[21.04.2011] Спят усталые игрушки

Ответить
Kevin Rozery
Not gonna die tonight
Аватара пользователя
Репутация: 387
Статус: Not gonna die tonight
Информация: Кевин Л. Розери
20 y.o.; послушник "Ордена Святого Иуды"; бармен паба "Добрый самаритянин"
На форуме: островок милоты
Сообщения: 2875
Зарегистрирован: 17 дек 2018, 21:39
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#1

Сообщение Kevin Rozery » 30 янв 2019, 15:02

Изображение
ВРЕМЯ И ДАТА:
21.04.2011
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:
Приют Strawberry Field, где-то под Лондоном
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Diana Rebecca Amore, Kevin Rozery

СИНОПСИС:
Детей часто тревожат кошмары, нередки и приступы лунатизма. Наверное, поэтому сначала никто не обращал внимания на жалобы воспитанников лондонского приюта о том, что во сне им видятся странные тени, зовущие куда-то голоса и уродливые монстры, а соседи по комнатам встают посреди ночи и пытаются выйти из комнаты или встать на подоконник. И только когда один из лунатящих детей чуть не задушил другого подушкой, администрация поняла - нужно что-то делать. А еще лучше позвать того, кто скажет, что именно нужно делать.
Say Hi to God
Изображение

Triple Goddess
noir
Аватара пользователя
Репутация: 388
Статус: noir
Информация: Триединая
40 y.o. | aeons; еврокомиссар; Трёхликая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 578
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 12:54
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#2

Сообщение Triple Goddess » 31 янв 2019, 10:35

Политическая карьера миссис Аморе была крайне насыщенной, и благодаря ей миссис Аморе сделала один очень важный вывод - ни на кого полагаться нельзя, и если что-то нужно, то делать это следует самой. Не то, чтобы миссис Аморе, в сакральном мире известная много более под именем Гекаты, тёмной матери, не знала этого раньше, ибо на ките по имени Необязательность, компанию которому составляли ещё Некомпетентность и Пустьпройдётсамо, был построен каждый пантеон в этой скорбной вселенной, но иногда ей всё же хотелось верить в лучшее.
Все имеют право на маленькие слабости.

Смутная эта история тянулась не первый месяц - разумеется, иначе до самой Еврокомиссии она бы и не дошла, не просочись какие-то крайне неприятные подробности в СМИ. Из газет их тут же радостно подхватил интернет, а дальше оставалось только срочно придумывать выходы и стратегические решения, потому что недовольная общественность начала задавать нехорошие вопросы.
Вроде, например, "какого чёрта".
Весьма, кстати, справедливый - по мнению самой миссис Аморе - вопрос.

Скромный детский приют в Англии, ничем особо не примечательный, был охвачен загадочной эпидемией, в которой не было ничего объяснимого при ближайшем рассмотрении. Сначала местные власти пытались привлечь своих специалистов по детской психологии, которые только чесали в затылке, потом в ход пошли федеральные ресурсы, потом - европейские светила психиатрии, и всё это с одинаково нулевым результатом.
Не было у детей причин сходить с ума, видеть кошмары, зарабатывать неврозы и, для полного счастья, пытаться задушить друг друга во время сна. Это стало последней каплей. Чего там только не пытались найти, от токсичной краски до плесневых спор в воздухе, но ничего не находилось, а списывать всё на коллективный психоз уже не получалось.
С ума, как известно, сходят в основном по одиночке.

Хочешь, чтобы что-то работало - сделай сам.

Еврокомиссар разумно решила, что лишними политические рейтинги не будут, и не потому, что она нуждалась в славе, но просто потому, что ей нравилось заниматься делами, имевшими какой-то реальный выхлоп. В отличие от крайне унылых заседаний Европейской Комиссии с бесконечными обсуждениями одинаковых законопроектов, из которых следовало, что самое страшное во всём мире - это интернет, где могут разместить картинки без учёта авторских прав, истории с большим общественным резонансом казались увлекательными.
Поэтому миссис Аморе прилетела в Англию в составе не слишком большой делегации, хорошо понимая, что официальное название должности "еврокомиссар" заставляет людей шевелиться намного быстрее.
Просто потому, что так заведено.

В приюте к тому времени плотно засели врачи, общественные деятели, социально активные граждане и прочие абсолютно бесполезные создания, которых надо было чем-то занять. Титанида, едва переступив порог, остро ощутила всю тоскливую печаль ситуации, потому что естественного в ней было очень мало.
Или не было совсем.
Детей, конечно, можно было и дальше лечить от несуществующей истерии, лунатизма и прочих прелестей современной науки, но исток лежал много глубже, много дальше и много необъяснимее для обычных людей, мысливших материальными категориями. Аштарет нутром хищника чуяла запах - тонкий, неуловимый почти; аромат страха.
Здесь были гости, приходившие ночами.
Злые, тёмные, вечно голодные.

Поздним вечером приют погрузился в тревожную полудрёму, от которой не спасали никакие таблетки, но теперь к лёгкому поскрипыванию половиц от шагов воспитателей да пары врачей примешался едва слышный стук каблуков. Миссис Аморе - вернее, теперь она вновь была богиней Гекатой, - вернулась, ускользая от взрослых взглядов с восхищавшей лёгкостью, чтобы смотреть и слушать, не раздастся ли где-то слишком тяжёлый вздох, не послышится ли голос, говорящий не на английском.
Тени испуганно прятались от неё по углам.
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Kevin Rozery
Not gonna die tonight
Аватара пользователя
Репутация: 387
Статус: Not gonna die tonight
Информация: Кевин Л. Розери
20 y.o.; послушник "Ордена Святого Иуды"; бармен паба "Добрый самаритянин"
На форуме: островок милоты
Сообщения: 2875
Зарегистрирован: 17 дек 2018, 21:39
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#3

Сообщение Kevin Rozery » 31 янв 2019, 15:50

Началось все где-то месяц или полтора назад. Ничего конкретного не произошло, ни молнии, ни бури, просто по ночам стали плакать мелкие, что жили этажом ниже. Протяжный плач, именно плач, а не попытки привлечь к себе внимание, истерика или что-то подобное. На несколько голосов, то и дело утешаемый воспитательницами или нянечками, но все равно звучащий каждую ночь. Сначала засыпать под эту какофонию было трудно, но адаптация великая вещь - вскоре это перестало волновать. Да и мелкие плакали уже реже, только всхлипывали и выли в подушки, а днем ходили вялые и даже не находили в себе сил, чтобы кинуть мячом в голову или камнем в спину.
Потом это медленно докатилось до середнячков на втором этаже. Все отнекивались, пытаясь казаться круче и сильнее, все-таки двенадцать-четырнадцать лет это тот самый возраст попыток доказать, что ты самый крутой, но по ночам правда оголялась. Кто-то просыпался в слезах, кто-то бормотал, прерывистое дыхание проснувшихся стало повторяться все чаще и чаще. Джейн, девчонку из соседней комнаты, поймали на подоконнике, когда она пыталась открыть старое окно и скрипом разбудила нервно спящих соседок. Все стали невыспавшимися, злыми, то и дело вспыхивали быстрые драки и так же быстро утихали. Получить пару синяков или ссадин можно было за то, что громко дышишь или слишком хорошо выглядишь.
Кевин по началу не предавал этому значения. Кошмары ему снились часто, обычно запутанные коридоры, невозможность убежать от кого-то или выбраться из замкнутой путаницы дверей и окон. И всегда это была пустота, тишина, мертвое ощущение, что кто-то есть, но никого нет. Поэтому появление во снах монстров можно было даже считать какой-то изюминкой, новое телепрограммой собственного сознания. И хоть у них не было лиц, а похожи они были больше на тени, которые протыкали своими длинными пальцами насквозь, будто мальчик сам был призраком, вызывая дикие приступы тахикардии, это все-таки было разнообразие. А Кевин ценил разнообразие.
Пока не проснулся около главной входной двери в попытках ее открыть посреди ночи. Хотя это во сне он хотел открыть дверь и выйти из помещения с назойливыми голосами, которые на непонятном языке то ли спорили, то ли просто говорили невпопад. И с тех пор все стало как-то немного более страшно. И приют наконец-то впервые вызвал врача.
Дальше все пошло однотонно - ночью кошмары, днем разговоры с незнакомыми взрослыми. Все перестали высыпаться, старшие огрызались и били не за что, младшие уже практически не выходили из комнаты и спали днем. Ровесники продолжали храбриться, но многие замкнулись в себе, стали тихими и нелюдимыми, пытаясь отсыпаться в дневные часы. Таблетки, которые давали, не помогали, настойки тоже, как и музыка, и ароматерапия, и прочие попытки вылечить то, чего будто бы и не было. Сны стали еще страшнее, логичным начало казаться просто не спать. Но организм вырубался, не давая воплотить хорошую идею в жизнь. И даже книги не могли дать ответа на вопрос, хотя раньше отлично с этим справлялись.
Конец апреля был все таким же. Кошмары, недосып, лунатизм соседей по комнате и всех остальных. Кевин честно пытался спать урывками, постоянно просыпаясь и проверяя, не начали ли ему снится сны. Потому что те все больше и больше стали напоминать реальность, наполненную жуткими образами, от которой нельзя было сбежать, ведь непонятно, правда это все или нет. И куда ты уйдешь из комнаты, если рискнешь побежать во сне. Конечно, теперь в приюте полно врачей и других людей, и кто-нибудь тебя поймает, но вот вчера кто-то чуть не задушил другого подушкой, поэтому опасения были.
Днем приехала новая партия незнакомых людей. Кевин подглядывал из-под лестницы, куда забрался, чтобы отвлечь засыпающий мозг чтением про, собственно, мозг. С позиции хорошо было видно пришедших - статные мужчины с портфелями и в черных пальто, и с ними женщина с лицом королевы как минимум Франции. Или даже Португалии, настолько она величественно выглядела. На врача точно не похожа, подумал тогда Кевин и снова углубился в чтение книги. Пару дней назад он вычитал полезный совет о том, что во сне нельзя прочитать фразу или различить цифры, и это поможет отличать сон от реальности. Очень полезная вещь, поэтому теперь на тыльной стороне ладони у Кевина черной шариковой ручкой было выведено слово "Мириам". Довольно сложное слово, чтобы попытаться прочитать во сне, и довольно необычное, чтобы мозг хитро смог сконструировать его на уровне подсознания. Теперь так можно было хорошо отличать серые безликие коридоры приюта от серых безликих коридоров кошмара.
Был, конечно, еще вариант отличать сон по тому признаку, что в реальности нет страшных теней, дьяволоподобных монстров и все говорят на английском, а не на странной его помеси, но почему-то в это уже слабо верилось.
Прозвучал отбой. Кто-то уснул сразу, слишком устав за день, чтобы бороться, кому-то снова прописали снотворного, а кто-то просто тихо лежал и смотрел в потолок. Кевин, как всегда, свернулся в комок и провалился в первый короткий эпизод сна. Шаги по половицам успокаивали, как и скрип старого здания, бормотание в других комнатах почти не мешало. Все-таки, звукоизоляция была неплохая.
До тех пор, пока разговаривать не начали прямо в комнате. И это был не обычный бред сонных людей, несвязанные друг с другом слова или что-то обычное, это был тот непонятный язык из снов. Смесь английского и неизвестно чего, то почти узнаваемый, то неотличимый от случайного набора букв. Спящий на дальней кровати парень бормотал уверенно, низко и, надо признать, очень страшно. Кевин посмотрел на руку. Буквы складывались в "Мириам". Значит, реальность.
— "Надо позвать врачей, наверное",- на всякий случай вжавшись в свой угол, думал Кевин. Он уже привык к тому, что взрослым все равно и они ничего не исправят, только скажут терпеть или вернуться и не обращать внимания, но все же это было слишком из ряда вон выходящее. А потом сосед начал ворочаться, явно намереваясь встать, и аргументы "за" стали очень весомыми.
Из комнаты Кевин вышел тихо, по привычке зная, где самые скрипучие половицы, насколько можно отодвинуть дверь, чтобы проскользнуть всем своим худощавым телосложением, и как мягко закрыть за собой щелкающий замок. В коридоре было темнее, чем в комнате, которую иногда освещала луна. Тут свет давали лишь тонкие, желто-белые световые полоски из-под дверей комнат воспитателей, погружающий все в словно бы осязаемый сумрак. И стук каблуков. Кто носит в помещении каблуки?..
— "Это все еще не сон",- сам себе напомнил Кевин, пытаясь поскорее привыкнуть к темноте, и решить, что делать с возникшей проблемой. Потому что в комнате, судя по звукам и вздрогнувшим половицам, кто-то встал с кровати.
[AVA]https://pp.userapi.com/c844724/v8447243 ... aWyW4E.jpg[/AVA]
Say Hi to God
Изображение

Triple Goddess
noir
Аватара пользователя
Репутация: 388
Статус: noir
Информация: Триединая
40 y.o. | aeons; еврокомиссар; Трёхликая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 578
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 12:54
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#4

Сообщение Triple Goddess » 01 фев 2019, 20:26

Весь особняк был погружён в сумрак, тревожный и зыбкий, как туман в низине, и всё в нём казалось приглушённым, ирреальным, но оттого не менее пугающим. Переплетение сна с реальностью было таким плотным, что Геката не удивилась бы, выпрыгни сейчас из-за угла какой-нибудь из оживших детских страхов, медленно перебиравший длинными паучьими лапками по сплетённой паутине. Вязкая плоть кошмаров казалась тёмной матери чем-то вроде растопленного желатина, заливавшего приют с самых нижних этажей и медленно поднимавшегося вверх, по лестницам, по стенам, по чужим головам.
Или, быть может, из чужих голов.
Чуть нахмурившись, титанида остановилась и посмотрела себе под ноги с пристальным вниманием. Старый потрёпанный паркет - под её шагами он не скрипел. Но богиню, конечно, интересовало совсем другое; выходило, что источник лежал где-то там, глубже, быть может, даже в подвалах.

Тихие голоса, шепчущие на все лады, но вдруг один выделился, ненадолго - затем снова стих. Женщина с лицом мраморной статуи подняла голову и чуть повернулась, прислушиваясь. Ей показалось, что кто-то вышел в коридор, выпустив тем самым звук наружу, а затем аккуратно прикрыл дверь за собой. И это, разумеется, были не воспитатели и не врачи, занимавшиеся не до конца осмысленной деятельностью: как уже стало понятно, взрослых живущие здесь бесплотные чудовища, что чувствовали себя в чужих снах, точно дома, не трогали.
То ли не могли пробиться под окрепший и затвердевший уже разум, то ли считали не слишком привлекательной добычей.
Изящно развернувшись на носочках, колдунья вновь пошла по коридору, и только легко, почти неуловимо выбивали дробь её каблуки. Металлические набойки, лёгкий цокающий отзвук; его хорошо знали в аду, где Астарту боялись пуще пламени, а потому старались сбежать как можно дальше, едва заслышав этот лёгкий перестук в каменных палатах. Демоны и бесы, да и многие из тех павших, кто послабее, старались убраться с её пути, зная, что навлечь на себя гнев тёмной матери - подписать смертный приговор.

Цок, цок.

В доме будто бы стало легче дышать. Клубившаяся тьма торопливо отползала прочь, освобождая дорогу Хтонии, чтобы не дожидаться, пока её вышвырнут силой, и разжимала свои липкие прохладные объятия с детских тел. Снова стало тише, но на этот раз - без всякого надлома, просто спокойная ночная пора. Дурные сны притаились в углах злыми тенями, замерли, слились бесплотными тушами со штукатуркой, и лишь те, кто был уже целиком в их власти, продолжали шептать или плакать в лабиринтах собственного разума.

Она увидела мальчишку-подростка, очень худого, с тёмными отросшими волосами, когда повернула за угол. На его бледном лице, белеющем в тусклом отсвете луны, что пробивалась в ставни и ложилась под ноги текучим серебром, блестели живые умные глаза. Геката пробежалась взором по нити его жизни, старая привычка божества судьбы, кивнула сама себе и, подняв руку, легонько прикоснулась указательным пальцем к своим губам, призывая молчать.
Сейчас для него первая из ведьм была видимой - потому что сама так захотела.
От её длинных чёрных волос, спускавшихся по строгому костюму, который титанида так и не сменила, исходил сладковатый, немного дурманящий запах, как от медоносных цветов по весне.
- Пойдём, - позвала богиня, положив ладонь на ручку двери, что вела в общую спальню. - Я знаю, что происходит. Я помогу.
И, став совершенно бесшумной, тихо вскользнула внутрь.

Один из воспитанников, вставший с кровати, ходил по комнате, точно был маятником в неведомом часовом механизме. Туда-сюда, от стены к стене, абсолютно равномерными шагами, продолжая говорить. Прислушавшись, Аштарет разобрала странный набор фраз: немного английского, немного французского, латынь, арамейский, немецкий. Отдельные слова, ничем не собиравшиеся в определённые фразы, но несущие в себе какой-то смысл. Глаза его были закрыты - мальчик спал.
Но тот, кто был вместо мальчика, бодрствовал.
Методичные шаги, движения в одну сторону, затем - в другую.
И голоса - в нескольких тональностях. Разные голоса.

Титанида только качнула головой, чуть сощурив глаза, и в её густо-лавандовой радужке сверкнуло обещание неприятностей.
- Замри, - повелела она лунатику.
И тот замер, прямо на половине своего движения. Руки безвольно повисли вдоль тела, он стоял, чуть покачиваясь, и даже речь, которая шла, казалась, откуда-то из глубин его тела, стала тише, слабее, стала медленно угасать, падая до шёпота. Вскоре в спальне тоже повисла тишина, и Геката присела на одну из пустых кроватей, не сводя взгляда с одержимого. Над его головой едва заметно порхало что-то тёмное, матово-лоснившееся, как змеиная шкура, и чуть подрагивал вокруг воздух.
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Kevin Rozery
Not gonna die tonight
Аватара пользователя
Репутация: 387
Статус: Not gonna die tonight
Информация: Кевин Л. Розери
20 y.o.; послушник "Ордена Святого Иуды"; бармен паба "Добрый самаритянин"
На форуме: островок милоты
Сообщения: 2875
Зарегистрирован: 17 дек 2018, 21:39
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#5

Сообщение Kevin Rozery » 01 фев 2019, 21:08

Ночью всегда было все будто бы немного не так. Привычные углы, изученные буквально до дыр, могли казаться совершенно незнакомыми. Лестница пряталась в полутьме, словно ее и не было, потолок исчез в тенях, делая коридор громадным, достающим до спящих небес и прячущим в себе слишком много неизведанного. И все, что простиралось дальше пары одинаковых деревянных дверей, было покрыто тайной. И оттуда могло появиться что угодно - хищная ночная птица, большой волк, сотни маленьких пауков с длинными, мерзко переступающими ногами. Или королева Франции и Португалии вместе взятых.
Наверное, именно ее увидеть было неожиданнее всего. Не преподавателей, не врачей, не других, кто не спал, а приехавшую сегодня женщину. Ее длинные черные волосы смешивались с чернотой коридора, а костюм будто показывал то, что она здесь по делам и не намерена заниматься ерундой. Правда, походила она на явившуюся из сказок то ли ведьму, то ли фею. Или даже управительницу какого-нибудь мира. В детстве Кевину часто читали сказки про мир под холмами, где живут совсем не люди. Наверное, там тоже должна быть королева. У Англии же была.
Женщина приложил палец к губам, призывая не нарушать тишину спящего приюта. Где-то все еще слышался шепот, будто утихнувший, но из-за двери за спиной до сих пор слышался страшный, разговаривающий сам с собой голос. Инстинкт самосохранения говорил, что нужно идти как можно дальше от этого места, но безопасных мест предложить не мог. Ночью нигде не безопасно, ночью везде тени, которые, может, не только сняться.
Но королева сказала, что знает, что происходит, и поможет разобраться. У нее был очень вкрадчивый голос человека, который тихо объясняет неразумным детям почему не стоит трогать спички и как исправить получившийся из-за их глупых игр маленький пожар. Потому что она взрослая и точно знает. А они всего лишь глупые дети.
- "Вдвоем хотя бы не так страшно",- рассудил Кевин, которому точно было не страшно с кем-то еще живым. Пусть даже незнакомым, лишь бы не один на один с чем-то слишком пугающим.
В комнате все почему-то спали. Неужели они не слышали бормотания, а теперь еще и хождения одного из соседей, который доходил до кровати, разворачивался и шел к другой, где сейчас во сне нервно сжимал губы и хмурил брови еще один воспитанник приюта. Но никто будто не слышал глухих буханий пяток по доскам, то шепчущих, то бормочущих, то взвизгивающих голосов, что доносились изо рта ходящего. Потому что они точно не напоминали его голос.
- Почему он... так?- королева, конечно, не разрешала задавать ей вопросы, но после того, как от одного ее слова, спящий остановился прямо посреди движения, а пугающие голоса начали стихать, возвращаясь к шепоту, который чаще всего слышался во снах в самом начале кошмарных дней и недель, вопросы возникли. А Кевин не привык ограничивать себя в том, чтобы задавать вопросы.
- Это ведь не он говорил...- почти полностью уверенно протянул паренек, глядя на подрагивающий, точно от тепла, воздух. Лунный свет дробился в нем, падая на стену неровной тенью, как будто кто-то зажег спичку и теперь смотрел на ее тень. Но от огня не бывает тени. Только легко колыхающаяся грань, выдающая присутствие чего-то. Иногда огня. А иногда странных теней, ложащихся совершенно не так, как положено было теням. Одна из них, на стене, переломилась и упала на кровать того, кто сейчас стоял посреди комнаты. Сотни складок на одеяле поймали ее, меняя почти ровную форму до неузнаваемого пятна, которое, впрочем, скользнуло и исчезло где-то во тьме под кроватью. В том самом страшном подкроватном мире, которого боялись дети. Или, быть может, ушла на этаж ниже, к тем, кто были еще слабее и доверчивее в своих взглядах на мир. К совсем маленьким детям.

[AVA]https://pp.userapi.com/c844724/v8447243 ... aWyW4E.jpg[/AVA]
Say Hi to God
Изображение

Triple Goddess
noir
Аватара пользователя
Репутация: 388
Статус: noir
Информация: Триединая
40 y.o. | aeons; еврокомиссар; Трёхликая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 578
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 12:54
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#6

Сообщение Triple Goddess » 02 фев 2019, 20:39

Повернув голову, Аштарет посмотрела на мальчишку глазами, в которых жил бездонный космос, и улыбнулась, отчего жёсткое в своём мраморном совершенстве лицо её вдруг показалось смягчившимся, почти нежным. Дочь праматери Геи, сама праматерь многому живому и мёртвому, богиня эта, несмотря на жестокий нрав, любила детей, ведь каждый из них был - пусть и совсем немного - её, предвечного олицетворения матери, собственным ребёнком.
Лёгкое движение сильной руки, на которой поблёскивали строгие гладкие кольца из жёлтого золота; титанида мягко коснулась волос подростка, и от её кожи исходило тепло, пробиравшееся внутрь, разгонявшее страх.
- И впрямь, - согласилась она, - то говорил не он. Он спит, но бодрствует тот, кто знает лазейку во сны. В этом теле сейчас не один хозяин.

Лунатик так и продолжал стоять, чуть покачиваясь, замерший, точно марионетка, которой обрезали нити, и она повисла в одной позе. Ведьма продолжала смотреть, изучая с вниманием кошки, лежащей в засаде, эти тёмные злые тени, собиравшиеся вокруг него, и теперь страх исходил уже от них. Они боялись присутствия этой женщины, мановением руки могущей обращать в прах души или превращать их в бабочки, но были слишком - извечно - голодны, и потому не могли отступить.
Наконец, словно что-то поняв, Геката мягко поднялась на ноги, обошла спящего мальчика по кругу, остановилась прямо перед ним, глядя сверху вниз, потом коснулась двумя пальцами его лба, аккурат над переносицей, и тихо, очень отчётливо произнесла единственное слово:
- Убирайся.

Что-то изменилось в мгновение ока. Облачко из тёмного тумана и лунных бликов, выгнувшись и зарябив, вдруг стало очень плотным, забилось в паническом ритме, что напоминал сердцебиение, а затем ускользнуло прочь, спрятавшись под ту же кровать. А мальчишка просто скользнул на пол, мгновенно став самим собой, впрочем, так и не упав - титанида ловко подхватила его на руки. Он не проснулся, колыбельный напев чарующего голоса владычицы ночи мягко скользил по спальне, просачивался в щели паркета, в неплотно закрытые двери, и от него медленно засыпали даже взрослые.
Впервые за долгое время дети в ночи не видели чудовищ, а только зелёные леса да рябь мелких бликов на излучине реки.
Колдунья осторожно уложила ребёнка в постель, укрыла одеялом, коснулась спинки кровати - и на ней вспыхнули мелкие, со спичечную головку, огоньки-светлячки, словно ночники, и затем такие же постепенно зажглись по всей спальне, точно маленькая искорка, пробежавшаяся по фитилю. Тени спрятались в углы, боясь этого едва уловимого света, что мог насквозь прожечь невесомую плоть.
Факелы Тривии умели разогнать всякий мрак и всюду могли они проложить дорогу.

И затем она вернулась к тому единственному не спящему, которого не убаюкала её песнь. Потому что он тогда не спал и не попал под чары, или же потому, что она сама того не хотела - не разберёшь, ведь кто мог бы сказать, что за секреты у хранительницы тайн всех миров. Присела на край кровати, коснулась кончиками пальцев своих полных губ, бесконечную долгую секунду размышляя о чём-то.
- Диана, - произнесла она негромко, чуть растягивая гласные, - меня называют Дианой.
Странное уточнение, мелькнувшее в этих словах: "называют", но не "зовут".
Переплетение сильных пальцев; богиня сложила руки на коленях.
- Врачи, которые вас лечили, видят симптомы, но не видят первопричины, и потому сделали неправильные выводы. Их нельзя за это винить, они могут видеть лишь то, что позволяют их знания - просто им не хватает немного, чтобы заглянуть за край обыденного. А ты помнишь, когда и с чего всё началось? Такие гости не приходят сами по себе.
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Kevin Rozery
Not gonna die tonight
Аватара пользователя
Репутация: 387
Статус: Not gonna die tonight
Информация: Кевин Л. Розери
20 y.o.; послушник "Ордена Святого Иуды"; бармен паба "Добрый самаритянин"
На форуме: островок милоты
Сообщения: 2875
Зарегистрирован: 17 дек 2018, 21:39
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#7

Сообщение Kevin Rozery » 02 фев 2019, 21:57

Отросших темных волос осторожно коснулись бледные пальцы, украшенные кольцами, ловящими тусклыми боками лунный свет. Тело сковал странный паралич, совершенно не похожий на обычный страх удара, скорее просто на удивление. На то, как замирает птица или дикий зверь, когда их гладит человек. Перемешанный с удивлением, непониманием и тайным желанием получить еще страх внезапно ощутить боль от чего-то чужого. К счастью, все быстро прошло, но непонятное теплое чувство осталось. Как у котенка, которого впервые за жизнь приласкали, а не пнули.
Королева говорила загадочно, так, как, наверное, и должны говорить королевы. Немного иначе, чем простые люди в жизни. Вкрадчиво и с улыбкой объявлять и о казни, и о милости. Визжащую и кричащую королеву никто не послушает. Но все прислушаются к той, кто будет говорить уверенно. А этой королеве хватало уверенности даже чтобы говорить о таких вещах, в которые не верится посреди дня, залитого скудным британским солнцем.
Но сейчас почему-то верилось. Потому ли, что доказательство было прямо перед лицом, или потому, что чужие слова просто нечем было оспаривать. Многие старые рассказы, что потом превратились в сказки, рассказывали о существах, подселяющихся к людям внутрь, управляющими ими, говорящими за них. Это называлось одержимостью. И это было очень похоже на то, как сейчас застыл посреди комнаты спящий.
Кевин приобнял себя за плечи, глядя на то, как королева остановилась около замершего, как муха в смоле. Уже не хотелось проверять сон это или реальность, хотелось просто оставаться здесь. Потому что тут чувствовалась безопасность, островком перемещающаяся вместе с королевой по их комнате и по приюту. Она точно не была просто обычной женщиной, что пришла к ним вместе с другими врачами, психологами, репортерами или журналистами. Могла перемешаться с ними, но ими точно не могла быть. Потому что она, в отличие от всех остальных, делал то, что помогает. Пусть и весьма... Необычно.
Смешанная с тусклым светом тьма вдруг забилась, как будто от боли, свернулась в тугой комок и ускользнула в темноту под кровать, паническим бегством спасая свое существование. Спящий упал без сил, подхваченный и спасенный от встречи с полом и возможной поломки лица. И тут словно из тьмы появилась мелодия, тонкий напев. Едва слышный, но не заглушаемый ни собственным дыханием, ни биением испугавшегося резких движений сердца, ни скрипом дома, ни шелестом крыльев птиц. Успокаивающая, умиротворяющая мелодия, как колыбельная, которую должна петь мама. Кевин, правда, не помнил, пели ли ему колыбельную в детстве и какую. Но, наверное, очень похожую.
Веки как-то сами собой тяжелели, приглашая не упускать возможность спокойно уснуть и выспаться, но паренек мотал головой, стряхивая с себя сон и заставляя оставаться в сознании. У него было много вопросов к королеве, а с восходом солнца она обязательно исчезнет. Как туман. Хотя и он с восходом солнца может просто забыть все ответы, но отступать без попыток было слишком бесполезно. Жизнь и так коротка, некогда стоять в стороне и сомневаться в том, насколько неловко могут звучать слова.
Даже волшебные светлячки, которые взялись из воздуха, потому что закон сохранения энергии тоже решил вздремнуть, подбадривали и убирали страх. Комната погрузилась в мягкий желтоватый сумрак, как от фонарика, зажженного под одеялом после отбоя, чтобы дочитать интересную сказку.
Королева села на кровать, в свете огоньков уже не кажущаяся немного пугающей. Разве что осознанием того, что она делает, но никак не собственной мрачностью. Хоть подходить все еще было немного страшно, что уж говорить о том, чтобы сесть рядом. Поэтому Кевин осмелился только на маленький шажок ближе, не отводя взгляда с чужого лица и внимательно изучая все детали.
- Как принцессу,- он выпалил это практически сразу после того, как она представилась. Почему-то эта ассоциация была первой, что возникла в его голове. Может потому, что та тоже славилась помощью и не только детям, а может потому, что это буквально одна из единственных женщин из королевского рода по имени Диана, которых он знал. А смолчать не смог... Он никогда не мог молчать. Просто не видел смысла в утаивании чего-то, что приходит ему на ум и никому не вредит. Тем более если это сравнение с Уэльской принцессой.
- Меня зовут Кевин,- вспомнил он об ответном приличии. Это, наверное, было не так важно, но все-таки не стоило быть невежливым с королевой, которую зовут как принцессу. С монаршей особой в квадрате. Это же не просто воспитательница.
- Я не видел таких... Но... Полтора месяца назад мелкие... Те, что младшие группы, они начали плакать во сне. Каждую ночь. Обычно плакал один, а остальные могли просто кричать, но тогда плакали все из-за чего-то. А потом все стало тише. И кошмары начались и у меня,- никто особо не отмечал даты в приюте. Это могли быть дни футбола, дни черничных пирожков на полдник, дни просмотра мультиков или другие дни, но не числа, обозначающие это все в привычном мире. Им просто незачем было считать их. Только учителя изредка называли даты, чтобы их записали в тетради, но это быстро выветривалось из памяти. Запоминались только события.
- У меня часто кошмары, поэтому я не обращал внимания. Но все тоже перестали высыпаться. А потом я проснулся у входной двери внизу, когда поворачивал ручку. И тогда вызвали врача в первый раз... А потом их стало много,- он ненадолго задумчиво замолк, опуская глаза вниз, где под полом и бетоном находилась комната младших детей. Им давали легкие успокоительные и снотворные, понимая, что для них недосып еще вреднее, чем для взрослых. Это избавило от плача, но вряд ли - от кошмаров.
- Вы же не врач, да? И вы видите дальше, чем... Край обыденного,- он немного исподлобья посмотрел на женщину, но никакой злобы ни в голосе, ни в жесте не было. Разве что опасение и легкое недоумевание, вкупе с непонятливостью. Кевину не нравилось в обыденности. Но и за ее краем могло быть много чего-то опасного. Поэтому для себя он не решил, хотел бы заглядывать дальше или остановился бы на границе.

[AVA]https://pp.userapi.com/c844724/v8447243 ... aWyW4E.jpg[/AVA]
Say Hi to God
Изображение

Triple Goddess
noir
Аватара пользователя
Репутация: 388
Статус: noir
Информация: Триединая
40 y.o. | aeons; еврокомиссар; Трёхликая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 578
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 12:54
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#8

Сообщение Triple Goddess » 03 фев 2019, 22:44

Женщина, в чьих волосах мерцали звёзды, тихо рассмеялась, и её смех был подобен серебряным шарикам, прыгавшим по клавишам фортепиано, такой изумительно мелодичный и звучный. Тёмные ресницы, лавандовые глаза, у людей никогда не бывает, не может быть таких, что похожи на лепестки ночных фиалок своим чистейшим цветом, и ведь видно, что это не контактные линзы. Голос как шелест мягкого шёлка, обволакивавший теплом:
- Скорее, принцессу - как меня. Меня называли Дианой очень давно и очень далеко отсюда, но это имя оказалось таким красивым и сильным, что многие матери захотели оставить его в своих дочерях.
Диана Тривия, Диана Фосфора; она была известна римлянам задолго до того, как образ прекрасной и суровой, но порой - единственной, кто в силах помочь и принести свет, высоко подняв факел над головою, богини был заимствован кельтами, чтобы потом воскреснуть спустя века в именах новорожденных девочек.
Снова титанида улыбнулась, с тем невероятным спокойствием, притаившимся в уголках полных губ, что лучше любых титулов говорило о её власти над миром всем. Хозяйка тьмы и света, владевшая тремя кнутами.
- Присядь со мной, Кевин, - сильная ладонь легко хлопнула по кровати, - пожалуйста. Ты очень поможешь мне, если поговоришь со мной, и тогда мне будет проще помочь всем вам.

Богиня немного подумала. Она была - даже по меркам иных сакральных существ, - очень стара, она знала праматерь-Гею ещё молодой и переменчивой, как вешняя гроза, она помнила время, когда чёрная Нюкта ещё не легла на ложе из остывающих звёзд в вечный сон, а потому знавала многие таинства и искусства. Исцелять она умела прекрасно, становясь для того золотой, хотя об этом мало кто знал - её небесная ипостась была слишком опасна для обычной жизни, и Урания извечно закрывала своё лицо, оставаясь загадкой для всех, кто мог её увидеть.
Но сегодня ей не было нужды кого-то лечить, ведь никто из жителей маленького английского особняка на самом деле не был болен.
Несчастными и нуждавшимися в помощи, но не в лечении. Спокойствие и свобода от кошмаров, которые приносили с собой тени на цепких паучьих лапках - вот и всё, что им было нужно, и никаких таблеток или успокоительных масел. Детское сознание гибкое и пластичное, оно само со всем справится, если ему не мешать.
- Нет, - наконец решила она, - я не врач, и я вижу много больше, чем они могут представить. Если говорить о том, кто я есть, то я в первую очередь всегда - мама, а только потом - всё остальное, хотя мои собственные дети давно выросли.
Не всегда в то, что она ждала увидеть, то было правдой, если вспомнить кого-нибудь вроде Цирцеи, но Геката всё равно продолжала их любить. Может быть, немного странно, но так сильно, как только умеет любить та, кто даёт жизнь.

Слушала она внимательно, одновременно перебирая пальцами тонкие золотистые нити вероятностей, соткавшиеся вокруг приюта. Её всевидящий взгляд скользил в прошлое, опираясь на то, что рассказывал мальчик. Он нравился Аштарет, такой серьёзный и спокойный, воспринявший всё происходящее не как должное, но как нынешнюю реальность, и не ставший её бояться; он казался старше своих лет, не внешне, но этой вдумчивостью.
Маленький узелок, полтора месяца назад, перекрестившиеся нити, одна лёгкая, вторая плотная и колючая, тянувшаяся не по Земле, но из-за границы настоящего, туда, где вечно горели костры и кипела вода, тут же превращаясь в лёд. Маленькая лазейка в преисподнюю, слишком крошечная, чтобы сквозь неё смог выскользнуть кто-то действительно опасный, но достаточная для того, чтобы выпустить мелких и злобных бесов, охотившихся на самых пока слабых.
На мгновение чеканное лицо колдуньи закаменело вновь, она думала, не позвать ли одного из множества своих супругов, чтобы просто сжечь каждую потустороннюю тварь здесь пламенем, из которого они бежали. Астартот не отказывал ей, едва ли из чувства любви, но из уважения к той, что ведала. Потом отказалась.
Не найти первопричину - и всё вернётся.

- Вот как.
Полтора месяца назад что-то привело сюда тьму, дало ей выйти наружу. Чьи-то овеществлённые кошмары. Чьи-то страхи.
Плакавшие в нижней комнате дети.
Титанида чуть нахмурилась: не случайность, но закономерность, ведь верно? Кто-то плачет один, а затем начинают плакать все, потому что теперь они тоже боятся. Но кто-то начал бояться первым. Кто-то напугал остальных, наверняка даже - не нарочно, просто не знал, что он это может. Детские ужасы: новый дом, одиночество, нет родителей, больше не слышно голоса мамы.
- Я ещё не была в их комнате, - произнесла Геката чуть задумчиво. - Пойдёшь со мной? Ты ведь знаешь, как пройти туда тихо.
Она тоже знала, что ведь ей, матери тайн всех, то стоило - ничего; но если она пойдёт с ним, то спрячет свою тень в его тени, и никто из непрошеных гостей не узнает, где она, пока Хтония сама того не захочет, не услышит тревоги - и не успеет сбежать.
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Kevin Rozery
Not gonna die tonight
Аватара пользователя
Репутация: 387
Статус: Not gonna die tonight
Информация: Кевин Л. Розери
20 y.o.; послушник "Ордена Святого Иуды"; бармен паба "Добрый самаритянин"
На форуме: островок милоты
Сообщения: 2875
Зарегистрирован: 17 дек 2018, 21:39
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#9

Сообщение Kevin Rozery » 04 фев 2019, 11:30

Было очень сложно верить и в то, что пишут в книгах, и в сказки. Книги и наука часто говорили, что не существует ничего необъяснимого, что нет волшебства, не могут летать ковры, воспламеняться и возрождаться птицы, летать гигантские драконы и варить зелья ведьмы. Но сказки всегда говорили обратно, и в детстве родители были очень серьезны, рассказывая про рыцарей, что находили клады у драконов, и про отважных путешественников, убивающих ведьм, которые насылали порчу на всю деревню, и про злых богов, играющихся с человеческими судьбами как дети с игрушками, ради собственного веселья и развлечения своих бесконечных жизней. Они никогда не говорили, что монстры под кроватью были нереальными, несуществующими, упоминая лишь то, что от них можно защититься. Да и если они исчезли, даже погибли где-то там, неизвестно где, и другим людям пришлось врать, говоря, что их задрали дикие звери, не может ли это быть доказательством того, что есть и что-то, не изучаемое наукой. Потому что люди не могут знать всего.
И если красивая леди-королева говорит, что она далеко и давно называлась Дианой, намного раньше, чем принцесса Диана, то наверное так и есть. Кевин не был против существования королев, которых зовут Дианами и которые много живут. Тем более, если они помогают кому-то, и прогоняют злых теней. Вообще не против.
Правда, от слова "мама" стало как-то очень странно. Никто никого в приюте не называл мамами, практически у всех мамы умерли или ушли, потеряли шанс называться мамами или просто добровольно отказались от этого. Все старались не вспоминать их, оставлять воспоминания при себе, ведь это вызывало ужасную грусть. А потом память играла злую шутку, стирая из головы четкий образ и оставляя лишь какие-то детали. Теплые руки, нежный голос, постоянно убранные в хвост волосы. Маму не звали Дианой, но она тоже была красивой и сильной. Паренек посмотрел на собственную руку с выведенными ручкой буквами. Мириам. Наверное, от слова мирра. Он почему-то так этого и не узнал.
Но королева Диана тоже походила на чью-то маму - она могла петь колыбельные, могла буквально одним словом прогонять монстров, а еще была красивой и сильной. Даже если ее дети выросли, то, наверное, они очень гордились своей матерью. И как минимум должны были хвастаться ею. Кевин бы хвастался.
Тем более, она даже решала чужие проблемы, которые ее, наверное, не касались. Простое желание помогать, на самом деле, одно из самых сложнейших. Наверное потому, что люди редко благодарны за помощь. И у многих просто опускаются руки. Но сейчас было не до этого. Комната внизу, сегодня умеренно тихая, скорее всего, благодаря лекарствам и дневному сну, была началом и логично было сходить и туда. У младших, правда, дежурило больше воспитателей и больше приезжих, но ведь и могут уснуть. А если быть тихими, то никто и не заметит.
- Угум,- с готовностью кивнул Кевин. Он знал, как тихо дойти до любого места. Научился за четыре года, некуда было деваться.- Только там может быть воспитательница. Они иногда сидят с ними прямо в комнате. Последнее время особенно...
Запрет на передвижения по коридорам после отбоя был одним из самых строгих запретов, для избежания драк, позднего засыпания, а также прочих, иногда непотребных вещей среди старших, но и его можно было нарушать, если знать когда засыпают взрослые, кто из них чутко спит, а кто нет, где скрипят половицы, и на какие ступеньки лучше не наступать, если не хочешь, чтобы все здание узнало, что ты куда-то идешь. И все это познавалось сложным трудом. Но и служило неплохую цену. Иногда так можно было уйти спать куда-нибудь в классные, незапирающиеся комнаты, если в своей слишком плохо. Главное не забыть утром вернуться.
Открыв дверь в темный коридор, совершенно не волшебный и без нежных желтых огоньков, которые превращали их комнату во что-то, напоминающее ночной лес, паренек выскользнул в темноту, сразу прислушиваясь к звукам со стороны комнат взрослых. Вроде, никакого шума или скрипа пружин кроватей, отодвигающихся стульев или прочих опасных звуков. Значит, можно медленно и вдоль стены, где половицы крепче и меньше скрипят, идти в сторону лестницы со второго этажа на первый, к общему холлу, классным комнатам и комнатам младших детей. Кто-то говорил, что они живут внизу, потому что так их легче представлять новым родителям, и чем выше в приюте ты живешь, тем меньше у тебя шансов, что тебя заберут в семью. В эту выдуманную легенду хорошо ложился тот факт, что Кевин любит сидеть на чердаке. Максимально далеко от изредка приходящих семей.
Из некоторых спален все еще доносилось бормотание, но уже не такое страшное и непонятное. Обычный сонный бред из-за кошмаров, несвязный и беспокойный. Шагов тоже слышно не было. До лестницы, очень темной и практически ничем не освященной, все было спокойно. А вот по ней уже приходилось идти буквально на ощупь.
- Тут скрипит третья и седьмая ступеньки, осторожно,- очень тихим шепотом предупредил он королеву. Она ведь взрослая, она наверняка весит больше. и от ее веса скрип может точно разбудить тех, кто живет в ближних к лестнице комнатах. Или разбудить кого-то, кто вообще не был человеком.

[AVA]https://pp.userapi.com/c844724/v8447243 ... aWyW4E.jpg[/AVA]
Say Hi to God
Изображение

Triple Goddess
noir
Аватара пользователя
Репутация: 388
Статус: noir
Информация: Триединая
40 y.o. | aeons; еврокомиссар; Трёхликая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 578
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 12:54
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#10

Сообщение Triple Goddess » 04 фев 2019, 22:48

Он был осторожен, тих и ловок, этот мальчик; да, он нравился Гекате всё больше, но она решила покуда не смотреть в его будущее. Даже случайное касание к вероятностям порой может натворить бед.

Осторожно ступая по коридорам, они пробирались вниз, два тихих ночных призрака, странных видения на грани реального. Если бы кто-то и вышел сейчас - из взрослых, - на лестницы, захотел посмотреть, он бы ничего не увидел, потому что сумрак ловко скрадывал их черты, а внимание ускользало с двух неспящих в этом доме водой с гусиных перьев.
На предупреждение она улыбнулась. На самом деле, желая того, богиня была легче волоса или тяжелее самой планеты, ибо любая форма её была лишь плодом её воображения, но осторожность Кевина была ей по душе. Он старался - он тоже хотел помочь, насколько хватало его сил, и это стремление Аштарет высоко ценила.
- Спасибо, - шепнула тьма, скользившая за Кевином в обличие женщины.
Вскоре они пришли.

Воспитательница и впрямь была: серьёзная женщина средних лет, сидевшая на невысоком стуле около окна. Сейчас она, положив руку под голову и прислонившись к подоконнику, крепко спала, убаюканная волшебством тёмной богини, и совершенно не похоже было, чтобы она могла вскоре проснуться. Снова прикоснувшись пальцем к своим губам, Геката улыбнулась мальчику и, бесшумной тенью проскользнув над полом, который не то, что не скрипнул - не заметил её веса, - оказалась рядом.
Положив ладонь на лоб сотрудницы, госпожа ночей проскользнула в её разум и присыпала его сонной пылью да звёздными бликами.
- Спи, дорогая, - едва слышный, ласкавший шёпот, что подобен волнам моря, уютно баюкавшим в спокойствии колыбели, - спи до самого утра.
И она отошла, а тени, тени такие же тёмные, как те, что сновали по коридорам и комнатам, но чуть сероватые к краям, скользили по пятам своей королевы, словно длинный шлейф. Лёгкое движение руки, очертившее полукруг - и здесь тоже проявились огоньки, крошечные, неяркие, словно очень далёкие солнца с чужих небес, и стало совсем спокойно. Чужое присутствие, беспокойное и злобное, иссякло; что бы не пряталось там, где все дети рисуют монстров - под кроватями, - оно предпочло просочиться ещё ниже.
Не показываться на глаза.
Сначала боялись его, и оно правило здесь, паучьими лапками сплетая кокон из жути и хмари, чтобы пировать на добыче, но теперь боялось оно само, ибо не было зверя страшнее матери-медведицы, в женском теле стоявшей сейчас посреди спальни и внимательно оглядывавшей детей.

Юные, совсем юные лица. Комната мальчишек, никто из которых не знал хороших семей. Коротко остриженные волосы, тонкие одеяла, нигде - ни игрушек, ни книжек, безликое существование приютов, где стирается грань между индивидуальным и общим настолько сильно, что её просто перестают замечать. Всё серое, невыразительное.
Хтония почувствовала лёгкий налёт печали: это не было справедливо по отношению к этим детям, оставаться в одиночестве, остаться без семей, без материнских рук и заботы; мир, который боги построили, вообще оказался довольно кривым. Тряхнув роскошной гривой волос, Геката только вздохнула и, прищурившись внимательной кошкой, что выслеживала добычу, вновь цепко осмотрела детей. Кое-где продолжали клубиться тёмные тревожные облачка, зацепившиеся за неокрепшее ещё сознание.

Но двое интересовали её особенно - слишком тёмные, плотные мысли, слишком глубоко загнанный страх. У одного - аура с красноватыми прожилками. Титанида медленно облизнула губы, предчувствуя и глубоко надеясь, что это и был источник. Тогда всё вставало на свои места.
Тёмные силы, переплетённые со страхами, ощущение опасности, одиночество; горячая смесь, когда никто не помогает, а помочь здесь попросту никто не мог, ибо по определению не умел.

Тревожные женские глаза мягко мерцали в полумраке. Они не отражали свет, нет, они излучали его сами, что-то в радужке, похожее на аметисты, сквозь которые пробиваются лунные блики.
- Кевин, - мягко окликнула богиня. - Ты не помнишь, вот тот мальчик, на третьей кровати - как давно он здесь?
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Kevin Rozery
Not gonna die tonight
Аватара пользователя
Репутация: 387
Статус: Not gonna die tonight
Информация: Кевин Л. Розери
20 y.o.; послушник "Ордена Святого Иуды"; бармен паба "Добрый самаритянин"
На форуме: островок милоты
Сообщения: 2875
Зарегистрирован: 17 дек 2018, 21:39
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#11

Сообщение Kevin Rozery » 05 фев 2019, 12:31

На первом этаже было больше лунного света, который пытался освещать дорогу, но вместо этого лишь бросал на стены и пол множество путающих, причудливых теней. То ли это казалось, то ли правда было так, но от этого становилось неуютно. Кто же знает, тень это или трещина в ламинате, грязь или уроненная кем-то вещь, о которую можно споткнуться. Лунный свет очень обманчив.
Комната младших была немного меньше размером и какая-то менее обжитая. Чем старше становились, тем больше приносили всяких вещиц, рисунков, книг или даже еды. Чего-то своего, личного, выделяющегося, помогающего справиться с мыслью о том, что родителей теперь нет и нужно просто ждать и надеяться на то, что будут новые. Или в восемнадцать можно будет уйти и жить взрослой жизнью в большом мире.
Зато здесь не скрипели двери. И можно было осторожно их открыть и увидеть взрослого, который беспокойно дремал на стуле. Но стоило королеве попросить ту уснуть, и она непременно уснула. Взрослые выматывались еще сильнее, ведь им, помимо попыток спать ночью, нужно было работать днем. Хоть полусонные дети и приносили куда меньше проблем, повседневные хлопоты от этого никуда не девались. И кто-то уже сам начинал принимать лекарства, что прописывали врачи. Ну или нечто другое, весьма горько пахнущее.
Маленькие огоньки, осветившие еще одну комнату, наполнили все волшебным мягким светом. Стало намного уютнее и не так страшно, даже дети во сне словно бы успокоились, а нахмуренные брови расслабились, убирая морщины на лбу. Кевин осторожно попытался дотронуться до одного из огоньков. Свет мягко отпружинил от пальцев, оставляя после себя покалывающие ощущения, которые бывают, если долго лежать под солнцем и не шевелиться. Такое теплое и немного щекотное.
Королева обратила внимание на одного из мальчишек. Все они были и немного похожие, и все же разные. Кто-то тихоня, кто-то задира, чья-то семья просто исчезла в одночасье, а чья-то отказалась от родительства. У всех были свои судьбы, но всем теперь приходилось выживать в одном месте.
— Он?.. Это Дерек, он здесь с зимы... Он боится темноты. Его один раз заперли в кладовке, а он начал кричать и вышиб дверь, и убежал,- вспомнил Кевин мальчика, чья истерика была такой громкой, что сложно было не услышать. Да и то, как потом на место вставляли дверь, тоже. Но после этого над ним перестали издеваться, видимо, поняв, что в таком состоянии Дерек вполне может сломать кому-нибудь руку.
— А Вы правда сможете всем помочь?..- с капелькой неуверенности спросил Кевин. Конечно, королева наверняка много что могла, но вдруг она все же не способна помочь всем-всем. Такое ведь тоже в сказках бывает, иногда, правда, без объяснения причин и просто для того, чтобы было о чем рассказывать сказку. Но кто сказал, что в жизни не бывает таких же проблем.
[AVA]https://pp.userapi.com/c844724/v8447243 ... aWyW4E.jpg[/AVA]
Say Hi to God
Изображение

Triple Goddess
noir
Аватара пользователя
Репутация: 388
Статус: noir
Информация: Триединая
40 y.o. | aeons; еврокомиссар; Трёхликая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 578
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 12:54
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#12

Сообщение Triple Goddess » 05 фев 2019, 23:16

Присев на край кровати, титанида медленно коснулась лица мальчишки, пальцами ощущая тепло его кожи, но под ним, под простым смертным телом, было что-то ещё, эти красные и тонкие покуда прожилки, и ещё лёгкий, едва уловимый запах, похожий на гарь. Геката чуть хмурилась, а её умелые руки скользили над нитями судеб, над пряжей жизни, выискивая нужный узелок.
Знакомый привкус на языке, такой чуть сыроватый, влажный, как туман, и одновременно терпкий, как полынь.

Как его звали, того демона?
Безупречная память Хтонии мгновенно подбросила ответ - его звали Буер. Беззлобное, в общем-то, по адским меркам создание, которое всё никак не могло определиться с собственной формой, попеременно отращивая себе то какие-то лишние конечности, то тело кентавра, то хотя бы львиную голову. Он легко отвечал на зов чернокнижников и охотно болтал обо всём на свете, что знал и о чём хотя бы примерно догадывался, обскакав на этом поле даже известное трепло Астарота, которому Астарта давненько презентовала кляп.
Но больше всего Буера привечали травницы - он знал про свойства растений всё.
Это потом, от безысходности с развитием медицины, видимо, увлёкся иллюзиями и снами, но и сейчас кое-кто из молодых ведьм просил его о помощи.

Поправив Дереку одеяло, богиня благодарно кивнула своему спутнику за рассказ. Значит, в темноте он и пробудил свои силы - случайно, всё дело в страхе, в страхе и одиночестве. Похоже, что родство с адом у него было не самое близкое, в третьем или даже в четвёртом поколении, в чём приюту, конечно, серьёзно повезло. Полу-демон мог бы разнести не только дверь, но и подвал, и дом, и ещё половину Лондона с собой прихватить. (С другой стороны, это, конечно, наверняка привлекло бы достаточно внимания, чтобы нарисовалось Агентство вместе с Нуадой-то-есть-как-его-там-теперь, но спасать бы было уже некого.)
Мать погибла, бабка умерла задолго до его рождения, биологический отец нигде не фигурирует, других родственников не нашлось. Вся жизнь ребёнка перед Хтонией была как на ладони, вот только что делать с этим? Оставлять тёмную кровь без должного воспитания было чертовски опасно.

Видимо, кому-то из ведьм, что по-прежнему узами крепче цепей были связаны с Гекатой, вскоре предстояло усыновить дитя. Что же. Для того ковены и были нужны, чтобы решать проблемы сообща, когда то потребуется.

Богиня тяжело вздохнула, совсем по-человечески, и была в этом усталом вздохе такая бездна печали, что слёз всех плакальщиц, скорбящих об умерших, не хватило бы, чтобы её наполнить. Что она могла бы ответить мальчику и его такому простому, но такому важному вопросу? Что она могла бы из глины и собственного дыхания слепить мир, в котором попросту нет всего этого безумия, которое приводило к брошенным детям и вечному отсутствию надежды, но зачем-то согласилась участвовать в чужом, а результат до сих пор - худшее напоминание её собственной глупости? Что она может помочь всем мановением руки, что её веретено может выплести любую вероятность, даже ту, которой никогда не смогло бы случиться, но после Совет Богов наложит - или хотя бы попытается - на неё цепи за нарушение правил о невмешательстве?
Тёмные фиалковые глаза поблёскивали, но зрачки, зрачки женщины будто бы впитывали весь свет, что излучали светлячки, впитывали чёрными дырами, ведущими в бездну или в безумие, и ни капли не могло вырваться. Диана Тривия улыбнулась, с некоторым усилием заставив себя перестать думать о том, как неправильно всё сложилось.
- Не знаю, Кевин, смогу ли я помочь и впрямь всем, кто в этом нуждается, но я хочу хотя бы попробовать. Мир от этого становится пусть немного, но всё же лучше, а это ему явно очень нужно.

Некоторое время она сидела неподвижно, размышляя. Вот теперь картинка всё-таки сложилась; осталось только понять, что делать с этим открытием.
- Всё началось снизу, - задумчиво произнесла она, рассуждая более сама с собой, - кошмары стали подниматься снизу и медленно ползти наверх. Скорее всего, тропа так и осталась в подвале, всё верно.
Щель. Трещина где-то под полом. Детская фантазия, которая дала им жизнь и проложила путь, но сами они были не отсюда, не из этого земного, реального мира. Закрыть, запечатать вход, проложенный случайно - и они навсегда останутся там, где им место, а дети, детям, хоть и не найдутся родители, станет чуть-чуть проще жить.
Речь титаниды стала чуть замедленной, будто она глубоко задумалась:
- Скажи, а этот подвал… В котором тогда был Дерек… Ты покажешь мне, пожалуйста?
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Kevin Rozery
Not gonna die tonight
Аватара пользователя
Репутация: 387
Статус: Not gonna die tonight
Информация: Кевин Л. Розери
20 y.o.; послушник "Ордена Святого Иуды"; бармен паба "Добрый самаритянин"
На форуме: островок милоты
Сообщения: 2875
Зарегистрирован: 17 дек 2018, 21:39
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#13

Сообщение Kevin Rozery » 06 фев 2019, 09:55

Почему-то королева, кажется, погрустнела от вопроса. Она вздохнула так печально, как, наверное, не все вздыхали по умершим людям, животным или вообще существам. Наверное, это был глупый вопрос и не следовало его задавать. Ведь понятно, что нельзя помочь всем - помогая одному, ты что-то портишь другому. В мире все слишком связано между собой, и даже если попытаться оторвать от себя нити, которые ведут к другим людям, явлениям или местам, все равно какие-то останутся. И если за них сильно дернуть, то где-то дернутся и другие нити. Хорошо или плохо - никогда не угадаешь. Иначе бы все уже давно имели инструкции на целую жизнь вперед. И не задавали таких глупых вопросов.
Поэтому, наверное, и ответила королева так, как ответил бы каждый. Можно попытаться, попробовать, а что будет, то уже и будет. Главное не переставать пробовать. К тому же, любая попытка сделать хоть что-то хороша, пока мир четко не даст тебе понять, что надо перестать пытаться.
Кевин посмотрел под ноги, пытаясь увидеть подвал сквозь пол и разумно претерпевая неудачу. Туда, в самый низ, практически никто не лазал. Пути были, некоторые даже иногда открывали, например, когда что-то случилось с трубами и надо было их посмотреть, да и вообще когда приходили рабочие. Там было темно, тихо, пахло сыростью и всех оттуда выгоняли, запрещая даже приближаться к основному люку-проходу. Потому что если с чердака, когда ты на нем заперт из-за того, что лестницу унесли, еще можно спрыгнуть, то запертым в подвале спасения практически не было.
Но люк был не один. Была кладовка, соединенная с подвалом дырой в самом ее конце и лестницей. Туда старались не ходить, даже добровольно, но туда всегда можно было сбежать, если совсем-совсем плохо. Или запереть там кого-нибудь ради смеха ненадолго. Потому что темно, пусто и пахнет сыростью. Многим это казалось смешным, отчего-то.
- Он тут, почти рядом. Дерека тогда вытащили из комнаты... Он вообще тихий. Но сначала все тихие,- сначала у многих есть надежда, что их заберут обратно домой. А потом они привыкают и показывается настоящая натура.
Кладовка была у лестницы, в темном закутке, куда не доставал даже свет луны из окон. Только белая деревянная дверь едва заметным бельмом была видна в темноте. Ключей тут не было, но тяжелое и толстое полотно плотно прилегало к косяку, оставляя лишь тонкую щель. Как раз такую, чтобы в нее смогли пролезть пальцы не слишком толстого ребенка. Хоть это и сулило немного неприятные ощущения попадания пальцами в капкан или мышеловку. Но многие двери в приюте просто захлопывали, почему-то забывая закрывать на ключ. Может, чтобы не тратить время на постоянное выяснение того, куда делись ключи.
Дверь тихо скрипнула, открываясь и являя полностью черное нутро. Ни единого проблеска света, ни светлой тени, ни даже хоть чего-то, за что может уцепиться глаз, чтобы понять, что внутри что-то есть, кроме темноты. И пахнет сыростью подвала, тяжелой, как будто оседающей в легких.
- Там очень темно...

[AVA]https://pp.userapi.com/c844724/v8447243 ... aWyW4E.jpg[/AVA]
Say Hi to God
Изображение

Triple Goddess
noir
Аватара пользователя
Репутация: 388
Статус: noir
Информация: Триединая
40 y.o. | aeons; еврокомиссар; Трёхликая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 578
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 12:54
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#14

Сообщение Triple Goddess » 06 фев 2019, 23:42

На фоне обнажившегося нутра подвала, чёрного, как бездонное брюхо монстра, статная женская фигурка сначала была совершенно не видна, как вдруг длинные волосы, льющиеся по строгому костюму, по прямой и твёрдой спине, выблеснули лёгким, едва уловимым светом далёких звёзд. Вечно юная Астерия зажигала их собственным дыханием, а её наследнице, появившейся из мрака первозданной ночи, оказалось достаточно и мысли.
- Нет темноты, которую нельзя было бы рассеять, - произнесла богиня, чтобы улыбнуться и вскинуть руку вверх.
В ладонь, соткавшись из пустоты, лёг вдруг факел с тяжёлой металлической рукоятью, и его пламя было совсем не таким желтовато-красным, каковым кажется обычный огонь, нет, это было белым, белее снега, белее солнечного света.

И совершенный профиль Гекаты вдруг заострился - или может быть, так легли тени, что черты лица стали очень хищными и строгими, избыли откуда-то взявшуюся мягкость. Стало вдруг очевидно, какой богиней на самом деле была та самая Статуя Свободы, с кого ваял её скульптор, хоть сейчас на голове титаниды и не было венца о девяти шипах. Жёсткая и суровая, мать-медведица не обладала добротою Деметры или нежностью Персефоны, но именно её сила, такая страшная и тёмная, что внушала страх многим доблестным мужам, приносившим ей жертвы на перекрёстках, чтобы умилостивить владычицу трёх кнутов, разгоняла мрак.
Среди мёртвых. Среди живых. Среди того, чего нет, среди того, что есть, среди того, что будет.
Все миры и все времена были ей подвластны, и никакой темноты рядом с Хтонией бояться было нельзя.
Потому, что не существовало ни в одном мраке, будь то адские бездны или обратная сторона луны, ничего страшнее, чем она. Из всех чудовищ самым жутким было то, что давало им жизнь, ибо матерь кошмаров была непостижима, необъяснима и необъятна человеческому разуму вовсе.

На полных губах на мгновение мелькнула усмешка. Издав долгий, протяжный стон - такой было бы уместнее слышать от исстрадавшегося в жажде животного, чем от сути вроде бы не имевшей ни рта, ни разума, - темнота, всколыхнувшись, уползла прочь, буквально стекая по ступеням океаническими водами, не смея противиться своей хозяйке. Неся над собой факел, Диана стала спускаться вниз, ободряюще кивнув Кевину.
- Тебе необязательно идти со мной, но если ты захочешь увидеть - не бойся. Ничего не бойся.

Белые блики скакали по стенам.

Лестница была короткой, хотя по острому чутью женщины полоснуло ощущением неправильности, сжатости пространства. Какая-то мелкая аномалия, связанная со временем, ещё одно порождение детского ужаса, ведь, как известно, секунды тянутся очень долго, когда очень ждёшь, что время пройдёт быстро. Чем острее страх, тем медленнее движутся стрелки часов, иногда и вовсе замирая.
Равнодушным жестом, плавным движением правой, свободной руки женщина выровняла ход времени, даже не остановившись.

Подвал был самым обычным. Сырым и затхлым, с неровными стенами, каким-то мусором и сложными переплетениями коммуникаций на полу. Выкрашенные некогда в красный цвет, а теперь превратившиеся в бурые, трубы навевали всем своим видом тоску.
Но это было то, что можно было разобрать снаружи. Внутри, на изнанке правды было другое.
Стремительно пройдя на самый центр большого помещения, Аштарет опустилась на одно колено и поднесла свой факел к самому полу, дав белому пламени лизнуть сырой бетон, и вдруг всё вспыхнуло, но огонь этот - пока - не жёг, он горел, как горит масляное пятнышко на поверхности воды. Или, сказать было правильнее, он не горел - он светился.
Изнутри.
И в его проблесках, в этом невероятном, ирреальном свечении угадывалась тонколапая фигура исполинского паука, свившего себе логово в углу, а на стенах кишели паучата-дурные сны, тревоги и страхи, такие мелкие, но такие многочисленные. Жутковатое лицо богини отразило спокойное удовлетворение. Она нашла.
Паук встревоженно сучил ножками, пытаясь подтянуть к себе как можно больше паутины, что тянулась по всему особняку.
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Kevin Rozery
Not gonna die tonight
Аватара пользователя
Репутация: 387
Статус: Not gonna die tonight
Информация: Кевин Л. Розери
20 y.o.; послушник "Ордена Святого Иуды"; бармен паба "Добрый самаритянин"
На форуме: островок милоты
Сообщения: 2875
Зарегистрирован: 17 дек 2018, 21:39
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#15

Сообщение Kevin Rozery » 07 фев 2019, 12:40

Материализовать предметы из воздуха - самое удобное волшебство, которое только можно придумать. Потому что можно захотеть - и у тебя есть целый факел, который горит огнем, но каким-то странным огнем, похожим будто бы на лампочку. А если у тебя нет такой магии, том можно просто захотеть и ничего не изменится. С одной стороны, мотивирует что-то делать. С другой - круто уметь получать предметы просто так. Никто не поспорит, что круто.
Яркий свет огня осветил скудные ступеньки, припорошенные пылью и мелким серым песком от раскрошившегося бетона, который не то чтобы хорошо ровняли. Тьма постепенно уползала вниз, как вода, которую откачивали из колодца, как земля, которую выгребали из могилы. Ее буквально можно было потрогать, но точно не нужно было, потому что все же где-то в человечестве есть инстинкт, который говорит, что трогать можно, а что лучше не стоит.
- Я... Я не боюсь,- Кевин кивнул очень решительно, аж шея заболела от таких резких движений. Не то чтобы он правда настолько сильно не боялся, потому что подвалы вообще страшные места, там всегда происходит что-то до ужаса страшное, даже в чисто бытовом смысле, но нельзя просто так взять и остаться здесь. Потому что интересно, потому что любопытно. Потому что очень трусливо бросать королеву и оставлять ее одну. Хоть она ничего и не боится, и все может, все равно бросать человека это немного подло. Особенно, если он тебе помогал.
До подвала идти было не совсем далеко. Маленькая лестница, чей конец все еще был скрыт в темноте, отдавалась под ногами тихим эхом, скрипом и ощущением продавливаемости дерева под ногами. Сюда редко ходили, предпочитая намного более удобный люк, в который могли влезть взрослые плечистые мужчины, чем эту каморку, больше подходящую для детей или подростков.
В подвал они попали как-то даже внезапно. Тут пахло землей, едва ощутимо, влажным бетоном и терпким запахом старины, который очень сложно описать, но практически все могут узнать его. Трубы пролегали вдоль стен и даже в стороне от них, там и тут под ними навечно расползлись желтоватые пятна влаги. От них веяло теплом, отчего вечная сырость поселилась в бетонной мешке под приютом.
Вспыхнувший вдруг белым пламенем пол заставил машинально отшатнуться, кусая губу, чтобы не вскрикнуть. Огонь не жег, скорее, лизал ноги невесомым чувством движения воздуха, но зрелище все равно пугало и впечатляло. Быть посреди пожара, тем более настолько сияющего, это не то, с чем можно просто так встретиться в жизни.
Весь подвал будто осветился сотней ламп, не оставляя теням ни шанса на то, чтобы спрятаться в углу или под трубами. И от этого гигантский, бледный паук с длинными ногами, чуть подрагивающими и двигающимися, облепленный паутиной и сотней других, маленьких паучков с крошечными тельцами, но тонкими и длинными лапами, казался слишком реальным и слишком противным.
Кевин не то чтобы боялся пауков - с ними приходилось мириться, если ты любишь часто сидеть в темных, пыльных одиноких местах. Просто недолюбливал и старался мирно сосуществовать на одной территории, не прикасаясь и не разрушая построенные паутины. Но эта паутина была слишком гигантская и, словно не видя преграды в виде потолка и стен расползалась вверх, в приют.
- Это из-за него?..- очень тихо подал Кевин голос. Заклекотали и зашелестели множества маленьких жвал мелких паучков, что живых ковром стелились вокруг большого.- Их так много...

[AVA]https://pp.userapi.com/c844724/v8447243 ... aWyW4E.jpg[/AVA]
Say Hi to God
Изображение

Triple Goddess
noir
Аватара пользователя
Репутация: 388
Статус: noir
Информация: Триединая
40 y.o. | aeons; еврокомиссар; Трёхликая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 578
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 12:54
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#16

Сообщение Triple Goddess » 09 фев 2019, 00:40

Геката просто кивнула, созерцая матово-чёрную, шелестящую тварь с пристальным вниманием естествоиспытателя - или, быть может, коллекционера. В бездонных глазах тёмной богини отражался гнев, не тот, что безобидным криком выплёскивается наружу, но тот, что, уподобившись острию ножа, может уничтожить всякого, против кого обращён.
- Да, - ответила она Кевину, опуская факел и держа его параллельно полу. - Это всё - из-за него. Когда он попал сюда, он был очень маленьким, едва ли больше булавочной головки, но чем больше становится его сеть и чем больше пищи он может найти, тем больше он становится. Его пища - страхи и ночные кошмары, которые он порождает своим ядом, и здесь их было много. Дети чувствуют мир куда тоньше, чем взрослые. Он это знает.

Некоторое время женщина даже не двигалась, такая холодная в этом белоснежном полнолунном сиянии, что горело вокруг неё, а затем сделала один стремительный шаг, проворачивая факел в руке. Острый металлический кончик рукояти с лёгкостью вошёл в тёмное тельце паука, не встретив никакого сопротивления, царапнул бетонную стену, оставив длинный тонкий след, а тварь, угнездившаяся на паутине, издав тихий, на шорох листвы похожий звук, вдруг как-то вся скукожилась, смялась.
Превратилась в пятнышко, сворачиваясь сама в себя, сдуваясь, как лопнувший воздушный шарик, превратилась в чернильную кляксу, истончаясь до папиросной бумаги. Мрак, из которого было слеплено его гротескное туловище, опадал под ноги Аштарет, хлопьями, пеплом, и мгновенно бесследно сгорал. Сгустками бессильных чёрных шаров посыпались на пол паучата, и их постигла такая же судьба, как родителя.
И вскоре, спустя лишь несколько мгновений, всё, что осталось от монстра - это маленький, в пол-ладони дымчатый сгусток неправильной формы. Протянув ладонь, богиня заставила его зависнуть над своей рукой, склонила голову к одному плечу, к другому, изучая; а затем с силой сжала кулак.
- И не возвращайся больше, - сопроводила она монстра суховатым прощальным словом, брезгливо отряхнула ладонь.

Поведя факелом над головой, титанида осматривала подвал, изучая что-то, ей одной и ведомое, и наконец заметила: на серебристом блеске пламени выделялась, из-под пола проступала какая-то очень чёрная щель, тропа между миром реальным и миром чужим, такая крошечная, что никто сильный бы не смог ею воспользоваться, и только младшие, самые слабые бесы протиснулись в неё, вечно обречённые искать себе добычи.
Порой Диане было жаль их: существа глубоко несчастные, ограниченные собственной природой настолько, что по определению не могли вырваться из этих стен не потому, что не хотели, а потому что просто не могли. Свобода выбора, доставшаяся смертным, не была знакома тем, кто мог жить вечно, но лишь в тех границах, что были им дозволены. Вечность, которую никто не выбирал.

Впрочем, и сама тёмная матерь была всё более функцией, протоначалом; она существовала потому, что была нужна мирозданию, и не всегда это было то, чего бы она хотела.

Ногтем полоснув себя по запястью, чтобы выступила кровь, ведьма провела по щели пальцем, и пространство вдруг срослось, закрылось, как мрамор становится целым под умелыми руками реставратора. Жестом Геката велела погаснуть огню, отпустила факел, упавший на пол, но исчезнувший раньше того, как успел бы долететь, тряхнула густой копной волос.
Свет в подвале всё ещё был - маленькие, вездесущие огоньки, желтоватые, тёплые, почти утешающие, но больше никакого пожара, никакого смертного ужаса, расходящегося от пламени, что родом из мёртвых миров. И темнота вокруг был теперь… Самой что ни на есть обычною темнотой, отсутствием света, и не было в ней ничего ни мистического, ни пугавшего.
- Вот и всё, - задумчиво произнесла богиня.
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Kevin Rozery
Not gonna die tonight
Аватара пользователя
Репутация: 387
Статус: Not gonna die tonight
Информация: Кевин Л. Розери
20 y.o.; послушник "Ордена Святого Иуды"; бармен паба "Добрый самаритянин"
На форуме: островок милоты
Сообщения: 2875
Зарегистрирован: 17 дек 2018, 21:39
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#17

Сообщение Kevin Rozery » 09 фев 2019, 12:27

Мелкие паучки переползли на потолок над головой, то ли рискуя упасть, то ли решая сплести новой паутины. Та хоть и выглядела такой легкой, податливой, казалось, дерни рукой и все рассыпется, но почему-то казалось, что в ней гораздо легче увязнуть и застрять. Пауки, которые питаются не мухами, а кошмарами и страхами - кто знает, что они могут сделать, если сунутся к ним в паутину. Узнавать почему-то не очень хотелось. По крайней мере, без четкой уверенности.
- Но он же не мог взяться просто так, из ниоткуда...- потому что берущиеся из ниоткуда факелы еще можно как-то осознать, но вот берущихся из ниоткуда монстров - нет. Потому что тогда бы они были везде, и каждому бы в мире снились кошмары. Но раз такого нет, то, наверное, монстры все-таки берутся откуда-то. Или кто-то зовет их.
Впрочем, убить этих монстров, как оказалось, довольно просто. Не брызнула кровь, не было слышно ни криков, ни визгов, ни чего-то еще, что предвещало смерть существ. Только шелестящий, тихий звук, будто кто-то очень медленно выпускает воздух из слабо надутого шарика. И большой паук весь смялся, истончился, а длинные ноги с дрожью стали настолько тонкими, что ломались под собственным весом, падая на пол и исчезая струйками дыма. Мелкие пауки, как дождь, сыпались рядом с хриплым сипением, исчезая и оставляя после себя только ощущение очищения от грязи или пыли. Как бывает после уборки особо старой комнаты, когда все посеревшее и потускневшее от пыли набирает свои краски, становясь обычным, нормальным, свободным.
Монстр исчез, но почему-то не было ощущения, что все станет хорошо. Может из-за того, что приют никогда не был для Кевина до конца хорошим местом, может из-за того, что решение было таким простым, а подход к нему был ужасающе долгим и сложным. Но тут уже покажет только время, потому что оно работает как лучший в мире фильтр, оставляя в прошлом то, что никогда не вернется, и пуская в будущее все, чему придется влиять на жизнь.
Факел упал и исчез, а яркий свет потух, на мгновение давая возможность понять, что чувствуют слепые. Но тут же в тьме загорелись желтые огоньки, как светлячки, легко рассеивающие полумрак. И темнота уже не казалась давящей, тяжелой и плотной настолько, что ее можно было потрогать и оторвать кусок, она стала просто темнотой, которая обитает ночью везде, покуда солнечные лучи не прогонят ее до следующей ночи.
- Почему этот паук появился именно тут?.. Он мог знать, что здесь живет много детей? Или ему... Мог кто-то сказать?- не то чтобы сейчас, когда все закончилось, и даже королева сказала, что наступил конец, хотелось знать о таком, но иногда мир заставляет тебя знать против твоей воли и желания. Потому что знание полезно, каким бы приятным или неприятным оно было, и нельзя не пускать в свой мир правду, если она тебе не по нраву. Потому что жить в милом мирке хоть и сладко, но очень опасно.
- Ведь если он вдруг придет снова, если ему скажут... Вас может тут и не быть.

[AVA]https://pp.userapi.com/c844724/v8447243 ... aWyW4E.jpg[/AVA]
Say Hi to God
Изображение

Triple Goddess
noir
Аватара пользователя
Репутация: 388
Статус: noir
Информация: Триединая
40 y.o. | aeons; еврокомиссар; Трёхликая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 578
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 12:54
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#18

Сообщение Triple Goddess » 10 фев 2019, 18:27

Медленно опустив тёмные ресницы, Геката представила, как вокруг особняка поднимаются густые кусты шиповника, нежно благоухавшего по весне, а под ними - зеленеет мята; этому не была места в реальном мире, но там, где переплетались в жизнь и не-жизнь линии судеб, где бродили призраки и чудовища, теперь был островок спокойствия. Существа, что искали себе добычи, знали запах этих цветов и старались держаться от них подальше, потому что ни один пир не стоил того, чтобы встретиться в новолуние с тёмной матерью, жуткой трёхликой фигурой о факелах и кнутах.
Из особняка что-то ушло бесследно, эти злые шепотки и тревожившие податливую детскую фантазию тени; и наутро всё произошедшее, все дни, когда маленький бес плёл свою паутину, стремясь наесться досыта, начнут истираться из памяти живущих здесь детей и воспитателей, как мел - с доски, и останутся затем лишь неявными силуэтами, ощущением чего-то неприятного, но пережитого. Жёлтые светлячки задумчиво перепархивали по трубам, пряча в дрожащем своём освещении неприглядные трещины штукатурки.

Титанида протянула мальчишке руку:
- Пойдём. Здесь больше ничего нет, а подвал - не самое приятное место для того, чтобы разговаривать о прекрасном или не слишком.
Теперь набойки её высоких каблуков не цокали больше ни по ступеням, ни по старому паркету, потому что некого было более предупреждать или пугать, веля убираться с дороги. Весь приют погрузился в глубокий сон, даже там, где были взрослые, где горели лампы, было тихо: воспитательниц и врачей тоже сморила усталость, ловко подмешанная первой из ведьм в весенний воздух.
Было тихо - без всякой тревоги.

Немного помолчав, Тривия изящно кивнула, остановилась у дверей спальни, из которой теперь не доносилось ни звуков чужой речи, ни странных слов, ни ощущения неприятного, потустороннего холода. До рассвета оставалось минут сорок, может быть, уже даже чуть меньше; богиня могла бы растянуть эту ночь в вечность или сжать в одну точку, но предпочла оставить времени латать свои раны самостоятельно, и теперь, когда парадоксы, рождённые из страхов, медленно уходили туманом, стекая под землю, где им и было место, всё превращалось в обыденное.
Лишь лёгкая нота волшебства витала в воздухе, исходящая не то от странной улыбки этой женщины, не то от её пронзительных фиалковых глаз.
- Чреда случайностей, на самом деле, - произнесла она, помедлив, - не злой умысел, по меньшей мере, не в том, чтобы привести его сюда. Иногда случается так, что страхи, которые испытывают люди… Не только дети, человечество всё, оказываются очень сильными, настолько, что могут обрести плоть. Это случается по-разному и из-за разного: в ком-то живёт дурная кровь, которая может пробудить тьму, кто-то был благословлён или проклят умением видеть больше обыденного. Чем сильнее чувства, тем проще им стать реальностью. Маленький испуганный мальчик видел монстра, которого там не было, и монстр появился, потому что мальчик сам проложил ему путь своей верой в то, что тот существует. Этот мальчик верил, что монстры приходят из темноты, и они пришли из темноты, потому что он этой верой, а вера - очень мощное оружие, проложил ему путь к себе. Если бы там был кто-то другой, этого бы могло не случиться, а могло случиться что-то иное, стоит поменять только одну петлю в узоре, и всё меняется. Я зашила эту тропу, залатала её своей печатью, теперь оттуда, изнутри, из тьмы… Её не открыть.

Она немного помолчала.
- Покуда я не знаю, что люди придумают завтра, когда им нужно будет объяснить правду, но я наведу их на мысль о том, что причина там, в подвале. Они её не найдут, ибо давно не умеют этого видеть, но найдут что-то другое, и подвал закроют лучше, чем теперь. Проведут постоянный свет, повесят замок, чтобы никто больше не видел ни монстра, ни щели, сквозь которую он - или кто-то иной - мог бы пробраться. Пока никто не захочет открыть запертое снаружи, беды здесь не будет. Впрочем, - и Диана вновь вздохнула совсем по-человечески, - что никто и никогда не захочет, я не возьмусь поручиться. Люди часто делают странные вещи.
Помедлив чуть, титанида сняла с левой руки кольцо, простое и тонкое, из жёлтого золота, без гравировок и камней, узкая полоска металла, смутно поблёскивавшая в лунном свете, протянула его Кевину.
- Деа Артио, - произнесла мать-медведица, - так меня звали на этих землях. Ты помог мне, я помогу в ответ, насколько могу сейчас касаться твоей судьбы; тьма знает меня и не посмеет тебя коснуться, покуда оно при тебе. Если однажды ты поймёшь, что мне нужно вмешаться, потому что другой надежды нет, позови меня. Слово, обращённое ко мне, я всегда услышу.
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Kevin Rozery
Not gonna die tonight
Аватара пользователя
Репутация: 387
Статус: Not gonna die tonight
Информация: Кевин Л. Розери
20 y.o.; послушник "Ордена Святого Иуды"; бармен паба "Добрый самаритянин"
На форуме: островок милоты
Сообщения: 2875
Зарегистрирован: 17 дек 2018, 21:39
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#19

Сообщение Kevin Rozery » 10 фев 2019, 21:45

Взять взрослого за руку с какого-то возраста начинает казаться неправильным, странным или даже смущающим. Это, в основном, решало общество детей, иерархия которого строго запрещала любые публичные проявления какой-либо нежности. С одной стороны, это было удобное средство дискредитирования противника, но, с другой, иногда правда хотелось хоть какого-либо телесного контакта, не причиняющего синяков. А если ночь и никто не смотрит, то... То почему бы и нет. Робкими тонкими пальцами он осторожно взял чужую ладонь, сжимая почти невесомо, чтобы отпустить в любой момент, когда это начнет надоедать. Как птичка, которая боится человека, но все равно садится ему на руку, в любой момент готовая упорхнуть, но остающаяся почему-то.
Приют уснул уже спокойным, крепким сном, который бывает ближе к рассвету. Все затихло, лишь звук дыхания доносились из приоткрытых дверей воспитателей и из-за закрытых - у маленьких жителей. Тени, что превращали коридоры в пугающие запутанные леса, старые замки и побережья мертвых озер исчезли, все было обычным и привычным. Никто не ходил, не говорил на страшных языках, все просто спали. А ночь была просто ночью, а не домом для пауков, питающихся кошмарами.
Комната на втором этаже была точно такой же, как и все остальные. За ней слышалось дыхание и тихое посвистывание спящих, которые завтра проснуться впервые за месяц выспавшимися и довольными. Но не узнают почему, просто будут рады, что все исчезло само собой. Интересно как часто то, что проходит само собой, лечат королевы?..
Ее объяснение казалось логичным, но это была горькая логика. Ведь, если говорят, что стоит только пожелать и все сбудется, и что падающая звезда исполнит желание, а задутые на именинном пироге свечи точно помогут исполнить мечту, то, наверное, у этого есть и обратная сторона. Если верить в монстров под кроватью, то они когда-нибудь придут, если думать, что предмет проклят, то скоро вокруг него и правда будет случаться что-то плохое. Вера - двусторонняя вещь, как и многое в этом мире. Сам мир весьма двусторонний.
- Надеюсь, больше никто не захочет... Ходить туда,- Кевин тоже вздохнул, вместе с королевой. Он знал, что люди ходят туда, куда не следует, открывают то, что не стоит. Отчасти и он таким был, ведомый любопытством и желанием знать, но часто вовремя останавливаемый собственным пониманием того, что иногда закрытым дверям лучше не открываться. Но не все могли это понять, а чье-то любопытство могло пересилить любые увещевания. Ведь все человечество как одна Пандора, что однажды открыла не тот ящик.
Тонкая полоска металла, отражающая маслянистыми бликами лунный свет и протянутая королевой, была немного внезапной. Растерявшись, Кевин осторожно взял кольцо, немного большое для его пальцев, закрывая ладонью теплый металл и сжимая его. Ему никто не дарил подарков. От этого было даже как-то... Волнительно. Тем более от подарка, который сможет защитить, помочь.
- С-спасибо, Диана...- смущенно пробормотал паренек, крепко сжимая кулак и рассеянно водя взглядом по полу. Ему нечего было подарить в ответ, да ив се казалось таким сиюминутным и обыкновенным по сравнению с этой женщиной. Поэтому он порывисто обнял ее, на пару секунд прижимаясь всем телом к той, кого правда можно было назвать мамой. И отстраняясь, еще больше смущаясь собственного поступка, отчего бледные щеки покрылись румянцем, к счастью, не видным в темноте.
- Вам пора, да?..- почему-то все сказки к рассвету исчезали. А внутренние уставшие часы говорили о том, что скоро темнота начнет на востоке потихоньку наливаться пронзительно-желтыми и мягко-рыжими оттенками появляющегося солнца. Наступал новый, спокойный день.

[AVA]https://pp.userapi.com/c844724/v8447243 ... aWyW4E.jpg[/AVA]
Say Hi to God
Изображение

Triple Goddess
noir
Аватара пользователя
Репутация: 388
Статус: noir
Информация: Триединая
40 y.o. | aeons; еврокомиссар; Трёхликая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 578
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 12:54
Контактная информация:

[21.04.2011] Спят усталые игрушки

#20

Сообщение Triple Goddess » 13 фев 2019, 01:22

Сильные руки Дианы были теплы, даже горячи почти; она обняла мальчика в ответ с той женственной мягкостью, в которой таится одна из самых непреложных и всемогущих сил мироздания, что свойственна лишь матерям. Первоначало и протосущество, она была необъятна для вселенной и для всего живого, и так мать - невыразимая величина для каждого ребёнка. Лёгкое, пахнувшее цветами дыхание титаниды согрело макушку подростка.
Она по-прежнему не хотела касаться его судьбы - не хотела нарушать той нити, что должна будет спрясться, но, не удержавшись, легонько коснулась души, крошечной бабочки, даруя ей покой и своё благословение. Когда-нибудь оно ему пригодится, как пригождалось каждому, ибо мир, как не хотели бы обратного творцы, оказался местом не слишком приятным и уж тем более - далёким от справедливости.

- К сожалению, - по совершенному лицу скользнула тень искренней печали, богиня оглянулась на дверь, что вела в спальню. - Днём не место для тьмы и чудовищ, моё время - ночь, и оно подходит к концу.

На мгновение опустив тёмные ресницы, богиня улыбнулась, потеряв на миг свою тяжеловесную серьёзность, склонившись, коснулась губами лба мальчишки:
- Я не прощаюсь. Рано или поздно каждый встречает меня заново, ибо неисповедимы пути, но все они приводят к одному перекрёстку.
В фиалковых глазах, глубоких и тревожных, мелькнуло женское лукавство, то странное чувство, что порой сводит с ума мужчин, заставляя искать благосклонности от женщин тёмных и жутких, пугавших своей неприступностью. Артио крепко знала, о чём говорила; быть может, покуда Кевин был ещё слишком юн, чтобы это понять, но, если он не забудет её слов, то однажды постигнет их второе дно.
Трёхликая богиня, Триединая, Трёхсущностная, Anima Mundi - таинство женского начала, отражение каждой женщины в мироздании, сестра и жена, мать и наставница, теперь уже она нечасто приходила, одевшись во плоть и кровь, но в танцах ведьм на шабашах, в женском предчувствии и в каждой любви, она продолжала жить. Где-то там, в тёмных уголках бессознательного, где была память самого понятия человечества, от праматери Евы, Геката всегда была в женщинах, как часть их природы, непознаваемой мужскому началу.
Каждый находил её тень - испокон веков было так.
Поэтому никогда встречала с тёмной матерью не могла быть последней. Нет-нет, да мелькнёт где-то в глазах иной красавицы тёмный огонёк родом из самого сердца вселенной.

- До встречи, Кевин, - шепнула колдунья, отступая едва уловимо и как-то вмиг теряя свою материальность.
Вот она обернулась через левое плечо, на миг изящно вскинув точёную голову, вот сделала шаг - и вот уже превратилась только в бесплотную тень, которая упала на стену, а вот исчезло и это последнее напоминание о её присутствии, остался только тонкий розовый запах да немое напоминание всякому монстру, что здесь ему делать нечего, запечатанное тёмной кровью госпожи перекрёстков. Тонкое кольцо перестало мерцать, но оставалось на ощупь чуть тёплым, и таковым ему быть всегда, ведь в его тонком ободе была заключён сам ток жизни, суть вселенной, как в той, кто выплавила его в сердце новорожденной звезды.

И стало совсем тихо. Зыбкий час самоубийц, самый тёмный и тревожный, что предвещает своей абсолютной темнотою рассвет, окончился. Над горизонтом появились первые, неуверенные ещё будто, лучи дневного светила.

Зачинался новый день.
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость