[6500 до н.э] Rise of the morning star

Marena

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#1

Сообщение Marena » 09 сен 2018, 01:32

Изображение
ВРЕМЯ И ДАТА:
~6500 лет до н.э, зима
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:
степи на территории Азии
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Lucifer, Marena

СИНОПСИС:
Он пал, был изгнан из Эдема. Его падение задело многих и многие хотели уйти за ним, понимая, что он был прав. Но где искать его - не знал никто. А сам он знал и того меньше. И меньше всего он ожидал, что попадёт во владения хозяйки Нави, что чары колдуньи запетляют его дороги и будут сводить с ума вернее, чем это делал Отец.
Шабаш-2
phpBB [video]
[AVA]https://image.ibb.co/hr4jrx/4.jpg[/AVA]

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#2

Сообщение Lucifer » 09 сен 2018, 18:54

Ленивое, красное, без тени тепла, сквозь кровавую марь в седых облаках над пустыней из травы и снега вставало северное солнце. Одинокий путник, шатаясь, цепляясь давно покрасневшей от обморожения с побелевшей поверх чешуёй из мёртвой кожи голой рукой в палку, дорожный посох, такую же белую и похожую на кость давно истлевшего трупа. Ей он нащупывал глубину меж кочек степной травы в снегу для следующего шага. В своём преодолении бездорожья и муки холодом, голодом и слепотой ночи, он даже не замечал, как зародился над землями севера холодный рассвет.
Самаил ползал, как ему наказал за освобождение других, слабых судий, отец. Он делил их храброе самоистязание, поход от похожих на Эдем благодатных берегов и выбор судьбы в этой свободе, за исключением сущности его души и проклятья уже много-много лет. Сменялись царства, он переползал из Плодородного полумесяца, где везде почитался за гостя на пирах, но был оставлен без внимания как советник, в Грецию, затем в леса к северу от неё, в мистическую Гиперборею, неузнанным как Рассветная звезда нигде, влача мёртвые крылья. Цари любили его изречения, остроту ума, но не видели угрозы в племени семитов, которые забыли богов укладов и времён года, потому как были согнаны с земли в потомственное рабство, и их умы захватил Яхве. Греки не желали слушать путника, приносящего дурную весть на рассвете. Они ещё не ведали войн масштабных и разорительных, хотя через узкое море на крыльях их легко достигали вестники Серебряного города. Может, в поисках него. И он опять ушёл. Уполз.
Если бы не поглощённость своими лихорадочными мыслями и несчастьем, Самаил давно бы уже просто упал и не двигался. Умирающую плоть можно сделать полной сил и жизни, пустой и пухнущий живот — наполнить тяжестью и теплом пищи, но это не будет утолением голода и исцелением. Как мастер превращения сущностей, падший ангел это знал лучше всего. Иллюзии разлагаются и приходят к истоку, потому как нуждаются в эссенции, проклятия играют на сущности, и оттого вечны. Его на Земле, в оргиях и в пути, в летний зной и в холода, преследовала духота, сладковатый запах разложения и горький привкус пепла, ощущение безнадёжности, бессилия и неприкаянности.
Но вот этот вот кровавый след в снегу — он посмотрел на обмотки на ногах и заметил стёртые сквозь них кровавые мозоли. Он не мог идти по кругу, ведь всегда чувствовал, куда летел — и шёл.
Самаил опустился, хрустя коленями, в снег, трогая едва тёплые следы, чувствуя. Почему он свернул и не заметил?..
Действительно.
— Если тебе нужна лёгкая жертва — ищи заплутавшее дитя, а меня отпусти, — едва слышно, абсолютно пропавшим голосом, выдохнул ангел, поднимая со слепшихся вместе в неопрятное грязное бесцветное месиво волос и изнемождённого лица меховой капюшон, подставляя разные глаза бледному рассвету. Он знал, что другие боги умеют смотреть через глазки деревьев и глаза зверей, но не видел ни одного поблизости. Зато нападение — ну, хотя бы вмешательство — отвлекало его от боли одиночества наедине с самим собой.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Marena

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#3

Сообщение Marena » 09 сен 2018, 22:59

За рекою смородиной, да за калиновым мостом, терем стоит. Чёрный терем, страшный, даже тени пугаются и обходят его стороною. Владычествует в тереме том Марена, хозяйка зимы, да смерти. Зима - это её время и горе тому, кто осмелится возражать.
Светлица была окутана сумраком, протяжный и тоскливый напев плыл, переплетаясь с тенями. Хозяйка терема пряла свою пряжу столь ловко, что веретено её плясало не останавливаясь. Дверь светлицы распахнулась с грохотом, но Мара даже не сбилась с ритма, лишь оборвала напев и подняла голову, пытливо изучая вошедшую.
- Матушка, - девица смотрела на пряху немного испуганно и теребила кончик косы. - Там в наших землях гость. Заплутали мы его, но забрать не смогли.
- И, конечно, испытали на нём свои силы, - Мара поморщилась. Дочери получились не очень умными и чересчур старательными. - Молодцы, разумный поступок взрослых девиц. Как выглядит гость?
Девица вздохнула и отвела взгляд. Не лютует матушка - и славно.
- Светловолосый, усталый. Кажется, больной, - старательно перечислила она. - Красивыый! И крылья есть.
- Крылья? - Пляска веретена замедлилась, мелькнул серебряный серп и чья-то жизнь оборвалась до срока. Девица отпрянула, когда богиня поднялась. - Где он, Невея? А впрочем, поди вон, и сестриц забери. Пока не научитесь силы соизмерять, видеть тебя не желаю!
Невея два вдоха смотрела на Мару, а после стремительно бросилась прочь.

Исполинская фигура заслонила солнце. Тёмная рубаха с белоснежными узорами, ладная фигурка, да жуткий, ослепляющий взгляд из-под пушистых ресниц: Моранна искала путника в своих владениях и видела всё, что происходило в ледяной пустоте. Увидела и его, израненного и измученного. В один единственный шаг дева оказалась рядом и поклонилась земно, отчего длинная коса змеёю скользнула вперёд.
- Прости неучтивость моих дочерей, - она почти не оставляла следов на снегу, - что привело тебя в мои владения?
Она старалась держаться тона, которым говорил её младший дядюшка, помня про то, что дети Яхве заносчивы и горды. Однако, присмотревшись внимательно и увидев измученное состояние архангела, дева всплеснула руками.
- Да как же это? - На жутком лице проскользнула тень сострадания, а после оно стало совершенно обычным, почти человеческим. - Не отвечай, не надо.
Она подставила плечо, неожиданно оказавшееся крепким.
- Ты пойдёшь со мною, - она была сильной - воин, а не дева, - баня, трапеза и кров - меньшее, что я могу дать тебе сейчас. Отказа не приму.
Солнце встало окончательно, вызолотив белоснежную равнину. Вздохнув, Мара прикрыла глаза - свет мешал ей смотреть и видеть.
Что стряслось с архангелом, кто он и почему здесь, она не знала. Знала только, что он нуждается в помощи. В одном Невея была права: он был неприлично красив, даже сквозь все повреждения. Владычица Нави облизнулась, лукаво заглянув в глаза. Может, получится скрасить многовековую скуку и развлечь себя. Но это потом, сперва нужно исцелить тело и душу - дети Яхве ни разу на её памяти не оказывались в подобной ситуации, надменные, неуязвимые и совершенные, а, значит, за этим стоит какая-то очень неприятная история.

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#4

Сообщение Lucifer » 10 сен 2018, 02:57

Пальцы, похожие на голые кости, только полные в сочленениях между собой, сжимались и разжимались в бессильной ярости, портя чистый снег до того, как им можно было б умыться. Насквозь до травы, а потом заставив пожухнуть и тлеть и её — глубже, он объяснял и не объяснял, что будет, если оковы чар не падут скоро. У упавшей звезды было мало терпения и изобретательной мудрости, помимо честного “прочь с моей дороги или хлебнёте горя”, и он был отвратительно скор и щедр на гнев, хотя ни одно, даже самое кровавое и несправедливое земное царство, ни одно пакостное мелкое божество не заслуживало его гнева, а те, что заслуживали — были недостижимы. Он отнял выставленную перед собой руку от ни в чём не повинной земли и прижал скрюченными пальцами к себе. Ненависть тоже умела греть и давать сил двигаться, в конце концов, куда лучше гнилых лохмотьев, которыми он маскировал свои крылья.
Малые испугались, и это было хорошо, но они позвали хозяйку, и появление её размытой фигуры и поклон с упавшим шлейфом не косы — хорошей висельной верёвки — привёл его в чувства. Наполовину ослеплённый даже таким вялым и не царственным, как и его печальное положение, рассветом, ангел поднял глаза на неё, не уверенный, как поступать. Он прошёл сотню дней, чтобы донести весть, но забыл, как говорить даже со случайными встречными, что о богах, которым весть он нёс.
— Я Денница, — представился однажды данным жителями Нави именем ангел и, глянув на свои плечи следом за вопросом, его понял и объяснил так, как мог:
— Увы, я боле не летаю.
“Есть разговор” — тянуло сразу к делу. Гостеприимство хозяев земли, не важно, сколь отвратительных ликов, ему было знакомо и пресытно больше, чем любые их дары. Но плечо, как только прожжённая насквозь опора верной в пути палки его подвела и он оказался на неверных от бесчувствия ногах как подвешен — принял.
Утирая об обманом перетканные в веткое полотно перья полную сажи руку, и только больше размазывая грязь, он другой рукой, поглотившей почти без следа пополам с его сердцем волну иссушающего гнева, которую же, создав, направляла, опёрся на богиню, однако, даже позволяя себя вести, не то расчётливо, не то как в горячечном бреду, просил:
— Не позволь жалости затуманить твой разум. К Перуну, Волосу, тебе — каждому, кто только согласится послушать — у меня есть большой разговор.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Marena

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#5

Сообщение Marena » 10 сен 2018, 23:51

Дева даже не дрогнула, когда его вес пришёлся на её плечо. Северная воительница, она могла посрамить даже дис, её собеседник был слаб и измождён, но оскорблять его, предлагая большую помощь, не стала. Королевна была любопытна, очень хотела знать, почему прекрасный Денница в таком состоянии, но это ждало - до тех пор, пока она не приведёт его в порядок.
- Я услышала, - тихо сказала богиня, удерживая несчастного, - услышат и они. Не теперь, потому что тебе не поверят.
Они шли, но шли недолго, поднялся снег и Мара, нахмурившись, посмотрела на своего спутника. Нет, это было плохой идеей - вести его за собой. Он не дойдёт. Калинов мост был тоньше волоса, а Смородина никогда не была спокойной рекой. Остановившись, владычица Нави заглянула ему в глаза:
- Прости меня, - ласково произнесла она. Глаза сверкнули, ослепляя Люцифера, а голос её стал ниже. - Спи!
Владычица сновидений, она не без труда проникала в разум измождённого архангела. Будь он здоров и не так измучен, она не справилась бы. Даже и сейчас она скривилась от боли в висках и яркого света, что всё ещё жил в нём. Подхватить его она едва успела и ещё немного стояла, приходя в себя от незабываемых ощущений чужой боли. Потом шагнула в вихрь снега, осторожно переставляя ноги по ниточке моста.

В тереме было темно и тепло, пахло травами. Он был обмыт, раны перевязаны, его крылья собраны, а кости и мышцы аккуратно срощены. Мара сидела рядом и машинально перебирала золотую нить, тянущуюся к веретену. Ловкие пальцы аккуратно распутывали узелки, вычурная основа веретена почернела, но драгоценный металл проглядывал сквозь копоть.
- Доброе утро, Денница, - Марена улыбалась ему как собственному сыну, разница в возрасте её совершенно не беспокоила, - я рада видеть тебя в здравии. Мне не избавить тебя от проклятья.
Она показала ему веретено а после нахмурилась, потянула за свободный конец, раздражённо фыркнула увидев ещё узлы, и играючи заставила золотую нить исчезнуть. Повертела чёрную палочку в пальцах и протянула её архангелу.
- Но я смогла выгадать тебе возможность самому решать, кем ты станешь, - на хорошеньком личике появилась брезгливая гримаска, - не люблю, когда так решают за кого-то. Мерзко.
Она ушла ненадолго и вернулась с травяным отваром.
- Пей, - она вручила ему плошку и бесцеремонно уселась рядом, едва не придавив его ноги, - и рассказывай, что стряслось. Я должна знать, к кому из старших идти. Перун не любит вас, Сварог - наоборот, но найти его иногда очень сложно.
Задрав одеяло, она принялась снимать бинты со ступней крылатого, внимательно слушая его рассказ.

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#6

Сообщение Lucifer » 11 сен 2018, 01:51

Если бы голова ангела и так не висела, мотаясь от плеча своего по груди и к плечу встреченной хозяйки, с трудом поднимаясь даже по усилию воли, он бы обречённо и разочарованно ей покачал. Никто не верил, хотя, по крайней мере, с порога не гнали, и Самаил находил в этом такую горькую, но смешную неизбежность, глубокую, но не направляющуюся на радушных хозяев боль, что переставал верить и готовился к тому, что его пожизненным наказанием будет умение только проигрывать, проигрывать и проигрывать, чтобы благие породители чудовищ куда худших, чем он, могли упражняться в доблести на удобной мишени. И если бы ему было обидно лишь за себя — нет, себя он по привычке видел слугой призвания, сосудом, средством, их трата оправдана, пока достигается благая цель — люди выпущены из скотовьего загона, вот тоже. Ему было обидно за саму неисполнимость его миссии, за эту порочную идею, которая не давала ему спать, заставляла разбивать голову в замкнутом цикле размышлений. Слишком погруженный в себя, он уже раз не почувствовал приближения вечных и края реальностей, где с Землёй сплавлялась не изученная им в былые полёты из-за интереса исключительно к существам мыслящим и живым Навь. В этот раз он не распознал умысел и только и успел, что поднять голову с нескрываемым и ярким смущением в глазах, и спросить:
— Чего ты…
Не произнесённому до конца, да и не столь важному, по сути, вопросу не суждено было раствориться в холодном ненастном утре. На охваченный никогда не прекращающейся лихорадкой мыслей разум ангела навалилась холодная и тёмная пустота, похожая на каждую следующую ночь ближе к северу и новолунию, и пытка существованием прекратилась.

Его тело плыло в каком-то абсолютно позабытом прекрасном ощущении, и сперва, не ощутив ни боли, ни холода, ни лихорадки, одно мягкое тепло и невесомость в переставшем изводиться за человеческой гранью, но одарённом чувствами теле, он подумал, что это Эдем. Но в Эдеме даже ночи были светлы и полны звёздного серебра, а ещё их освещали ангельские крылья и блеск глаз. Его, Самаила, был золотой, но, что бы потомки угодливых клеветников, поющих отцу славу, ни писали — он был далеко не звериный. А снаружи тепла была пустота. И попробовав крылья, изгой поначалу даже подумал, что ничего вообще не почувствовал. Но они были, целые, рядом, просто лежали с ним, и он их нашёл в следующее же мгновение.
Не заданный вопрос не сорвался с его сухого языка и не повторился уже иначе, но ангел рванулся сесть, попадая локтями по локтям своих: не опухших, не осыпающихся тлеющими перьями, не переламывающихся и гниющих под своей тяжестью и бесполезностью, но так же обременяющих его без света внутри, теперь идеально чёрных крыльев.
Он не знал, с чего начать, с вопросов или историй, но сосредоточился на саже на веретене, увидел в темноте, блеснув глазами, принял его, прощупал разумом назад всю нить их знакомства и разговоров. Когда появилась хозяйка с питьём, он всё ещё думал, но его разум цеплялся за сажу. Прах. Чёрный. Крылья. Как больно всю жизнь летавшему влачить свои крылья.
— Они погасли с изгнанием, свет для крыльев как для паруса ветер и лодки — прибрежный костёр в сумерки и туман. Без проводника мне не взлететь в Эдем, даже если найду на то силы. Таково и было наказание — с людьми по Земле ползать. Но они были серыми в Шумере и целыми до моего спуска с горы Олимп. Я всегда сам вправлял случайно сломанные и вывернутые кости и возвращал выщербленные перья.
А потом он устал, перестал и отчаялся, и всё начало всё скорее тлеть и гнить, остатки Эдемской белизны и тепла овеяных мягкими ветрами берегов — вымываться. Неуют воспоминаний, восстанавливаемых в спокойной ясности и заглушающей шум для вечно ищущего что-то вовне рассудка темноте (а также задранное одеяло) заставил Самаила вспомнить о наготе и даже упрямо отказаться поначалу от предложенного питья, чуть не раня веретеном себя в левую руку, когда он стал поднимать крылья себе на плечи с помощью рук, благо теперь его плащ не гнил и не душил его больше приземной пыли и вони.
— Люди разошлись из той земли, откуда я пришёл, потому что я их освободил из сада Эдема, где они паслись как обычный скот, имея разум. Сначала одну, а следом всех основателей рода.
Погашенная данной Марой холодной тьмой лихорадка разогревалась снова, и, увы, причиной ей были уже совсем не больные крылья. Упавшая звезда тлела и всё время разгоралась из-за неё, из-за несовместимой с её сердцем несправедливости.
— Как можешь ты меня освободить, и кто вместо меня эту долю получит? — он смотрел на веретено, и по нему, и по держащим его пальцам, перемазанным, но вернувшим отдалённо хоть человеческий вид, играл едва заметный ореол пламени, отливая то знакомым жёлтым с голубым сердечником, чистым небесным огнём, то всё больше окружавшим ангела грязным, земным, холодным фиолетово-красным. Эти руки дрожали и не могли принять питьё, а развязанный первой компанией за месяцы, если не годы, рот не мог пить, потому что не мог больше заткнуться. — Вся история была предопределена по Его замыслу, понимаешь? Мой бунт, ослушание, проигранная, потому что слышали единицы, война — все задуманы Им! И эта бесконечная чреда страданий земных, голода и войн, среди которых я ползаю свидетелем и бессильным участником, уже начатый путь избранных Им рабов и заложенный впрок будущий их неизбежный возврат в отнятые земли — это всё-всё-всё следствие ослушания и вопросов, которые я умел по природе, но почему-то не должен был задавать.
Небесно красивое лицо изгнанного советчика ломали уже трогавшие его не раз гримасы, хорошо, что в тьму и пустоту они улетали, пока не смотрела в них хозяйка. Веретено всё же прошлось наискось по ладони и предплечью, рассекая все линии, и Самаил его так и кинул вниз, хватая оцарапанной и проступающей мгновенно красной кровью по сажистой ладони рукой почему-то за целое горло, из которого рвался крик, благо что сухой, обессиленный и хриплый.
— Да есть ли в том вообще какой смысл, кроме бесконечного самолюбования моего отца, когда я ничего не могу сделать, а вы, чужаки, один за другим меня кормите, как смешную пташку, залетевшую на порог, но гнусный обман и угрозу видеть отказываетесь?!
Наконец, полыхнул даже отвар с травами, сквозь который, как и сквозь хозяйку, смотрел неблагодарный гость, но прежде, чем поток его нескончаемой боли, обиды и ярости — чувств, которых не стоило бы испытывать ангелам, выжигая себя, только знать, что господину их ведомо лучше, продолжился — он иссяк. Боязливо, отчасти, потому что в чужом доме и земле, в позиции слабого и гостя, вёл себя неучтиво, Самаил просто сделался тем, кем был — советчиком, вестником и судиёй, и осудил себя.
— Прости. Твоих даров и гостеприимства я не заслужил, ведь я даже не знаю тебя, кроме того, что в твоём владении зима, тьма и ночь.
Он подобрал и веретено, вжимая его с металлом и сажей в щиплющую от того рану, и пылающую, даром что не вмиг обращаясь в пепел, а только раскалённую и играющую огнём по отчасти выеденному им вареву, чарку, не поднимая головы. Всё погасло.
— Полюбовные к моему отцу уши мой рассказ услышат так же, как не услышал мой брат, а если Перун не пожелает даже говорить, то я просто сверну на восток и уйду совсем скоро.
Теперь он смотрел на деву и искал её взгляда и лица, а не сплавляющихся с темнотой волос или прохладных, но возвращающих жизнь и тепло в тело рук, которые только ощущал кожей.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Marena

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#7

Сообщение Marena » 11 сен 2018, 18:57

Мара осторожно коснулась махового пера. Даже сейчас чёрные крылья были прекрасны. Она была отличным лекарем, одной из самых лучших, она срастила мышцы и заставила кровь течь по венам, чтобы крылья жили. Но она не могла вернуть крылатому возможность полёта.
- Ты не сможешь подняться в Эдем, - дева даже не оглянулась, зная, что он следит за её движениями, - но не из-за крыльев, их я исцелила полностью. Проклятье не подпустит тебя к Граду, а летать - когда-нибудь - ты сможешь.
Богиня смерти чувствовала, как близко Лучезарный полошёл к грани, насколько загнал себя и как был неосторожен. Какая, должно быть, тяжёлая доля - нести на себе тяжесть отцовского проклятья, да собирать гордость из осколков. Крылатые были гордыми всегда, а этот был самым первым из них, всегда.
- Я помню то, - кивнула богиня, сворачивая бинты, - ты выпустил их из сада, а твой отец пытался стыдить их - и тебя.
Яхве она не любила. Старый, но моложе обоих её создателей, он вызывал у девы чувство неприязни, объяснить которое она не могла. Совсем другое дело были архангелы, все десять, они восхищали её своей красотой и возвышенностью. Как один из них оказался здесь в таком положении, она предпочитала не думать пока. Расскажет сам.
- Никто, - просто ответила она крылатому, - её больше нет, этой твоей доли, уж это я сделать для тебя могу. Ты волен сам выбирать свою судьбу.
Он рассказал. В его исступлённых словах звучало безумие старшего бога и боль отвергнутого сына, суть же была и вовсе чудовищна. Моранна не принимала участие в создании мира, она была одной из самых молодых богинь вообще, но помнила советы, с которых все трое её создателей возвращались смурнее тучи и тут же садились за мёд, чтобы разогнать злость. Иногда после этого приходилось восстанавливать терем в Прави, особенно если старый Игг опускался до того, чтобы растаскивать сыновей, родного и названного. Она помнила озабоченность старшего бога и его тихие диалоги с младшим, в то время, пока Перун пил. Они обсуждали людей, говорили о том, как люди должны быть созданы и какими они должны стать. Ни разу среди обсуждений не звучало слово "раб".
Ни слова не сказала Мара, лишь аккуратно закончила снимать повязки. Стальной, тяжёлый запах крови заставил владычицу Нави поморщиться, но она не обернулась, скрывая сосредоточенное и встревоженное лицо. Её создатели должны были знать всё, что говорил Самаил, но как донести до Перуна, что его надобно выслушать? Может, начать со Стрибога? Младший из трёх, он часто останавливал брата одним лишь словом. Или всё-таки обратиться к Иггу? Покачав головой дева закончила обработку ран.
Наконец, она обернулась, чтобы взглянуть в лицо архангела. И вновь покачала она головой, а после проговорила.
- Не для того я выхаживала тебя, чтобы ты сам себя убил. - Чуткие пальцы коснулись ран от веретена и они затянулись в мгновение ока. - Много речей я слышала, столь пламенных, сколь и неучтивых. Но ты пришёл в нужное место, гость. Здесь есть те, кто не сможет остаться равнодушным к произошедшему. Вот только ты можешь помнить их не с лучшей стороны, и потому спрошу я, - она посмотрела на кровь крылатого на своих руках, - сможешь ли ты вынести их присутствие сам, готов ли ты сейчас, слабый и разбитый, держать ответ перед богами в полной силе? Ответь и я позову их, или сама передам им всё, что ты сказал.
Серьёзный взгляд серых глаз был устремлён прямо в душу Лучезарного, ища ответа на свои вопросы, которые Мара задала не все.

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#8

Сообщение Lucifer » 11 сен 2018, 20:22

Они разговаривали на разных языках. Не разными словами, нет, слова, их поверхностные значения — оба прекрасно понимали. Они не разделяли более глубокие смыслы под ними. И это была проблема. Божеств небесных и дневных, даже оставшись без крыльев, Самаилу было проще словить за язык, за их страсти и беспокойства, так или иначе, где-то одинаково они да мыслили. По крайней мере день всё ещё мог измеряться тенью от солнечного хода, по крайней мере на юге, и был, немного больше или немного меньше, но одинаков. Боги же севера и ночи архангелу были неведомы: луна ходила своим ходом и не восходила вовсе, рисунок звёзд говорил иную историю и рисовал другой узор. Слишком другие, слишком чуждые, слишком… Да можно ли жить, без смысла и предназначения? Тут ему впору было паниковать, хотя хозяйка думала, что сделала ему только благо. Если Яхве не остановить — ему понадобится не пара угасших крыльев, а хорошая, глубокая нора, в которую его тотчас загонят братья, прилети он взывать к разуму уже однажды «лишённых его обманом райский садов» людей.
— Если бы я мог себя уничтожить — я бы это уже сделал.
Конечно, силы прекратить существование бессмертной души, выжечь её в забвение, у Самаила были, когда он брался судить сотворившего немыслимые злодейства и уходившего от суда мерзавца. Другое дело, что удерживало его от применения этой силы. Он считал себя правым, а то, что случилось с людьми — несправедливым. Он считал то, как обходился его собственный создатель с договором, не важно, какие у него могли быть скрытые мотивы, всё равно обман — несправедливым. Невозможность призвать к суду его изводила, поэтому он преодолевал изгнание и унижение и не сдавался в поиске помощи.
Вопрос хозяйки содержал подвох, но, подумав, он мог дать только один, такой же неоднозначный, ответ:
— Я прошёл слишком долгий путь.
И опустил глаза, и больше их не поднимал, переводя из темноты, пусть и глядя сквозь неё, в другую темноту, избегая лишнего контакта, как будто с заботой о достойном ухода и заброшенном хозяином ради отвлечения от внутренней болью более понятной, конечной и оттого менее истязающей плоткой телом в него могла просочиться жалость и ослабить волю добиваться справедливости.
Стал бы ждать Самаил по своей воле, потому, что ему нужен был отдых? Никогда. Стал бы ждать ради того, чтобы скорей достичь своей цели? Конечно.
— Буду ждать столько, сколько необходимо, посещу любые пиры и исполню все ритуалы. Если ты считаешь, что я оскорблю их слабым видом — я подожду, и не поскуплюсь и на демонстрацию силы, ибо, помимо крыльев и отнятого меча, они всё ещё при мне. Я могу…
О нет, он умел и хотел, но не мог судить здраво, потому что само его внутреннее равновесие и беспристрастность были изувечены одной несправедливостью, извращавшей со временем весь узор и заменявшей лучшие чувства их тенью, злыми двойниками. Последним разумным решением было отогнать от себя увивавшихся за ним с момента изгнания женщин, которые давали ложное утешение, погрязая с восторгом в разврате, обожая падение без самого падшего и данную им свободу выбора за свободу для любой мерзости и греха, и обижались и чувствовали себя преданными, когда он подвергал их осуждению и каре, хотя все уже несли проклятье. Но каждый своё.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Marena

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#9

Сообщение Marena » 13 сен 2018, 18:56

Северные боги всегда жили сами по себе. Их миры были слишком суровы, чтобы оглядываться на кого-то со стороны. Даже Один со своей любовью к контролем над всем и вся, порицал отсутствие инициативы и собственного мнения. Без них в этих двух мирах было не выжить.
И снова Моранна покачала головой, не одобряя отчаяния Денницы. Впрочем, ей было что сказать ему.
- Ты можешь, - в голосе послышалось лукавство, - но как ты поймешь, что значит - вершить свою судьбу самому? Весь мир твой, выбирай.
Она улыбалась, ласково касаясь его щеки.
- Я вижу, что будет, - поймав его взгляд, Мара удерживала его, пока говорила, - не имею права открыть тебе будущее, но ты справишься, обязательно справишься.

И он справится, нить его судьбы всё ещё жгла ей руки, отголоски власти Яхве показали ей его судьбу. Это очень страшно и больно, быть приговорённым к предопределённости, пройдут тысячи лет, пока серафим залечит эти раны, но он залечит - и это было прекрасно, почти так же как его уверенность в том, что он должен дойти до конца.
- Не нужно никаких ритуалов, - вздохнула дева, - раз ты настроен решительно, будет по-твоему.
Она поднялась и, открыв дверь, кликнула дочь и велела принести чашу с водою и готовить трапезу. Заполучив требуемое, она провела рукой над ней и вода оборотилась в лёд, чистый и прозрачный. Тонким пальцем она начертала руну, похожую на стрелу, и силы потянулись к чаше, питая руну силой. До младшего из дядюшек колдовством дозваться было гораздо проще, чем до остальных. Старшему не было особенного дела до Мидгарда сейчас; Перун магии не любил, она отскакивала от него как горох от стены.
- Сварог, к тебе взываю, - от слов её веяло холодом и поверхность льда потемнела.
Вдох спустя во тьме прорисовались два силуэта: огромный, кряжистый, рыжий великан в кузнечном фартуке склонился над столом, что-то оживлённо доказывая более поджарому великану в белоснежных одеждах и серебряной короне поверх тёмных волос. Он же и прервал рыжего, коснувшись руки и что-то сказав. После ушёл и вернулся с похожей чашей с водой. Даже через расстояние сила молний, да вечных снегов чувствовалась так, словно эти двое были рядом.
- Мы здесь, - глубокий, низкий голос был красив и певуч. Говорил темноволосый, удерживая изображение для второго великана.
- Здравы будьте, - начала Мара, - у меня гонец, принёсший дурные вести. Это очень-очень важно, Яхве поступил недолжно.
- Я понял, - кивнул её собеседник, - скоро будем.
Владычица Нави кивнула и повела рукой надо льдом; широкий рукав закрыл чашу, а когда она снова стала видна, внутри плескалась серая талая водица.
Открылась дверь. Две тени занесли стол и исчезли. Следом вплыли навьи, похожие на мать как две капли воды, которые несли угощения, да толкали перед собою бочки. Бочек было очень много, от них исходил медвяный запах, но такой резкий, что было понятно, что мёд славов гораздо крепче, чем сладкие вина олимпийцев.
За пределами терема грянул гром. Навьи замерли, все как одна, и поспешили вон. Недовольно покривившись, Мара сделала резкий жест и вокруг стало светло, точно днём.
- Ну вот и гости, - улыбнулась она Лучезарному.

МакЭтлиу отставал от Одинсона на половину шага, давая старшему возможность начать разговор первым. Приветливо улыбнулся Маре и несколько удивлённо посмотрел на гостя. Его белые одежды были расшиты прихотливыми узорами, в которых переплетались руны и кельтские узлы. Он не стал усаживаться за стол, наполнил кубок мёдом и прислонился к стене.

Thor Odinson
I whip Mjöllnir back and forth
Аватара пользователя
Репутация: 902
Статус: I whip Mjöllnir back and forth
Информация: Тор Одинсон
~30 y.o.|aeons; бригадир ВМС Норвегии; Асбьёрн Гримнерссон; бог грома, молний, штормов, войны и кузнечного ремесла.
На форуме: драмакинг
Сообщения: 8349
Зарегистрирован: 13 фев 2018, 14:56
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#10

Сообщение Thor Odinson » 13 сен 2018, 20:32

Честно говоря, обсуждение Перуна и Стрибога было не таким уж серьезным, навроде решения мировых проблем или политических нюансов. Донар ратовал за то, дабы Скипер-Зверю натянуть глаза на хвост, Нуаду уговаривал его подобное не делать, ссылаясь на то, что змей единственный в своем роде и, мол, негоже его валить только потому, что он-де разок сплоховал. Однако Громовержец, видать, уже давно все решил, недвусмысленно проигрывая своей устрашающей секирой, и вскоре зверя вспоминали бы только в тостах, не чокаясь... Но тут Тюр прервал его, как-то изменившись в лице. Оказывается, у Марены были серьезные новости, которые не требовали отлагательств. И открутиться Перуну сейчас не выходило, даже обычно безотказное "я за мёдом, сейчас буду" не сработало. Пришлось идти. Более того, Стрибог не уточнил, что именно за гость у Владычицы Нави, не то был бы куда менее сговорчив. И секиру бы применил уже не на звере. Однако настроение Перуна все же передалось природе, посему небеса заполнились громом, и порой молнии били в землю без разбора, то и дело грозясь испепелить не слишком расторопных. Уже подходя к терему дочки, Одинсон нахмурился, потянул носом воздух - и глаза его засверкали недобрым огнем. Он узнал, кто находится рядом с Марой. И это ему совсем, совсем не понравилось. Рукоять массивной секиры затрещала в руке бога, лезвие заискрилось, а от поступи Вингнира вздрагивала земля. И свет, призванный Мареной, окончательно погас, сменившись грозовыми тучами, а от грохота небесных барабанов можно было оглохнуть. Еле сдержавшись, дабы не выбить дверь, Таранис вошёл в терем, и внезапно застыл на несколько мгновений. Ненастье снаружи тоже приостановилось, словно бы размышляя, а стоит ли разить свои гневом мир, что под небесами. Но вопреки вполне резонным ожиданиям присутствующих, Рюмр не начал драку. Увидев положение вещей, он закрыл глаза, вздохнул, едва заметно дёрнул пальцами, и погода сразу же начала успокаиваться. Небесный огонь в глазах Перуна погас, и вот он уже с размаха вонзил топор в ближайшую колонну (искусное изделие обиженно затрещало, пошатнулось, но на последнем издыхании все же удержалось), и насколько мог, вежливо поздоровался с гостем. Люцифер был далеко не в лучшем состоянии, и любому было ясно: не драки он лукавством пришел сюда искать. Обняв Марью, Перун чмокнул богиню в лобик, после чего присел перед Архангелом, и тихо, но отчётливо заговорил:
- Ты искал Сварога - Сварог прибыл. Только, увы, не полностью. - Не спрашивая разрешения, он взял левую руку Морнингстара, но совсем без дурных намерений: лишь держал своей правицей, по которой бегали искорки небесного огня. - Вижу я, что Нави Дева тебя подлатала, да только все равно ты знал дни получше. Я дам тебе силу: чистую, первородную, не запятнанную светом али тьмой. А ты уж сам решишь, что с ней творить. Негоже гостя встречать худо - равно, как и оставаться равнодушным к его бедам да словам.
И вот в Денницу хлынул мощный поток энергии, что молниями окутывал едва ли не треть его тела: да только не наносили они вреда, равно, как и добра. И если бы Люцифер решил ничего не делать, энергия попросту бы испарилась, разойдясь по тереме. Правда, после этого воздух был бы слишком уж наэлектризован, со всеми вытекающими, однако поиском это вряд ли было б непривычным. Наконец отпустив Утреннюю Звезду да встав, Одинсон повернулся к Марене, и слегка укоризненно улыбнулся:
- Черногривка земель Навьих, ужель ты позабыла устои гостеприимства? Гость уж порядком в доме твоём пребывает, а напитков да и яств все нету. Куда слуги твои смотрят?
Хрустнув шеей, Веор слегка склонил голову, да картинно нахмурился. Впрочем, лёгкая улыбка на его суровом лице отчётливо говорила: он это не всерьёз, а так - лишь дабы напомнить о приличиях. Затем Перун подпер плечом стену, да уставившись на Архангела тяжёлым, полным серьезности взглядом, заговорил - и пусть слова его были тихими, в теме все были слышны глухие раскаты грома:
- Так поведай нам, Денница, вот что: кто тебя отделал? Коли брат твой младший сие сотворил с тобой, я уверяю - он ответит. Братьям биться свойственно, однако не калечить... так. Не отнимать то, что твое по праву крови. И конечно же, что там Саваоф учудил опять.

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#11

Сообщение Lucifer » 13 сен 2018, 23:07

Самаил закрыл тяжёлые веки и, спустя мгновение, повинуясь легшей на щеку руке, открыл и поднял взгляд. Несчётные, незаметные миллении они даже не нуждались в осмыслении не положенных им вопросов. У их отца на всё были ответы, и они казались мудрыми, и казались бы дальше, не оскверни Самаил свой разум интересом к иному, не узнай, что везде мир чудовищ и героев не разделён по разные стороны, они не сидят на цепях и это не почитается за благо в пику тому, как свобода всех почитается за зло. А теперь он даже не знал, способен ли верить во что-либо. Ему хотелось верить пророчицам, даже тем, которые предвещали ему, погани, гибель, но особенно сейчас, ясноглазой доброй хозяйке. Но сердце ёкало — нет. Разочаровываться ещё раз оно было совсем у него не готово.
— Если ты видишь, то знаешь, что я не знаю. Хотя, кажется, я уже понял, как забывать в мгновении. Было бы здорово забыть то потерянное, что меня теперь так жжёт и душит, и впредь.
Желание — загаданное без огня, что было не так привычно давно жившему в слепом исступлении архангелу, но он даже не заметил, измученный этой лихорадкой — упало в глухую тьму с неслышным эхом. Не осознавая, не понимая своего дара, он уже его взял в свои руки, сжимая вместе с пустотой и остывшим следом веретена поперёк ладони всех линий.
Покуда Мара взывала к своим старшим (ну, не умел Самаил не разделять) богам — дядьям, отцам, братьям — он откинулся и спрятался в тень и вечную ночь, которая здесь царила совершенно особая. Чужие божественные чертоги. Чужой мир. Как Денница он не наведывался ещё в Навь, и потому, в момент покоя, вбирал в себя то, что всегда любил: непознанное, неоцененное, не отмеренное. Блестящие из темноты лишь влажным глаза наблюдали дев, по сути своей кажущихся чудовищными, но не ощущающихся злыми, как и их мать.
Запах трав и запах внешнего мороза — совершенно необычный и узнаваемый для обитателя нескончаемого лета в небесах и многих сезонов жатвы и засух на Земле — раздался знакомой свежестью грозы, совсем другого оттенка. Владыки стихий и сезонов могли бы считаться для сотканного из всех сил в отмеренном балансе ангела излишними, несовершенными, но точно не слабыми. Иными. Порывистыми глубокими вдохами уставший кормиться смрадом и пылью дорог и муравейников смертных Самаил и вдыхал. О своём облике, только-только успокоенный, он заботиться по привычному ангелам презрению к плоти не мог, ему что истлевшая эллинская туника, что рубище и шкуры кочевников бескрайних степей, что нагим или укутанным в сотканные хозяйкой, наверное, из смертных судеб и зимнего пуха — всё одно было, но он накрыл себя угольно-чёрными крыльями, согнув осторожными движениями рук едва-едва чувствующие мир сквозь перья суставы так, чтобы они обняли ему плечи и держались за них, сколько вообще было в здоровой, но давно не использованной, неудобной, тяжёлой, лишённой сил плоти силы. Попытка удержать себя достойно, сидя перед могущественным асом в постели, могла б считаться успешной, но внутренне архангел всё равно содрогнулся. Из двоих старших советников Яхве оба знали милосердие, но один совершенно точно не ведал сам и не терпел вида жалости. И вошедшая в разжатую левую ладонь чужая сила саднила, взывая к бессильной и истеричной в своём бунте собственной силе архангела. Но он впервые за долгие-долгие годы сумел не только сдержаться, но и заставить себя принять доброту непрошенную без возражений. Похожие на жухлую и покрытую спорыньёй степную траву на изломе года, волосы Самаила как будто немного посветлели, возвращая былой блеск, как и глаза. Самаил выдержал взгляд Перуна, опустил веки, глубоко вдохнул, отмеряя слова и остроты, и молвил:
— Гостеприимство северян особо радует среди зимы, спасибо, — пока молнии играли по его пальцам, он воспользовался ими и потянул себе далёкий кубок мёда. И, приложившись к нему, мигом дёрнул губами: то ли ему казалось, то ли свежесть гроз ужалила его свежестью сквозь немыслимую, греющую тягучую сладость, расплетая прикушенный из лучших соображений язык, как и известное самаилово красноречие. Тем более что ему был дан такой-то славный старт в присутствии другого бога, знавшего сложность и ценность справедливости.
— Я проиграл брату войну, но Михаила вина лишь в том, что он не послушал меня и оставался Господу верен. Он переломил мой меч, но не трогал моих крыльев, лишь приказал мне и не раскаявшимся моим последователям убираться. Крылья… крылья погасли из-за проклятия отца. Когда я не только первую женщину, и так непокорную Адаму, из Садов выкрал, но и вернулся за Адамом и его новой женой и поведал им о мирах, и Земле, и их богатстве, вновь. Как наказано, так до сих пор и ползаю, и в Эдем путь теперь мне закрыт. Ваши люди, я знаю, такие же нравом, как сообразно для северян. Но знаю я, что Яхве замышляет их у вас и вас у них всё равно отнять и себе подчинить. Такова ведь его, как я знаю теперь, природа. Дильмунцы слишком увлечены бесконечными жатвами колосом и кровью, которые сменяют царства среди их равнин. Олимпийцы тоже для беспокойства поводов не видят. А меж тем ангелы из Эдема уже выбрали себе род, отчаянное племя, — костяшки пальцев на кубке у ангела сжимались и белели. — Быть может я провиденьем не одарён, но я страдаю от подобного недугу жестокого груза уверенности: не вмешаться теперь — Яхве себе бесчестно в пользу обратит всех людей и захватит не только Землю — все миры!
Он запил свой вывод, и долго не отнимал кубка от губ, всё никак не понимая, сможет ли проглотить ставший комом в сведённом горле мёд. Он смог, пусть и трудно, и пробормотал:
— И меня они звали лживой змеёй и змеёй оземь и кинули, — гримаса на лице его, впрочем, скорее подтверждала неприятные речи своей злобной горечью.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Thor Odinson
I whip Mjöllnir back and forth
Аватара пользователя
Репутация: 902
Статус: I whip Mjöllnir back and forth
Информация: Тор Одинсон
~30 y.o.|aeons; бригадир ВМС Норвегии; Асбьёрн Гримнерссон; бог грома, молний, штормов, войны и кузнечного ремесла.
На форуме: драмакинг
Сообщения: 8349
Зарегистрирован: 13 фев 2018, 14:56
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#12

Сообщение Thor Odinson » 14 сен 2018, 01:05

Перун внимательно выслушал речь Денницы. Ему было что сказать, и Архангел не подвёл - сказал все, что было нужно, и даже больше. В его словах была также боль: боль сына, преданного полоумным отцом, брата, преданного своей же младшей кровью, горечь правды, задавленной напористостью навязываемой лжи да тоталитаризма. Никой свободы - только вечные оковы и попытка унизить, осрамить, покалечить, даже морально уничтожить. И если честно... Веор не был лучшим помощником в данных вопросах. Слишком они были разные, он и Люцифер. Однако было у них нечто, что их и сближало.
А именно - стремление к свободе. К ее первородному праву на обладание оной, и к желанию отстаивать своё до последней капли крови. Да только Донар видел: Морнингстар находился на грани своего понимания вещей, и если бы на него родня надавила ещё больше.... Нет, этого нельзя было допустить.
- Вестимо, тебя сбросили как змея? Змеем тебя и нарекли? Так стань им, Самаэль. Стань тем змеем, которого убоится Белый Град. Стань тем, кто даст отпор тоталитаризму твоего отца. Тебя лишили прав входить в твоей родной дом - создай себе новый. Раз Эдем несёт мнимую благодетель - неси хаос и сомнения в доктрине ложной, подкрепленные чистой правдой да доказательствами ошибочности пути Саваофа. Раз тебя нарекли змием - что же, змей весьма серьёзный противник. Уж мне ль сего не ведать, ведь этот архетип есть враг мой исконный, в битве с которым я умру, забрав его с собою. Пусть змей и ползает по земле, его яд, его атаки не только вносят смуту в стан врага, он ещё и способен наносить удары тогда, когда противник меньше всего оных ожидает: ведь когда небожители смотрели под ноги, в то место, которое подвластно полозам, о Самаэль?
Хрустенув шеей, Перун выпрямился, и цапнул ближайший кубок, предназначавшийся явно не ему - однако это также был урок, который, как надеялся Громовержец, Архангел поймёт:
- Бери то, что пожелаешь: ты уже не связан правилами Серебряного Града. И посему ты волен взять абсолютно все, что тебе будет нужно, но отнюдь не то, чего прихоть твоя возжелает. Тебя изгнали согласно правилам Небес - создай свои. И Природа твой зов услышит, Люцифер. Твой отец жаждал тебя свергнуть, как антипод власти своей, отрезав тебя от правил Рая - так стань олицетворением свободы. Твой отец решил поработить род человеческий - так дай им в ответ возможность выбора. Дай им вкусить плоды того, что Эдем греховным мнит, но объясни, что грех - это лишь иллюзия, созданная для рабов. Тебя лишили возможности летать - так воспари над теми, кто возомнил себя Началом и Концом, не сдерживаемый законами полёта - ведь сего закона тебя лишили, низвергнув себе на погибель. Дай людям возможность быть неправильными, Самаэль: всяко Иегова их уже испортил, как молвил ранее ты. И вижу я - пройдут эпохи, и человечество станет подавать надежды.... просто куда позже, чем мы все планировали.
Положив руку на плечо Архангела, поверженного, но ещё не сломленного, Перун повернулся к Маре и Стрибогу, и с едва уловимым диким громом в голосе добавил:
- Яхве оступился. Его первый сын, его наследник, его опора да верный заместитель оказался ложно опорочен. Его второй сын, его Карающий Меч Огненный, его Правая Длань - он стал слишком ослеплён беспрекословной верой словам прогнившего безумца. Отец великих сыновей пал столь низко, что потерял право быть отцом для них, и губительно утягивает в пучину лжи детей своих. Так ответьте мне, сын и дочь Севера: позволим ли мы сему продолжаться? Али ты, Тюр Хюмирсон, сын сестры моего отца, Закон Во Плоти И Крови Аургельмира, возразишь мне? Али ты, Морана, Владычица Нави, та, кто властвует над Нитями Смерти, та, кто дарует возрожденье Лета опосля Зимы, сочтёшь отца своего безумцем, который жаждет битвы ради самой крови?
Допив свой кубок, Перун взглянул на свою секиру, и после многозначительно провел рукой по груди, где покоился Мьёлльнир - пока что ещё в виде безобидной подвески:
- Али вы сделаете всё, дабы остановить безумца? Неужто ты, Тир, сын Хюмира и Рангрид, не найдешь слов для Всеотца, которые убедили бы его в том, что время бездействия прошло? Неужто ты, Марена, не спрядёшь нужное полотно, где будет рисунок свободных воинов, восставших супротив мирозданья, что полно рабов? - вновь присев перед ослабшим Люцифером, Таранис посмотрел ему в глаза - и там была абсолютная решимость. Равно, как и уверенность в том, что ему, Сварогу, Перуну, Донару, Тунаразу, Укко - как бы его не величали - сполна хватит сил для свершения правосудия тем методом, который поймут все, кто преступил Закон и Клятву:
- Только попроси, Денница - и все, кто предали искренность и правду твою, встретят надлежащее возмездие. Никто не уйдет безнаказанным, и все вынесут урок. Однако... Однако тебе лишь решать, как все обернется. Ты сейчас свободен так, как не был никогда доселе: вот и прими решенье, которое определит дальнейший путь твой. Равно, как и путь людей. Выбирай мудро, Свет Несущий - ибо Свет может как приносить Жизнь, так и утягивать в небытие и полное забвенье.

Týr Hymirson
Очарование и ужас
Аватара пользователя
Репутация: 1715
Статус: Очарование и ужас
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: зануда всея Асгарда
Сообщения: 9656
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#13

Сообщение Týr Hymirson » 14 сен 2018, 19:19

- Внимателен, как всегда, - негромко сказал Нуада, салютуюя хозяйке терема чашей.
Мара улыбнулась в ответ, но снова стала серьёзной.
МакЭтлиу, впрочем, тоже был собран и сосредоточен. Скипер-зверь успешно избежал истребления вида в количестве единственного экземпляра, но он волновал короля туата в последнюю очередь. Люцифер был слаб - и это был первый раз, когда владыка стужи видел его в таком плачевном состоянии. Даже после набегов асов на Эдем, когда ему приходилось улаживать дипломатический конфликт, ему не бывало так плохо. Прикрыв глаза, целитель проверил, всё ли сделала Мара и не повредит ли архангелу первородная сила, которой щедро поделился первенец Одина. Физически Лучезарный был в норме, но пройдёт ещё немало времени, прежде чем он найдёт себе утешение.
Северяне не умеют жалеть, слишком деятельны они. И Самаил учёл это, не став изворачиваться и выискивать. В словах его не было ни слова неправды и Тюр склонил голову.
- В словах твоих нет лжи, - тихо сказал он, - дурные вести и дурной поступок.
Он замолчал, обычно его разговорчивость распространялась только на родичей и этот раз исключением не был. Вместо него заговорил Тор. Жаркая речь его изумила зимних богов, они лишь переглянулись, но выслушали всё, что говорил громовержец. Мара фыркнула, когда божественный алкоголик отобрал у гостя кубок и принесла ему новый.
- Не позорь, дядя! - Попросила она Веора.
Нуаду мягко улыбнулся. Одинсон говорил дело, но в своей горячности он не учитывал коварства Яхве.
- Слова мои будут лишь сотрясением воздуха, - покачал головой законник, - как и битва сейчас, - он поднял руку, останавливая возможные возражения. - Нет, если речь о том, чтобы утихомирить свою ярость, мы можем попробовать, хорошая битва всегда будет хорошей битвой, да толку от этого не будет, в Граде привыкли к нашим набегам.

Он помолчал, давая громовержцу закончить, а после продолжил сам.
- Истина в словах брата есть, - подытожил он, а Мара кивнула, - ты свободен теперь, хоть и не хотел ты этой свободы, но сила твоя в целости, Мара хорошо умеет исцелять. Ты можешь стать тем, кем хочет видеть тебя Яхве, да только стоит ли? Он преступил закон и будет наказан, а жить с тем, кем ты станешь, тебе.
МакЭтлиу поставил кубок на стол, Мара наполнила его, но больше пить Нуада не хотел. Он стянул корону, положил рядом с кубком и взъерошил волосы, словно задумался.
- Донар хочет помочь, но забывает, - бог законов справедливых придвинул к себе лавку, чтобы не смотреть на гостя сверху вниз, - что на хитрость надобно отвечать хитростью. У нас есть твоё слово против его. Учитывая, что...
- Яхве продумывал эту махинацию со смертными давно, он наверняка знает, как вывернуться из ловушки закона, - перебила его Мара, только что осознав, что за ситуация сложилась, благодаря коварству хозяина Эдема. Дева неодобрительно покачала головой и длинная коса хлестнула стоящего рядом Перуна. - Стрибог прав, верховный, битва будет ещё одной битвой, а мы окажемся в меньшенстве.
- Мы, конечно, этот факт переживём, - продолжил её слова Тюр, - даже победим, но толку от этого будет немного. Нам нужны доказательства нарушения договорённости со стороны Яхве, весомые. Я предлагаю следовать закону, который был установлен богами. Мы предупреждены, знаем, что с людьми не так и можем направлять их в сторону от той доли, которую избрал им Яхве. Веор редко видит будущее, но всегда очень метко.
Он снова помолчал, отпив из кубка, а после взглянул в глаза Лучезарного. Жуткий это был взгляд, промораживающий до костей, но законник отвёл взгляд быстрее, чем архангелу стало паршиво.
- Мне, признаться, дела нет до остальных богов, проблема эта гораздо более серьёзна, чем кажется на первый взгляд. Мы не знаем мотивов Яхве, знаем лишь цель. Но для того, чтобы потешить себя, он мог создать свой мир, отдельный от нейтрального. Что он хочет?
Мара удивлённо посмотрела на Стрибога и вгрызлась в пирожок с клюквой.
Offer me your sacrifice
There's no escape
Fall into my arms again
Into my cold embrace
Изображение Raise your hand to hail your king
While the world is crumbling
See they flags, they rise and fall
For the god of war

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#14

Сообщение Lucifer » 14 сен 2018, 22:17

— Как Еве и явился… — тихим эхом откликнулся архангел, опустил глаза и замолчал, случая перуновы раскатистые речи. Он уже наделал немало дел, о которых тотчас пожалел. Больше крови на руках рисковало пойти ему горлом. Уже, на самом деле шло. Последних догнавших его на краю пролива по пути к эллинам, он просто уничтожил, даже не разбираясь, что они несли ему сказать. Не замаранные крылья — не изгнанники, значит, враги. И уже одним таким поступком он подтверждал всё, что теперь несли о нём другие собратья из Эдема. Что стал одичавшее и злобное животное.
Пить Самаил не хотел, есть тоже, от малого глотка после всех многодневных блужданий его накрывало марью и обещало согнать в пьяный, тяжёлый, но блаженно пустой, смерти подобный сон. Пока же он только барабанил кончиками пальцев по бедру сквозь одеяло и даже слегка дёрнулся, когда на его плечо легла рука, которая казалась тяжелее всей тяжести земной, которая его и так к себе пришивала. Он поднял глаза, под худыми
— Я услышал твой совет и в нём зерно мудрости уловил, — но он слышал такие же мысли уже не первый раз, даже в собственной голове. Слышать, слушать, и использовать — далеко не одно. Говорить пламенно и помогать в войне — тоже ой неблизкие ремёсла. Уж Самаилу ли не знать. Он посмотрел на хозяйку и молчаливого гостя, поднял сухие ладони и потёр гудящие теперь виски. — Если б я был хорошим первым сыном — таким, какового считают хорошим другие владыки — сильным — я бы войну не проиграл и здесь бы ни был, горькая чаша этого урока, боюсь, мной испита до дна. Жаль только лишь, что с тех самых пор вся свобода и её дары обращались для меня из сладости в горький пепел.
Он дёрнул губами, не то подбирая вымученную улыбку, не то очень недобрый оскал. Предложение плеча в мести. Да. Именно этого он хотел. Порой так страстно и так зло, что сам пугался и озирался в поисках гласа рассудка извне, что отговорил бы от затеи, несмотря на то, что отсутствие возмездия съедало его сердце пламенем и превращало в чёрную мажущую груду угля. И, конечно, Сварог не просто так ходил о трёх ликах, и в этот раз глас разума средь них был.
— Я не знаю точно, теряюсь в догадках, и это сводит меня с ума, как загадка без верной отгадки. Лесть? Но для этого уже были мы. Власть, или, быть может, сила? — он повёл плечом и помял сустав сложенного крыла, вступая на путь одних лишь своих соображений, паутины ускользающей логики над бездной неведомого. — Боги, которым возносят молитвы, кажется, даже более сильны, чем были прежде. А, может, они просто охотнее являют чудеса. Но тогда бы взять процветающее, воинствующее племя и захватить весь мир на-гора, верно?
Теперь он смотрел в мёл, и в зыбком отражении на него смотрели отражённые золотом собственные глаза, которые нет-нет, а дразнили змеиными зрачками. Лучезарный не касался напитка, припадая к куда более тяжкой для поглощения воде — занимающей его и смущающей тайне. В отличие от чужаков, он хотел думать, что знал, что у его создателя был какой-то искуснейший план, в коварстве которого даже прослеживалась леденящая сердце логика, в конце которого даже могла лежать оправдывающая все средства великая цель. Но почему он, задав вопрос, не мог узнать? С чего такое недоверие и пренебрежение?
— Быть может, дело в том, что чужие культы надо сначала привести к упадку, ведь они и сами охотно пожирают себя, как солонеют плодородные почвы с которых снимают слишком много урожаев. А потом явить чудо вечного, бесконечного единства? Мы ведь довольно сильно отличаемся от вас, очень, очень многих. В ваших мирах власть изначально делили силы земные твёрдые, в нашем — земные твари всегда ходили под небесными, — ними, ангелами, — и небесного огня, дождя и бури страшились. Земля связывает наши миры, населённые чуть более или чуть менее сильными бессмертными. Создать ещё один самому — то может означать уменьшить свои свободные силы. А что если через Землю и её слабых жителей на явившихся на неё богов и существ можно будет влиять на них? Получить все миры, все их созидательные силы? Возможно ли это? Не уверен, но войны богов уже явили немыслимые вещи, способные расколоть Землю в ничто и прах. Зачем? Не знаю. Я задавал вопросы, но не получал ответов. И больше не получу, похоже, пока явление чуда не случится. В конце концов, хоть мне и были подарены великие силы, я тот, кем я создан — не бог. Я вестник.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Thor Odinson
I whip Mjöllnir back and forth
Аватара пользователя
Репутация: 902
Статус: I whip Mjöllnir back and forth
Информация: Тор Одинсон
~30 y.o.|aeons; бригадир ВМС Норвегии; Асбьёрн Гримнерссон; бог грома, молний, штормов, войны и кузнечного ремесла.
На форуме: драмакинг
Сообщения: 8349
Зарегистрирован: 13 фев 2018, 14:56
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#15

Сообщение Thor Odinson » 17 сен 2018, 14:58

- А может, Яхве попросту взял то, что делали все мы, и решил обратить в рабов, дабы не было более места остальным, и суд всегда был бы в его пользу. Рано, как и прирост мощи колоссальный: ведь что сильнее веры человека? То ж один из фундаментов их сути. Во имя веры человек будет творить немыслимые вещи, и вряд ли многие из оных будут добрыми - хмыкнул Донар, допив свой кубок да быстро зачерпнув ещё. - Нет, лично я не против войн: то всегда отбор естественный того, кто сильнее и больше жизни жаждет, да только что мне сдается, что даже руководствуясь глупыми - нет, Самаэль, ну правда - устоями Иеговы, они все равно будут оные извращать да про их первинный смысл позабудут - а то и вовсе себе в угоду использовать начнут. Свободному незачем законы извращать - за дела он делом и ответит, ибо его правда на его стороне будет. Однако рабы мыслят иначе, и ведут себя совсем не так. Глаза им затмит эго, во имя которого они будут творить ужасные деянья, все желая лишь свободы... Даже тогда, когда ее получат.
Мрачно почесав бороду, Перун задумчиво уставился на свою секиру, решая, что же делать дальше. Нет, он не собирался действовать в одиночку, не состав совета и не найдя общей мысли с братом, и уж тем более - отцом. Да только покуда лишь велись диалоги, а бог-кузнец был известен далеко не за свои речи.
- Лично мне неважно, на кой Саваоф это сотворил. Важно, что мы с оным будем делать, и какое наказание Иелухим должен будет понести. К тому же... Кому-то из братьев придется занять его место в Белом Граде - многообещающе посмотрев на Люцифера, Одинсон как бы ясно дал понять: наказание Яхве будет несовместимо с его последующим правлением... И, возможно, даже жизнью. - Да только мне сдается, что ты сам вряд ли пожелаешь править теми, кто отвернулся от тебя.
Наконец решив выдавить из Тюра хоть что-то мало-мальски внятное, Веор повернулся к хримтурсу, и требовательно уставился ему в глаза:
- Ты молвил о хитрости. Ну так какие идеи у тебя? М? Чай, ты все же не Лодур - двух таких мирозданье в моем лице не выдержало бы - и хорошо, что ты не Луг... Дабы его объездила Эпона, пьяная и вечно пахнущая лошадью немытой. Я вижу хитрость лишь в душе, однако ты сам понимаешь - без боя он не сдастся. И вряд ли будет один биться. Так что войне все же быть, брат. Вопрос лишь в том, как найти доказательства, которые взять все и точно уж не усомнятся. Марья, твоя пряжа не укажет, где искать?
Судя по виду крайне сумрачного Громовержца, то и дело поглядывающего на свою секиру, видов наказания у него было... где-то между Кровавым Орлом и Казнью Хрейдмара. Подобные вещи всегда недооценивали, особенно те, кто мнил себя выше материального.
И всегда - ровно до тех пор, покуда не становилось по-настоящему больно.

Týr Hymirson
Очарование и ужас
Аватара пользователя
Репутация: 1715
Статус: Очарование и ужас
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: зануда всея Асгарда
Сообщения: 9656
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#16

Сообщение Týr Hymirson » 18 сен 2018, 14:50

Мара сочувствовала Утренней Звезде, всем сердцем. Она понимала, что его тяготит; он силился скрыть это, но получалось не очень хорошо. И рада бы она была облегчить его страдания, да не при дядюшках же творить подобные непотребства? Притянув скамью поближе к столу, дева задумчиво жевала пирожок и думала о том, что говорят оба создателя. Как положено порядочной девице, она не влезала в мужские разговоры, пока не спросят.
Тюр выслушал и догадки Люцифера, эхом отзывающиеся на его собственные мысли, и резоны старшего брата. Перед тем, как ответить обоим, он долго молчал, раскладывая мысли по полочкам, потом, наконец, заговорил, взвешивая каждое слово.
- В догадках Лучезарного есть резон, - признал он. - Яхве не посмел уйти от первоначального плана далеко - лишь сделал их уязвимыми. Запугать или заставить их поверить в то, что лишь Яхве может привести их к процветанию, не так трудно, я только сейчас придумал три разных варианта, а если подумать дольше, можно сделать это настолько естественно, что ни у кого со стороны не возникнет вопросов. - Длинные пальцы скользили по горлышку кубка, извлекая из него мелодичный звон, ложащийся фоном под волшебный голос туата. - Но люди легко адаптируются, обладают свободной волей и, в итоге, обладают возможностью мыслить абстрактными категориями. Эти качества можно подавить; именно это, вероятнее всего, и будет делать Саваоф, чтобы привести их под свою руку. Очень продуманный план, но даже в таком можно найти изъяны.

Мара подвинула кувшин с мёдом Хюмирсону и он с благодарностью кивнул. Долго говорить он не привык. Мара тем временем взяла слово, чтобы объяснить, что видит она.
- Нет, дядь, путеводный клубок сделать могу, но чтоб искать доказательства, то разум надобен, - она потеребила косу и посмотрела на Самаэля, - но я могу попробовать зачаровать что-нибудь, чтобы иметь возможность следить за Яхве.
Дева заметила, что Тюр отдышался и кивнула ему. Отставив кубок, бог законов справедливых продолжил.
- Твой отец, Лучезарный, упускает из виду, что эта игра может вестись с нескольких сторон, - снова этот взгляд и снова ас отвернулся раньше, чем ужас успел коснуться разума архангела. - Мы не должны были вмешиваться, но мы вмешаемся, потому что вмешался он, мы лишь исправляем его ошибку. Люди будут верить в нас дольше, чем во многих других, а в тебя, Самаэль, - ас недобро улыбнулся, - дольше, чем в нас. Смертные должны знать, что есть кто-то, имеющий возможность справиться с Яхве.
Тюр снова приложился к мёду и, поймав себя на том, что разум теряет ясность, подвинул недопитый кубок поближе к брату.
- Мы сделаем это очень быстро: заберём власть над умами смертными как только они научатся строить города, - теперь бог говорил быстрее, словно старался не потерять мысль и соображал на ходу. - Мы будем учить людей тому, что знаем сами: войне, мудрости, хитрости, магии и ремёслам, - законник выдохнул и продолжил говорить с жаром, который совершенно не вязался с его взвешенностью. Наверное, так воодушевляют войска двигаться вперёд при совершенно невыгодном раскладе - и побеждать. - Ты хочешь войны, Тор? Мы дадим Эдему войну, они надолго запомнят наш набег. Мы расскажем смертным, что войны - это хорошо. Яхве не сможет отвернуться от того, как его смертных вырезают наши люди, он вынужден будет действовать быстро и рано или поздно допустит ошибку. А мы будем ждать и наблюдать за его действиями через артефакт, который зачарует Мара, вынуждая ошибиться как можно раньше. Потом мы отпустим людей. Они наверняка выберут его, но они уже не смогут стать овцами в его стаде, среди них будут волки и рано или поздно они возьмут верх.
Мара молча подвинула дяде кувшин с водой и он приложился к нему, давая осмыслить предложенное всем остальным.
- Я готов обсуждать каждый момент из того, что наговорил, - лаконично закончил Тюр.
Offer me your sacrifice
There's no escape
Fall into my arms again
Into my cold embrace
Изображение Raise your hand to hail your king
While the world is crumbling
See they flags, they rise and fall
For the god of war

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#17

Сообщение Lucifer » 18 сен 2018, 19:15

Он всегда во всём искал смысл, правильное значение, идеальный результат. Сам заводил свой разум в клетку и сердце в отчаяние, похоже. Вредно, вредно быть экзальтированным перфекционистом, когда мир слишком полон зла и глупости — себя недолго надорвать.
Самаил, не чувствуя вкуса, притронулся к сдобе. На сухом языке и глухом сердце вся хлебная и ягодная сласть казалась ему не вкуснее горькой сажи и пресного пепла. Не помогал и мёд, хотя, конечно, легко бравшееся в непривыкшем к постоянным пирам и попойками телу плывущее тепло его немного расслабляло.
Он опять слушал, ядва слыша, несмотря на все усилия. И где-то между мыслью, что ему только языком и трепыхать и тем, что да, прорвутся как-нибудь с таким-то настроем главного головой и молотом грозного стенобитного оружия, встрепенулся:
— Я — в смысле престол Эдема отобрать?
Самаэлю было присуще немало очень спорных качеств, особенно беспокойный живой разум в паре с едва ли не истерической потребностью причинить миру правды и добра, особенно правды. Но тщеславием он не был обременён. Это они видели его первым сыном — сыном он, кстати, являлся чисто номинально и для упрощения понимания чужаков. Он же себя всегда считал вторым. Первым оппонентом, конечно, но вторым за троном, вторым бойцом, вторым... Не потому ли он проиграл, в конце концов? Нельзя только скидывать, не имея ясной картины, что с опустевшим престолом сотворить. К тому же теперь.
— Боюсь, эта дорога уже мне закрыта. Даже если меня не убьют — но только из принципа — после всего, чем я им запомнился, то точно превратят правление в тройную ношу и я попрошусь назад сюда сам. Можно править, восседая верхом на всеобщем страхе, но нельзя на презрении. А меня презирают. В своей семейке, как ни крути, я был паршивая овца.
Ни один мускул в его лице не дрогнул, нет. Он даже немного — горько — усмехнулся. В чужом краю отдыхать, среди чужих сердец находить отклик. Какое изысканное наказание для архангела, верно?
А, может, так оно и было изначально. Предопределено.
Ужасное, ужасное слово.
— Набег — это, конечно, славно, с стравливать иных людей между собой нужды нам даже нет — они жаждут, чего не имеют. Но больше любопытно мне, что вы затеяли за колдовство.
Потому что Самаил вот смотрел каждому из троих в лицо, ловя взгляд, и даже не мог представить.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Marena

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#18

Сообщение Marena » 27 сен 2018, 10:21

Хюмирсон переводил взгляд с брата на Моранну, потом на Лучезарного и обратно. Странная ситуация сложилась: ас, туата и богиня обсуждают, как извратить действия Яхве, чтобы привести его куда? К нарушению закона? К смерти? Зачем он вообще затеял эту неумную интригу с людьми? Или он рассчитывал на ближайших соседей, которые даже не стали слушать Люцифера, когда он донёс до них весть о предательстве? Странный поступок, Тюр не понимал его, потому что всегда найдётся кто-то, кто сможет поверить, вот как они трое сегодня. Три народа против всего мира. Это много или мало? Законник не знал. Быть может, знала пряха судеб, но она молчала.
- Нет, - Тюр покачал головой. - Трон Эдема лишит тебя мобильности. Твой разум и твои способности нужнее среди смертных. Но слова Одинсона справедливы, ты можешь создать себе новый дом и собирать тех, кто пойдёт за тобой. Уверен, таких будет немало. Но для начала отдохни и вылечись. Мара - хорошая хозяйка и целительница, а ты должен быть во всеоружии, чтобы иметь возможность противостоять твоему отцу.

Дева кивнула, потеребив кончик косы.
- Дядя дело говорит, - она тепло улыбнулась Лучезарному, - здесь тебя и не подумают искать. А коли подумают, сильно пожалеют. Оставайся покуда. Только дверь в подвале не открывай, там Кощей привязан: сбежит, - беда будет.
И вовсе он был не паршивым, очень даже славным архангелом из которого со временем выйдет толк; Мару не смущало, что Утренняя Звезда старше её, как минимум, вдвое. Он был потерян и очень неприспособлен к жизни среди людей. Конечно - ведь Яхве и не планировал, что эти его создания будут жить среди рабов.
Она и её соплеменники никогда не развлекались политикой, оставляя это Одину и Тюру, как это делал их верховный бог. Но ей было скучно здесь: игры со случайно заплутавшими путниками зимой, да битвы летом, - так себе потеха. Потому Моранна с радостью схватилась за возможность развлечь себя хотя бы колдовством, а, если повезёт, и жаркими ночами с крылатым. В конце концов, как-то же надо восполнять его силы, почему бы не так? Кивнув Тюру, она вернула своё внимание гостю:
- Я умею зачаровывать предметы, - улыбнулась она, - да вот хоть это!
Огромное деревянное блюдо, изукрашенное прихотливой резьбой снаружи, оказалось в её руках; она вытряхнула пирожки прямо на скатерть и продемонстрировала его окружающим
- Смотрите!
Она провела рукой над полированным деревом и поверхность послушно продемонстрировала русоволосого парня, неторопливо натягивающего на себя рубаху. Рядом болтался лук, а стрелы были сделаны из солнечных лучей. Мара смущённо ойкнула и картинка сменилась избой, которая зябко переступала с одной куриной лапы на другую. Из-за двери показалась красавица, чья коса не уступала косе хозяйки. Красавица приветливо помахала рукой, а после блюдо потемнело.
- В общем, так. - Мара отставила посуду обратно на стол. - Это общие чары, я пробовала использовать их вне дома. Людей показывает, а вот богов уже не всех - защита слишком сложная. Наверное, я смогу сделать так, чтоб можно было видеть Яхве, - она помолчала и добавила виновато, - но я не очень знаю вашей магии и сил, поэтому мне понадобится помощь. Его волос, обрывок одежды, что угодно. Или символ. Не знаю.
Мара закусила губу.

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#19

Сообщение Lucifer » 29 сен 2018, 01:28

— У меня есть чувство, что готовиться мы будем долго.
Жажда мести просила удовлетворения немедля, сейчас, но Самаил понимал, что никто не даст ему воздаяния так быстро, а он сам бы уже давно добыл, если бы мог. Но он не мог. Всё, что он мог — это крепко обдумать всё сказанное. Отдохнуть. Заставить себя удержаться от необдуманных действий.
— Я понял, — он сплёл руки на груди, отстранив от себя все угощения — и собеседников, защитной позой. По крайней мере, его услышали, но разговор поднял доселе не затронутые его разумом пристально вопросы. Вопросы мотивов, причин. Их они не заботили, его же… ну, а вы как думаете?
Он вот тоже предпочёл отложить сложные вещи и обратиться к магии хозяйки. Вынимая ноги из блаженного онемения, отчего они шли волнами покалывания в голенях и стопах, мало обращая внимания на её очаровательное смущение, и больше — на суть того, что видел. Долгий взор был сродни провиденью, только смотрел не сквозь время, а сквозь расстояние в нынешнем моменте. Оба дара были одинаково недоступны Самаилу и он втайне завидовал тем, кто их имел — и страшился в той же мере. Когда она оставила блюдо, он его подобрал, держа в руках не то как изделие из рассыпающегося от тепла рук льда, не то — как острейший нож.
— Такое колдовство, думается мне, — сказал Лучезарный, заглядывая во вновь подёрнувшуюся марью поверхность блюда, из которой неясно проступали очертания чьего-то лица. Его ли отражения? Незнакомца с тёмными запавшими кругами вокруг лихорадочно блестящих глаз. Впрочем, он не пытался смотреть на себя уже очень и очень давно. Всякий раз склоняясь над водой, чтобы умыться, он видел, как от его рук бежали ленты красной крови и чёрной сажи, — очень опасный, обоюдоострый меч. Не тот, от которого бы я отказался — я бы и сам ждал, что побеждённый будет сверлить мне взглядом спину. Но даже если бы следить и взялся я…
Он отложил блюдо и провёл пальцами, убирая волосы с лица, после чего поднял глаза с таким простым и убийственно-обречённым мрачным весельем в лице, которое он не узнал спустя долгое время.
— У меня ничего не осталось от Иеговы и Эдема.
Даже люди уже давно покинули заботу его рук. Другие падшие — пепел на ветру, вместе с демонами ангелы с потемневшими крыльями резвились в круговерти земных тревог и забот, собирая свою жатву, заглушая сосущую пустоту на месте утерянного смысла, не понимали, отчего это он, их лидер, не собирал снова своё побитое нестройное войско из воров, зверей и шлюх, а бегал по чужим дворам и стучал как блаженный в окна.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Marena

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#20

Сообщение Marena » 01 окт 2018, 15:53

Хюмирсон переводил взгляд с Моранны на её гостя и обратно. У них теперь было много дел, а Донара нужно было направлять в конструктивное русло, что было задачей непростой - законник не без основания опасался, что мысль о Скипер-Звере так и не покинула буйну голову верховного бога. Интересно, как отреагирует Один на известия от Лучезарного? Вероятнее всего, открытием для старого пройдохи это уже не станет. Нужно было дать Люциферу время осознать и принять случившееся. В заботливых ручках Моранны и хлопотах о будущем ему будет легче сделать это, чем под пристальными взглядами тех, кто неоднократно доказывал свою нелояльность к детям Яхве.
- Тор, - Тюр привычно ухватил брата за локоть, - нам нужно прогуляться до Асгарда.
Он не стал уточнять, что лучше бы это сделать не очень заметно, иначе от их «незаметного» помпезного прибытия дрожала бы земля. И без того дрожала, когда два аса скрылись во вьюжной воронке - Одинсона любой переход выдерживал с трудом.

- Интересно, где они вывалятся в этот раз? - Хохотнула Мара, глядя дядюшкам вслед. - Мои девчонки раньше спорили на то, куда их занесёт. Один раз их вынесло над свинарником, настолько бухими, что проспались они только спустя пару дней. Поешь, хороший мой, тебе нужно. - Она поставила перед ним тарелку с чем-то мясным. - А я подумаю над заклинанием, покуда.
Она поднялась и стала машинально собирать лишнюю посуду. Потом подошла к одной из каменных полок и стала выдёргивать оттуда связки трав. Мёд и хмель дева решительно отставила со стола: выпить она любила и умела это делать не хуже обоих дядюшек, да только на мутную голову ничего хорошего из колдовства не получится. Заварив себе зелье, она оставила его остужаться и вновь подсела к Лучезарному.
- Ну вот что, - она посмотрела в глаза падшего ангела и улыбнулась, - у нас есть ты - творение Яхве. Суть свою ты не утратил, да я слыхала, что ты колдун не из последних. Твоя кровь и твои силы могут послужить мостом для моих чар.
От стола оглушающе пахло травами, этот запах почему-то бодрил и очищал разум не хуже зелья. А, может, суть его и была в этом. Мара потеребила косу, потом поморщилась и дёрнула за концы ленты. Ловкие пальцы скользнули по волосам и волосы хлынули водопадом, скрывая кружева, подобные морозным узорам. Дева серьёзно смотрела на гостя и размышляла, сочтёт ли Денница для себя приемлемым использовать свою силу против отца? Для неё, любившей своих родственников, включая даже капризного Ярилу, это было бы испытанием. Но её родственники никогда не поступили бы так, как поступил Саваоф.
- Ты не договорил, - вдруг сказала она, - что бы было, если бы следить взялся ты?

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#21

Сообщение Lucifer » 01 окт 2018, 21:31

Когда-нибудь потом придумают для таких случаев отличную фразу, в духе любимых дьяволом, доросшим до своей славы, каламбуров и оксюморонов: «Ах как жаль, что вы наконец-то уходите». Но ему было действительно тяжело воспринимать компанию, в которой всё внимание было приковано к нему, как сложно смотреть и не желать закрыть глаза, на ослепительный свет, выйдя из непроглядного мрака, невозможно говорить, ворочая языком, и не упустить чего-то, забыть, не сказать, не ответить, подумав всё, что нужно, про себя, привыкнув к одиночеству, в пустоши или в толпе. Иногда его на грани любви из избытка ненависти тянуло назад, попробовать ещё раз, повторить каждую ошибку, тщетную попытку, безумие, но теперь всё это как-то поблекло. Нить обратилась в прах, и в пустоте на месте привязанности оставался единственный вопрос: «а зачем?». И что делать дальше с этим всем грузом, узлы на котором распустили, который можно просто больше не тащить за обещание чего-то в будущем, сбросить, забрать всё только нужное себе.
— Привычка почти всех перепивать до головной боли и горькой отрыжки наутро всегда меня поражала: в вас и асах, в олимпийцах, в дильмунцах, — он воспользовался моментом, чтобы забраться назад в тёплую постель от навеявшего холода, а в просвет бросил взгляд наружу, в эту тёмно-сизую зиму, чуждую, злую, но, как и любая враждебная реальность, от которой можно было укрыться — только добавляющую к уюту внутри. Сложно было сказать, что бы его заставило сейчас ненавидеть это место хоть в какой-нибудь мере, а это дорогого стоило. Может быть, жар и сладкий запах гниения, который он волок, не чувствуя тела от кончика носа до ног, на себе. Но они ушли, и в жизнь возвращались маленькие радости, вроде пищи и перины, которые можно было совместить, не слезая с нагретого места благодаря гостеприимству хозяйки. — Не могу сказать, что воздержанность делает жизнь лучше, хотя и бережёт от ненужных страданий и сожалений, как и от радости пьяных приключений и неразрешимой похоти.
Сонливость от напитков ушла, угоняемая душистым тёплым паром, поверх которого Мара что-то говорила и её холодный мягкий голос достигал Денницу сквозь вечно зарастающий кокон привычного одиночества ясно и чётко, даже ласковые слова, на которые в любой другой момент он бы мгновенно ощерился подозрительностью и тревожным ожиданием подвоха, скрытого умысла, как строй воинов копьями. От этой привычки он и не понял намерений Мары, прочитал всё как-то иначе, и замер над пищей, которую только-только, едва-едва распробовал, перестав даже жевать в задумчивости.
— Вчера я бы с одного толчка бросил всё своё существование и с удовольствием сжёг себя сам, если бы это как-то помогло делу, — произнёс, медленно прожёвывая замерший и успевший даже как-то выстыть кусок, Самаил. — Теперь я начинаю думать, а не во мне ли было дело.
Эта жертвенная готовность, едва сдерживаемая, почти на краю, выбросить своё существование, лишь бы уничтожить источник главной боли — не в том ли, насколько несчастным сделала его одна обида, один проигрыш, одно проклятье? Как будто и не было его без них и того, что они отобрали. Не было ни бесконечного лета до, ни его соображений и хорошей, в общем-то, памяти от предшествовавших войне и изгнанию путешествий, ни-че-го.
Он отставил с благодарностью, но не без труда и из уважения доеденную пищу и решил подняться, роняя с плеч слабые крылья, пока нащупывал пол ногами, а хозяйка распускала косы, наоборот, закрывая для себя суетный день. Или вечер. Или утро. Кто поймёт? Архангела же внезапно потянуло вдохнуть воздуха, в котором обжигающего мороза было больше, чем дыхания жизни, и он бы стремительно добрался до умывания в сугробе, если бы не вопрос.
Павший замер, собирая уже оставленную им идею по складам.
— Он бы знал и где, и что делаю я, — сказал он осторожно, ведя плечами. Не обязательно, но вполне возможно. Его руки забрались в перья, постепенно превращая их вместе со складками крыльев в гораздо более лёгкий, хоть и безвольно висящий, плащ. — Мог бы угадать мои мотивы и замыслы, зная мою суть, потому что сам её же и соткал, такой и так, — он провёл рукой перед собой, показывая во вновь притихшем свете чётко очерченное, но неразличимое в своих гранях пятно угольной черноты, которым его делало малейшее колдовство над сутью и образами, иными воспринятое как великое искусство. То, что неизбежно пришлось бы изгнать — не прозвучало в словах и даже мыслях. Самаил же продолжал, опирая руку, чтобы помочь себе встать. Босым по доскам тёплого, но всё равно чуждого северным холодом и пропитанного сутью хозяйки терема. На кусачий мороз, посмотреть на скованные хрусталю подобным льдом ветви.
— С нашим создателем всё как и со множеством невероятных, почти абсолютных сил: нельзя смотреть на солнце прямо и не перестать видеть, нельзя сидеть во тьме и не почувствовать, что сам в ней исчезаешь.
Рядом с высокими асами и их потомками, да, впрочем, и со многими другими богами изгнанный архангел давно уже не возвышался, особенно когда не хотел придать себе значимости, а говорил прямо — слишком больно и тяжело его пришлёпнуло к земле. Но Маре он всё-таки легко мог положить ладони на плечи, проглаживая вниз узор её чуждого платья под текучим чёрным шёлком волос, прежде чем руки снова отнять. — Это могло бы быть и отвлекающем манёвром, укрой я, что добрался до вас и покажи, что с трёх побережий моря, от которого я начал, мне отказали, но смог бы это сделать? Совсем недавно я бы пожертвовал свободой от его очей, возможно, соглашусь на это когда-нибудь снова, но только когда я смогу превратить все правды, неприятные мне, в орудие. Сейчас же? Не уверен.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Marena

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#22

Сообщение Marena » 04 окт 2018, 22:48

- Так холодно, - резонно возразила Мара. - Огонь греет, да только мало его. Под одеялом вдвоём теплее, а коли градус есть, там и до срама недалеко. Небось, на морозе напрыгаешься, ещё и не того захочешь.
Она следила за гостем из-под полуопущенных ресниц, лента плясала в пальцах так же, как недавно плясала нить судьбы лучезарного.
- Тебе лучше знать, - скривилась она. Не единожды мать, она гоняла собственных дочерей, ругалась на них, но никогда она не сделала бы со своим ребёнком того, что сделал Яхве. И ни один из её народа не сделал бы. Сыны неба всегда болезненно расставались со своей стихией, оба дяди не раз при ней оказывались среди облаков, просто потому что не могли без неба, да и она сама оборачивалась горлицей. Помимо её воли голос прозвучал прохладнее, чем ей того хотелось бы. - Нет нужды сжигать всего, я возьму твою кровь с бинтов, или волос с гребня. Но это - твоя кровь и твои силы, мне нужно дозволение воспользоваться ими. Ты куда собрался?
Она была рядом, помогая ему встать, странным образом не мешая и не путаясь под ногами.
- Но наблюдать за ним будешь не ты, а я. - Она неслышно ступала за ним, низкий подол сарафана почти волочился по полу и казалось, что дева плывёт. - А он пусть смотрит себе на тебя. Пока ты в моих землях, ты невидим.
Его прикосновения были неожиданными, дева приоткрыла рот, чтобы сказать ещё что-нибудь, но закрыла его, опасаясь разрушить момент. Доверием это было, или нет, Мара не знала, и всё же, для неё это было ценно.
За окном терема царили зима и сумрак. Здесь всегда были только они, но где-то там, за заствышими в вековом сне деревьями виднелась полоска света, заставляя морозные узоры за окном переливаться и блистать, превращая зимний лес в сказку. К сожалению, комната выстуживалась моментально и хозяйка поспешила закрыть ставни. Это она не боялась холода, а гость её чуть не замёрз насмерть, плутая по степи.
Сказать ей было нечего - до внутренних парадоксов несчастный докапывался сам и выволакивал на свет совершенно чудовищные мысли, которые ни ей, ни её родичам в голову не пришли. Немного постояв и переступив по полу, она обняла Лучезарного и мягко вернула в кровать.
- Ты слишком много думаешь, - покачала головой Моранна, отчего волосы стекли по плечам водопадом, подхватила чашу и залпом выпила отвар, - не знаешь целей своего отца, его мотивов - вообще ничего. Для того, чтобы узнать это, нужно время и терпение. А ещё, здоровье, которого у тебя нет. Ты останешься здесь, сладкий, пока я не решу, что ты достаточно окреп, чтобы продолжать дорогу. Отвернувшись от Люцифера, дева стащила с себя платье, оставшись только в тонкой льняной рубахе, а после юркнула под одеяло следом.
- Иди сюда, - холодная рука скользнула под плащ, - тебе нужно набраться сил, а мне протрезветь. После мы сделаем это клятое зеркало. - Мара скривилась и вернула крыльям прежний вид, - не прячь их здесь, - сердито продолжила она, - дай им зажить как следует.
О том, что они смогут держать его в небе и даже поднять обратно в Эдем, она уточнять не стала. Проблема была совсем не в крыльях, а врачевать души она умела не очень хорошо, только дарила утешение своими ласками.

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#23

Сообщение Lucifer » 05 окт 2018, 02:17

Разум — забавная вещь, по мыслям человека так просто понять, что он из себя представляет, по мыслям божества — какие аспекты вплетает в своё ремесло творения и преобразования.
Сколько раз подумала о том, чтобы затащить его к себе Марена? Он мысли не читал, но понимал, что изрядно. Сколько раз мелькала мысль о такой возможности на краю его, умудрёного знакомством с существами изначально плотскими и земными? Пару раз, и очень скоро, потому что ему не зудело. Архангел развлекался мыслями о возможностях и пугался предопределённости судьбы. Сам по себе процесс, хоть и не был лишён прелести простых и понятных переживаний… его не так интересовал, как то, что сообщали другие в нём. Свои слабости, свои страхи, свои лучшие чаяния и худшие импульсы. Совокуплением можно было наградить и поблагодарить, искренне, с удовольствием — а можно было и сломать, чувствуя отвращение и всепоглощающую ненависть после. После Лилит, с которой лучшие чувства казались не мимолётными, но развернулись, скоро сгнив, в отвратительную картину взаимных несбыточных чаяний, всё было совсем мрачно. Омерзение — легко преодолеваемая реакция, но гадкий горький осадок остаётся в тебе всякий раз, когда изменяешь себе. Самаил не знал, кем теперь был, и, так вышло, изменял себе всякий раз, пока не отстранился от могущественных женщин равно как и земных, порождавших от него таких же потерянных и снедаемых жаждой чего сами не знали чудовищ.
Но его тело, даром что сосуд по привычке презираемый, помнило тепло, знало настоящую ласку, и само тянулось на самое зыбкое её обещание. Он пытался вдохнуть, но воздух ложился недвижной массой в одном только очаровании момента предвкушения, потому что о, хозяйка наверняка была не из тех, кто жестоко шутил. Если Самаэль хоть сколько-нибудь смыслил в богах и людях.
— Я думал только взглянуть на зиму по-настоящему и умыться, как после долгого сна. Смена сезонов совсем иная в ваших землях. Но я… — его взгляд, как и разум, блуждал — не умел сидеть на месте, следя то за её, то за миром снаружи, но, в конце концов, она захлопнула наглухо окна, и его больше не мог увлекать сизый свет. Самаил замолчал. Глаза у него влажно блестели и в их глубине плясали тусклые пока, но никогда по-настоящему не угасающие золотые огоньки. Это пламя, эта воля, истает, наверное, лишь когда вселенная сделается стара, и последние её сёстры-звёзды станут холодными скукоженными белыми старцами, в серебре которых будут ютиться последние твари из плоти, как и души, которых так пугает бесконечная тьма. Если вселенная сделается стара. Если она не пожрёт себя прежде от своей же нескончаемой ярости и жажды — воли к жизни.
— О, это так, — он посмеялся, коротко, но без досады. — Такая уж моя природа.
Самаил опустил глаза, а потом сказал то, что, быть может, Мара знала, а может и упустила. Как странное, чужое, непостижимое, когда уничтожала нить.
— Пока не было крыльев, Серебряного града и младших ангелов, в нашем мире был только звук и света перелив в ауре Создателя на грани Пустоты. Мы ими с братом тоже были: мыслью, словом, настоящей живой искрой средь всплесков вечно тающих огней.
Он первый, и тем сложнее было забыть тот долгий и начальный момент. Плоть лишь на одну жизнь была Самаэлю менее странна, чем сезоны, которые он уже видел, но которые всё влекли его своими чуждыми законами и жестокой, но чарующей философией, в которой изменение было циклично и вечно — баланс между случаем и судьбой. Хотя он бы и не хотел, особенно сейчас, чтобы кто-то исполнил обещание её, плоть, с него спустить как шкуру с рогатого дикого зверя, которым так любили изображать его теперь.
Кому скажите в годы после — тот засмеёт, но раньше были времена, когда б сам Люцифер покорно сел и с упоеньем ждал команды, как потерявшая поводок, но не забывшая послушанья бродячая собака, пленённая моментной добротой и обещанием дома. Быть может, только пару раз, или то всё была его же воля? Суть та же: он хватал во тьме и силуэт Марены, и её дыхание, беззаветно дружелюбно и доверчиво готовый дать не только нужную часть силы, а себя всего. Пусть ненадолго. Пусть только раз, или пока день северный не сделается теплей и дольше. Он даже отложил боль, духовную муку и вопиющую агонию несправедливости, которую причиняли ему пустые крылья всякий раз, когда он просто ощущал их бесполезное унизительное присутствие, двигая тяжело и неуверенно, оттого, что они уже не раз, хрупкие и годные только отрубить, под собственным весом надломились. Но он пускал деву на ложе и накрывал тем же чёрным саваном, которым пользовался, только громоздким, неудобным и щекотным, прежде чем крепче обнять, подаваясь дальше навстречу её рукам.
— Возьми всё, что тебе нужно, — шепнул, оказываясь носом где-то в живой темноте, между чёрными космами, белой тканью и светлой душистой кожей. Он и забыл, что тела, особенно женские, могут разить не гнилостным смрадом, а травами, маслами, снедью и мускусом. Марена ещё пахла свежестью, которой, видимо, даже отсутствие корки льда на её теле не могло забрать, потому что она была суть зима. Странная. Чуждая. Чарующая. Он уже и сам к ней весь прильнул, не боясь и не отстраняясь. Некоторые дары гостеприимства даже под угрозой великого долга услугой невозможно отвергать. Рука скользила вниз по шероховатой ткани, до подола, где начиналась мягкая тёплая кожа, а потом снова вверх. — И сколько захочешь тоже.
Такие слова имели страшную силу, и ни в каком самом опьянённом слабостью, радостью или страстью состоянии Самаил не сказал бы их без условия, без "но".
— Если не пресытишься и не устанешь — покуда лето не наступит в Яви, я весь твой.
Зря Марена подарила ему богатство выбирать за себя. Только разбогатевшие дураки бывали неприлично расточительны. И руки и губы Денницы, даром что он признавался, что плоти по сравнению с богами был чужд, были везде-везде-везде.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Marena

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#24

Сообщение Marena » 08 окт 2018, 15:44

Взглянуть на зиму по-настоящему и умыться. Пожалуй, Мара могла ему это устроить. Завтра, как покончат с работой над зеркалом. Баня, ныряние в сугроб, игра в снежки и остальные зимние забавы - всё это было полезно для укрепления организма падшего архангела. До весны имеет смысл оставить его здесь, в Нави, а после отпустить с лёгким сердцем.
- Я не возьму, - шепнула дева, - я дам. Вряд ли ты будешь так же сыт в ближайшее время.
В её глазах клубилась тьма, которая странным образом не пугала более, лишь приносила успокоение зимней ночи, когда трещат поленья в очаге, а ближайшее будущее определено и ясно.
Она и была пламенем в костре: владычица мёртвых, сама она была живее живых, удивительно настоящей и страстной, её прикосновения распаляли и доставляли удовольствие на грани... боли?
- Весной, - шёпот был жарким, - весной я отпущу тебя, ты должен окрепнуть к этому времени.
Она действительно не брала, а отдавала - многие боги знали сакральность секса, но немногие могли похвастать тем, что заполучили в свою постель ту, что дарила жизни так же, как отнимала. Моранна была охоча до постельных утех, да только годился ей не каждый - лишь тот, кто может принять всё, что она способна дать, - и не умереть при этом.
Силы возвращались к Лучезарному с изумительной скоростью, унося скорби и тёмные мысли в самый далёкий уголок мозга крылатого.
Его ласки были так же щедры, как её дар, он был хорош, настолько, что богиня почти забыла о том, что где-то там есть враг, который жаждет заполучить власть над смертными, что серафим пал и что им предстоит долгое решение. Он был утренней звездою для всех, стал и для неё, принеся дурные вести, но и надежду тоже. Её руки скользили по обнажённому телу Люцифера, расслабляя напряжённые мышцы. Пылал камин, на ставни оседал снег, а на потолок ложились тени.

Утра в навьем царстве не было, вечный сумрак царил здесь, но хозяйка чувствовала, когда оно наступает там, в Яви, и потому разбудила гостя ласковым поцелуем.
- Доброе утро, сладкий, - она потянулась.
Их не разбудили даже дочери Мары, которые тихо убрали в светлице, оставив только воду для умывания.
- Как спалось? - Беззаботно спросила богиня, довольно бодро выбираясь из-под одеяла. - Сейчас девок кликну, соберут нам еды, а после попробуем подобрать тебе одежду.
Завтрак действительно принесли - молочная каша с мясом, да бодрящий травяной взвар. С одеждой оказалось худо - всё, что носили оба аса, было велико архангелу, а одежды Чернобога, наоборот, узки в плечах. Дева поколдовала над тряпками и чудесным образом они пришлись в пору.
- Не усердствуй, - предупредила Мара, - устанешь - скажи мне, отдохнём. Она приволокла тонковыделанные шкуры, выскобленные после предыдущего употребления их для письма, и разложила на столе перед крылатым.
- Смотри, что я хочу сделать, - она принялась объяснять суть заклинания, стараясь, чтобы чуждая магия осталась понятной для Люцифера, - и для этого мне надо каплю твоей крови, да что-то, что будет символизировать Эдем. Тебе лучше знать, сладкий, что это может быть.

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#25

Сообщение Lucifer » 08 окт 2018, 17:38

Обычно богини и чудовищные матери не давали ему то, чего он хотел. Дарить себя хищницам архангелу, чувствующему себя уязвимым и униженным после угасания крыльев, отнятия выбора, не хотелось, а брать силой, что ему было нужно — то ведь тоже перевод сил. Сил, которые он и так едва держал в себе. А как иначе не приходить в исступлённое мстительное безумие, порождённое тем, что его творения были обречённы на его глазах обратиться в прах или хуже, будь то прибежища, дети или планеты. Был тому виной яд его непрощающей натуры, или изначальная однобокость зрения, с творения, неспособность принимать Судьбу как она есть, странная полуслепота, отражённая почти всегда в глазах или его неровном шаге? Неизвестно. Но лучшим лекарством для него давно уже было забвение, и между болезненной горячкой и простой страстью — последняя хотя бы не приумножала груза мрачных пожеланий на его душе. Марена не требовала от него поклонения, не пыталась насытиться с его кровоточащего сердца, не просила вечной верности и любви, когда он не знал, может ли сам себе ещё быть верен. За это, он был ей благодарен, и, отпуская тревоги и скорую разрушительную злобу в то самое уютное обволакивающее забвение, которое она предлагала со своей тьмой, возвращал ей её дары взаимной радостью и удовольствием, сжимая в объятьях и не отстраняясь и после того, как скоро накатившая волна исступления спала.

Такой покой и такая лёгкость — редкие гости для беспокойных душ, вроде души Самаэля. Он бы задержался в нём и не на один день, и на несколько лет, особенно оторванный от всех небесных циклов в чужой земле со своими законами мира. Здесь не было никакой яркой звезды, чьё светлое зарево заставило бы его проснуться, взять меч, и…
Нет меча, нет никакого воинства, которое на рассвете ведёт сборы, чтобы вновь продолжить неравный бой: уже не ради победы, как ощущают многие, глядя на своего лидера, но за убеждения. Не будет решающего поединка, который должен остановить поток растерзанных душ назад в руки Саваофа. Не будет проигрыша. Они все были.
Он лежал на мягкой перине, а не парил в невесомости, но ощущение тела было схожее, никакое, пока не начали возвращаться нестройным потоком воспоминания о месте, на котором он прервал свой осознанный путь.
— Крепче, чем покойникам, — сказал, нехотя разлепляя веки, ангел. Он не чувствовал сквозь зябкий холодный сумрак греющую кровь, дающую страже с ночного бдения второе дыхание и исступлённую, скоротечную, но всё же новую бодрость, которую приносит заря. С другой стороны, он и боли не чувствовал, вообще. И слабости, помимо лёгкой скованности, какая бывает в отвыкших от движения чреслах. — Редкая для меня роскошь, спасибо тебе.
Роскошь, пьянившая хуже выдержанного вина или мёда — неподвижность ума. После неё ему и дальше-то двигаться не хотелось, по крайней мере, сначала. Ангелу приходилось мусолить пальцами онемевшее лицо и веки, разгоняя по глазам только больше красных, синих и зелёных пятен, чтобы проснуться достаточно, чтобы поесть.
— Я куда выносливее физически, чем кажусь, Марена, — ответил, отставляя на треть откушанную снедь Самаил. Пища в гостях у северян всегда была вкусна, но он не хотел есть, как и не чувствовал усталости, боли и слабости. —Вопрос всегда в желании — или воле против него.
Он чувствовал только апатию и лень, вот что было страшно. Но это было преодолено легко и беззаботно: усилием над собой. Откладывать дело было бессмысленно, ему могло и никогда не захотеться касаться дел Создателя вновь. На одежду ангел даже внимания не обращал: когда в вопросе защиты тела поднималась не броня, пусть даже от глаз хищных демонов и тварей, он мог спокойно бегать голым, завернувшись в свои крылья или сотканный из цветов рассветного зарева по облакам отрез воздушной ткани — и, собственно, в основном так и делал. Привычки миллениумов миллений умирают крайне нелегко. Впрочем, дар одеяний Самаил оценил, дополнив искусно тканое тонким, но тёплым, сукно цвета ночной тьмы одним отрезом светлого погребального савана, который превратил в платок, обвивший шею и покрывший голову петлёй, которую покуда с головы скинул, углубляясь в знаки для плетения.
— Тебе нужен не символ, а лазейка, — сказал Лучезарный. — Та, что пронизывает изначальный план, ведь Яхве не признает любых прочих и попросту изгонит их. Но сам свои творения, пусть истязая, он не уничтожит, слишком уж любит их с тщеславием творца и властелина.
Он вынул из крыла, не чувствуя боли, слабо державшееся в нём перо. Большое, длинное и маховое, размером с неплохой кинжал. Зажечь его, отдельно, не было никакой мороки, но оно бы прогорело быстро и рассыпалось в ничто. Но мыслил Самаил сегодня не об этом.
— Моя свобода воли — его первое допущение. Я изгнан, унижен, но всё ещё жив. Знаю я и другой умышленный изъян, который всё ещё растёт в садах при Серебряном граде. Тот, без которого я никогда бы не подарил Адаму с Еве свободу, не навязав им свою волю. Это плоды с Древа Познания.
Кончик стержня пера легонько вспыхнул и, погорев, погас, оставляя на себе нужную ангелу для письма сажу.
— Это жестокая насмешка, правда: в мякоти правд они не приторно сладки — горчат, и вяжут с сладкой ноткой, но по-своему вкусны. И не опасны, пока не ешь ты жёсткой сердцевины. Она же, истина — ядовита и отравляет даже вечный ум. Как в яблоках в Яви, — он положил перо. Чёрными тонкими линиями на пергаменте лежал рисунок пронизывающих от наполненной костьми павших земли корней, вырастающий стволом сквозь смертный мир, чтобы по нему карабкались ещё живые люди и боги, достигая кроны с плодами, где вес всех знаний был подобен знанию демиургов. Самаил никогда не увлекался живописью, но его разум очень точно запоминал и воспроизводил в словах и всякой иной форме то, что он видел, просто придавая мыслям форму.
— Я напою плод своими знаниями и тем, что вкусил от истины, пусть и не полностью — и, может статься, суть будет их похожа в той мере, что нам откроет в его закрытую сферу взор.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Marena

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#26

Сообщение Marena » 11 окт 2018, 00:07

- Роскошь, не роскошь, - отозвалась дева, - а отвяжешься ты от меня не так просто. Ты изрядно пострадал, многое нужно восстанавливать почти из ничего. Так что, - она плотоядно усмехнулась, - до весны успеешь отдохнуть.
Она вообще охотно улыбалась. Много, часто и очень живо. Шутила легко и ненавязчиво, между делом создавая комфортные условия для своего гостя - и для себя. Поднесла таз и кувшин с водою, чтобы Денница мог ополоснуть лицо и руки перед едою, а после положила такую порцию еды, которая сделала бы честь вечно прожорливому Тору.
- Мара, - поправила она его. - Для своих - Мара. Не в выносливости дело, - терпеливо объяснила она, - ты, конечно, умница и хорош, спору нет, а только чтобы быть хотя бы со мною наравне, тебе придётся приложить много усилий, что сейчас я считаю неправильным. И уж для того, что ты затеял, тем более нужны силы, а откуда ты их будешь брать, если исчерпал себя почти до дна? Я поделилась с тобой своими, но они заёмные и уйдут куда быстрее твоих собственных. Да меня и не хватит, чтобы насытить твою бездну, сладкий. Тебе придётся учиться с этим жить. Я могу помочь - и помогу, ты только слушай меня, хорошо?
Она присела рядом и обняла крылатого, помогая с одеждою. От владычицы мёртвых исходило тепло и чувство покоя, подаренное ночью, вернулось с её прикосновениями. Так мать обнимает дитя, так жена утешает мужа. Кончик косы щекотал руку Лучезарного.

- Лазейка, говоришь?
Уточнила Мара и замолчала, давая гостю говорить и действовать, лишь пропыхтела что-то неодобрительное на вытащенное из крыла перо, да завороженно стала смотреть, как из-под него выходит рисунок, который был почти совершенством, пусть несколько жутковатым даже для неё. Когда Самаил закончил, она помолчала немного, обдумывая его предложение, а после заговорила.
- Значит, ты думаешь, что плод познания поможет видеть всё, что делает Саваоф? - Уточнила она скорее для того, чтобы самой не забыть, чем усомнилась в словах гостя. - И тебе нужно яблоко из Яви? Это легко устроить.
Не поднимаясь, она кликнула дочерей, едва не оглушив серафима. Девицы заявились, получили указание принести яблок из подвала, да после идти на все четыре стороны. Яблок девицы не пожалели - натащили две огромных плошки и поспешили ретироваться. Хорошие были фрукты, сочные, и очень быстро по горнице поплыл сладкий, почти медовый дух.
- Выбирай, - улыбнулась Мара и отправилась к полкам, чтобы выбрать посуду, которую станет чаровать. Многое подверглось критике, наконец она остановилась на широченном блюде с ручками, в котором можно было едва ли не топиться. Протёрла чистой тряпицей и водрузила на стол поверх шкур, перед этим отодвинув рисунок в сторону - очень уж он ей понравился.
- Смотри, что я буду делать, - она взяла палочку для письма и одну из шкур. Небрежными линиями набросала поверх своего прежнего рисунка сеть. - Я спрядаю реальность нитями, в узор я сотку имя твоего отца. Но дать силу для того, чтобы закрыть заклинание, должен будешь дать мне ты, хотя бы немного. А потом попробуем твою мысль с яблочком, она выглядит разумной. Только давай недолго, сладкий, девчонки баню растопили. Ты, кажется, вчера снегом умыться хотел, а после погуляем немножко.
Она весело посмотрела на гостя. Ни жалости, ни сочувствия - она искренне хотела доставить ему удовольствие и привести беднягу в порядок.

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#27

Сообщение Lucifer » 11 окт 2018, 02:54

— Мара.
Бывало, он говорил имена — титулы поклонников, семейные прозвища, наречения, получаемые в моменты страсти только, наверное, от очень близких и истинно любящих — не всегда в ответ любимых — и пробовал их. Именам на всех языках необходимо было благозвучие и вкус. Имена Гекаты разнились, звучали и таинственно, и грозно, и величественно. Имена же младшей богини, пусть и того же рода — тоже пряхи, тоже жницы, тоже матери без мужа подле ней (ну, хорошо, не цепями скованного мужа, он помнил про Чернобога, никогда не забывал) — все были на один манер, певучи и текучи. В чём подвох?
— Поверь мне, я вернее наберусь сил от воздуха и света.
А потом он замер. Да, он знал, что работало с ним невообразимо долгое время. Он даже достаточно долго поддерживал свои силы самостоятельно — в изгнание и после того, как проклятье подрезало ему крылья. Он даже пытался взлетать за пределы мира. Но не ему, Деннице, было не знать, что у света и воздуха есть очень много материальных и духовных аспектов. Надежда, воля, свобода, тепло очага, тепло души, тепло тела. Многие со временем бесплотной борьбы в одиночку, несвободы, отрезанных путей и одиночества, особенно одиночества в толпе, иссякали как разведённый на слишком много земель ручей. Исчерпавшие себя звёзды либо взрываются, либо гаснут, они видели это не раз.
Самаил выдохнул, и не стал больше спорить, склонив голову, закрывая глаза спадающими прядями подзавившихся и просветлевших до оттенков вспышек в шторм — золотых и серебристых в голубой из-за вчерашнего касания бога грома волос. Волосы хорошо хранят силу, именно поэтому многие ведающие смертные не решались их резать. Теперь же её предлагала ему Мара ещё больше. Он забыл, каково это — не угасать, держась за любую поддерживающую лихорадку с её иллюзией тепла и наполненности пытку разума или тела.
— Ты просто увидишь, что я всегда забираю больше, чем даю, — сказал он ей. Объятья в этот раз не возвратил, хотя и принял.

Истина была жестока и неприятна, как знал её, прикоснувшись к ней вплотную, Самаил.
— Да, я от него ел и сам, хотя не должен был. И, думаю я, те правды о мире, что он в них заложил, его истина — это именно его помыслы.
Не может же весь мир, гораздо больше этой разлетающейся в никуда, прочь, вселенной, лишь сам себя губить и пожирать, если не найдётся воля его создать и удержать? Не могут же безбрежно мельчать, слабеть и множиться, как муравьи, в ней боги? Кричала Мара громко, но кто бы слышал, как кричал разум Самаила долгие-долгие годы беспокойных поисков. И, глядя сквозь дев на яблоки, сквозь яблоки в их суть, он всё ещё слушал эхо именно этих криков. Муки тела — ничто, рядом с муками бессмертного, беспокойного, заплутавшего и потерянного духа. Особенно безвольного броситься в небытие пустоты за пределами круга мира, уйти, как мог раньше. Наказание отца было жестоким, оно меняло оттенок и вкус со временем, оковы — начав от прозаичных замыкались в плотные узлы на силах, по мере того, как Самаил дёргал и проверял их пределы сам, как живые силки. Лучшие исходы брезжили, чтобы гаснуть.
— Я возьму это, — из всех спелых и славных плодов он выбрал самый скверный, дикий, невызревший и зелёный. И ещё выбрал из него зрелости и полноты, неожиданно острыми кромками ногтей пустив из зелёного против румяного красного бока сок. — И мне нужна будет небольшая чаша и… нет, только чаша.
Известна ж истина: таким, как он, не нужен нож. На дурака, или себя без него самого наживо резать — нет острее грани, нежели хорошо приложенный к делу, отточенный ум. Ангел снова взял своё перо и рассёк им по своей ладони, точно там же, где накануне перерезал рисунки линий веретеном Марены.
— В твоё ремесло я верю, но и ты поверь в моё, — покачал он головой, двигаясь в сторону с погруженным в чашу яблоком, и сжал над ней руку. Перо уже осыпалось чёрным прахом, а теперь в воздухе потянуло железистым запахом: так пахнет окалина, сбиваемая молотом с клинка в кузне, горячая, грязная труха, которая хранит от мира отлитую, но ещё не прокованную сталь. А ещё пахло каким-то болотным газом. В уголках глаз блестели испаряющиеся с голубым переливом капли, и кровь падшего была почти чёрная, как нефть. Чего ж ещё ждать от пылающего сердца, правда? Лишь только то, что истекать оно будет горюче. И ядовито.
— Это может затянуться, но я прошу тебя не беспокоиться и меня не прерывать. Мне нужно сконцентрироваться. Хотя полной чаши, покрывающей яблоко с вершком, пожалуй что, ждать не стоит.
С этим гость улыбнулся, почти искренне мягко и как бы извиняясь, и отвёл взгляд перед собой, беря левую руку в кулаке в правую, сжимая. На том лихорадочный золотой блеск осмысленного внимания в его глазах погас: он погрузился в то, что улучил момент вернуть владельцу. То, что мешало дышать ему не меньше смрада и пыли, если не больше. Он возвращал Иегове несимпатичные зёрна его истины, поя ими со своей кровью несчастное яблоко, которое в этот момент становилось смертельно ядовитым даже для богов, ведь его коснулся вор и лгун и змей.

Реальность вернулась к нему с глубоким судорожным вдохом. В успевшем онеметь от напряжения и постоянной перекачки сил и знаний теле выла от движения каждая жила. Крылья, замершие полураскрытыми в момент концентрации, грохнулись на постель, полувывернутые в плечах и локтях, как будто окаменевшие остатки разрушающейся статуи, разве что не отломились. Кровь, набежавшая и по локтям вниз, успела остыть и немного схватиться коркой на коже, а поверх и ещё, и ещё. Самаил посмотрел с трудом видящими после того, как оставались открытыми в пустоту без единого взмаха век глазами в чашу и, скривив лицо в гримасе отвращения и злобы, взмахнул правой рукой. Она вспыхнула чистейшим страшным голубым пламенем, изничтожая всё в себе. Всё, кроме оставшегося нетронутым яблока, тёмно-красного, как налитая в него кровь, доспевшего с неё, зрелого, безупречного… и абсолютно неаппетитного на ангельский взгляд, несмотря на обманчивые облик и аромат.
Дело было сделано.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Marena

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#28

Сообщение Marena » 17 окт 2018, 16:57

Чистая чаша из бука, привезённая одним из дядей из Ванахейма, нашлась почти сразу. Вместо ответа Мара протянула сосуд Лучезарному, внимательно глядя на чужую ворожбу. Влезать в его ритуалы, да и вообще в любые ритуалы колдунья не любила, зато любила наблюдать чары, в надежде научиться чему-то новому. Увы, здесь для неё было мало толку, поэтому деве оставалось просто любоваться. А было чему.
Тьма и истина, свет и бездна сплетались вокруг яблока в плотную сеть, досыта поя его кровью падшего ангела, создавая не просто плод, но оружие против Саваофа, скрытное и ужасающе эффективное. Оно не убивало напрямую, да и не смогло бы, но оно открывало путь к убийству - Лучезарный, возможно не понимая сам, подписал собственному отцу смертный приговор. Подчиняясь его движению вспыхнуло пламя и Мара судорожно выдохнула, оторвавшись от завораживающей картины и глядя на увечные крылья. Неодобрительно покачав головой на такое саморазрушение, дева протянула руку за яблоком.
- Отдыхай покуда, - попросила она, - сейчас моя очередь.

На вытянутых руках над блюдом она удержала яблоко и отпустила, и зачарованный плод завис над самой серединой. На тонкие пальцы девы ложились золотые нити, сплетаясь в ажурный узор, который шатром укрывал и яблоко и блюдо. Там, где нити касались яблока, золото тронула ржавчина, отравляя судьбу, которую создавала Мара - новую судьбу кровавого бога. Бледное лицо королевны, обычно полное жизни, походило теперь на лицо покойницы, обряженной для последнего погребения. Резким жестом она дёрнула нити и плод раздора оказался в плену. Саваном опустилось плетение на блюдо, а следом бесшумно упало и яблоко, тут же покатившись противосолонь, а Мара уронила руки, глядя на вырисовывающуюся живую картину.
Ослепляющий своим сиянием Серебряный Град был прекрасен, даже огненный фонтан в центре его не казался чем-то жутким. Жутким было существо, мало походящее на остальных богов. Он был слишком совершенным, слишком правильным, каким не может быть бог, возникший из столкновения Хаоса и Порядка. Перед ним преклонил колено архангел, судя по мечу - Михаил. Слов было не слышно и дева нахмурилась.
- Ой, сейчас. - Она взяла одно из пустых веретён и уколола палец. Запахло розами, а капля крови упала на сеть и звук ворвался в горницу.
- Найди его, - голос Яхве заполнял весь терем и Мара скривилась. Архангел скривился, но поднял голову и посмотрел прямо в идеальные глаза.
- Я буду искать его, - пообещал он и ушёл. Моранна вздохнула и провела над блюдом рукой, кончиками пальцев остановив яблоко.
- Сработало, - вздохнула она, вешая блюдо на стену и набрасывая на него полотенце.
Яблоко и не подумало упасть.

Мара протянула плащ, подбитый мехом, выбрав его из вороха тряпок, принесённых дочерьми.
- Ты хотел воздуха и света, - улыбнулась она, - зима здесь суровая, но светло всё-таки бывает, идём.
Она сама набросила меховую накидку, да набросила платок на голову так, чтобы он закрывал часть лица. За пределами терема было сумрачно и очень холодно, под ногами скрипел снег, было тихо и пар, срывавшийся с губ, немного мешал смотреть. Дева вела гостя через лес к бескрайнему полю, над которым ярким росчерком занималась заря. Она улыбнулась Деннице.
- Смотри, - и она уткнулась ему в плечо, пряча лицо от солнца и грея руки под его плащом.

Lucifer
world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Аватара пользователя
Репутация: 1183
Статус: world's most annoying Dora-the fucking-Explorer
Информация: Самаил Светоносный
~40-50 y.o.| 18 млрд. лет; Сатана без божественной искры; маг-оккультист с кучкой защитников-фамильяров и без регистрации и работы; чуть поехавший десперадо.
На форуме: Major Tom
Сообщения: 4624
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 15:04
Контактная информация:

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#29

Сообщение Lucifer » 17 окт 2018, 17:20

В этот раз безликая Бездна без снов забрала его без усилий и отпустила так же. Он для неё был пуст, и чист, и невесом — как лапником на течении. Впервые воспоминания многих-многих лет не преследовали его, были лишь подсыхающими фресками в залах Вечности, на которые он смотрел с любованием, но любовался как зритель, а не участник.

Эта постель пахла им, и пахла дымом палёной плоти и камня, которые притянул к себе он в последнюю треть своей жизни. Падение звёзды об край земной — да мало ли ещё было?
— Мне что угодно, Мара, подойдёт. Мы ведь сплетение сил, а не сплошь элементы. Сплетение можно вывернуть в десяток узелков.
Её бледность не укрылась от Самаила, как и собственно я бестелесная почти что лёгкость. Кажется, вновь предстояло учиться ему ходить.
— Я так понимаю, ворожба взялась? — спросил он хозяйку, выползая из душных объятий перины. — Тогда можно и зарево посмотреть.
Жар выстывших печей и колдовства рисовал над теремом пряхт прях кружево северного сияния, но ход солнца в Яви уже переломился, и достигал своим отсветом даже Навь. Нигде не было видно солнечного диска из иного мира, но проникал скволь ледяные, жемчужно-голубые небеса свет.
— Ты видела? — накрывая Марену крыльями, через долгую-долгую паузу готового разрядиться молчания выдавил Самаил. — Видела Его? Видела Первое пламя?
"Видела Его конец?".
Но он не спросил.
[AVA]https://i.imgur.com/EJgGRko.png[/AVA]

Marena

[6500 до н.э] Rise of the morning star

#30

Сообщение Marena » 17 окт 2018, 18:14

Сумрак уходил, оставляя серую хмарь, которая вот-вот должна была явить лучи Ярилы, едва достигающие холодного царства мёртвых. Солнце редко всходило над Навью зимой, большую часть времени здесь было темно и Мара искренне не любила его свет, после жаркой встречи с Ярилой - особенно.
Близость Люцифера согревала.
- Да, - ответила она глухо, как только можно говорить, когда не поднимаешь головы от плеча, - я видела Его. - Она поколебалась, сомневаясь, имеет ли право открыть будущее гостю, но решила, что смертные законы к серафиму всё же не применимы. - Дважды видела, пока ты ворожил, да там, в зерцале. Мы создали погибель Его, Самаил.
Замолчала она ненадолго, подняла голову, глядя на крылатого снизу вверх. Очень внимательно владычица мёртвых всмотрелась в красивое лицо и снова улыбнулась.
- Но то потом, сейчас мы можем выкинуть это из головы. Здесь свет только час бывает.
Солнце поднималось над полем, неотвратимое, равнодушное, пылающее, согревающее даже её. После сумрака и тьмы оно было восхитительным, живым как хозяйка этого места. Мягко отстранившись, дева присела и зачерпнула ладонью снег, скомкала из него снежок и замерла, перебрасывая его из руки в руку.
- Ты похож на солнце, знаешь? - На бледных щеках вспыхнул румянец. - Тоже пылаешь и согреваешь, но можешь сжечь. - Она хихикнула, вспомнив предыдущую ночь, - мне жаль того, что тебе предстоит сделать.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость