немайн ощутила сначала лишь легкий укол, а после все ее нутро взорвалось, сразу же собираясь воедино, сплетаясь тугим узлом вокруг чего-то, что было ей невидимо. Кричать хотелось, но губы, словно склеенные обетом молчания, были плотно сомкнуты, и не единого звука более с них не слетало. Неметона переходила из одного состояния в другое, продиралась сквозь терновые заросли воспоминаний, пытаясь нащупать ногой ту самую границу,что перейдя которую, она получила бы желаемую свободу. Но здесь так легко было заблудиться, остаться в полной пустоте, боясь того, что можешь не вернуться. Немайн, что не была Морригейн, что лишь на отзвуках знакомилась с тем, что значит переход между жизнью и смертью, старалась держаться, но сейчас это была и не она вовсе. Лишь некая субстанция, в коей смешались мысли, эмоции, все сущее, что некогда было самой богиней. И эта субстанция ластилась к кинжалу, и жглось об него, но не уходило. Удовольствие через боль, не иначе.

А вот Бадб в полной мере ощутила, снова, каково это – когда часть целого отделяется, уходит, умирает. Она чувствовала, как тело сковывает боль, пронзает от кончиков пальцев до самой макушки. Чтобы не выпустить Морригу, чтобы не дать ей даже близко почувствовать того, что происходило в этих песках, напоенных чужой кровью, рыжеволосой богине войны приходилось когтями выскрябывать себя изнутри, удерживаясь, и молчать, не взывая к младшей, чтобы та разделила и уняла это чувство гнетущей потери. Вот только нельзя было этого допустить. Бадб могла лишь наблюдать за тем, как дух Немайн уходит, прячется от ее взора, сливаясь с мертвым до этой минуты тело.

Дух, что не был еще самой Немайн, лишь ее божественной силой, опустился на тело, наполняя его силой, и то уже не было болью. Он мчался по венам, по коже, по каждому нервному окончанию, делая крепче, возрождая к новому пути. Еще чуть-чуть оставалось, еще немного, когда последняя искра света растворилась в бледной коже, запуская сердце, что молчаливо ждало приказа – бейся. Мгновение застыло в воздухе, нарушаемое лишь тяжелым выдохом той, что смогла совершить столь сложный обряд, и сделала это безукоризненно. И воздух ворвался в легкие одной из трех богинь войны, наполняя сладким кислородом, Неметона широко распахнула глаза, где плавленное серебро встречалось с тусклым небом над Лондоном, и приоткрыла губы, пытаясь насытиться сухим воздухом. Девушка шарила руками по песку, не веря тому, что она жива, что она одна, прислушивалась к голосам в голове – но лишь тишина была ответом.

Тяжело опираясь на Разделяющий Миры, Бадб медленно вставала с песков, что стекали с нее плавленным золотом, меняя привычный наряд на доспехи, выкованные громовержцем. И богиня уже не ощущала холода ли, жара, лишь пристально смотрела сверху-вниз на родную сестру, как на саму себя. Тупым концом посоха она коснулась бока тела, внутри которого пылала божественная душа, и дрожь прошлась по нему, мгновенно меняя контуры – длинные и стройные ноги, сплошные мышцы; крепкий пресс, пышная грудь, натягивающая тонкую ткань. Тусклые и безжизненные волосы, что по цвету своему были скорее пеплом, нежели солнцем, приобретали яркость и густоту. Неметона закрыла глаза, чтобы уже в следующий миг открыть их, но уже взглянуть на мир иначе, через призму свободы.
- Считай это моим подарком на новоселье, - хрипло произнесла Бадб, теряя весь свой лоск, устало опускаясь на песок, подтягивая к себе колени, в которые тут же уткнулась носом, пытаясь собраться с силами. Ей надо было еще перейти назад, и подготовить Морригейн, чтобы та раньше времени не очухалась. – А то негоже тебе терять свои привычные формы. А ты, Труд, - Бадб вскинула голову, устремляя уставший взгляд на валькирию, - воистину сильна. Спасибо. Немайн, - взгляд переместился на Неметону, что упираясь ладонями в землю, пыталась хотя бы приподняться, - все, что я обещала – за тобой. Спрятано там, где никто, кроме тебя не найдет. Мне оно уже не понадобится, так что пользуйся. Только аккуратно. Еще увидимся, сестрица, - Бадб более не играла в пафосные жесты, она просто в один миг исчезла, оставив лишь следы на песке, что через несколько минут исчезнут совсем.

Неметона поднялась с песка, чувствуя, как тело наливается силой, как становится легче дышать, как мысли теперь только ее и никого больше. И от этого ощущения на губах блондинки заиграла улыбка, впервые за много лет по-настоящему счастливая.
- Если у тебя найдется выпить, то обещаю, я уйду быстрее, чем ты меня выгонишь, - Неметона протянула руку Труд, чтобы помочь подняться. – Спасибо, Вилкмерге. Я никогда этого не забуду, даже если ты и не просишь ничего взамен.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2RnHh.jpg[/AVA]
[NIC]Nemain[/NIC]

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#11

Сообщение Thrud Thorsdottir » 16 фев 2019, 21:39

Валькирия подняла голову и посмотрела прямо в лицо Бадб, и вдруг обнаружилось, что глаз, жутких и чистых, как лёд, сковывавший моря по осени, у неё нет. Вместо них чернели провалы, глазницы мертвеца, что поглощали всякий свет, который здесь был - и тусклое сияние чужих звёзд, и едва заметную желтизну луны; дохнуло от асиньи ирреальным холодом, потянуло запахом тлена и пепла, когда она вдруг улыбнулась. Это было странной усмешкой, губы в ней искривили лишь с одной стороны, явив белые зубы, более подошедшие бы хищному зверю.
Лицо, не избывшее ещё своей красоты, было ликом черепа, натянувшего слишком тонкую кожу и явившего желтизну и твёрдость своих костей.
Вестница смерти, она слишком часто ходила по краю.

Потом наваждение исчезло, и тень смерти, окутывавшая Труд густым плащом, соскользнула с неё, впиталась в землю, уйдя под пески сквозь вогнанный до половины в сухие почвы клинок. Вёльва медленно опустила ресницы, показывая, что услышала обращённые к ней слова, но не произнесла ничего. Отвечать "будь счастлива" было бы сейчас глупо, отвечать, что ей было несложно - тоже, поэтому дева щита предпочла промолчать, оставив двух сестёр говорить друг с другом, пока у них к тому была возможность.
Быть может, теперь им предстояло свидеться нескоро.

Вальравн, странное существо в чёрных перьях, что двигалось с волчьим проворством, но человеческой фигурой, поднялся на лапы и оказался за девичьей спиной, склонился, обнимая хозяйку, а миг спустя уже стал птицей, вспорхнул на её плечо. Вместе, безмолвною парой, целостность которой бросалась в глаза даже случайному наблюдателю, женщина-и-ворон проводили рыжую ведьму прочь, не пожелав ей на прощание ничего, кроме того, что она могла бы взять с собой.
Тишину нарушал лишь лёгкий шорох песка, словно бы пустыня скорее старалась залечить, зарастить следы, оставленные на её золотом теле гостями издали.

Взявшись за протянутую руку богини, дева битв поднялась на ноги, но не было похоже, чтобы она нуждалась в помощи. Будто бы кто-то иной расплачивался силами за ритуал; впрочем, быть может, так и было. Труд редко отдавала собственный архей, ибо платить должно тому, чья выгода. Она была проводником чужой воли из одного мира в иной, так и жила, наблюдателем со стороны, исполнительным, но безучастным.
- Разумеется. Я ас и я - дочь самого известного алкоголика на все девять миров. У меня всегда есть, что выпить, - усмехнулась женщина.
Похлопав себя по карманам, она вытащила из кителя сталью выблеснувшую флягу, взболтнула в ней алкоголь и, приложившись сначала к горлышку сама, протянула Немайн.

Помолчав, Вилкмерге кивнула, спокойно, почти равнодушно, и взор её был устремлён очень далеко от того, что происходило в этих барханах. Она была самой молодой из Асгарда всего, но память сейдконы была стара, ибо вобрала в себя многое из того, что видели вороньи глаза вечных Одиновых вестников, из того, что пылью стелилось за бесшумными шагами Смерти. Может быть, от того дева битв и казалась всегда нездешней, чужеродной всякому, сёстрам ли своим по оружию или крови родной; в ней было слишком много от мёртвой для живых и слишком много от живых - для мертвецов.
Ей часто не было места в мире, по крайней мере, так чувствовала себя она сама.
Сильный голос, что туманом стелился над землёй, всё ещё хранил в себе силу, способную заклинать погибель:
- Пусть так, Немайн. Сочтёмся, коль время придёт, а покуда - живи и думай о себе, обо мне подумают другие. Ты знаешь, куда собираешься идти? Знаешь место, где тебе под силу затаиться и не быть найденной, пока не минует буря и Морриган не примет то, что вы порознь теперь?
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Morrígan

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#12

Сообщение Morrígan » 27 фев 2019, 21:53

- Ну, с любовью твоего отца к алкоголю я уже успела познакомиться, - Немайн ухмыльнулась, делая глубокий вдох. Это оказалось слишком привлекательным, слишком сочным, ощущение, что по телу промчались сотни электрических разрядов, совершенно не причиняя боли. – Не думала, что быть самой собой без голосов в голове настолько охренительно, - богиня войны перехватила фляжку из рук Труд, тут же прикладываясь к ней и делая два глотка. Алкоголь обжег нутро, приятно согревая, а Неметона тряхнула копной белоснежных волос, шумно выдохнув через нос. Морриган любила курить, Бадб предпочитала кокаин, ну, а она всегда был без ума от алкоголя, всем сестрам по серьгам.

Богиня пнула случайный камешек, что попал под подошву ее ботинка, сунула руки по привычке в карманы брюк, и едва заметно пожала покатыми плечами, что блеснули влагой пота.
- Мы с Бадб все обговорили, у нее есть местечко, в Австралии, как ни странно, где можно перекантоваться, пока мой воробушек ясноглазый не очухается после свадьбы. Но я пока не рискну туда соваться, даже при условии, что Морригейн не знает об этом месте, даже не подозревает, - Неметона бросила на спутницу быстрый взгляд, и вновь отвела в сторону, изучая горизонт, или лишь делая вид, что изучает его. Немайн и впрямь не представляла, что на самом деле теперь ей предстоит. Мир открывал свои двери, а она чувствовала себя школьницей, что только сошла со скамьи и теперь должна была выбрать свой сложный собственный путь.

- Младшая импульсивна, и, конечно, та еще дура, но у нее своих проблем будет достаточно. Ей с Неблагими жить, которые вряд ли обрадуются тому факту, что их Королева жива, и более того, сочетает себя браком со своим Королем. Так что ее я не боюсь, а вот затаиться от окружающего мира – было бы неплохо, - Немайн сделала еще один глоток из фляги Труда, и передала ее назад валькирии, едва передернув плечами. Все же было слегка непривычно, словно недоставало чего-то, ах, да, двух припизднутых сестриц. А куда ей еще идти, за последние годы, века, Неметона мало с кем пересекалась, все больше отдавая бразды правления Морригейн, порой даже забывая о том, что она вроде, как старшая. Вот только это все лирика, и думать об этом, разводить сопли явно не следует.

- Хотя если говорить откровенно, то я понятия не имею, куда податься. Всегда есть вероятность, что Морр слетит с катушек, а Бадб ее не остановит. Может у тебя есть идеи, куда может пойти все еще действующая богиня войны? – Немайн обернулась к Труд, едва заметно приподнимая уголки губ в улыбке. Она и так попросила у этой женщины слишком много, просить еще и пристанища было бы слишком, но Неметона об этом предпочитала не думать, за ней много долгов, и как сказала сама Труд – придет время и они сочтутся.

[AVA]http://funkyimg.com/i/2RnHh.jpg[/AVA]
[NIC]Nemain[/NIC]

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1678
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 4275
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[19.09.2018] Silence grabs your breath

#13

Сообщение Thrud Thorsdottir » 28 фев 2019, 15:13

Пока женщина с глазами изо льда слушала Немайн, на её чеканном лице не отражалось ничего - ни эмоций, ни мыслей. Со стороны, наблюдая за Труд, сложно было поверить, что она живое существо из плоти и крови, слишком явственно веяло от неё холодом, что не из реальных миров родом, и туда, в её разум, где теплились какие-то грани её настоящей личности, крепко укрытой под безразличием, хода не было никому.
Почти никому - часть себя она всё же делила с Нуадой, не всегда, впрочем, твёрдо уверенная в правильности этого решения. Быть наедине с собою - много привычнее, и чужое, пусть и едва заметное, ненавязчивое присутствие причиняло какой-то смутный дискомфорт. Будто одежда, что ещё не обмялась.
Иногда дочь Тора размышляла, сможет ли она отпустить до конца своё прошлое, сросшееся с ней за слишком долгие годы, но понимала, что не знает ответа.
И никто, на самом деле, не знал.

Посмотрев на богиню напротив ещё раз, дева битв не интересовалась её лицом или фигурой; она вглядывалась туда, где во впадине между ключиц тонко переливалась душа.
Унаследовавшая от Всеотца мудрость, а от матери - дар к провидению, она крепко знала, что за каждым поступком тянутся последствия, и хорошие они или нет - рассудит только время, ибо нет ничего абсолютного. Асинье не было особого дела до того, что изменится в мире от того, что у Трёхликой богини отныне только два лица - но кому-то предстояло жить с тем, как это перекроит реальность, и рано или поздно последствия докатятся и до неё. Волна, поднявшаяся в море, не упадёт, пока не разобьётся о скалы.

Мгновение тишины растягивалось в минуту, в десять, в вечность; вёльва же думала о том, как это изумительно обыденно для всей их семьи - сделать сначала, а лишь потом думать, как жить с тем, что сделал. "Бей или беги" как божественный девиз и руководство к действию.
- Да, - сказала она, плавным движением извлекая меч из золотистой плоти песка.
Идеально отточенное лезвие с лёгкостью выскользнуло наружу; Труд отёрла его рукавом. Было совершенно непонятно, что она имела ввиду, соглашалась ли с чем-то, просто показывала, что услышала чужие слова; да имела ли она ввиду вообще что-нибудь, или это только послышалось в изменчивых сумерках, где порой барханы и злые духи засушливых земель играли и более странные шутки.
И по-прежнему в ней не было ни тени удивления.

Запрокинув голову, дева щита свистнула, тихо и протяжно, и этот долгий звук вплёлся в плоть реальности тонкой нитью, будто бы был в ней всегда. Миг спустя к валькирии резвой рысью подбежал белоснежный пегас, опустил морду и приветственно боднул хозяйку лбом. Женщина потрепала его по густой гриве.
- Отправляйся в Асгард, моя мать спрячет тебя на время, пока Морриган не свыкнется с мыслью о том, что больше не владеет контролем, как ей бы хотелось. В моём доме много войны, там всё - война, найти тебя в нашей тени и мне было бы сложно, кому со стороны - и подавно не будет шансов. Потом уходи куда-нибудь в Мидгард, в Скандинавию. В Норвегию не суйся, там слишком много шума сейчас, ближайшие полгода он не спадёт - отец разворошил тот ещё пчелиный улей. Лучше в Данию… В Швецию. Там сойдёшь за свою. Я предупрежу старых приятелей, тебе помогут с документами, как будешь готова, вороны принесут моё письмо.
Вилкмерге перекинула поводья жеребца богине.
- Руни довезёт тебя, он знает тропы, которые не найти случайно.
Конь пошевелил ушами и скосил лиловый умный глаз на Немайн. Чужих на своей спине катать он не любил, но когда хозяйке было сильно надо, соглашался сделать исключение.

Труд же, развернувшись, пошла прочь, бросив на прощание лишь одно: "Мне пора", и ветер смял её голос, превратив его в шёпот, а затем и вовсе разметав по пустыне. На песках следов за шагами валькирии не оставалось. Огромный чёрный ворон, взметнув крылья, исчез следом за нею, и всё, что осталось - тишина да белёсый свет звёзд. Кажется, сейдконе не было дела до того, решит ли богиня воспользоваться её советом или выберет иной путь.
Эта история не касалась её более - по крайней мере, сегодня.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость