[13.10.2018] Опиум для никого

ШАБЛОН ОФОРМЛЕНИЯ ЭПИЗОДОВ
Все эпизоды далекого — и не очень — прошлого. Сюда также переносятся эпизоды из настоящего после перевода времени, если они не были доиграны.
Ответить
Nina Skorzeny
Juoda Saulė
Аватара пользователя
Репутация: 103
Статус: Juoda Saulė
Информация: Нина С. Скорцени
возраст, 30 y.o. | 74; медицинский микробиолог, внештатный сотрудник ВОЗ; крылатая дочь архангела, святая в миниатюре, оккультист и учёный в равной мере.
На форуме: воробушек
Сообщения: 87
Зарегистрирован: 08 сен 2019, 13:33
Контактная информация:

[13.10.2018] Опиум для никого

#1

Сообщение Nina Skorzeny » 08 сен 2019, 15:18

Изображение
ВРЕМЯ И ДАТА:
середина осени.
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:
Германия, земля Шлезвиг-Гольштейн, небольшой монастырь к северу от Киля.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Nina Skorzeny, Michael aka Gabriel Stoltz

СИНОПСИС:
Странная эпидемия в одном женском монастыре привлекает несколько настороженное внимание. Не особенно желая получить очередную драму в прессе, католическая церковь предпочитает для начала разобраться собственными силами, что там происходит и зачем, благо, что обширная сеть разных приверженцев христианской веры давно покрывает весь земной шар.
Однако даже в XXI веке не всё происходящее сходу можно объяснить обычной, естественно-научной логикой: к такому неутешительному выводу неминуемо придут гости этих северных немецких окраин.
Но это будет не сразу. Пока они больше заняты тем, что пытаются понять друг друга и самих себя.
Сердце твоё двулико,
Сверху оно набито
Мягкой травой, а снизу -
Каменное, каменное дно.

Michael
Рыцарь легиона
Аватара пользователя
Репутация: 52
Статус: Рыцарь легиона
Информация: Михаил
35 y.o. | ~18 млрд aeons; Архистратиг, Князь всех ангелов, майор ВВС Германии; известен как Раймонд Брандт; воин и целитель, покровитель душ умерших, может управлять стихиями, создавать иллюзии и предвидеть будущее
Сообщения: 65
Зарегистрирован: 08 сен 2019, 05:28
Контактная информация:

[13.10.2018] Опиум для никого

#2

Сообщение Michael » 16 сен 2019, 20:40

— ...и весьма коварный. Да, милая сестра моя: наш Враг весьма коварен и может являться нам в разных обличьях, смущая наш разум.

Монашка всхлипнула — раз, другой, точно голубка, забившаяся в в пасти поймавшей её кошки; и вдруг прильнула к груди Габриэля, дрожавшими руками хватая ворот его одежды.

Штольц приподнял углы губ в ободряюще-снисходительной улыбке.

— Ну-ну. — Погладил он испуганную бедняжку широкой ладонью по склонённой к его груди голове. — Будет вам. Право же... Мы уже здесь, и вам не о чем беспокоиться. Будьте же храброй. В такую тяжёлую минуту вашим сёстрам требуется поддержка. Вы должны быть благодарны, что вам довелось остаться в живых; о чём же плакать?

Едва не зашедшаяся в рыданиях девушка начала успокаиваться — судорожные звуки, срывавшиеся с её губ, становились тише и тише. Штольц всё так же бережно гладил её по опущенной голове; дождавшись, пока всхлипывания не уймутся окончательно, он заставил её поднять своё заплаканное личико и посмотреть ему в глаза.

— Идите пока. Соберите тех, кто ещё здесь: нам потребуется задать им некоторые вопросы.

Быстро кивнув, монашка обтерла ещё влажные глаза тыльной стороной ладони и молча удалилась внутрь монастыря. Габриэль же вместе о своей спутницей остался стоять на небольшом пятачке земли перед его каменными ступенями, сквозь трещины в которых виднелись пушистые пятна мха, где разыгралась некрасивая сцена. Впрочем, Габриэль вполне мог понять несчастную девушку: пережить такую трагедию в столь юном возрасте — прелестному ангелу исполнилось едва ли двадцать лет, — и теперь принять на себя гнёт забот об осиротевшем после смерти матери-настоятельницы монастыре: мудрено ли, что она не смогла сдержать чувств, едва завидев гостей. С неподдельным сожалением поглядев девушке вслед, Штольц покачал головой.

— Неисповедимы пути Господни. А пути Дьявола непредсказуемы, — произнёс он, стянув перчатку из тонкой телячьей кожи с правой руки, украшенной небольшим перстнем-печаткой из розового золота с красным матовым агатом, внутри которого был выгравирован античный грифон. Огладив гладко выбритый подбородок указательным и большим пальцами, Штольц адресовал Нине мимолётную улыбку и внимательный взгляд. — У тебя уже есть какие-либо предположения, как у специалиста?

Спросил, не возлагая особых надежд на ответ. Что-то подсказывало ему — вероятно, неприятное осознание того, что высшие чины предпочли не выпускать никуда оставшихся в живых послушниц, невзирая на возможную угрозу их жизни, — что знания Нины пригодятся им в последнюю очередь. [NIC] Gabriel Stoltz[/NIC][AVA]https://b.radikal.ru/b38/1911/94/52e427211948.png[/AVA][SGN]— Почему ты решил, что смог познать Его сердце?
— Потому что Он создал моё.
[/SGN]
Я не хотел быть началом Судного дня,
Ты ушёл, кто поверит в Тебя,
Точно не я.

Nina Skorzeny
Juoda Saulė
Аватара пользователя
Репутация: 103
Статус: Juoda Saulė
Информация: Нина С. Скорцени
возраст, 30 y.o. | 74; медицинский микробиолог, внештатный сотрудник ВОЗ; крылатая дочь архангела, святая в миниатюре, оккультист и учёный в равной мере.
На форуме: воробушек
Сообщения: 87
Зарегистрирован: 08 сен 2019, 13:33
Контактная информация:

[13.10.2018] Опиум для никого

#3

Сообщение Nina Skorzeny » 17 сен 2019, 20:31

Сочувственно улыбнувшись монахине, Скорцени убрала руки в карманы расстёгнутого пальто, из-под которого виднелось простое чёрное платье с широкой юбкой. Было ещё не холодно, скорее - промозгло, осенняя сырость блёклым туманом скользила по каменной кладке и пряталась клочьями в узловатых корнях деревьев, торчащих из-под земли.
Монастырю было много лет, и сейчас, в неверном осеннем солнце, все его прожитые годы были отчётливо видны на каменной кладке. Потом женщина перевела взгляд прозрачных, как небесная лазурь, глаз на Штольца, всмотрелась с какой-то глубинной растерянностью в его правильное, хищно очерченное лицо.
Пожала плечами.
- Да, - медленно ответила она, подумав, - есть: подозреваю, что специалист по инфекционным заболеваниям здесь абсолютно бесполезен.
Здесь не пахло болезнью; здесь пахло наступлением темноты.

Уповать на силу Господа получалось не слишком, и монахини, бледные тоскливые тени, выглядели плохо. За последний месяц их умерло десять женщин - едва ли не половина всех тех, кто вообще жил в обители. К настоятельнице, как рассказали Сауле, когда она слегла - одной из первых, - врача всё же вызывали, но тот так и не смог поставить внятный диагноз. Формально все монахини были здоровы - просто умирали. Естественное, в общем-то, течение событий, если не считать, что большинству из них не было и пятидесяти.

И кто-то из высокого духовенства, должно быть, что-то знал или хотя бы подозревал о том, что на самом деле происходит в этой немецкой глуши. Нина редко задумывалась о том, что там, в Ватикане, известно про неё отцам церкви; она почти наверняка была не единственным нефилимом, хотя в последние столетия потомков ангелов встречалось всё меньше; но сейчас ей вдруг пришла в голову мысль, что она оказалась здесь не как микробиолог, но как дочь Рафаила.
Это подозрение, когда оно вдруг оформилось, расцвело, чувствовалось несколько озадачивающим, но Скорцени решила подумать о нём позже.

Она не рассчитывала получить от монахинь слишком много, но даже те крупицы информации, которые они рассказали, внезапно оказались очень ценными. Одна из довольно молодых послушниц, смущаясь собственной смелости перед иезуитом и глядя больше на Нину, от которой почти физически исходил тёплый всепонимающий свет, объяснила, что ведёт дневник.
У сестры Анны был аккуратный, хотя и немного сложный для чтения почерк; наиболее ценными были даты. Вспомнили, пусть и не так подробно, как могла зачесть Анна, и другие монахини: чуть больше, чем за неделю, до первой смерти, сёстры обнаружили замурованную келью на нижнем этаже.
“Мы слышали, что иногда в монастырях находят клады, средневековые и даже со времён Второй Мировой.”
Но ничего ценного там не нашлось, а потом и вовсе стало не до того.

Сауле посмотрела на отца Гэбриеля с лёгкой тоской. Да, определённо, экзорцист тут был бы полезнее.
- Мы могли бы посмотреть? - Спросила она, отдавая сестре Анне блокнот.
Сердце твоё двулико,
Сверху оно набито
Мягкой травой, а снизу -
Каменное, каменное дно.

Michael
Рыцарь легиона
Аватара пользователя
Репутация: 52
Статус: Рыцарь легиона
Информация: Михаил
35 y.o. | ~18 млрд aeons; Архистратиг, Князь всех ангелов, майор ВВС Германии; известен как Раймонд Брандт; воин и целитель, покровитель душ умерших, может управлять стихиями, создавать иллюзии и предвидеть будущее
Сообщения: 65
Зарегистрирован: 08 сен 2019, 05:28
Контактная информация:

[13.10.2018] Опиум для никого

#4

Сообщение Michael » 09 окт 2019, 11:35

Разумеется, они могли бы.

От покрытых пятнами мха стен тянуло холодом и сыростью. В келье не было естественного источника света: с какой бы целью она ни использовалась раньше, тому, кто вздумал бы ненадолго стать её постояльцем, не оставалось иной возможности связаться с внешним миром, кроме как через маленькую, грубо врезанную в камень дверь, которую неизвестно кто и неизвестно зачем замуровал уже, кажется, так много лет назад, что не осталось ни единой живой души на грешной земле, которая бы помнила о существовании этого места. Спрятанная в конце запутанного лабиринта коридоров под монастырём, келья больше напоминала древнюю гробницу, нежели жилище, предназначенное для уединённого монашеского бытия.

И сейчас, прогуливаясь медленной походкой по этому рукотворному лимбу, Габриэль думал лишь об одном: хотел ли тот, кто запечатал это место, уберечь в нём что-то от мира извне — или же уберечь сам мир от того, что скрывалось внутри?

Некоторое время они работали почти в тишине. Длинные тени плясали на стенах, дрожа и приплясывая в причудливых изгибах. Казалось, никакой источник света не способен разогнать эту тьму, что многие года гнездилась здесь — ненадолго потеснённая ярким светом фонаря, она будто становилась лишь плотнее, обретая почти твёрдую форму; от неё исходила молчаливая враждебность.

Зябко поёжившись, Штольц взглянул на Скорцени. Труды её, по всей видимости, не увенчались успехом; так же, как его собственные. И если Нине было поручено искать следы присутствия того, что имело вполне материальную природу, то самому Штольцу приходилось опираться в своих поисках на готовность обнаружить то, чему в представлении человека обычного не может быть никакого объяснения.

— Я думаю, нам стоит передохнуть.

Габриэль опустился на каменный уступ у дальней стены, предварительного стряхнув с него толстый слой серой мохнатой пыли.

Потом достал припрятанные в складках одежды сигареты, щёлкнул зажигалкой и не торопясь закурил, прикрывая трепещущий язычок пламени ладонью от сквозняка. Медленно выдохнул длинные нити сизого дыма. Маленький грешок, который водился за ним уже очень давно — но иногда вовремя допущенная маленькая слабость помогает тебе избежать больших ошибок.

Мысли текли вязко, тягуче, как смола.

— Ничего? — в полуутвердительной интонации спросил он женщину, с видимой неохотой открыв глаза после очередной затяжки. И, не дожидаясь ответа, потому что тот был очевиден и так, спросил уже совсем другим тоном — с вкрадчиво-мягкой бархатцой в голосе: — Как ты?

Сейчас, вообще и всегда.[NIC] Gabriel Stoltz[/NIC][AVA]https://b.radikal.ru/b38/1911/94/52e427211948.png[/AVA][SGN]— Почему ты решил, что смог познать Его сердце?
— Потому что Он создал моё.
[/SGN]
Я не хотел быть началом Судного дня,
Ты ушёл, кто поверит в Тебя,
Точно не я.

Nina Skorzeny
Juoda Saulė
Аватара пользователя
Репутация: 103
Статус: Juoda Saulė
Информация: Нина С. Скорцени
возраст, 30 y.o. | 74; медицинский микробиолог, внештатный сотрудник ВОЗ; крылатая дочь архангела, святая в миниатюре, оккультист и учёный в равной мере.
На форуме: воробушек
Сообщения: 87
Зарегистрирован: 08 сен 2019, 13:33
Контактная информация:

[13.10.2018] Опиум для никого

#5

Сообщение Nina Skorzeny » 10 окт 2019, 20:47

В келье не было ничего; но “ничего” - неподходящее слово. Оно не могло описать пустоту и запустение этого крошечного, в несколько квадратных метров, помещения, которое можно было в четыре шага измерить целиком. В нём не просто ничего не было, его самого как будто не существовало, и даже солнечный свет Сауле не мог разогнать здешний мрак.
Она скользила пальцами по стенам, касалась мягкого, зелёного мха, слушая дыхание Штольца совсем близко.

Разгадки не было.
Перевернув свой фонарь лампой кверху, Скорцени поставила его на пол.

Каблуки вязли в пыли и лишайнике, а потому были почти не слышны, и Нина, в этом своём пепельно-сером пальто, которое так и не сняла, сама казалась призраком. Светлые волосы, бледная до прозрачности кожа; но странными более всего были её глаза.
На них не падал - просто не мог - свет фонаря, но они всё же светились, подобно кошачьим, словно их дно было выстелено амальгамой - как у зеркал. А может, то пробивался наружу огонь, запертый в тонком женском теле.

Сейчас, когда монах сидел, Сауле могла смотреть на него сверху вниз, со странным, немного болезненным вниманием рассматривая тонкую сетку морщин у глаз, резкие очертания скул.

Тлеющий тревожный огонёк.

Протянув руку, женщина вытянула из мужских губ сигарету и глубоко затянулась сизым тяжёлым дымом, вкус которого почти не глушил фильтр, стряхнула пепел себе под ноги, и невесомые хлопья полетели вниз, на носки её сапог, на носки его ботинок. К табаку она пристрастилась в армии, тогда, ещё в самом начале её головокружительной и горестной карьеры, курили все офицеры почти без исключений.
Потом бросила, но рядом с Гэбриелем почти никогда не могла удержаться.

Хотя она знала ответ, конечно.
Дело было не в табаке.

Сауле вернула Штольцу сигарету, но не отошла; стояла так близко, что легко можно было почувствовать аромат её духов - лёгкий, но терпкий и тревожный, запах полыни и кофе с тонкой нотой лаванды. Руки в карманах; слишком небрежная расслабленность внешне и слишком глубокий омут, что отражается в чёрных зрачках, уводивший в пустоту.
Молчание, морскими волнами медленно накатывавшее на них обоих, в котором было чуть больше истины, чем в любом слове, произнесённом вслух. Оно не было тягостным, скорее - странно многогранным, в нём, точно в калейдоскопе, можно было увидеть всё, что угодно.

- Как Маргарита, - ответила она наконец.
Отвернулась, встав рядом и откинувшись спиной на стену. Чёрный подол платья щекотал монаху руку, а Нина молчала, глядя в пустоту с ожесточённым вниманием пророка, что ждёт откровения.
- Под мхом на той стене что-то есть. Я почувствовала пальцами. Что-то, вбитое в камень, вроде крюков или гвоздей, чуть ниже моего роста. И на полу тоже… Здесь какие-то выбоины, каблуки скользят.

И Сауле снова протянула руку за сигаретой. На среднем пальце матово блестело кольцо - гладкое, белое, совершенно точно мужское.
Сердце твоё двулико,
Сверху оно набито
Мягкой травой, а снизу -
Каменное, каменное дно.

Michael
Рыцарь легиона
Аватара пользователя
Репутация: 52
Статус: Рыцарь легиона
Информация: Михаил
35 y.o. | ~18 млрд aeons; Архистратиг, Князь всех ангелов, майор ВВС Германии; известен как Раймонд Брандт; воин и целитель, покровитель душ умерших, может управлять стихиями, создавать иллюзии и предвидеть будущее
Сообщения: 65
Зарегистрирован: 08 сен 2019, 05:28
Контактная информация:

[13.10.2018] Опиум для никого

#6

Сообщение Michael » 19 окт 2019, 11:36

Он протянул ей сигарету.

Взгляд его задержался на кольце — ненадолго, всего долю секунды; но от той, на чьём тонком пальце — слишком тонком, вызывающе тонком для такого массивного украшения — оно покоилось, не могло укрыться, как вдруг набухли и задвигались желваки на скулах святого отца.

Как Маргарита.

— Там всегда что-то есть, не так ли? — с мягкой усмешкой, обозначенной штрихом полумрака на его лице, спросил Штольц. И, кажется, имел он в виду не только поеденные сыростью стены монастыря, так долго скрывавшие свои секреты. — Посмотрим?

Отряхнув руки от пыли и табачного зловония, он поднялся и пошёл, аккуратно, как кот, неслышно переступая с ноги на ногу, вдоль стены — ровно до того места, где ступня его упёрлась в небольшое препятствие, которое никак нельзя было разглядеть в темноте. Свет фонаря же словно лишь мешал, отвлекая внимание своим ярким свечением и наполняя чернильной густотой каждую тень, прятавшуюся в камнях.

Попробовав уступ ногой, Габриэль, как и ожидалось, ничего не добился. Тогда он попытался очистить от слоя заскорузлой грязи проржавевшее железо в стене.

Хоть с трудом, но это ему удалось. Обхватив пальцами один из металлических полумесяцев, Габриэль, упёршись в уступ, попытался провернуть его. Тот поддался с неприятным скрежетом; но застопорился на полпути.

— Надо вдвоём, — заключил он, переведя дух и отойдя на полшага, задумчиво погладив подбородок той из рук, что казалась чище. — Я с этой стороны, а ты с другой.

Насчёт того, что хрупкая с виду Нина сумеет справиться с этой задачей, он не сомневался: сил в её изящном, как венецианский фарфор, теле было достаточно, чтобы вызвать удивлённую зависть у иного дюжего мужчины.

Она вообще куда сильнее, чем кажется.[NIC] Gabriel Stoltz[/NIC][AVA]https://b.radikal.ru/b38/1911/94/52e427211948.png[/AVA][SGN]— Почему ты решил, что смог познать Его сердце?
— Потому что Он создал моё.
[/SGN]
Я не хотел быть началом Судного дня,
Ты ушёл, кто поверит в Тебя,
Точно не я.

Nina Skorzeny
Juoda Saulė
Аватара пользователя
Репутация: 103
Статус: Juoda Saulė
Информация: Нина С. Скорцени
возраст, 30 y.o. | 74; медицинский микробиолог, внештатный сотрудник ВОЗ; крылатая дочь архангела, святая в миниатюре, оккультист и учёный в равной мере.
На форуме: воробушек
Сообщения: 87
Зарегистрирован: 08 сен 2019, 13:33
Контактная информация:

[13.10.2018] Опиум для никого

#7

Сообщение Nina Skorzeny » 20 окт 2019, 22:35

Она чуть повернулась, когда иезуит поднялся, и на какое-то очень короткое мгновение они оказались лицом к лицу; в топких озёрах, небесной лазури её взгляда была бездна - такая же, как во всём этом затянувшемся молчании.
И терпкий, щекучищий аромат полыни от тонкой женской шеи.
И снова - отвернулась, разметав лёгкие золотые волосы, что, казалось, сияли изнутри подобием нимба, больше слушая, чем смотря. Встрепенулась женщина лишь после того, как Габриэль позвал её.

Оттолкнувшись от стены рукой, Нина подошла ближе; её шаги были мягкими и лёгкими, словно она не шла - танцевала, а чеканный цокот каблуков, сопровождавший их там, в монастырских коридорах, здесь не был слышен. Всё скрадывал густой зелёный мох, всё хоронил в себе.

Сауле остановилась прямо за спиной Штольца, и он не мог видеть, как в её глазах золотится чистый солнечный свет - тончайшей нитью, ободом по краю зрачка, но легко мог услышать тихое, шелестящее дыхание. Протянув правую руку, женщина коснулась его плеча, самыми кончиками горячих пальцев, пахнувших полынью и крепким табаком; они были горячи даже сквозь одежду.
Провела дальше, по рукаву, и отступила в сторону, оставив смутное, тягучее ощущение незавершённости, едва тронув сильную ладонь. На полных губах заметна всё та же странная улыбка Джоконды - не постичь, не разобрать.

- Хорошо, - и ничего больше.
Она положила руку на едва угадывавшийся в стене крюк, скользкий на ощупь, медленно выдохнула и потянула на себя; заныли от напряжения мышцы рук. Остро различим стал каменный скрежет.

Пахнуло неприятной затхлостью.

Тяжёлый каменный блок выпал внезапно, Скорцени едва успела отшатнуться в сторону, но не удержала равновесие - соскользнул по влажному мху каблук, только взметнулись полы пальто. Но вместо того, чтобы пытаться встать, она задумчиво смотрела на стену, затем, сильно подавшись вперёд, оперлась одним локтем на лежавший кирпич, осторожно коснулась пальцами кладки, склонив голову чуть набок.
Нежное красивое лицо снова стало очень сосредоточенным.

- Тут тоже есть крюки, - произнесла она, - почти у пола, симметричные. Может, здесь висел гобелен… Полотно… Что-нибудь.
Легонько постучав по камню, Нина ничего не добилась - звук увязал, но ей чудилось, что с той стороны будто тянет чем-то, слабым-слабым сквозняком. Или это только слишком богатое воображение?
- Мне кажется, там пусто. Надо попытаться вытащить нижний, может быть, остальная кладка тоже рухнет?

И в это мгновение раздался звук: тяжёлый и гулкий звук колокола, ударившего один раз. Он шёл не сверху, он шёл будто-то бы снизу, он шёл будто бы из-за стены.

И снова повисла тишина.
Сердце твоё двулико,
Сверху оно набито
Мягкой травой, а снизу -
Каменное, каменное дно.

Michael
Рыцарь легиона
Аватара пользователя
Репутация: 52
Статус: Рыцарь легиона
Информация: Михаил
35 y.o. | ~18 млрд aeons; Архистратиг, Князь всех ангелов, майор ВВС Германии; известен как Раймонд Брандт; воин и целитель, покровитель душ умерших, может управлять стихиями, создавать иллюзии и предвидеть будущее
Сообщения: 65
Зарегистрирован: 08 сен 2019, 05:28
Контактная информация:

[13.10.2018] Опиум для никого

#8

Сообщение Michael » 06 ноя 2019, 19:02

Тишина удушала.

Здесь она была особенно невыносима. Так же, как затхлый запах пыли и сырости. Она ощущалась незримым наблюдателем, третьим в беседе между Ниной и ним самим, не произносившим ни слова, лишь молча наблюдавшим, кравшимся за ними по пятам.

И от её присутствия становилось не по себе.

Вновь раздавшийся гул колокола, приглушённый препятствием из камня и расстоянием — любопытно, как далеко придётся падать, если рухнет не только кладка, закралась в голову Штольца невесёлая мысль, и он вдруг почувствовал себя Алисой из Кэрроловской сказки, — заставил его вздрогнуть невольно.

Он слышал горячее дыхание женщины — и дрожь сейчас же объяла его тело, но на этот раз виной тому был не далёкий погребальный звон. Габриэль чувствовал отзвук горячего касания нежной тонкой руки, обжегший его через одежду. Простое человеческое касание, совсем немного теплоты, ощущение, что ты не один — оно было таким желанным в этой темноте.

Человек стремится к человеку. В этом не было ничего дурного; но Штольц ощутил призрак вопросительного смятения, отразившегося в его слишком долгом испытующем взгляде, когда он обернул голову.

Взглянул — и отвёл глаза.

— Думаю, ты права, — согласился он с предположением Нины, опустившись на корточки перед стеной.

Но какой?

Пальцы его прошлись изучающее по твёрдому камню, чернея от грязи. От грязи... и копоти?.. От стены исходил лёгкий запах гари — точно здесь ещё недавно жгли что-то. Слабые вздохи ветра, идущие с той стороны, пропитались им, едва уловимо тревожа обоняние.

Он осторожно попытался сдвинуть с места один за другим несколько остальных кирпичей, но не достиг успеха.

— Здесь, кажется, что-то написано.

Он взял фонарь и поднёс его ближе к каменной кладке. Полустёртые буквы можно было разобрать с трудом. Но всё же он различил выцарапанное на одном из кирпичей послание.

«SATOR ARE».

На том кирпиче, что упал под ноги Скорцени, виднелась ещё часть фразы. Но Штольц уже не вглядывался: он и так знал, что содержалось в оставшихся кусках латинских слов.

— ...po tenet opera rotas, — завершил он фразу. И повторил уже увереннее целиком: — Sator arepo tenet opera rotas. Разумеется. Оберег от злых сил. Таким пользовались древние римляне.

Зная принцип построения палиндрома, не составило труда вытащить нужные блоки.

Стена обрушилась с грохотом. Шагнув назад, Штольц преградил Нине путь вытянутой рукой, другой выставив вперёд фонарь, — пока густое облако пыли не рассеялось и не осело, покрыв всё серым налётом.

Впереди зияла чернота. И страшно разило дымом.[NIC] Gabriel Stoltz[/NIC][AVA]https://b.radikal.ru/b38/1911/94/52e427211948.png[/AVA][SGN]— Почему ты решил, что смог познать Его сердце?
— Потому что Он создал моё.
[/SGN]
Я не хотел быть началом Судного дня,
Ты ушёл, кто поверит в Тебя,
Точно не я.

Nina Skorzeny
Juoda Saulė
Аватара пользователя
Репутация: 103
Статус: Juoda Saulė
Информация: Нина С. Скорцени
возраст, 30 y.o. | 74; медицинский микробиолог, внештатный сотрудник ВОЗ; крылатая дочь архангела, святая в миниатюре, оккультист и учёный в равной мере.
На форуме: воробушек
Сообщения: 87
Зарегистрирован: 08 сен 2019, 13:33
Контактная информация:

[13.10.2018] Опиум для никого

#9

Сообщение Nina Skorzeny » 08 ноя 2019, 18:38

Было много пыли - или это были зола да пепел? Сильный, неприятный запах дыма резко царапал чуткое обоняние, Сауле поморщилась. Она успела встать на ноги и отойти на несколько шагов, отвернулась, закрывая лицо, но глаза всё равно заслезились.

Как Штольц оказался рядом, она не заметила.
Вытянутая рука Габриэля загородила женщину от мелкого каменного крошева - от его пальто теперь тоже тянуло сыростью и гарью; Нина, посмотрев на иезуита с каким-то недоумением, коснулась его локтя обеими ладонями, сжала на миг пальцы - чудовищно горячие даже через ткань, а потом ловко ускользнула. Она двигалась легко и очень быстро, когда хотела, и в её изящном бегстве было что-то очень кошачье - коты не любят, когда на руках их удерживают против воли, и, внешне не сопротивляясь, выскальзывают, словно разогретый воск.

В Скорцени было что-то очень напряжённое, и сложно было понять, тревожит ли её тьма впереди - или что-то несоизмеримо ближе, но ничуть не более понятное.

Обдав пронзительным светлым взглядом монаха, она подняла с пола второй фонарь, переключила на самый яркий режим светодиоды и, ничего не спрашивая, шагнула в открывшийся тёмный проход. Чисто женское желание пройтись каблуками по мужскому самолюбию или привычка всегда принимать огонь на себя, потому что она была старше по званию и слово “ответственность” вызубрила слишком давно - Штольц был волен делать любой вывод.

Запах гари стал очень сильным, когда Сауле вошла в узкую нишу.
Свет от фонаря монаха скользил невесомыми лучами по её тонкой прямой спине и отражался на золоте коротких волос. Он был искусственным, холодным; в нём женщина казалась почти седой.

Она посветила себе под ноги, поводила лучом по сторонам: каменные стены, уклон вниз. Здесь, как ни странно, мха почти не было, и звук её шагов, сопровождаемым звонким цокотом каблуков, звонко отдавался в тишине. Камни, как казалось Нине, становились старше, кладка стала мельче, уже, раствор во швах - другого цвета; потом показались гранитные ступени.
Снова послышался колокольный звон, в таком узком пространстве он показался просто оглушающим, но женщина, поморщившись, не сбавила шага, и ещё через несколько десятков шагов земля разверзлась, чтобы обнажить то, что скрывал монастырь.

Легенды говорят, что их и церкви строили на старых местах силы, там, где люди почитали своих тёмных мелких божеств, чтобы принести заблудшим свет и вывести их к небу. Сауле знала, что зачастую это - правда.
Как здесь.

Зал, вытесанный в земле и укреплённый колоннами, чтобы не обваливался, не был таким уж большим, хоть и казался пошире кельи; метров пятнадцать от стены к стене. В нём невыносимо пахло гарью - жжёнными травами, тканью, мясом; тяжёлый слой пепла лежал на полу, от каждого шага белёсые хлопья поднимались вверх.

В одном из углов, массивный скальный обломок какого-то чёрного минерала, затянутый красными прожилками. Колокол нашёлся тоже - он был привязан к балке, протянутой над потолком, однако Сауле не смогла найти, как в него звонить: язык был, но не было к нему верёвки.
Похоже, человеческие руки колоколу были не нужны.

Хуже всего было не это. В двух жаровнях по краям алтаря огонь всё ещё горел, и не так уж сложно было догадаться, что кто-то должен был его разжечь - ни одни угли не будут гореть столетия подряд.
Сердце твоё двулико,
Сверху оно набито
Мягкой травой, а снизу -
Каменное, каменное дно.

Michael
Рыцарь легиона
Аватара пользователя
Репутация: 52
Статус: Рыцарь легиона
Информация: Михаил
35 y.o. | ~18 млрд aeons; Архистратиг, Князь всех ангелов, майор ВВС Германии; известен как Раймонд Брандт; воин и целитель, покровитель душ умерших, может управлять стихиями, создавать иллюзии и предвидеть будущее
Сообщения: 65
Зарегистрирован: 08 сен 2019, 05:28
Контактная информация:

[13.10.2018] Опиум для никого

#10

Сообщение Michael » 10 ноя 2019, 13:17

Единственный вывод, который сделал Штольц — тем, кто послал его сюда, стоило учесть опыт классических американских хорроров и чаще проверять обиталища своей паствы на предмет неучтённых тайн и опасных секретов.

Мешать Скорцени он не стал. Мужского самолюбия Габриэль лишился вместе с военной формой; а рефлекторно желание защитить того, кто находился рядом, притупилось, едва стих шум осыпавшейся кладки. Правды ради, слушая удаляющийся цокот, он не сдержал беглой усмешки, подумав, что только Нина могла явиться в подобном виде и в подобное место, не опасаясь подвернуть ногу или сломать каблук.

Женщина есть женщина.

Спускаясь вниз, он посетовал, что не догадался взять второй фонарь; убегающее пятно света вдалеке время от времени сужалось и уменьшалось, почти теряясь из виду, — Штольц шёл медленнее своей спутницы, отстав от неё на добрый десяток метров.

Время от времени он щёлкал зажигалкой в темноте. Поднося трепетавший огонёк к стенам, он старался разглядеть, не осталось ли на шершавом камне иных посланий, могущих стать ключом к разгадке этого странного места. Но увы — его ждало разочарование.

Когда он вышел из тоннеля, вся одежда его была серой от пыли, точно он неупокоившийся призрак, бродящий по этим мрачным коридорам в качестве зловещего предзнаменования тем, кто вздумает преступить границы и без того наводившего страх святилища.

Хлопья пепла кружили в воздухе, как маленькие мотыльки. Габриэль откашлялся, ощутив, как его лёгкие буквально лопаются от мерзких запахов и окружающей грязи. Кашель его отдался эхом в стенах, сливаясь с гулом колокола, звенящего словно по своей воле, без всякого участия человека.

— Гобелен, — обратил он внимание Скорцени на предмет у основания странного природного обелиска. Разглядеть его с первого раза было не просто; скачущий туда-сюда луч фонаря случайно выхватил из полумрака кусок грязно-белой ткани с золотыми нитями, на котором смутно угадывался силуэт какого-то рисунка. — Ты была права.

Что прежде было изображено на этом гобелене, разгадать теперь представлялось практически невозможным. Но насторожило Штольца не это.

Во-первых, запах горелой ткани и жжёного мяса исходил именно от гобелена.

Во-вторых, на нём отчётливо виднелись следы крови — словно кто-то завернул в него кусок ещё свежей плоти. Может быть, — Штольц старался об этом не думать, — плоти ещё живой.

А в-третьих, с каждым новым ударом колокола крови становилось всё больше. Пятна разбухали и увеличивались в размерах, испуская тонкие алые ручейки, которые, казалось, сливались с рубиновыми прожилками на камне, заставляя их пульсировать мерцающим светом, пока ткань гобелена из белой не стала совершенно красной.

И всё звонил и звонил проклятый колокол, — паузы между ударами становились реже и реже, как стук быстро бьющегося сердца.

Бога здесь точно не было.

Разве что кроме того, который питается не только молитвами. [NIC] Gabriel Stoltz[/NIC][AVA]https://b.radikal.ru/b38/1911/94/52e427211948.png[/AVA][SGN]— Почему ты решил, что смог познать Его сердце?
— Потому что Он создал моё.
[/SGN]
Я не хотел быть началом Судного дня,
Ты ушёл, кто поверит в Тебя,
Точно не я.

Nina Skorzeny
Juoda Saulė
Аватара пользователя
Репутация: 103
Статус: Juoda Saulė
Информация: Нина С. Скорцени
возраст, 30 y.o. | 74; медицинский микробиолог, внештатный сотрудник ВОЗ; крылатая дочь архангела, святая в миниатюре, оккультист и учёный в равной мере.
На форуме: воробушек
Сообщения: 87
Зарегистрирован: 08 сен 2019, 13:33
Контактная информация:

[13.10.2018] Опиум для никого

#11

Сообщение Nina Skorzeny » 11 ноя 2019, 22:23

Отдав фонарь Штольцу, Нина вытащила из кармана телефон, ткнула в экран и задумчиво посмотрела на иконку сигнала. Связи, конечно же, и близко не было, впрочем, стоило ли рассчитывать на обратное; но сейчас это было неважно. Заныривать во всеведающий Google - хотя для таких запросов Yahoo! наверняка подходил намного лучше, - можно будет и потом.

Замигала вспышка.
С холодным рационализмом учёного, который созерцал последствия вспышек модифицированных в рамках “биозащиты” штаммов туляремии, доктор Скорцени фотографировала зал. Жаровни, гобелен, колокол, алтарь, стены; всё подряд.
Может быть, это было бессмысленной работой, но удалить фотографии всегда намного проще, чем забраться на подобное дно, у которого как-то неприятно ощущалась смутная близость с Адом, ещё раз.

Она молчала, но теперь это было иным молчанием, сосредоточенным. Холодным.
Суть Сауле не выносила подобного мрака, не принимала тёмного колдовства и демонических даров, и ей было жутко здесь. Она не боялась, впрочем; это было не страхом, но неприятием, таким глубоким, что отдавало в злость.
- Кладка была довольно старой, - произнесла Нина задумчиво, - и мох на ней был не первой свежести. Я не думаю, что кто-то её открывал последние несколько столетий. Либо алтарь жжёт кто-то из тех, кого не останавливают физические преграды, либо здесь есть ещё какой-то способ попасть вниз, менее сложный.

Она пошарила по карманам платья, жалея о том, что оставила на верхнем этаже монастыря сумку: там можно было найти если не всё, необходимое для выживания, то хотя бы большую часть. Перочинного ножа не было, женщина вздохнула, пробежалась пальцами по волосам, вытащила тонкую маленькую шпильку, поддерживающие непокорные светлые пряди с левой стороны.
Оккультный опыт Сауле был достаточно обширен и труден, чтобы она выучила, как “Отче наш” - не трогай ничего голыми руками, даже если сделал это сам. И уж тем более - если то чужое.

От гобелена отвратительно пахло металлом и сырым мясом, и Скорцени ощутила очередной прилив тошноты. Тёмной силы было слишком много, здесь всё пропиталось ей - с привкусом серы и дурмана, и всё её существо противилось этому месту.
От постоянного звона растревоженного колокола начинало звенеть в ушах, и женщине приходилось делать усилия, чтобы сосредоточиться.

Угли неприятно грели, но для дочери архангела, по венам которой тёк свет, жар не казался невыносимым. Внутри нашлись мелкие кости, парочку она подцепила, выкинула на пол, чтобы рассмотреть лучше.
Какие-то мелкие птицы вроде воробьёв или соловьёв, может, цыплят.
На жертвеннике лежали неприятно пахнувшие сушёные травы, листья, вновь кости и много пепла. На краю каменной чаши, присмотревшись как следует - на самом деле она видела в темноте и сквозь темноту тоже, - Нина вдруг приметила волос. Пошевелила пепел, хмурясь, и нашла недогоревший обломок ногтя.
- Если это то, чем выглядит, то монахини будут умирать дальше: у них, видимо, тянут архей. И не хочется говорить плохо о сёстрах, но похоже, что чернокнижник - кто-то из своих. Втихую собрать волосы с расчёски или обрезки ногтей много проще, когда живёшь рядом.

Ей не давало покоя ощущение чьего-то присутствия. Где-то невыносимо далеко - и очень близко что-то жуткое и злое всматривалось в своих гостей, и оно было недовольно тем, что они пришли с пустыми руками.
С гобелена медленно начала капать кровь, но в пепел она отчего-то не впитывалась.
Сердце твоё двулико,
Сверху оно набито
Мягкой травой, а снизу -
Каменное, каменное дно.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость