[2016] The Morning Never Came

Ответить
Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 2184
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, учредитель и солдат ЧВК
На форуме: лисонька
Сообщения: 5493
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[2016] The Morning Never Came

#1

Сообщение Thrud Thorsdottir » 05 сен 2018, 22:05

Изображение
ВРЕМЯ И ДАТА:
Примерно 2016 год, весна.
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:
Ад | Земля.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Thrud aka Satana Morningstar, Michael aka Victor Creed.

СИНОПСИС:
Однажды случилась такая неприятность, и Виктору Криду довелось умереть. Как и предсказывала ему однажды Домино, в Аду его ждали с распростёртыми объятиями и встретили как родного, вот только сам Виктор совершенно не жаждал в нём оставаться.
То же, что Саблезубый хочет, он предпочитает брать - силой, которой у него в избытке.
Королеве ада многое приходилось видеть в своём доме, но, пожалуй, не то, как раскачиваются от действий простого смертного устои мироздания. Хотя - так ли уж он прост.
[AVA]https://d.radikal.ru/d36/1806/72/681496028204.jpg[/AVA][NIC]Satana Morningstar[/NIC][SGN]Преклонись же мне,
ибо я есть воплощение зла твоего. ©
[/SGN]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 2184
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, учредитель и солдат ЧВК
На форуме: лисонька
Сообщения: 5493
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[2016] The Morning Never Came

#2

Сообщение Thrud Thorsdottir » 06 сен 2018, 02:07

Смертные любят описывать Ад, как котлы, костры, дыбы и чудовищные озёра, полные серы, ртути и льда, иногда - даже всего этого одновременно, но правда в том, что всё было немного сложнее. Самые страшные пытки умершие придумывали себе сами, потому что на самом деле ад был всего лишь мерой заслуженного и воздаянием. Чувство вины творит вещи куда более страшнее, чем фантазия любого палача.
Как бы не пытались смертные сами себе доказать обратное, вину за содеянное чувствовали они все. Сатана могла бы рассказать им очень грустную историю о том, что Эдем на самом деле вовсе пуст, но ей не было дела до их жизней и смертей, и она оставалась лишь наблюдателем.
Некоторые, впрочем, отличились особенно, и для них действительно находились и заплечных дел мастера, и бесконечность их фантазии. Однако страдавшие всё чаще справлялись сами, загоняя себя в вечные муки, каждый раз обречённые делать неправильный выбор и скорбеть от его последствий. Леди Воланд видела много этих крошечных карманных вселенных здесь, и в них были все пороки и боль тех, кто имел свободу воли, но не смог распорядиться ей правильно.
Нужен ли вообще был на свете дьявол, если они соблазняли, искушали и мучили себя сами?

Быть может, мирозданию просто не хотелось, чтобы трон воплощения зла пустовал. Чувство юмора у вселенной было ещё хуже, чем у её Творца.

Дочь дьявола стояла у окна и созерцала красные долины своего дома, купавшиеся в красном же солнце. Этого цвета вообще было много здесь, и только чёрная громада дьявольского замка, возвышавшегося на утёсе, портила пейзаж своей строгой графичностью.
Платье на ней тоже было красным, красными же, огненными были её волосы; леди Воланд целиком состояла из пламени.
От собственных мыслей её отвлекло тихое царапанье в дверь. Посмотрев на фамильяра, валявшегося на подоконнике и требовавшего любви, женщина вздохнула и велела войти.

Лучезарная не ожидала услышать что-то хорошее, место, бывшее её колыбелью и обителью, хороших новостей не предполагало, однако те, которые принёс гонец, высокий бледный демон с вороньей головой, завораживали своей бредовостью. Сколь было известно душе ада, сбежать от самого себя ещё никому не удавалось, и тот, кто сумел выбраться из ловушки собственного разума…
Она снова потребовала повторить, снова выслушала, потом отвернулась и долго молчала, а после холодно посоветовала гонцу убраться прочь и не мешать ей думать. Обходительностью манер княжна здесь не славилась.
Демон не заставил себя просить дважды, так что мгновенно оставил её в желанном одиночестве.
- Не удержавший сам себя, - пробормотала она себе под нос. - Надо же.
Безбрежный малахитовый взор скользил по пейзажу вновь.

Спустя какое-то время, которого в аду не существовало, у маленького красного здания остановился огромный конь, с которого спешилась высокая статная женщина в чёрных доспехах, но без шлема. За спиной её были пристёгнуты ножны с мечом.
Остановившись у самого порога, она опустилась на корточки и изучила вывернутые буквально наизнанку трупы двух бесов. Дом объединял в себе те самые карманные вселенные, в которых и были заперты грешники, но беглец, о котором нашептал ей ворон, явно ушёл прочь.
Отчаянной воли к жизни должен быть тот, кто рискует в одиночку идти по аду, не зная, куда и зачем.
Утренняя Звезда поднялась, свистнула лошадь, послушно подошедшую ближе, перехватила скакового под уздцы и задумчиво осмотрелась - и нигде никаких следов.

Чёрт побери, он вообще в самом деле был смертным?[AVA]https://d.radikal.ru/d36/1806/72/681496028204.jpg[/AVA][NIC]Satana Morningstar[/NIC][SGN]Преклонись же мне,
ибо я есть воплощение зла твоего. ©
[/SGN]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Michael

[2016] The Morning Never Came

#3

Сообщение Michael » 06 сен 2018, 18:46

...но он всё же был.

Последнее, что помнил Виктор — глухие канадские леса, жгучий морозный воздух и кровь — алая порошь на белоснежном одеяле снежного наста — его кровь.

Меч Мурамаса принёс ему гибель от руки того, кого Крид ненавидел всем существом своим, всей яростью зверья, заключённой в его могучем сердце: этот бой, долгожданный бой, ради которого, кажется, Виктор появился на свет, поставил точку в древнем споре зверя и человека. Победа осталась за Логаном.

Но, уже умирая, когда чёрная и бескрайняя тьма небытия затопила его сознания, скрыв от глаз весь мир, в последний свой миг он не верил, не мог поверить, что это — конец.

Так сильно, так крепко привязанный к жизни, так твёрдо стоявший ногами на земле, он будто не мог умереть — смерть была чем-то глубоко противным самой его сути.

И когда суть эта, эфемерная, невидимая глазу эссенция жизни, которой Виктор никогда не придавал значения, покинула обезглавленное, истекающее кровью тело, он всё ещё продолжал чувствовать и быть.

Конец ли?..

***

Тому, что было после, нет и не будет в человеческом языке описания.

Вечность огибала сама себя, как река, чьё русло соединяет в себе множество потоков. Вечность была наполнена алым маревом боли и ужасом, которого не дано испытать смертному ни в один миг своего существования в теле земном. Вечность была одним мгновением, растянутым в пространстве, где не существовало исчисления времени, мгновением, зацикленным на самом себе, обречённым повторяться из раза в раз, принося всё новое и новое страдание.

Лишённая тела душа искала опору , но не находила её, — и это было страшнее всего для того, кто привык ощущать бьющуюся в жилах кровь, сокращения мышц, подчиняющиеся миллиарду сплетённых друг с другом рефлексов, кто не мыслил и не представлял для себя иного существования, похожего на самую страшную кару.

Он весь сталь пульсирующей болью, воплощённой мукой, рождавшейся из осколков памяти, из разрозненных фрагментов его души, перемешанных, точно куски мозаики, в хаосе угасавшего сознания. Казалось, так будет теперь всегда.

А потом произошло то, что попирало законы любого из миров.

Вязь болезненных воспоминаний стала бледнеть раз от раза, истончаясь, пока не иссякла вовсе. Рассыпаясь на отдельные фрагменты, его память, его разум, всё, что составляло его существо, обнажили вдруг пустоту — тот же вечный мрак, куда ввергла Виктора смерть.

Он и был пустотой: ни человек, ни зверь, изувеченный, искалеченный своими палачами ещё при жизни, шагнув за предел бытия, он утратил последнее, что придавало ему сходством с живыми существами — свою смертную оболочку.

И бездна воззвала к бездне, разорвав оковы нестерпимой муки.

***

Земля была красная — точно пропитанная кровью всех его давно погибших врагов. Убегая к горизонту, она подпирала алый небосвод, залитый светом огромного солнца, сиявшего, точно дьявольский карбункул, в оправе горных цепей.

Он не знал, как долго шёл — час ли, целую вечность. Перед его глазами стоял всё тот же пейзаж, при взгляде на который угасала всякая надежда.

Он больше не был пленником собственного рассудка, раздираемого агонией боли.

Но не был он и собой.

Призрак. Тень того, что было прежде.

Он шёл всё медленнее, не понимая, куда и зачем он идёт; пока не остановился вовсе. Жёлтые звериные глаза бессмысленно уставились в небо, словно силясь отыскать там подсказку.

И вдруг исторг долгий протяжный полустон-полукрик, полный животной тоски и бескрайней злобы.
[NIC]Victor Creed[/NIC][AVA]https://i.yapx.ru/COMBv.png[/AVA][SGN]«Ich bin nicht dein Freund.
Ich bin ein Tier, das davon träumte, ein Mensch zu sein.
Aber der Traum ist vorbei und die Bestie ist erwacht.
Ich werde dich gnadenlos jagen, denn das ist meine Natur».
[/SGN]

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 2184
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, учредитель и солдат ЧВК
На форуме: лисонька
Сообщения: 5493
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[2016] The Morning Never Came

#4

Сообщение Thrud Thorsdottir » 07 сен 2018, 00:29

Тысяча лет или один удар сердца - здесь не было времени, как не было ничего, кроме бесконечных пространств, пропитанных равнодушной тоской миллиардов запертых душ, стекавшихся со всей мультивселенной. Проклятые и обречённые, они страдали, давая Аду смысл его существования, но в самом деле им не нужен был ад - они сами себе сотворяли его, из боли, из прошлого, из мыслей и понятой цены своих побед.
Женщина в чёрных доспехах, перекинув поводья на шею жеребца, снова вскочила в седло и, ударив его пятками под бока, пустила рысью, сама не понимая, куда - просто к тому тусклому алому светилу, что заменяло в этой обители скорби яркое солнце живых миров. Наверное, это было к востоку - если бы в Аду были стороны света.
Стук подкованных копыт был единственным звуком здесь. Порой мимо, обгоняя всадницу, пролетали бесплотные тени-духи, неупокоенные создания, не нашедшие себе ни пристанища, ни грехов и до того запутавшиеся сами в себе, что остались лишь полупрозрачными силуэтами. Ещё одно истязание, ими же самими и придуманное - забвение, потеря самих себя. Леди Воланд подхлестнула коня, покидая ущелье, но лишь для того, чтобы оказаться следом в новом. Горная гряда тянулась до самого горизонта.

Место без надежды, без истины, без смысла.
Место, которого нет и которое есть.

Её дом не был гостеприимен.

Мягкая иноходь скакового была приятной и лёгкой, и монотонность окрестных пейзажей убаюкивала. Сатана вскоре погрузилась в собственные мысли, отпустив маунта по прямой, и он всё шёл, не ведая усталости и цели своего бега. В этом, пожалуй, была своя прелесть; предоставленная самой себе в таких одиноких путешествиях, не имевших ни начала, ни конца, княжна могла думать - и думала, вспоминать - и вспоминала.
Самопознание.
Она не любила преисподнюю, пожалуй, но иного места ей во вселенной даровано не было.

Долгий, исполненный боли и злобы, продиравшей до костей, вой прокатился по пустыне, заставив вороного жеребца чуть сбиться с ровного бега, а всадницу вскинуть голову. Медные волосы, собранные в косу, всплеснули живым огнём, подпрыгнули хвостом сердитой кошки.
Она дёрнула поводья, поворачивая коня туда, откуда слышен был этот рёв обессиленного зверя, потому что это был тот, кого госпожа теней искала. Утренняя Звезда сама не понимала, почему знает это, но знала безусловно, чуя, как север - стрелка компаса.

Издалека его было заметно, стоило лишь чуть прищуриться, когда зрение размывалось: огромный и нечёткий силуэт, он был темнее, чем бесплотные духи, но не походил на беса. Он не был живым, но… Не был и мёртвым? Не осознавал себя мёртвым, и реальность, построенная лишь на уверенности тех, кто мучился в ней, прогибалась, сдавалась, возвращая ему плоть?
Женщина со змеиными глазами не видела подобного прежде, но знала о легендах, что рассказывали про вернувшихся из ада, про тех, кто слишком хотел жить, и про тех, кого сам Смерть не смог удержать.
Она спешилась вновь, бесшумно спрыгнув из седла на алый песок, который не приминался под узкими стопами, и подошла, сама более мёртвая, чем живая. Из ничего возник плащ, такой же дурно-алый, как всё вокруг, и лёг на хрупкие девичьи плечи.

- Куда ты идёшь? - Спросила Сатана, оказавшись достаточно близко. - Отсюда нет выхода.
Встала напротив, вскинув голову очень резким каким-то движением, и её твёрдый жестокий взгляд смотрел в чужое лицо. Черты его плыли, меняясь, и были неопределимы, словно существо, шедшее прочь, не имело - не знало - своего облика. Быть может, так с ним играл ад.[AVA]https://d.radikal.ru/d36/1806/72/681496028204.jpg[/AVA][NIC]Satana Morningstar[/NIC][SGN]Преклонись же мне,
ибо я есть воплощение зла твоего. ©
[/SGN]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Michael

[2016] The Morning Never Came

#5

Сообщение Michael » 08 сен 2018, 15:36

Он не узнал её — не сразу. Отметины глаз, мерцавшие ярко, как звёзды, в клубившемся мраке, смотрели без смысла, без цели, вспыхнув жёлтым огнём. В нём было слишком много ярости, чтобы осознать до конца озвученный вопрос. Куда? Не всё ли равно? Для него не было выхода ни в одном из миров; но разве это когда-либо могло его остановить?

Он был чистым гневом, концентрированной ненавистью, готовой пожрать, как пламя, всё, что встретится ему на пути. Демон или человек — не имело значения; больше не было страха смерти, державшего зверя в узде, и теперь он готов был сойтись в схватке с самим дьяволом — только чтобы унять жгущее изнутри пламя ужасающей злобы, которое было страшнее всех адских костров.

Он не помнил себя и не помнил её; но что-то при взгляде на её красивое, жестокое лицо отозвалось в нём далёким эхом ноющей боли, спаянной с обжигающим вожделением. Запах крови, сладкий, удушливый, тонкое женское тело, бьющееся в острых когтях на смятой в любовной горячке постели, аромат пепла и роз в огненно-рыжей лаве волос...

Очерченный мраком силуэт стал темнее, как набухающее готовым пролиться ливнем грозовое облако. Черты его лица были по-прежнему размытыми и нечёткими, словно отражение в подёрнутой рябью воде. Он походил то на человека, то на огромного зверя. В глубине его тёмной фигуры пульсировал и бился, разрастаясь словно раздуваемый ветром огонь, кроваво-красный сгусток — тусклый мерцающий свет расползался алыми змеями вен, оплетая громадное туловище. И чем ярче становилось алое мерцание, тем сильнее мучил зверя жуткий, ненасытный голод.

Взбешённый, он издал глухое рычание; тёмный силуэт всколыхнулся клубящимся мраком — приправ к земле перед прыжком, как животное, он бросился было вперёд, целясь женщине в горло. Но прежде, чем настиг её, вдруг попятился назад — неуверенно, в дикой злобной пляске переступая исполинскими лапами, точно леопард, наткнувшийся на охотника. Не отрываясь, он смотрел ей в глаза, — и всё тело его содрогнулось, как от удара хлыстом. Вскинув голову, он вновь испустил длинный вой, похожий на гулкое завывание ветра, в котором можно было различить лишь одно слово:

— Сатана...

Сотканное из мрака лицо на миг обрело строгую ясность чёрт — бесконечно долгое мгновение оно снова принадлежало Виктору Криду,— а потом всё вновь поглотила чернота.
[NIC]Victor Creed[/NIC][AVA]https://i.yapx.ru/COMBv.png[/AVA][SGN]«Ich bin nicht dein Freund.
Ich bin ein Tier, das davon träumte, ein Mensch zu sein.
Aber der Traum ist vorbei und die Bestie ist erwacht.
Ich werde dich gnadenlos jagen, denn das ist meine Natur».
[/SGN]

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 2184
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня силы и мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, учредитель и солдат ЧВК
На форуме: лисонька
Сообщения: 5493
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[2016] The Morning Never Came

#6

Сообщение Thrud Thorsdottir » 09 сен 2018, 01:00

Тонко очерченные ноздри Сатаны хищно раздулись, но это было единственное, чем она выдала присутствие хоть каких-то чувств. Её глаза, жуткие змеиные глаза, рассечённые надвое вертикалью зрачка, неотрывно следили за метавшимся диким зверем, который даже не пытался казаться человеком.
Королева не сделала ни единого движения, равнодушная к тому, что сейчас он мог бы броситься на неё - леопардом, подминавшим под себя добычу; лицо её, чеканное, совершенное лицо, так похожее на лучшее из творений Господа, было спокойно.
В своём доме адской княжне нечего было бояться; ни людей, ни демонов, ни павших; она владела этими безрадостными землями не по собственной прихоти, но потому, что отец хорошо позаботился о троне, когда уходил. Душа ада была здесь всесильна - даже больше, чем ей бы того хотелось.

Воланд могла обернуть его в пыль, в дым, в бред дрёмы под утро; но почему-то, сама до конца не понимая, почему нужно именно так - продолжала лишь смотреть. Алый плащ и алые же волосы струились по налетевшему ветру, и стройная женская фигура казалась охваченной пламенем.
Металлический привкус крови на языке становился всё острее.
Воспоминания, рыжие рыбки в глубоком бассейне, метались, били хвостами по гладкой воде.

Что-то теплилось на самом краю сознания.

И только потом, когда она услышала этот вой или стон, или, быть может, рёв, что подходил бы больше раненному животному, только тогда Сатана вспомнила. Жажду и боль, клыки на собственном горле, и запах, запах, исходивший от его кожи - терпкий, резкий запах с тонкой нотой хвои.

Это было так давно, для существа, что вне времени - и одновременно так близко. Сколько прошло - день или миллион лет, она всё ещё помнила, как вчера; тёмная спальня гостиницы, неоновые блики вывесок, бивших светом в окно, и золото кошачьих глаз.
И затем - прохлада простыней.
Очень птичий жест склонённой к плечу головы: женщина смотрела на Виктора Крида, на то, что было когда-то, там, среди живых, Виктором Кридом, и искала в нём отголоски истины. Ничего, только звериная ярость и боль.

Он мог бы осыпаться песком, смешаться с пустыней, мог бы оказаться запертым в её саду или утонуть в беззвёздном космосе; мог бы - но почему она так и не пожелала этого? Облик его плавился, сминался, и в этой тьме, в багряных нитях злобы душа ада видела саму себя, злобу и ненависть, запертые и раздиравшие её изнутри. Наверное, он всё же не был человеком.
Она не знала, кем он был.
Княжна протянула руку, и сильные пальцы, безумно горячие, коснулись силуэта, тёплого на ощупь, как свежая кровь, прошлись по лицу, и реальность вздрогнула в ужасе и тоске. Смолк в одно мгновение ветер. Плащ слетел с женских плеч, обернулся ничем.
А Венера позвала, и её бархатный голос растревожил преисподнюю ещё больше, до обвалов к горных хребтах; и рокот этот наполнил силой резкое имя.
- Виктор![AVA]https://d.radikal.ru/d36/1806/72/681496028204.jpg[/AVA][NIC]Satana Morningstar[/NIC][SGN]Преклонись же мне,
ибо я есть воплощение зла твоего. ©
[/SGN]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей