[23.09.2018] Ёжики в тумане

Ответить
Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#1

Сообщение Thrud Thorsdottir » 18 фев 2019, 17:33

Изображение
ВРЕМЯ И ДАТА:
ранний вечер 23 сентября.
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:
Норвегия, лес за особняком Тора.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Týr Hymirson, Thrud Thorsdottir.

СИНОПСИС:
После очередного небольшого спасения мира и осознания, что он всё равно будет разваливаться на части, Тюр и Труд пытаются организовать себе немного отпуска. Ровно настолько, чтобы было возможно перевести дух перед новым забегом в неизведанное и не очень прекрасное.
А куда ещё можно звать на свидание женщину, что покровительствует лесам, кроме как не в лес?
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#2

Сообщение Thrud Thorsdottir » 20 фев 2019, 00:04

У особняка было спокойно.

Насколько Труд знала, отца после всех политических событий, крепко содрогнувших Норвегию, которая опрометчиво решила саммит НАТО проводить на своей территории, попросили отбыть куда-нибудь подальше и некоторое время не показываться на глаза публике. Общественность по большей части неистовствовала, не совсем даже понимая, за что именно, СМИ разных калибров, уровней и амбиций тоннами строчили статьи и сюжеты разной степени достоверности, никак не в силах определиться, делать ли бригадира Асбьёрна национальным героем за его решительность и героизм, или же напротив, предать анафеме за его отсутствие политкорректности и несоблюдение человеческих прав и свобод, признанных многочисленными защитниками.
Вроде как громовник отправился в Англию, и да, пожалуй, валькирия ей заранее сочувствовала, потому что выносить Тора долго могли только привычные скандинавские земли, закалённые суровым климатом и суровыми людьми, что вели свой род от северных богов. Но надеялась, что визит Тараниса куда-то на туманный Альбион обойдётся хотя бы без нового скандала.

Хотя зря, конечно. В глубине души она это понимала.
Одинсон любил размах.

В любом случае, отъезд родителя и его нахождение в относительном отдалении сейчас деву щита более, чем устраивало. Со старшей сестрой у них был полный штиль в отношениях, и можно было не опасаться, что она вдруг решит устроить пир, драку, набег на Ётунхейм или совместить все эти увлекательные занятия в одном временном отрезке. Тюра и Тора вместе Вилкмерге плохо переносила.
Она всегда тяготела к спокойствию, но какой покой может быть между молотом и наковальней?
А именно так братья и выглядели в моменты семейного единения.

Куда отправиться, вёльва выбирала недолго.
"Хочу показать тебе своих лошадок."
Конеферма была её гордостью и любовью; лесная хозяйка, покровительница животных да трав, она всегда тяготела к тому, что проводить время в их окружении, и жалела, когда того не удавалось. Не удавалось, конечно же, никогда.

Конюшни, быстро отстроенные после вынужденного переезда двух валькирий, были большими, добротными, крепко сбитыми умельцами из местных, из них пахло лошадиным потом, соломой и овсом. Для сена было ещё слишком рано, зелень ещё пробивалась сквозь землю, чтобы лошади могли пастись.
В углах тихонько возились домашние духи, перебиравшие инструменты, наводившие порядок в шкафчиках, убиравшие у лошадей. Кто-то подбежал к хозяйке, перекинулся с ней парой фраз - отчитался, что всё-де в порядке, похвастался, что новички из английских жеребцов хорошо обжились. Труд в ответ вытащила из рюкзака свёрток со снедью, отдававший по запаху рыбой и сыром; духи, поклонившись, исчезли куда-то пировать.

Гибкая, как кошка, и столь же бесшумная, валькирия прошлась по конюшне, называя имена лошадей, поглаживая тянувшиеся к ней бархатные носы, однако часть стойл явно пустовала. Переложив толстого серого кота с пола на настенную полку и пожурив его за то, что он лежит в самом неподходящем месте ("Да что ты понимаешь," - ответил ей наглый жёлтый взгляд), женщина кивнула в сторону второго выхода.

Небольшой, в десяток голов, табун белоснежных лошадей резвился на озёрном берегу. Гладкие их спины и роскошные гривы переливались алым в отсветах вечернего солнца, но стоило чуть прищуриться, как морок спадал, и становились видны огромные крыла пегасов. Предводительствовал, конечно же, Руни, двухметровая в холке махина добродушного нрава и ослиного упрямства; вскинув голову и насторожив чуткие уши, он принюхался, а затем, увидев хозяйку, галопом рванул навстречу, выбивая из земли искры могучими копытами.
Копыта у него были, что нужно.
Не каждое обеденное блюдо могло бы сравниться.
- И я рада тебя видеть, - сообщила Труд, когда тёплый нос ткнулся ей прямо в лицо.
От Руни пахло мёдом.
Разумеется. Чем ещё могло пахнуть от асгардийской лошади.

Остальные кони чуть отстали, но вскоре окружили гостей бодрым отфыркивающимся стадом. Сначала они лезли поздороваться с сейдконой, но, получив от неё заверения любви и обожания, заинтересовались вторым богом: обнюхивали с любопытством, подталкивали мордами, один даже попробовал пожевать свитер, но выяснил, что тот не вкусный.
Откуда-то из бездн рюкзака асинья вытащила приличный пакет морковки, сунула сначала одну в пасть своего маунта, который иначе мог бы отгрызть ей руку или даже голову, потом протянула пару штук Тюру.
- Это всё наши, из Асгарда, - пояснила валькирия, будто пегасы могли быть земными. - Кое-кто - сестринский, им здесь веселее, вот те, что чуть пониже, это уже дети вот этого, - она хлопнула своего коня по шее, - товарища и вон той кобылки, у которой грива сероватая. Сейчас ещё Гуллфакси наверняка заявится, он у нас индивидуалист, не любит в табунах ходить, но против морковки устоять - выше его сил.[AVA]https://c.radikal.ru/c36/1902/c2/3492d3e8a710.jpg[/AVA]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#3

Сообщение Týr Hymirson » 21 фев 2019, 00:12

Нуада сдвавл отчётность и дела довольно долго, даже при учёте очень быстрой печати, описывать было много. Труд очень помогла, разъяснив многие моменты, а Фенрир свёл знакомство с Кайичем. О чём эти двое спелись, туата так и не понял; в Норвегию кот отпускать честную компанию отказался, поехал на волке. Пошли через портал прямо из квартиры - богу было неохота делать лишних телодвижений. Добравшись, оба аса упали спать. Тюр не стал бы, но разумная Труд настояла на отдыхе. А утром, после лёгкого завтрака валькирия пошла знакомить мужа с фермой.

Пожалуй, сегодня ас был непривычен даже для самого себя. Таким его помнила, наверное только, живущая сейчас в одном из принадлежащих АМБ домиков, Миранда Ноден-Уайт. Тонкий свитер, ветровка и джинсы. Обуваться он поленился, не ступая на землю вообще, - так и следовал за женой, совершенно неслышно. Движения были лёгкими, словно он сбросил с себя миллиарды лет. Что-то он для себя решил накануне, он и сам не очень понимал пока, что.
Кони реагировали на него по-разному. Некоторые тянулись за лаской тонких и длинных пальцев, некоторые шарахались от его руки как от огня. Зато духи совершенно точно невзлюбили мужа хозяйки, слишком нездешним он был и слишком чуяли его жуткую силу, какой даже у отца хозяйки не было. Ас интереса к ним не проявлял, гораздо больше его заинтересовал кот, он остановился почесать серого мошенника и неожиданно обнаружил серый воротник, устраивающийся у него на плечах. Интересно было, куда подевались Фенрир с Кайичем, но покуда спрашивать о них он не решился. Воротник спустил хвост на грудь и завёл шарманку. Хюмирсон рассеянно почесал лохматый подбородок и задумчиво оглядел табун.
Давно он не видел пегасов и, пожалуй, соскучился по волшебному зрелищу. Кони льнули к Труд, а он любовался рыжей гривой, ярко выделяющейся на фоне белоснежных и мягко улыбался. Кот недовольно выпустил когти, на мгновение прогнав улыбку, когда пегасы обратили внимание на бога. Почему его верховое животное чешет крылатых верховых животных, ему было невдомёк и он дёрнул хвостом, едва не попав им в глаз Тюра.
- Вижу, - среброрукий забрал морковку у жены и честно протянул сперва коту. Кот подношения не оценил, зато оценил один из коней.
А потом, словно подтверждая слова валькирии, появился Гуллфакси, принадлежавший старшему брату Труд. Остальные кони расступились, пропуская златогривое чудо к женщине. На Тюра он не обратил внимания - потянулся к пакету с морковкой. Аргетлам фыркнул.
- Манеры у него... - и отскочил от дёрнувшегося в его сторону хвоста. Кот возмущённо мяукнул, Хюмирсон засмеялся и ветер отозвался гулом в соснах. - Как обычно, - отсмеялся бог.
Без Тора здесь, пожалуй, было хорошо, почти спокойно, насколько может быть спокойно в Мидгарде, который норовит развалится на части стабильно раз в сезон и последние разы - при активном участии Тора. Жена была здесь на своём месте гораздо больше, чем там, на перевале. Пожалуй, и на поле боя вне обязанностей валькирии она смотрелась менее гармонично, как бы странно это не звучало для богини их пантеона. Склонив голову к морде кота, Тюр наблюдал, как Труд возится с лошадьми.
Откуда-то сзади наподдали мордой, Тюр обернулся. На него смотрел рослый жеребчик.
- Морковки тебе? - Спросил бог. - У меня нет, она там, - он махнул рукой в сторону жены. Но конь не отставал. Не отстал даже после короткой ласки. Аргетлам нахмурился.
- Труд! - Позвал он. - Кому принадлежит этот нахал? [AVA]https://image.ibb.co/hj2wCx/777.jpg[/AVA]
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#4

Сообщение Thrud Thorsdottir » 21 фев 2019, 19:56

Гуллфакси был дивной лошадью. По конструкции плотно сбитого тела он напоминал больше всего фьордскую лошадь, крепкого рабочего тяжеловоза, предназначенного для суровых зим, только раза в три больше, но самым чудным зрелищем в нём была масть - чистейшая изабелловая, цвета свежеотчеканненой золотой монеты. Длинная роскошная грива и густой хвост были чуть темнее, и в них охотно играло солнце, превращая его в статую из драгоценного металла.
Пегасы потеснились, и конь неожиданно изящно преклонил правое колено перед валькирией. Для его массы двигался он с необычайным проворством и грацией.
- Здравствуй, мой хороший, - улыбнулась женщина, протягивая рослому жеребцу морковку.
Поднявшись, тот охотно захрустел, потом, потянувшись к Вилкмерге, подставил шею так, чтобы женщина обняла его, и мягко увлёк её вверх. Ноги валькирии оторвались от земли; золотой жеребец немного постоял, словно исполняя какой-то ритуал, а потом также осторожно опустил её обратно.

Стоявший рядом Руни, сердито раздув ноздри, крепко куснул собрата за круп, выражая своё негодование. Он считал, что это его святое право - таскать Труд на себе, и уступать кому-нибудь, пусть даже златогривому волшебному коню великанского происхождения, это занятие совершенно не собирался. Гуллфакси недовольно дёрнул шкурой спины.
- А ну ша! - Прикрикнула на них вёльва и, вытащив из пакета ещё две морковки, сунула их обоим жеребцам. - Жуйте тихо и не позорьте меня, подраться они ещё вздумали.
Лошади чуть притихли; белоснежный пегас опустил голову совсем низко и потёрся тёплым лбом о женское плечо.
Дева щита занялась остальным табуном, скромно помалкивавшим во время милых семейных разборок.

- Ммм? - Рассеянно откликнулась Труд супругу, изучая крыло одной из кобыл: асинье показалось, что та как-то странно его держала, словно ей было неудобно, но похоже, что белогривая красотка просто привлекала к себе внимание.
Убедившись, что сустав работает нормально, а все маховые перья целые, богиня укоризненно покачала головой и повернулась к зимнему королю, к которому активно приставал один из пегасов, желая дружбы и чего-нибудь хорошего, неважно, чего именно. Присмотрелась мгновение, потом негромко рассмеялась и, прихватив одну из последних морковок, подошла ближе, вручила овощ асу. Конь на мгновение отвлёкся, зафырчал тихо и довольно, когда сильная девичья ладонь погладила его по морде.
- Нам с сестрой и, соответственно, никому больше. Просто ты ему понравился, а ещё он любит кошек. Да, крылатое чудовище?
Пегас вместо ответа потянулся к коту, который недовольно стукнул его лапой, впрочем, без когтей.
Коту вот не нравилось. Кот считал, что какая-то глупая копытная тварь претендует на его инструмент для поглаживаний и смотровую вышку.
- Его зовут Ветле, - представила асинья пегаса, и стало понятно, почему она смеялась, потрепала жеребца по светлой гриве. - До этого он никого сам не выбирал, так что можешь немного погордиться. Хочешь, будет твоим?[AVA]https://c.radikal.ru/c36/1902/c2/3492d3e8a710.jpg[/AVA]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#5

Сообщение Týr Hymirson » 25 фев 2019, 22:22

Это было неожиданно: миллиарды лет он не был дома полноценно, тысячи лет не был собой, - он почти позабыл, что чудеса случаются. С ним - тоже. Он беспомощно улыбнулся жене и протянул руку жеребцу. Тот радостно ткнулся мордой ему в ладонь. Кот возмущённо фыркнул и Аргетлам засмеялся.
- Разбирайтесь без меня, парни, - он ссадил кота на спину пегасу, но кот посмотрел на хримтурса с укоризной и вернулся на плечо, сердито виляя хвостом. Теперь он просто сидел - места хватало.
Тюр посмотрел на жену с видом оскорблённой невинности и заявил:
- Меня делят два хвостатых засранца.
В светлых глазах плясали смешинки.
- Ветле, значит? - Задумчиво уточнил он, снова погладив белоснежного коня по морде. - Хорошее имя, ему подходит. - Конь дёрнул головой и переступил поближе. Тюр не понимал, как реагировать, потому что подарками его баловал только брат, которому было некуда девать энергию. Подумал и остановился на нейтральном варианте. - И я ему подхожу. - Улыбнулся, отчего в уголках глаз показались неожиданные морщинки и кивнул. - Хочу.
Он помолчал, весело разглядывая скакуна и лицо супуги через круп. Тишина осеннего утра звенела гомоном птиц, фырканием лошадей, шелестом опадающих листьев. Остро захотелось, чтобы жеребца между ними не было, но ас взял себя в руки. Тряхнул головой, рассыпав отрастающие волосы, отчего вид приобрёл немного нездешний, и внезапно предложил:
- Пошли искать зиму?
Замолчал снова и уточнил:
- Если ты здесь закончила, конечно.
Он хорошо улыбался, очень непривычно умиротворённо и расслабленно.

Зима обещала быть ранней и злой. Для людей это означало мучительные попытки согреться; для них двоих в зиме была жизнь, без которой сложно было себя помыслить. И что за печаль, если раньше времени окна уберутся тонкими штрихами морозной гравировки, птичьи кормушки оденутся в сдвинутые набекрень снежные береты? Морозный воздух станет лишь чище, а земля вздохнёт чуть спокойнее, укрытая от людей, укутанная до поры и мирно дремлющая под ясной голубизной неба, похожего на опрокинутую чашу... Видит Один, отдых нужен был и земле и им обоим.
Жеребец был совершенно не против того, чтобы выбранный им двуногий устроился на его спине, лишь бы без седла. Зато был против кот, с гневным мявом перепрыгнувший на колоду. Хулиганский ветер коснулся лица валькирии. Неожиданно Ветле расправил крылья. Вес аса был для него несущественен, и всё же среброрукий до конца сомневался, что пегас сможет поднять его в воздух.
Смог - земля быстро ушла из-под крыльев, в лицо ударил ветер и смех, ликующий и чистый, разнёсся далеко окрест. Небо принимало одного из своих владык и на мгновение чужое счастье, заставляющее задыхаться от восторга, ударило по нервам непривычной к подобному проявлению эмоций валькирии. Лишь на мгновение - Тюр быстро одёрнул себя, опасаясь причинить боль жене. Её сознания коснулось лёгкое ощущение вины. Под крылом показался лес, чёрный и густой. Еловые лапы тянулись к ним, золото и багрянец листьев горели пуще самоцветов и король туата отстранённо подумал, что эти контрасты должны изумительно смотреться в волосах его супруги. [AVA]https://image.ibb.co/hj2wCx/777.jpg[/AVA]
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#6

Сообщение Thrud Thorsdottir » 27 фев 2019, 00:22

Подхватив рюкзак и закинув его за спину, женщина кивнула золотому жеребцу, видимо, веля ему оставаться за главного, запустила руку в белоснежную гриву своего маунта и одним тягучим движением оказалась на широкой спине. Руни всхрапнул, выждал секунду-другую, словно желая убедиться, что хозяйка не передумает, а затем бросился следом за собратом, распахивая крылья. Длинные маховые перья со свистом разрезали воздух.
Дикие кони валькирий не ведали сёдел, хотя в очень редких случаях и нехотя соглашались ходить под сбруей, но видно было, что Труд не испытывает ни малейших неудобств. Их совместная жизнь с конём была столь длинной, а прошедших битв и отведённых во златые чертоги душ - так много, что она могла бы со спокойной душой даже спать во время стремительных скачек меж пространств и миров.
Но ей всегда нравился полёт.

Слишком острые чувства, чужие, не её, резанули валькирию по сознанию, и она поморщилась чуть заметно, тряхнула головой, с некоторым трудом удержав себя от того, чтобы не закрыть разум серым дымом от всех незажжённых костров. Ей не нравилось ощущать что-либо слишком ярко, это нарушало равновесие между теми частями сущности, что с таким трудом она собирала во что-то одно. Приглушённый, сквозь стекло проникавший реальный мир был для Вилкмерге обыденностью и спасением, чем меньше она пропускала сквозь себя, тем целее оставалась.
Странный и в определённой мере неустойчивый внутренний мирок, притаившийся за внешним извечным спокойствием, что посрамило бы океан в штиль.
Она пыталась теперь порой взглянуть на мир иными, чужими глазами, почувствовать реальность сквозь его душу, но быстро уставала и уходила обратно, к себе - в себя. В мёртвой тишине не было покоя, но не было и ничего иного; дева битв думала, что это не так уж и плохо. По крайней мере, было. Теперь что-то менялось, часть её существа стремилась к свободе собственных чувств, и дочь громовника до сих пор не знала, было ли это к лучшему.
Женщина тряхнула копной медных волос, привычно собранных в длинные косы, и легонько хлопнула коня по крутой шее.

Тот, не заставив повторять, нагнал Ветле и, поравнявшись, насмешливо хлестнул его хвостом по боку, метя, впрочем, больше по ногам всадника. Чувствуя неожиданно лёгкое, умиротворявшее даже настроение богов, пегасы позволяли себе дурачиться и затеяли бурную гонку над особо высокими соснами, выписывая в низких облаках сложные фигуры. Военные лётчики, глядя на это, умерли бы от осознания собственной профнепригодности, а жеребцы красовались собой, явно призывая их похвалить.
Лесть среди волшебных тварей была монетой крайне универсальной и изумительно востребованной.
Наконец, видно, насладившись на время прелестями созерцания лесов с высоты птичьего полёта, Труд велела прекращать представление и спускаться. Неохотно разбушевавшийся Руни уступил мягкому пинку под рёбра, а следом потянулся и второй пегас, которому не казалось забавным взбивать копытами тучи в одиночестве.

Теперь белоснежные кони пробирались сквозь медленно темневший лес, и их шкуры, казалось, светились лёгким призрачным отсветом, выдавая их ирреальность, и только изредка похрустывали от шагов сухие ветки. Чуть заметно Труд улыбнулась, чуя звериным нутром своим запахи скорой зимы, которой радовалась также, как её супруг. Мягкий снег и холодный ветер, замёрзшие воды фьордов и следы зайцев; дева щита любила зиму, быть может, также сильно, как любил её зимний Улль, показавший сестре, как прекрасна может быть земля в белом безмолвии.
- Я так устала от песков, - произнесла богиня негромко, - и жёлтого цвета. Раньше я почти не выбиралась из лесов, зелень и синева, а на Востоке только жёлтый и серый, и ничего больше. Как ты нашёл равновесие между тем, что видишь и что хочешь видеть?
И вопрос, конечно, на самом деле был совсем не про то, что видят глаза, и валькирия знала, что Тюр поймёт это. На какой-то миг сквозь её вечно юный облик проступила усталость, обозначилась желтоватой бледностью кожи да тёмными кругами под глазами - или, быть может, то просто неудачно упали тени от сосен, тянувшихся ввысь.[AVA]https://c.radikal.ru/c36/1902/c2/3492d3e8a710.jpg[/AVA]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#7

Сообщение Týr Hymirson » 27 фев 2019, 19:14

Полёт через облака, пронизывающие одежду мириадами капель воды, был чудесен. Солнце, мирно подрёмывающее в мягких на вид клубах, золотило капли на косах Труд и белоснежных перьях пегасов, их игривость настраивала на совершенно особенный лад. Аргетлам любовался женою, теперь уже соврешенно неприкрыто, стараясь сохранить в памяти образ рассыпающихся бликов. Подняв руку, туата безмолвно позвал и тысячи искр устремились в его ладонь, а пальцы сомкнулись поверх. Что-то он после спрятал в карман, позволяя своему скакуну вытворять неимоверные коленца. Увидев, что Труд спускается с небес на землю, Тюр направил Ветле следом.

Лес приветствовал их хрустящими под копытами листьями, уже тронутыми лёгким морозцем и оттого серебрящимися на солнце, изредка показывающимся из-за облаков. Нуада рассеянно касался низковисящих ветвей, изредка обрывая листья и ягоды. Пару раз нагнулся сорвать какие-то травинки. Зачем ему гербарий, который даже в букет не соберёшь, было непонятно, но выбрасывать это всё он не собирался, выглядывая что-то лишь ему ведомое. Он молчал, слушая мир вокруг себя. И её, конечно же Труд. Она звенела для него диссонансной нотой в негромкой мелодии всегда, но с лета этот звук изредка становился гармоничным. Увы, нечасто. В длинных пальцах мелькали стебли травы, вывязывая что-то очень сложное. Её голос нарушил сосредоточенность и колдун обернулся к жене. Хищное лицо было умиротворено.
- Восток весной зелёный, красный и фиолетовый, - немного мечтательно протянул он. Земля была его наречённой матерью и он любил её, насколько мог любить вообще, не делая различий между краями. - А кровь на песке кажется ярко-алой сначала.
Бог словно возвращался откуда-то, откуда было непросто возвращаться. Только потом он услышал продолжение вопроса и помотал головой, стряхивая с себя остатки непонятного транса.
- Я не нашёл, - вздохнул он, пожав плечами, - его не существует, этого равновесия.
Он понял, о чём говорила жена. Ещё как понял, потому что сам проходил через подобное сотни раз - и каждый раз как в первый. Её разума коснулось лёгкое ободрение, невесомое, как паутинка, которую Аргетлам зачем-то подцепил с одной из веток. Он размышлял, как объяснить жене всё, что он прошёл сам. Он был наставником для бесчисленного количества молодых тутата, слыл одним из самых мудрых богов, но здесь всего его опыта было мало. Не наставник был нужен валькирии, их у неё было предостаточно и без него. Но друг и муж, который в состоянии помочь выпутаться из тупика. Собравшись с мыслями, он решил, что честность без экивоков - самый лучший выход сейчас.
- Смертная жизнь, - начал Тюр, - очень короткая, а успеть сделать нужно многое. Сперва я пытался как-то извернуться, чтобы найти равновесие, потом понял, что оно недостижимо, а прятаться от мира - не вариант, он найдёт и выдаст мне всё, что я пропустил. - Воспоминания о бедламе были слишком свежими, чтобы не отзываться в сердце. - Для смертного это почти смертельно опасно: хрупкий разум и слабая воля приводят тебя на край гораздо быстрее, чем ожидаешь. Там, после края, нет ничего кроме небытия, в котором ты один на один с собой и это - пытка. - Он снова тряхнул головой перебирая листья в тонких пальцах. - В итоге, я пришёл к тому, что вещам, которые я не хочу видеть, нет места в моей жизни. Потому что это непозволительная роскошь - тратить силы на них. Они есть, я их учёл, но думать о них или принимать близко к сердцу - не стану, даже если эти вещи занимают львиную долю моего времени и сил. Решу проблему и пойду дальше делать то, что хочется и смотреть на то, что нравится.
Снова лучистые морщинки коснулись уголков глаз - взглядом он обласкал валькирию. Тяжело, очень тяжело было облечь в слова то, что Тюр хотел сказать, была лишь надежда, что Труд услышит его не мысли даже, а ощущения. Он вздохнул и провёл пальцем по листьям, сложенным стопочкой, отчего они развернулись изящным веером и осторожно положил в центр три ягоды рябины, рыжие, как волосы валькирии.
- Самая большая сложность, - продолжил он, - была в том, чтобы осознать, что стоит принимать в свою жизнь, а что - нет. Потому что иногда хочется невозможного.
Например, что Тор перестанет бесоёбить, туата резко повзрослеют, а мир перестанет разваливаться на куски.
- Но это мой опыт, - закончил он.

Творец дохнул на листья и те замерли, отливая металлическим светом. Золото, серебро - жёлтый и серый; рыжие камни. Казалось, что творения природы насмехаются над словами валькирии, но это был живой цвет и живой блеск, части её мира, под умелыми руками артефактора превратившиеся в изумительное украшение. На хрупкой розетке из листьев и камней, болталась тонкая цепь, сплетённая из трав, на конце которой были закреплены два настоящих соколиных пера. Крохотные топазы блестели как капли дождя, в паутине. Вторая игрушка возникла из небытия - заколки в косы, от которых веяло чужой магией. Они были одинаковыми, и всё же, не совсем - как отличается один листок дерева от другого.
- Твой опыт был другим, - Аргетлам протянул украшения жене и попросил, - покажи мне?
Он говорил не об украшениях, зная, что Труд поймёт. Слова лживы, потому что не в силах передать и сотой доли того, что есть на самом деле. Лишь чувства и опыт имеют смысл. [AVA]https://image.ibb.co/hj2wCx/777.jpg[/AVA]
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#8

Сообщение Thrud Thorsdottir » 28 фев 2019, 23:05

Было тихо. Вечер, опускаясь на деревья, усыплял дневных птиц, ночные же звери были легки, как сон, и никогда не пытались привлекать к себе внимание.
- Возможно, мне не так везло, - ответила женщина, вспоминая бесконечно унылые пустыни Афганистана, которые не особенно меняли свой вид от весны к зиме и обратно, - но я не видела там ни зелёного, ни фиолетового, разве что только плантации мака с борта вертолёта, но это зрелище всё более навевает тоску, чем радость.
Да и вид крови ей, в общем-то, опостылел ещё сто лет назад, примерно в Первую Мировую, и с тех пор вызывал оскомину, а не предвкушение. Люди только и делали, что радостно подхватывали любую глупость, чтобы сделать из неё драму мирового масштаба. Всегда бывшая более наблюдателем да проводником для павших, она не видела прелести в войне ради войны, сильно уступая в этом умении развлечься всей остальной своей драгоценной семье.
Вся несмешная шутка её судьбы была в том, что жить иначе Труд так и не научилась, а теперь даже и не рвалась особенно. Когда каждый мужчина, от деда до брата, повязан с битвами узами, что крепче любовных, сложно найти свой путь, который в чём-то отличится от общепринятого.

Одним из весьма немногочисленных способов получать от жизни какое-то удовольствие для сейдконы была природа. Она была не столько была охотницей, хоть и умела читать следы и загнать всякого зверя, сколько лесной хозяйкой, чувствуя себя в сумрачных ельниках и светлых борах дома. Мягкий шаг коня, пробиравшегося к сердцу чащи, убаюкивал, а асинья слушала плавный голос Тюра и размышляла о его словах.
- Да, - откликнулась она эхом, - опыт.
Замолчала, глядя куда-то по направлению уходившей прочь звериной тропки, но светлый взор блуждал рассеянно и без всякого, должно быть, смысла - сейчас дева щита ничего не искала. Кажется, она вообще жалела о том, что попыталась развязать разговор - ехать молча было бы приятнее, потому что всё это она могла бы послушать и от сестры, про то, что надо выбирать, про то, что можно убирать из жизни лишнее. И слушала, надо отдать той должное, довольно регулярно.
У других валькирий не было проблем внутри себя, они были цельными и жили с этим абсолютно естественно.
Торсдоттир, находившаяся в вечной попытке найти баланс внутри себя, не могла им объяснить, как это - пытаться слепить из разрозненных и не особенно сочетавшихся друг с другом осколков сил и сущностей что-то целое.

Может быть, стоило поискать военного психиатра. Помочь он ей бы не помог, но хоть посмотреть на муки специалиста, столкнувшегося с неведомым и непознаваемым, было бы занятно.

Вилкмерге вздохнула - точно ураганный ветер, выдохнувшись, успокаивается.
- Очень красиво.
Украшения и правда были красивы, сложное переплетение проходящего мгновения природы с вечным, поддавшееся воле артефактора и принявшее форму его фантазии. Сильные пальцы тронули ягоды рябины, обратившиеся в камни, она качнула подвеску, наблюдая, как в них играет закатное солнце. Изысканный подарок, только вот валькирия не понимала, что с ним делать.
Она никогда не носила украшений. Не потому, что не любила - любила, наверное, как и всякая женщина, может быть, просто слишком глубоко внутри, но не знала, ни как их носить, ни зачем, ни куда. Её жизнь крутилась вокруг запаха пороха, гари и убийств во имя какой-то цели.
Цель иногда менялась, но не слишком.
Вёльва вертела розетку в пальцах, изучая, или играя, или, может быть, просто пытаясь придумать, что с ней делать сейчас.
- Мой опыт невелик, ты знаешь, - лёгкое движение плечами, - просто я всегда делала, что было нужно, и этого хватало, а теперь перестало, и мне это не нравится. Мне не нравится чего-то хотеть, это отвлекает от того, что нужно. Я зачем-то задаюсь лишними вопросами и ищу, но только не знаю точно, что я ищу. Внутреннего покоя, наверное, которого, выходит, тоже не существует. Раньше всё было определено и просто, я и моя жизнь, а теперь я даже не знаю, что я такое, не говоря уж о том, чтобы снова найти себе какое-то равновесие в том, что мне нужно.
Помолчав, дева битв приложила розетку к груди, на чёрную ткань плотной толстовки, снова чуть качнула - и выблеснула цепочка.
- Раньше у меня не было места, потому что я была никем, а теперь я кто-то, только не знаю, кто, и поэтому места я тоже не нахожу, и это, в общем-то, отличный пример того, как создать большую проблему из ничего.

Вот он, корень её метаний по собственной душе; Труд это понимала. Всегда бывшая тем, чем от неё ждали, асинья, столкнувшись с тем, что есть ещё что-то вне пределов привычного долга, растерялась - едва ли не впервые пфо-настоящему сильно. Новая она не влезала в рамки привычного, а других определений так и не придумала.[AVA]https://c.radikal.ru/c36/1902/c2/3492d3e8a710.jpg[/AVA]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#9

Сообщение Týr Hymirson » 01 мар 2019, 00:11

- Погоди! - Нуада улыбнулся, направил Ветле поближе и отобрал у жены украшение. - Это носят так.
Он потянул за косу и застегнул заколку. От неё тут же разбежалась тончайшая паутинка, удерживая волосы сеткой в которой блестели капли камней. Вторая тоже была пристроена на место, артефактор отстранился, любуясь делом рук своих. Странным образом листики из розетки не цеплялись за волосы и одежду, а перья смотрелись в кончиках рыжих кос словно случайно запутавшимися. Труд была восхитительно хороша.
Снова тронув коня босыми пятками, ас кивнул. Он понимал то, о чём говорит жена, мучительно переживая взросление раз за разом на протяжении многих жизней. Что отвечать он понимал лишь примерно, знал лишь, что хотел бы услышать - и слышал - от смертной женщины, которую считал матерью.
- Тебе это важно, - негромко ответил он, - значит, проблемой из ничего это быть не может.
Ветле лениво двигался вперёд, в самую чащу.
- Место, - мягко сказал он, - это такая глупая сказка, которая засела в наших мозгах с поучениями старших. Она такая же реальная, как подкроватный выползень, - лукавая улыбка была очень неожиданной, - и ты и я знаем, что речь идёт о духах, которые называются совершенно иначе и отношения к детским страшилкам не имеют. Есть ещё не менее прекрасная сказка, она называется "рамки". На деле мир огромен и не ограничен ничем, а место в нём там, где ты хочешь быть, а не там, где тебе определено другими. Иногда оно совпадает, иногда - нет.
Он помолчал, задумавшись над своими словами, а после достал-таки сигареты. Он знал, как Труд относится к курению, но сигареты оттягивали время и давали некоторое расслабление как медитативный ритуал. Воткнув сигарету в рот, Аргетлам рассеянно прикурил от пальца и выпустил дым, пахнущий подкопчёной корой дуба в сторону от валькирии. Ветер отнёс дым далеко в сторону.
- У меня самого нет места, - продолжил Нуада. - Твой отец настаивает на том, чтобы я вернулся домой, но правда в том, что и дома у меня тоже нет. Не потому что мне некуда возвращаться; нет, меня ждут много где и я могу остаться в любом из этих мест. Они все - не мои. И никогда не будут. Моя природа - быть там, где я нужен, а нужен я, - он хмыкнул, затянулся и выдохнул дым снова, - везде и всегда. О каком доме может идти речь? Или где моё место? Не знаю.
Туата поёрзал на спине пегаса, отчего тот недовольно дёрнул ухом и фыркнул, потянувшись за какой-то особенно мощной кочкой, чем-то она ему приглянулась гораздо больше, чем остальная трава.
- Ты клинок, Труд. Выкованный, но не получивший рукоять. - С чем ещё мог сравнить женщину мастер меча? - Так уж вышло, что тебе самой решать, какая она будет, эта рукоять и будет ли вообще. Потому что она определяет будущее клинка: драгоценным украшением на стене ты быть не хочешь, двуручной тоже - игры в войну ради войны тебе не по нраву, верно ведь? - Он усмехнулся и посмотрел в синие как небо глаза. - Мне тоже не по нраву. - Это было очень неожиданно слышать от воплощения битв и войны. Мало кто помнил, что речь шла о войне праведной. - Во всём, что происходит, должен быть смысл, даже в смертях, крови и битвах. Может быть, тебе по нраву удобная рукоять оружия защиты? Или лёгкая - оружия разведчика? Так много вариантов, - снова затянувшись, он осторожно затушил сигарету, - немудрено запутаться в них и самой себе. Есть два варианта: попробовать каждый из существовавших до тебя, или остановиться, подумать и сделать свой. Я делал так.
Легкомысленно пожав плечами, словно не филосовствовал он только что, а рассказывал очередную байку, Нуада остановил коня.
- Давай пройдёмся? - Попросил он, спешиваясь и протягивая жене руку. - Эти парни найдут, чем себя занять покуда.
Под босыми ногами не оставалось следов, а в серых глазах проглядывало серебро - верный признак того, что туата или устал, или колдует, или оба пункта вместе взятые. Недокуренная сигарета осыпалась снежинками на мягкую хвою.
- Я, - он нерешительно посмотрел на жену и вздохнул, - вообще-то я хотел показать тебе кое-что, но для этого лучше бы вообще сидеть. Позволишь? [AVA]https://image.ibb.co/hj2wCx/777.jpg[/AVA]
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#10

Сообщение Thrud Thorsdottir » 01 мар 2019, 16:11

Усмехнувшись, Вилкмерге, впрочем, промолчала, не став сопротивляться, и на кончиках длинных кос играли теперь блики от причудливых украшений. Асинья же думала о том, что в последний раз примеряла что-то похожее так давно, что уже и не упомнить, тогда ещё не было жизни на Земле, а отцовский дом казался самой надёжной крепостью. Тогда ей помогала Сиф - показывала, как крепить фибулы и надевать венцы, но затем всё это затерялось, платья сменили латы, а камни и золото - сталь.
Это было её выбором или на самом деле выбора не было, оказалось не столь уж и важным.

Потом покачала головой: они вновь с Нуадой говорили будто бы об одном, но слишком о разном. Это не было ни хорошо, ни плохо; просто было.
- Там, где ты нужен, и есть место, оно ведь не обязано быть камнем отмечено на главной площади, даже если мой отец очень этого хочет, - пожала плечами дева битв, - в этом главное отличие, Тюр. Ты знаешь, что ты нужен, и это твоё место в этом цирке, который по недоразумению называется вселенной, и дом тебе там, где в тебе нуждаются сейчас. У меня есть дом, в котором я родилась, но я не нужна нигде, ни в нём, ни в любом ином, потому что мироздание прекрасно обойдётся и без меня. Я понимаю, о чём ты говоришь, ты наверняка тоже понимаешь, о чём я говорю, но наш опыт не применить друг к другу, потому что нас изначально невозможно сравнивать. Может быть, Хвергельмир дал мне что-то, чего мне не хватало для того, чтобы стать божеством, но я не зря не получила этого от рождения. Я была лишней переменной в этом уравнении и ей же осталась, а мои желания в данном случае не имеют никакого значения. Это что-то большее, чем наше личное. Равновесие, смысл бытия - не знаю, но не то, что мы можем решить сами для себя.
Высокий сильный голос стал тише, речь зазвучала медленнее, с нотой задумчивости, словно бы асинье приходилось вдумываться в собственные слова и подбирать их, усилием складывая в предложения. Быть может, так и было, вести разговоры никогда не было её сильной стороною.
- Я заполняла себя и свою судьбу сутью валькирии, потому что это единственное, на что я могла рассчитывать, и это было не самым плохим решением, судя по тому, что его хватило на столь длительный срок. Я была одной из многих, но была определена и вписана в реальность, насколько это возможно. Но теперь роль валькирии трещит по швам, а другой у меня нет, потому что её не было изначально и не будет, будь она нужной - вселенная бы её заполнила, мной или кем-то иным. Я не знаю, зачем это кривое мироздание позволило мне родиться. Может быть, мать очень сильно хотела дочь, так сильно, что смогла переломить отсутствие необходимости в ещё одном божестве, но пантеон от этого - ни один - шире не стал. У меня есть сила теперь, а что с ней делать и зачем? Можно сколь угодно говорить о том, что мы сами определяем своё место, но на самом деле это верно лишь в очень небольшой части.

Несколько бесконечно долгих секунд Труд смотрела на протянутую ладонь, и, хотя по чеканному лицу невозможно было прочесть, о чём она думала сейчас, можно было вспомнить суровый северный мир, в котором выросла дочь Тора, и вдруг становилось очень заметно, что за подобные унизительные предложения помощи асиньи могли отгрызть не только руку, но и голову. Женщины, которые стремились ни в чём не уступать мужчинам - и нередко им это удавалось, ведь не зря Фрейя делила павших с Одином поровну, - не ценили галантности, подчёркивавшей их слабость, потому что стремились, в первую очередь - себе самим, доказать, что слабостей у них нет.
Вёльва, казалось, размышляла о том, сделал ли хримтюрс это нарочно, или он просто так давно не жил средь братьев, что забыл. Если бы в этот момент над головами богов разразилась гроза, не стоило бы удивляться, но в конце концов Труд несколько смирила собственные чувства и кивнула, соглашаясь. Может быть, прогулка по тропам, неприметным смертному глазу, развеет дурной мрак её души ещё на пару часов. Касание к чужой коже было очень мимолётно, кончиками пальцев, лишь обозначив, что она не избегает близости, и это было самой большой уступкой, на которую дева щита вообще могла бы пойти.
Спешилась она сама.

Под тяжёлыми военными ботинками не хрустели ветки, следов от них не оставалось также, как от босых стоп зимнего короля: лесная хозяйка нынче была более духом, чем божеством, предпочитая растворяться в мягком шуме крон, чем думать о том, что её беспокоило. Всё равно ничего придумать не выходило, так стоило ли тратить силы напрасно.
Когда Тюр заговорил, валькирия посмотрела на него, чуть склонив голову к плечу, потом, помедлив, кивнула.
- Хорошо, - согласилась она.
Осмотрев место, где они стояли - раскидистый дуб, внизу - подложка из желудей да листьев, асинья села прямо на землю, подтянув под себя длинные ноги. На джинсах были видны следы травы да выцветшие потёртости, но её это мало волновало.[AVA]https://c.radikal.ru/c36/1902/c2/3492d3e8a710.jpg[/AVA]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#11

Сообщение Týr Hymirson » 01 мар 2019, 19:24

И если к ночи день,
Как в первый раз,
Смотри, как пляшет табор звезд,
Смотри и слушай мой рассказ.
Он знал, что услышит Труд. Что захочет услышать. Как все, проходящие через взросление, она считала свои проблемы уникальными, но уникальными они были только для неё. Раньше такая реакция вызвала бы у аса глухое раздражение, но теперь он был готов, лишь терпеливо покачал головой.
- Ты снова смотришь на результат. - Он улыбнулся, запуская пальцы в гриву Ветле. - А надо - на процесс, который к нему привёл. Вспомни Асгард и их представление о том, где у кого должно быть место. Как ты думаешь, мог я добраться туда, где сейчас, если бы шёл по, - он хмыкнул, цитируя Тора, - заветам предков, которым до нас нет дела? - Сильных эмоций в его словах не было, он вышел из той поры, когда его бесило отстутствие места и поиск смысла в жизни. - Закон Тюра очень быстро сменился яростью Одина, а после появился Форсети. Какой по счёту я воин в семье? Да и не сын Одина, - он сделал паузу, соображая, кому можно вознести хвалу, но решил не мучаться. - Я - приёмыш в Асгарде, Труд, без функций и смысла, этого не изменить. Всё, что у меня было - это я сам. Сперва было неимоверно сложно, я честно пытался приткнуться к асам и жить по их правилам, но, в итоге, ушёл. Потому что это - не моя дорога. Так же, как не твоя, коль ты до сих пор не можешь найти себе ножны и рукоять. Все твои роли - дым, потому что они дают рамки, которые тебе мешают. В том числе, стать собой.
Нуада хотел показать ей всё, что видел и через что прошёл сам, но Один не сделал ничего подобного до сих пор, значит, Труд должна была прийти к результату сама. Поэтому он решил помочь ей так, как мог помочь только он и никто больше. Гнева старого Игга он не страшился - Труд была его женой, а это развязывало руки довольно сильно.

Ас и правда давно не был дома, но порядки и упёртость женщин он помнил слишком хорошо, чтобы представлять, что ощущает сейчас валькирия. Сила и слабость - это тоже были рамки, а рамок бог не терпел. Какая разница в бою, какого пола воин прикрывает спину? Какая разница, кто кому оказывает помощь, если помощь нужна? Ему ли стыдиться, что валькирия не единожды спасала его? Хюмирсон не скрывал этого ощущения, ему в самом деле была важна близость, ничего больше. Мимолётное прикосновение заставило сердце пропустить удар и Тюр улыбнулся.
С ней он вообще улыбался часто и охотно.

Асинья села. В её согласии было что-то обречённое, словно она уже отчаялась найти выход. Аргетлам опустился на колени рядом с ней и вздохнул.
- Ладно, - он снова заглянул в её глаза, - первую часть ты ещё сможешь прервать, но после уже не получится, я дам тебе знать перед тем, как это произойдёт.
Он замолчал на мгновение, потом положил руки на плечи.
Сейд был уделом женщин и так было в Асгарде, лишь некоторые мужи владели этим искусством, игнорируя насмешки. Друиды шли другими путями, не чувств и тонких материй, но знаний. То был удел мужей, лишь немногие женщины соглашались отринуть всё ради этого, но им не чинили препятствий и не смеялись над ними. И каждый из них начинал свой путь с приведения себя в состояние гармонии, каким оно вообще могло быть у живых существ.
Труд была чистым листом, на котором можно было писать любую судьбу, но очищение зимний король всё же решил провести. Запульсировали брачные татуировки, заклятые всеми четырьмя стихиями. Воздух, вода, земля и огонь, четыре силы возникли между супругами, серые глаза бога залило серебром, но Аргетлам молчал. Ладони его стали безумно тяжёлыми. Музыка мироздания, слышная сквозь его сознание, стала мрачнеть и стихать. Верховный друид, провёдший по пути познания не один десяток учеников, сейчас нервничал, словно выступал наставником в первый раз. Первый шаг на пути познания был рождением. В этом виделся особенный смысл для той, что умерла дважды и лишь единожды родилась.
Стихии повели хоровод вокруг головы Труд, сливаясь в одно светящееся кольцо, а после осели на лоб тяжёлым венцом, погружая в беспамятство. За мгновение до этого валькирия почувствовала вкус губ супруга.
Вокруг была тьма, лишь четыре язычка света плясали перед глазами, ожидая повеления друида.
- В начале всегда темно, - колдун очень внезапно оказался у вёльвы за спиною, ладони всё ещё давили на плечи, - отсюда я ещё могу нас вытащить. Пойдёшь ли ты дальше, зная, что возврата уже не будет, любовь моя? [AVA]https://image.ibb.co/b99Mec/333.jpg[/AVA] [NIC]Nuada Airgetlám[/NIC]
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#12

Сообщение Thrud Thorsdottir » 02 мар 2019, 22:33

Видно было, что разговор Труд тяготит, и она в конце концов просто перестала отвечать, только рассеянно кивала да смотрела куда-то в сторону, не желая ничего доказывать. Жизнь в Асгарде научила её тому, что переубедить кого-либо невозможно, только попытаться заставить силой, а необходимости в этом не было. Хотя слушать от одного из самых почитаемых скандинавских богов, кому приносили жертвы и посвящали деяния с той же охотой, что Тору, об отсутствии места, было несколько странно.
Будто бы, не будь Тюр нужен в Асгарде, громовержец бы так рвался его туда вернуть. Как приходили Ангброда или Ярнсакса, так и ушли, и никто о них и не вспоминал особо. И не сказать, чтобы их слишком ждали обратно, ибо они действительно не были там желанны и давно сыграли в становлении да в истории града богов свою роль.
Но хримтюрс не желал ей зла, валькирия знала это точно, а уж как он судил об услышанном - это было его делом. На самом деле, скорее всего, истины вообще не существовало, каждый из них был по-своему прав и по-своему ошибался; женщина эта часто видела, как жонглирует правдой лукавый Локи или как меряет её числами на костяшках Улль, потому и в абсолюте очень сомневалась. На какое-то мгновение только дёрнулся уголок женских губ, прежде чем она снова овладела собственной мимикой, да проскользнула мысль, что это не роли - дым, это она сама - дым, и в этом было правды ничуть не меньше, чем в попытках объяснить друг другу собственные ощущения, которые не находили настоящего отражения в словах.

Взгляд зимнего короля Вилкмерге выдержала без труда, даже не шелохнулась, только повела изящно плечами, и не угадать, было ли это согласием или просто просьбой продолжить, чтобы внести хоть какую-то определённость, ясность в происходившее. Её спина была прямой, как ствол сосны, и ничуть она не согнулась и под внезапно отяжелевшими ладонями. Только потускнела, словно выцвела, медь густых волос, посветлела, потеряв свой огонь.
А может, просто больше не было солнца, что могло бы оживлять косы изнутри, и теперь они казались тёмными, как кровь.

Слушая мир вокруг, дева щита по-прежнему молча, будто превратилась в неприступную скальную породу, по некоей прихоти земли обретшей форму женского тела, и лишь прикрыла глаза, позволяя сознанию соскользнуть в беспамятство, куда хотела увлечь его чужая воля. Не было сил и, главное, желания сопротивляться, Труд предчувствовала, что должно последовать - и ждала транса, который, хоть и не был привычен своей пустотой и тишиной, всё равно оставался её стихией.
Тьма, расцвеченная лишь тусклым отсветом огоньков стихий - их блеск казался немного тревожным, да бархатистый голос друида прямо над ухом.
- На самом деле, всегда темно, - странно ответила валькирия, и её речь была почти неуловима. - В начале и в конце тоже, и лишь немного света в середине.
Она замолчала, думая о том, хочет ли идти вперёд, где-то в глубине души страшась найти ответ, что на самом деле не хочет вовсе, потому что устала от вечных дорог, которые никуда не приводят. В Асгарде любили повторять, что с пути не сворачивают, коль уж решились, но сейчас богиня не бралась бы судить о том, насколько это правда и сколько в том смысла.

Смысла не было ни в чём, и в ней самой наверняка не было тоже.

Знавшая об оккультном и тайном многое и своим умом, и знаниями деда, и таинствами тётки, Труд понимала, что значат подобные ритуалы, что шагнуть дальше - значит родиться заново, но ведь на самом деле правда была в том, что Труд не хотела более рождаться. Будь у неё возможность, она бы лучше умерла в третий раз, серпом отсекая от себя всё больное. Счастливее бы вряд ли стала, но на краю пропасти бы держалась с большим успехом, чем ныне.
Или, может, смысл как раз в том и был, чтобы она стала и живой, и мёртвой, но поровну, чтобы слышать уметь их всех.
Валькирия не знала, а потому просто смотрела на огоньки, ожидавшие того, что их отправят в пляс.
- На самом деле, - и она улыбнулась вдруг, улыбнулась почти хорошо, чем-то, похожим не на звериный оскал, но на приятный изгиб девичьих губ, - мы оба, ты и я, мы сделали свой выбор, когда шагнули в Хвергельмир, и теперь с этого пути уже не свернуть. Теперь твоя очередь меня вести, и пусть так и будет.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#13

Сообщение Týr Hymirson » 03 мар 2019, 00:20

Труд попала в очевидную ловушку того, кто смотрит со стороны, считая, что поклонение и ожидание решают всё. Но она владела тем же набором исходных данных, которым обладал сам. Её место было неочевидно ей самой, так же как не было в своё время было неочевидно самому Хюмирсону, чьи полномочия исчезали или трансформировались до неузнаваемости. Поклонение от последователей, которое было, он получал не от того, что его место в пантеоне было определено, но благодаря деяниям своим, по которым смертные могли судить, насколько он может быть полезен для них. Не делая ничего, не прилагая усилий к тому, чтобы чего-то достичь, достичь чего-то невозможно.
По счастью, Тюр не подозревал о сомнениях Труд, и потому был спокоен, насколько может быть муж, инициируя собственную жену. Впрочем, сосредоточенность на привычных и отработанных действиях немного убирала нервозность. Он чувствовал всё, что ощущает валькирия и ему совершенно не нравилось это. Сам он пребывал в таком состоянии всего дважды и оба раза покончил с жизнью. Непонимание того, что было, куда она пришла и куда идти дальше. Полная опустошённость.
- На самом деле, - он неожиданно оказался совсем близко, настолько, что его тепло согревало спину, - всё зависит от того, как смотреть.
Богов сложно удивлять - слишком многое видели они и слишком многим владели сами. Однако, такого труд ещё не видела. Нуада притянул жену к себе, удерживая правой рукой. Левую он протянул через её плечо, она вновь стала серебряной, но ощущалась совершенно живой. Огоньки потянулись к запястью, татуировке, пульсирующей изумрудным светом и закрутились вокруг запястья точно так же, как до этого плясали вокруг головы валькирии. Дав им слиться в одно сплошное кольцо света, Аргетлам стряхнул их под ноги и тьма перед ними расцветилась яркими цветами.
Пещера - из тех, что так не любила Труд. Огромная, точно созданная для десятков ётунов, Фенриру здесь было бы комфортно и свободно. Она состояла из разноцветных огоньков, подобных тем стихиям, которые служили проводниками. А в середине было растянуто кружево, свёрнутое в странную и не очень понятную форму. Тюру было некомфортно здесь, точно он застал жену в самый интимный момент, подглядывать за которым было не принято, это ощущалось едва заметной щекоткой на грани сознания. Действия и объяснения последовавшие за этим, были уверенными.
- Тогда смотри, - проговорил он, голос отозвался эхом в огоньках пещеры, - это - кружево разума. Твоего разума, Труд. Оно прекрасно, - он не лгал - не умел, но голос дрогнул при виде того, в каком состоянии были некоторые места чудесного творения, - идём.
Он осторожно отпустил жену и первым шагнул в сторону переплетённых нитей и бережно коснулся их там, где они начинались или заканчивались. Лёгкое прикосновение оказалось приятным для самой Труд, словно руки отца для маленькой девочки. Длинные пальцы колдуна пробежались по нитям и огоньки разбежались в разные стороны лёгкой эйфорией ребёнка, получившего желанный подарок, а после коснулись маленького узелка, который выглядел чужеродно на совершенном переплетении нитей.
- Обида на то, что не дали подержаться за молот? - С сомнением посмотрел на жену Тюр. - Ты помнишь такую мелочь? Было очень больно?
Зная методы воспитания Одинсона, вообще-то могло быть. Почему-то Хюмирсон был уверен, что дело в другом. Не важно!
- Это мелочь на первый взгляд, - продолжил он, - но она отравляет тебе жизнь. Она незначительная и на неё можно было бы не обращать внимания. Часто мы не проходим мимо таких событий и они действительно не влияют ни на что. Но часто они ведут к более неприятным последствиям. - Тюр посмотрел на солидную прореху относительно недалеко от его пальцев. Трогать её он даже не пытался. - Я покажу на этом узле, как распутывать, чтобы было проще. Прорехи будем собирать вместе. Не молчи только, потому что очень трудно понимать направление движения, когда ты молчишь. Говори всё, что чувствуешь. Я забуду всё, что здесь услышу, коли ты захочешь этого, когда мы закончим.
Он помолчал и счёл необходимым объяснить, зачем всё это.
- Твоя жизнь, твои мысли и твой разум мешают тебе двигаться вперёд, понимать, чего ты хочешь сама и зачем всё вообще. Пока здесь нет порядка, его не будет и в дальнейшей твоей жизни. Обычно я помогаю с определением пути после - так принято у друидов. Но, учитывая обстоятельства, я помогу тебе распутать всё это, а дальше мы пойдём только если ты сама попросишь об этом. И совершенно точно, не в этот раз. Здесь уйма работы.
Пальцы вновь коснулись узелка, вызывая в памяти момент, который оставил запутанную нить.
- Теперь смотри.
По пальцам пробежала лёгкая толика силы и узел засветился, а после раскалился добела. Аргетлам осторожно потянул за нить с обеих сторон, узелок скользнул к переплетению и исчез, став частью общего узора. Обида не прошла, осталась в памяти как то, что было. Но она перестала иметь значение. Найдя ещё один узелок, Тюр взял руки Труд в свои ладони, положил на узелок её пальцы. Собственные прикосновения валькирии причиняли гораздо больше неприятных ощущений.
- Легко, - шепнул он, утешая чувство ровно до того момента, когда оно перестало мешать, - ты умеешь.
И он отпустил руки. [AVA]https://image.ibb.co/b99Mec/333.jpg[/AVA] [NIC]Nuada Airgetlám[/NIC]
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#14

Сообщение Thrud Thorsdottir » 03 мар 2019, 12:55

Трудно забыть боль, но еще труднее вспомнить радость.
Счастье не оставляет памятных шрамов. ©


Каждая валькирия - пряха, хоть и ткут они не так, как норны, и станком им служат обломленные копья, грузилами - черепа, и для Труд держать в руке челнок было почти так же естественно, как оружие. Ткань судеб, полотнища битв или кружево разума - есть ли между ними особая разница, ведь все они - переплетение нитей того, что было, и что прошлым определяет настоящее. Срезать одну нить, распустить узор или лишнюю петлю - и вот уже нет будущего, потому что одно невозможно без другого.

Но это было странным ощущением, смотреть на себя будто бы со стороны, и деве битв было неприятно - не до отвращения покуда, но она бы предпочла уйти глубже, туда, где в тёмных водах подсознания, омуте души чувствовала себя спокойнее. Разум не был стихией сейда, и всякая попытка рационализировать знания, что шли от предчувствий и ощущений, обычно заканчивалась не лучшим образом.
Для той, кто привыкла ходить по шаманским тропам, кто сутью всегда оставалась духом, хоть и пыталась сохранять плоть да кровь, находиться здесь было очень тяжело. Где-то на краю сознания, где-то там, за огнями, которые складывались в глухие стены, чем вызывали желание разбить их и превратить в мелкое крошево, женщина слышала призрачный зов, еле заметный звон. Проявление её силы, сопротивлявшейся чужому вторжению и находившему его опасным.
Держать на привязи чувства, сохраняя бесстрастие камня, становилось всё сложнее, и что-то напряжённое было во всей Труд сейчас. Слишком прямая, слишком резкая; слишком спокойная для того, чтобы это было правдой, и голубые глаза, звериные в своей хищной настороженности, следили за движениями друида без всякого намёка на принятие. Ей было больно, и это была не та физическая, обычная боль, которую легко оставить снаружи, а потом и вовсе обратить себе на пользу, это было чувством в самой сердцевине паутины, которая подрагивала на несуществующем ветру, и Вилкмерге хмурилась.
На бледном лбу залегла складка, и тяжёлые морщины обозначились у рта, выдавая не то её усталость, не то слишком большое напряжение.

Дёрнулся в нервном тике уголок губ.
- Что я чувствую? - Переспросила она, и вновь голос звучал слишком ровно, невыносимо, неестественно.
Хотелось сказать, что ничего, но это было бы ложью, хоть и очень успокоительной для неё самой. Правда была в том, что Труд чувствовала гнев, смешанный с чем-то, что было похоже на страх. Она чувствовала себя хуже, чем обнажённой, беззащитной, лишённой всего того, за чем могла скрыться и в чём могла найти утешение, и это не приносило покоя.
- Боль.
Пальцами она коснулась одной из нитей, и та отозвалась мелкой дрожью, которая затихла, дойдя до перекрестья с ещё несколькими. Усмехнулась тонко и довольно грустно. На самом деле, боль была её частым спутником, почти столь же, что и смерть, потому что от самого рождения женщиною в Асгарде жизнь девы щита пошла наперекосяк, в вечных попытках доказать, что она ничем не хуже мужчин - и пониманием, что на самом деле это никогда не поможет.
- Мы все, - вёльва смотрела на то, как плавится узелок, - состоим из подобных историй, потому что всё, что было, накладывает отпечаток. Всякая мелочь, сколь бы незаметной она не была, влияет на все последующие события. Одно цепляется за другое.

И снова она поморщилась, когда Нуада уложил её ладони на новый запутанный комок - будто трогали обнажённые нервы. Резкое движение, совсем не такое плавное, как у друида, и отметина стремительно прокатилась по нити, исчезла, слившись с остальным узором.
Насколько мягче, ласковее были золотые путы сейда!
Труд взялась за следующий узел - их было очень много, скопившихся за многие года её жизни, тщательно скрытые от всех, но от того не исчезнувшие, а лишь вплавившиеся в ткань сознания, бессчётное количество чужих неоправданных ожиданий.

Что же, возможно, это должно было освободить её хотя бы от тягот уже свершившегося, по крайней мере, асинье хотелось бы так думать. Может быть, эта боль впервые за долгое время была оправданной.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#15

Сообщение Týr Hymirson » 03 мар 2019, 19:40

Страх. О, об этом чувстве он мог петь баллады, слагать драпы и скелы. Что может знать о страхе тот, чья участь - доблесть, чей удел - храбрость да смелость? Правильный ответ не знал никто, кроме самого Тюра. Доблесть и храбрость никогда не возникают на пустом месте, они - часть естественного механизма защиты для разумных существ. Он испытывал страх и, быть может, окажись его воля слабее, стал бы кем-то вроде Локи, в устах которого доблесть когда-то прозвучала ругательством. Но Тюр не стал, справляясь с деструктивным чувством с помощью разума, просчитывая ситуации наперёд и перешагивая через страх в нужные моменты. Единственный из всего Асгарда, он понимал Труд сейчас и ни на мгновение не видел в страхе слабости.
За всей бравадой вроде бы взрослой женщины, такой разумной и взвешенной обычно, пряталась маленькая напуганная девчонка, боящаяся всего на свете, включая себя саму. Та часть разума, что отвечала Тюру на вопрос, вспыхнула алым и золотом, когда Труд произнесла ответ вслух. Здесь невозможно было лгать, даже самой себе, но дева щита едва ли это понимала - дымные оттенки лжи скользнули по узору, пачкая прекрасное творение мироздания.
- Это хорошо, что боль, - серьёзно сказал Аргетлам, осторожно распуская новый узелок. Чем малютка-Труд была недовольна в этот раз, он не стал смотреть - таинство чужой жизни было запретно для него без дозволения. Он оказался отвратительно прав, слова приносили облегчение. Наверное, такое же облегчение принесли бы слёзы, если бы валькирия позволила себе отпустить самоконтроль хоть на мгновение. - Ты не молчи, говори. Так нужно.
Отпускать прошлое молча - почти невозможная задача.
- Не важно что. Или кричи.
Новорожденные всегда кричат.
Он слышал сопротивление её сил где-то там, вовне. Всё, что он мог сейчас - держать свод, покуда хватит сил, покуда Труд сердцем не поймёт, что всё, что происходит - нужно и не прекратит сопротивляться. Мудрость получила она от источника. А мудрость неотделима от опыта и познаний, связанных с ним. Сейд, в котором она была одной из лучших, сейчас был помехой, конфликтом к дарованной сути и это он тоже понимал как никто другой.
Её функции, все, сколько их было, должны были быть в равновесии, она должна была управлять ими, чтобы иметь возможность сплести свою судьбу; недолжно это, когда функции определяют бога. Не правильно.
И общество Асгарда с успехом искореняло возможность идти своим путём. Ему хватило разума уйти, чтобы обрести себя. У Труд этой роскоши не было, было лишь вечное «должна». И она считала, что должна.
- Все, - эхом откликнулся он, - позже открою тебе свой разум, если захочешь.
Лучше бы не захотела - после встречи с порядком он сам пугался того, что видел. Добавлять он ничего не стал, опасаясь сорваться на менторский тон. Его сейчас только и не хватало, чтобы провалить всю затею. Сосредоточился на узлах, осторожно глядя на валькирию и отвечая ей изредка.

Работы было ужасающе много. Мелкие, едва заметные узлы были повсюду, превращая совершенное произведение искусства в неряшливое плетение. В едва расцвеченном огнями сумраке было неимоверно сложно отыскивать запутавшиеся нити, иногда приходилось действовать наощупь, нежно и осторожно. Долгое время было так, наконец детство перебралось к юности и Аргетлам позволил себе потратить больше сил на освещение - перед ними лежали обрывки нитей; серые и коричневые, точно мёртвые, они разделяли разум на то, что было до и то, что было после. Дальше были ещё несколько разрывов, но тонкие связи всё ещё тянулись между ними. Здесь же не было ничего.
Тюр оказался рядом с женой раньше, чем она успела отреагировать, раньше даже, чем поняла, что это за эпизод её жизни. Он осторожно забрал её руки в свои и развернул посмотреть на то, что уже было приведено в порядок.
- Смотри, - шепнул он, - это возможно только сейчас, позже всё придёт в норму.
Кружево пылало.
За работой было не видно, во что превращается плетение; основательный отрезок жизни стал единым целым.
Оно было восхитительно красиво. Аргетлам лишь представлял, насколько оно может быть другим, но теперь...
- Ты прекрасна, - слов хватило только на это. Эмоции бог старался держать под замком, лишь малая часть ощущений плеснулась наружу. Здесь это смотрелось изумрудной лозой, обвивающей кружево. Резные листья тянулись к обожжённым нитям и нити наполнялись жизнью, приобретая цвет.
Труд была нужна ему, почти как воздух, но как объяснить это женщине, в разуме которой не было даже намёка на подобную концепцию?
- Ты позволишь помочь здесь? - Осторожно уточнил он. [AVA]https://image.ibb.co/b99Mec/333.jpg[/AVA] [NIC]Nuada Airgetlám[/NIC]
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#16

Сообщение Thrud Thorsdottir » 04 мар 2019, 16:44

Суть Труд никогда не была цельной, так повелось, сколько она себя помнила, и в этом был и дар её, и проклятие. Среди асов не было богов, имевших более одной ипостаси, они могли называться несколькими именами или скрывать свои истинные лица под неуловимо и бесконечно менявшимися личинами, как это делал Локи, но из всего народа Асгарда, пожалуй, именно дочь Тора приблизилась к единению разных сущностей ближе других, больше даже Фрейи, поскольку имела в венах кровь двух народов.
Она была одновременно многими: и диса, и валькирия, и ас, и смерть, и жизнь, и зверь, и бог, множество осколков, обычно складывавшихся в одну мозаику, которая, в свою очередь, тоже была столь же изменчивой, сколь и постоянной. Вроде бы оставаясь одной, Вилкмерге была очень разной, позволяя внутреннему своему огню освещать разные части и отбрасывать на мир разные тени. В этом была часть её силы: богиня знала, какие тени падают наземь и от кого, это не было даже знанием, это было чутьём, тем старым и тёмным, что давать умел лишь сейд, искусство столь древнее, что его первых следов было не найти.

Большая часть этих мелких цветных стёклышек, составлявших что-то единое, осталась сейчас за границей пещеры, за сводами, что удерживал друид, уподобившись почти Атласу с небосводом на его плечах, они растворились в волнах океана, тёмных и беспросветных, что неумолимо бились о камни, и рано или поздно им предстояло сдаться под этим напором; они канули во тьме, поскольку из всех только божество и могло опираться на разум, не на предчувствия. Подсознание, вместилище жуткого и древнего, покуда не вырвалось на свободу, не смело всё вокруг безмерным напором хаоса, что существовал в сущности каждой женщины, но было нечто другое, столь же тёмное - и куда более злое.
Был зверь.
Труд не помнила, как давно зверь существовал в ней - или, вернее было сказать, как давно она сама была зверем, но знала, что это было задолго до того, как впервые назвалась Деваной. Зверь был, кажется, всегда - все её звериные облики в одном, и хищник, и добыча, жажда крови и стремление выжить. Зверь был самой осторожной и одновременно самой злой её составляющей, он дал имя Жворуне, Зверь-Деве, но лежал не рядом с хтонической, безумной яростью дисы.
Его гнев был взвешен, отточен - рационален, насколько это возможно. Гнев, обострявший чувства. Гнев, ставший инструментом.

И сейчас во взгляде очень голубых и очень холодных глаз зверь этот виднелся отчётливо, спрятавшийся под тонкой паутиной разума, раскинувшегося вокруг них. Следил, наблюдал, взвешивал возможности; зверю не нравилось происходящее. Зверь хотел позаботиться о себе; боль его раздражала и заставляла искать причину, но не чтобы понять, ибо ему совершенно не было дела, но чтобы убить и снова остаться в покое. Зверь мерил жизнь прагматичными категориями хищника: пищи, сна, безопасности, покоя, остального либо избегая, либо заставляя исчезнуть.
Простое, лишённое всяких философских сентенций и вопросов, сознание зверя нравилось Труд, она хорошо изучила его изнутри, когда вставала на четыре волчьих лапы, но обычно оно находилось вместе с такими же частями-осколками, и они сдерживали друг друга, не давая чему-то одному влиять слишком сильно. Но сейчас не было хаотичной и яростной дисы, не было темноты покоя смерти; зверь, оставшись в одиночестве, крепчал.

И зверь злился. Будь она волком, на её загривке дыбом стояла бы шерсть.
Обуздывать звериную злость и желание бежать, пока не станет легче, становилось сложнее, и Труд, сколь бы не старалась казаться спокойной, понимала, что надолго её не хватит. Желание защитить себя было естественным и очень понятным, никакого двойного дна или неясных оттенков. Именно то, что понятно разуму - однозначность.

Запах хмеля и свежих трав, он был приятен. Там, где по паутине скользили лозы, не то поддерживая её, не то пытаясь укутать собой, тёмно-красное, напряжённое свечение смягчилось, и напряжённая злость зверя немного утихла, смятая ощущением тепла. На мгновение взгляд Труд - божества, ни зверя, - потеплел тоже, смягчился, и в зрачках утихла тревога. Она не вырвала свои руки из чужих ладоней, расслабила пальцы, позволяя Нуаде их удерживать, и это, возможно, тоже было приятным.
Немного ощущения близости, не такой взламывающей и отчаянной в своей обнажённости, как прикосновения к паутине.

Она молчала, потом очень медленно качнула головой, и её взгляд заметался по стенам пещеры, стремительно меняя выражения одно на другое, с покоя в защитную, злую недоверчивость и обратно.
- Я не знаю, - и на какое-то мгновение женщина задумалась.
Сияние на паутине начало стихать, и сквозь листву лоз оно казалось очень мягким, приглушённым.
- Мне не нравится эта боль. Мне не нравятся эти прикосновения. Я беззащитна перед ними. Ты не желаешь мне зла, но это всё равно очень… - Она поискала верное слово. - Сложно.
Успокоившийся от ощущения тепла зверь покуда не поднимал голову, но его злость всё ещё была здесь, и валькирия знала, что она никуда не уйдёт. Потребность в безопасности - это тоже было где-то и когда-то запутано в паутине, но давно уже стало её полноправной частью.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#17

Сообщение Týr Hymirson » 05 мар 2019, 00:24

Конфликт сути и личности - как часто случался он среди богов? Как часто он видел среди своих детей подобное? Туата, вечно юные и коварные дети Дану, имели по две-три ипостаси. Нуада сам мог принимать иные обличия, собирая в себе всё что можно от этих ипостасей, учась у них всему, чему возможно научиться. Но все они были пробуждены уже после того, как личность аса сформировалась, они не мешали ему воспринимать мир и уж тем более не мешали двигаться дальше. Чутьё волка могло уберечь его от опасного столкновения, но разум заставлял двигаться вперёд, изыскивать пути справляться со сложностями.
Он понимал, почему Труд сложно сейчас.
Сейд, чутьё, которое родилось, должно быть, из первого столкновения сил вместе с богами, мешал. Она была одной из лучших сейдкон из тех, которых знал Аргетлам, а знал он почти всех. Но именно сейд дымным ядом отравлял разум, сладкой отравой шептал о том, что разум лжёт, мешал взвешивать решения и слова. Нуада сам едва не попался на эту ложь, она ещё горчила на губах привкусом чужого голода. И он понимал, что, возможно, рано или поздно окажется на месте Труд, но всё его естество восставало против подобного. Он был избавлен от предрассудков Асгарда о том, что сейд - удел женщин, для него это была ещё одна наука, которую нужно постигнуть, чтобы не стать опасным или бесполезным.
Для Труд в этом была большая часть жизни. И противоречий, конфликтов в ней она не видела.

Он смотрел за ней, за её реакцией, слушал её эмоции и слышал. Слышал зверя, который силился взять верх над разумом. А разум не мог сопротивляться, как не в силах сопротивляться волку ребёнок, которого застигли врасплох. Мысли Аргетлама не изменили плавного спокойного течения - инстинкт защищать, такой правильный для зверя, мужчины и мужа, остался там, за завесой из сил и стихий вместе со всем прочим иррациональным.
Друид склонил голову.
- Я слышу твою боль, - кивнул он, - и могу забрать её, коли захочешь.
Снова помолчал, пытаясь найти слова, которые были бы ей нужны, но их не находилось. Он знал, что Труд злится на него, понимал, что никакого дальше у них может не быть. Но он любил её - единственную из всех живущих в мирах, и этого тоже было не изменить. Чужая боль из этого места обычно давалась дорого для желающего забрать её. Быть может, поэтому немногие рисковали делать это для своих учеников или близких.
Лоза разрасталась и бог скользнул взглядом по ней. Вздохнув, Тюр притянул к себе валькирию, делясь своим спокойствием и уверенностью - не в том, что всё сделал правильно. В ней самой. Он верил в неё, пожалуй, больше чем в себя - как свойственно влюблённым, даже если они лишены розовых очков.
- Мы можем прекратить сейчас, - тихо предложил он, - уйти отсюда и никогда больше не возвращаться. Ты знаешь проблему теперь и сможешь найти другие способы решения.
Потратив на них десяток-другой тысяч лет постоянной боли, или решив, что можно не сопротивляться и уйти в небытие. От этих перспектив его замутило; потолок зазвенел от напряжения колдуна, да тонкие пальцы чуть сильнее сжались в кулаки - он не мог позволить себе потерять контроль здесь. Слова сорвались с губ помимо его воли, а запах трав стал более ярким.
- Люблю тебя. - Шепнул он. - Пожалуйста...
А что «пожалуйста», сказать он так и не смог. [AVA]https://image.ibb.co/b99Mec/333.jpg[/AVA] [NIC]Nuada Airgetlám[/NIC]
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#18

Сообщение Thrud Thorsdottir » 07 мар 2019, 13:50

Её глаза - осколки весеннего неба в полдень, когда яркое солнце озаряет безбрежное спокойствие фьордов, и они смотрели всё так же строго и холодно, пробивая насквозь, а в глубине их не читалось никаких эмоций. Мёртвая наполовину и в том нашедшая своё понятие хотя бы какого-то равновесия, валькирия никогда не была слишком чувственной, сейчас же превратилась и вовсе в лёд, на котором только и могут, что поблёскивать искры, не в силах пробить сквозь толщу, к сердцу. Притаившийся зверь выжидал, не делая ни шага навстречу, ни прочь, словно улёгся в засаду.
Возможно, так и было.
Возможно, ему ещё представится время показать клыки.

Женщина же, равнодушно разглядывая полотно, раскинувшееся вокруг, думала о том, насколько она устала за последнюю вечность. От мира, от семьи, от каждого первого, от себя самой. Почему бы им всем было просто не оставить её в покое, почему каждый из них обязательно считал своим долгом влезть ей в душу, в сердце, в разум, чтобы всё там переделать, потому что она каждый раз и для каждого встречного была неправильной или недостаточно совершенной?
Что-то постоянно не нравилось отцу, матери, деду; обязательно она размышляла не так, понимала не так, видела не так.
Тюру тоже что-то постоянно не нравилось, и вот итог. Он мало чем отличался от предыдущих многочисленных опытов того, как всё должно быть правильно в чьём-нибудь представлении, а она, Труд, являлась каким-то таким незначительным приложением к чужим ожиданиям, которые к ней обязательно старались применить. Можно подумать, каждый из них непогрешим и идеален.

Конечно, Аргетлам не хотел ей зла, но и добром это назвать не получалось.
Труд не знала, чего он вообще хотел.
Тысячи раз она повторяла себе: молчи, потому что будет только хуже, и ни разу это правило не подвело. Молчать надо было и сегодня. И неделю назад. И месяц. Не трогай, не показывай, разберись сама, так будет лучше тебе самой. Жаль, что не исправишь содеянного, жаль, что выводы появляются так поздно.

Плавно поведя плечами, будто бы пытаясь сбросить с них что-то тяжёлое, асинья повернула голову и стала смотреть на стену пещеры. Она представляла волны сил, которые бьются там, раз за разом, и всё подтачивают камни, чтобы однажды эта стена рухнула и погребла под тьмой их всех. Может быть, стоило просто подождать, и даже то, что ждать, возможно, придётся долго, не пугало.
Вечность или мгновение могут тянуться одинаково, но главное, чтобы было что-то в конце, что-то, что кажется ценным.
- Зачем? Навечно ты боль не удержишь, а вернувшись, она станет сильнее, - ответила Вилкмерге, - да и не в ней одной дело.
А в чём же? В том, что у неё давно закончились силы сопротивляться? Пожалуй, это было ближе к истине.

Она же сама не хотела ничего, и сейчас это было намного острее, чем раньше. Не пытаясь ни сопротивляться, ни ответить, Труд просто смотрела на зелёные лозы, опустив руки.
Всеотец тоже очень любил ставить перед выбором, когда выбора на самом деле нет. Ещё у Тюра наверняка были причины думать, что так будет лучше, но валькирия не могла сказать, что понимает их, и потому не могла с ними согласиться. Но по большому счёту, ей нечего было уже и терять.
Пальцами женщина снова тронула нити, и те едва заметно дрогнули, отзываясь мягким звоном.
- Давай сделаем, что нужно.
Чтобы ни сюда, ни к этому больше никогда не пришлось возвращаться.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#19

Сообщение Týr Hymirson » 09 мар 2019, 14:22

Труд не нравилась она сама. Пожалуй, это было единственное, что не нравилось самому Тюру. Любое противоречие, любая нестыковка в видении картины мира Труд, отзывались её болью в его сознании. Она закрывалась от него, он от неё - тоже, спасало это мало. Полное подросткового максимализма и по-детски острое восприятие реальности, которая и сама была несовершенна, обрушивалось на него раз за разом, точно не было миллиардов лет за плечами. Они изматывали Труд и тепреь его тоже. Не оставляли ни единственного проблеска света доя того, кто был лишён его по доброй воле. Уходя на дно сама, она тянула его за собой. Но даже это можно было пережить, если бы сама валькирия не тяготилась собой и не уходила в порочный круг нерешения проблемы.
Она снова пряталась сейчас. Так прячутся от целителя дикие звери, которые понимают лишь сиюмоментные чувства, концепция отложенного эффекта для них не существует. Звери жили и живут настоящим, выбрасывая из головы прошлое и не думая о будущем, калеча и убивая своих спасителей за причинённую им боль. В этом был смысл.
Но для разумного существа, которое создано, чтобы жить не только на инстинктах, подобное было насилием над естеством, которое лишь усугубляло все самые восхитительно мерзкие ощущения, которые давал багаж непринятого и неусвоенного опыта.
Фюльгия, любящая покровительница, не раз бросавшаяся за ним в бездны. Она ждала от своего духа-хранителя что? Что он пойдёт против своей природы и оставит жену в покое? Не в том он клялся стихиям и названной матери. И коли жена забыла клятву, то её право. Для него клятва - и сама Труд - были священными. Он будет с нею и будет защищать её до скончания жизни, даже от себя самой, как делал это сейчас.

Кого молить о терпении и спокойствии, Аргетлам не знал, но и оттолкнуть себя отсутствием эмоций не позволил. Потом, если окажется нужным, сейчас приходилось чувствовать за двоих. Осторожно удерживая Труд за плечи, он кивнул. Потом сообразил, что она не видит его сейчас и произнёс:
- Хорошо.
Голос прозвучал неожиданно мягко.
- До того, как начнём, - он не желал растягивать удовольствие, но сказать был должен, - всё, что мы делали до этого - легкорешаемые мелочи, считай, что мы просто обсудили их и адаптировали опыт под твоё понимание. Здесь всё иначе, - он помолчал, подбирая слова, - ты вольна выткать новое воспоминание себе, изменить своё прошлое для себя самой. Это - твоя память. Но, - Аргетлам вздохнул, подозревая, что сейчас снова скажет что-то за гранью понимания Труд, - я хочу попросить тебя этого не делать.
Он тряхнул головой, понимая, что звучит это очень странно, и продолжил:
- Я люблю тебя такую, какая ты есть, была или будешь, твоё решение не изменит этого, но всё, что здесь есть - это ты. Измени память - и ты сама изменишься, станешь другой.
Один, как же он хотел, чтобы она стала другой, ощутить её любовь, понимание и доверие. Но это было бы нечестно, неправильно исправлять сейчас и здесь. Быть такой, какой её хотят видеть остальные, подогнать себя подо все условности и соответствовать ожиданиям - здесь крылась опасность потерять себя.
Хюмирсон остро пожалел, что сигареты остались там, в лесу, в кармане куртки. Отпустив плечи супруги, он шагнул к нитям, набирающим силу от лоз, обвивающих кружево и осторожно потянул обрывок, выискивая похожий по цвету и по длинне.
Прикосновения не ощущалось покуда, он чувствовал это через её разум. Мёртвая память, неиспользованный опыт, боль. Изумрудный лист ткнулся в руку, друид на мгновение замер, глядя на проявление своего собственного чувства здесь. А, может, есть способ обойтись без боли? Он полагал, что придётся пользоваться силой разума, но есть ведь и другая сила.
Нити сомкнулись невесомо, лишь лёгкая щекотка известила о том, вокруг неё бережно обернулся листок. Аргетлам посмотрел на жену и улыбнулся вдруг. [AVA]https://image.ibb.co/b99Mec/333.jpg[/AVA] [NIC]Nuada Airgetlám[/NIC]
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#20

Сообщение Thrud Thorsdottir » 10 мар 2019, 23:39

Мягкое, плавное движение немного в сторону, и валькирия, развернувшись на носочках высоких военных ботинок, оказалась к богу лицом. Всё такое же холодное, такое же строгое выражение глаз, в которых - лёд всех скандинавских фьордов, смешанный с северным сиянием, ни единой тени чувств на лице. Они были крепко связаны да заперты, укрыты океаном тёмных сил, что ждали своего часа, а Труд всё рассматривала друида, стоявшего перед нею, будто бы видела впервые.
Потом она склонила голову к плечу, птичьим жестом, и на миг могло бы показаться, что сквозь чеканный лик проступило что-то ещё, чуждое обычному облику этой женщины. Может быть, звериные черты, может - острые скулы черепа да тёмные провалы глазниц, сквозь которые можно узреть дорогу в вечность. Призрачный зов, несмолкаемый шорох прилива становился сильнее, и медленно начинало холодать, а свет тускнел; неосознанно, но решительно вёльва продолжала сопротивляться, и медленно силы брали верх над разумом, как ей было привычнее.
Как ей было проще.
- Ты не хочешь оставить, как было, ты не хочешь менять на иное. Чего тогда ты хочешь? - Спросила она со странным спокойствием, но в мягких перекатах речи звучал неожиданный нажим.
От такого могут дробиться алмазы.

Ничем не пытаясь мешать Аргетламу, дева щита одновременно ничем не пыталась и помочь, стояла поодаль, всё на том же месте, и просто наблюдала, будто бы это не её касалось напрямую всё то, что происходило в этом странном месте, которого вовсе не существовало нигде, кроме их воображения. Руки, скрещенные на бёдрах, причудливые линии татуировок, что в тускловатом отсвете огоньков, зажжённых волей колдуна, казались живыми; несмотря на материальность, Вилкмерге вновь отдавала какой-то нездешностью, чужеродностью.
Защищалась или не могла удержать собственной сути, непонятно: она едва ли согласилась бы ответить на этот вопрос.

Протянув руку, сейдкона вновь задела нити, проследила за тем, как дрожь пробежала по одной из них и остановилась у края прорехи, уткнулась в обрыв, как стремительный бег останавливается на краю оврага. Чужие прикосновения по-прежнему были ей неприятны, они затрагивали что-то сокровенное, что-то слишком её собственное, личное, и не потому, что Труд было, что скрывать. В её жизни были таинства, но тайн, которых бы следовало бы твёрдо беречь, не случилось, она никогда не носила с собою ключей мироздания.
Но валькирии хотелось уберечь в себе хотя бы что-то, зерно, каплю, осколок индивидуальности.
Наверное, это тоже был более зверь, чем бог; прячущийся в убежище, оборонявшийся и видевший только опасность.

Чуть заметно женщина сжала ладони, но тут же вновь усилием воли заставила себя расслабиться, твёрдо глянула в лицо повернувшегося аса и попыталась улыбнуться в ответ. Вышло не слишком-то хорошо, но она действительно старалась.
- Я выжгла всё это нарочно, всей этой памяти лучше было оставаться мёртвой, чем живой. Воспоминания, подобные этим, никогда не исчезают, но им стоило потускнеть и потерять вес, чтобы не мешать мне более. Они не приносят ничего, кроме тоскливой боли, а мне незачем вечно носить её с собой за плечом. Я не хотела помнить, что чувствовала, - помедлив, объяснила дева щита, и голос её звучал очень размеренно. - Я бы отсекла их и вовсе, но только не вышло. Осталось так.
Может быть, Труд хотела спросить о том, стоит ли оно того, или о том, верит ли Нуада, что ей действительно не хватает старой боли, но вопрос так и не прозвучал. В нём не было смысла. Тюр считал, что нужно, а Труд слишком устала, чтобы спорить или возражать.
Взгляд медленно скользил по лозам.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#21

Сообщение Týr Hymirson » 11 мар 2019, 17:30

Вопрос прозвучал.
Аргетлам не мог позволить себе сильных эмоций, и без того имеющихся хватило бы слихвой, чтобы свести с ума. К счастью, у валькирии, в отличие от него самого, была на редкость устойчивая психика. От жёсткого самоконтроля заныли виски, а купол просел, лишившись части силы, питающей его.
Что он хотел? Вопрос вопросов, слишком объёмный, чтобы ответить на него вот так вдруг. Хотел, чтобы у Труд нашлись силы справиться с собой; чтобы она перестала сражаться со всем остальным миром; чтобы её силы, её душа и её разум пришли в равновесие. Ещё десятки иных желаний были безжалостно задвинуты на задний план, прежде, чем он ответил.
- Не важно, - голос прозвучал безмятежно. - Я - проводник, помощник и источник силы, ты сама определила мою роль в начале. Мои желания остались там, снаружи. Я помню их, но это - твой разум, не мой. Здесь главный вес имеют твои мысли и желания - рассудочные, не инстинкты. - Нуада пожал плечами, объясняя ей то, что она знала, но не хотела видеть. - Я не смог бы вывести нас сюда, если бы ты сама не хотела сделать что-то с тем, что тяготит тебя. И я не мог не попытаться, потому что я - твой хранитель так же, как ты - мой. - Он очень старался удерживать себя в равновесии, пока это удавалось без ущерба для купола, но следить за словами становилось всё тяжелее. - Ты задала вопрос о силе, которая выбивает тебя из рамок - вот она, твоя сила, дарованная Хвергельмиром.
Кружево разума, которое не имеет своей цельности, слишком рваное для того, чтобы служить базой для мудрости.
- Раньше это был фундамент, который служил для тебя опорой, и он выдерживал то, что было, но теперь ты получила новый вес и фундамент зашатался. Можно собрать новый, ты вольна сделать это, но старый достаточно прочен, прослужит целую вечность и выдержит ещё не одно изменение, если починить и укрепить его в самом начале.
Он и забыл за разумностью её рассуждений, насколько она - ребёнок и насколько многое осталось за пределами её крохотного мира.
- Я здесь, чтобы помочь разобраться во всём этом, - мягко закончил Нуада, - и, в конечном итоге, поддержу любое твоё решение, даже если ты решишь стать совсем другой Труд. Но если ты захочешь остаться собой, я буду немного более счастлив.
По многим причинам.

Он намеренно выбрал ту нить, которая являлась лишь связующим звеном, мостком для памяти, чтобы не подглядывать за прошлым жены. Её прошлое - это только её прошлое, он скользнул пальцами по листку и поднялся, снова глядя на жену сверху вниз. Латать дыры предстояло ей, он мог лишь показать, как и помочь двигаться дальше. Он оценил попытку улыбнуться и позволил своей вере в неё прорасти дикими травами. В холод, пришедший с вопросом, пришли спокойствие осеннего утра, ясность воздуха на рассвете и ласковые прикосновения солнца. Света стало меньше, но стало легче дышать.
- Свежая рана болит сильнее, чем залеченная, - заметил колдун, глядя в ледяные глаза жены. - Тогда у тебя не было возможности найти исцеление, но время - хороший лекарь, а осмысление опыта, понимание того, что произошло и как не допустить подобного впредь - отсекают часть боли сами по себе.
Было очевидно, что говорит он со знанием дела. Если бы Труд задумалась о его прошлом, нашла бы не один момент, который ему наверняка хотелось бы сжечь так же. Вся разница между ними была в том, что он был сильно взрослее и не бегал от боли, даже той, которая не имеет никакого отношения к ранениям на поле боя.
- После определённых моментов в жизни подобные вещи теряют свой смысл сами по себе. Остаётся лишь память, которая позволяет двигаться дальше, оглядываясь назад лишь по мере необходимости обращения к тому опыту, который был. И очень многое, если не всё, зависит от того, чем ты исцеляешь память.
Он внимательно посмотрел на нить, подхваченную лозой. Объяснять или нет? Валькирия не давала себе труда подумать, находя первое попавшееся объяснение приемлемым и не идя дальше в своих умозаключениях. Быть может, она сама сообразит, о чём он говорит? По крайней мере, у него была надежда на то, что пытливость была присуща молоденькой девчонке до того, как она встретилась с первым жестоким уроком. Довольно слабая, впрочем - Труд усердно пряталась от него и от самой себя. Очень неожиданно для самого себя, Нуада ощутил усталость. [AVA]https://image.ibb.co/b99Mec/333.jpg[/AVA] [NIC]Nuada Airgetlám[/NIC]
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#22

Сообщение Thrud Thorsdottir » 13 мар 2019, 00:59

- Всё верно. Кипящий Котёл даёт то, что должно, а не то, что нам хочется, что нам нужно или о чём мы мечтаем. Я не просила этих сил, мне они не нужны, ибо сделали только хуже, но правда в том, что такой дар невозможно вернуть назад, как невозможно и удержать на привязи.
Нет никакого смысла в собственных желаниях, потому что чего бы она не хотела, этого нельзя было получить. Вилкмерге хотела найти равновесие, для чего согласна была даже умереть, но смысла не оказалось и в этом, ибо её смерть не принесла ни облегчения, ни верного пути, а только запутала всё ещё больше. Вместо того, чтобы воедино сплавить все осколки личности, создавая из них цельное и живое, источник сущего добавил ей ещё один, не связал сущности и ипостаси, а раздробил их только сильнее.
Наверное, такой она была для мироздания полезна, но вот только самой себе богиня такой нужна не была. Она и раньше-то себя не любила, а с тех пор, как вся её судьба собственными же силами пошла под откос, она слишком часто балансировала на грани откровенной ненависти. Не надо было никого слушать, не надо было никому верить; следовало бы просто сбежать, затеряться меж настоящим и прошедшим. Странствия по мирам и вселенным не сделали бы её счастливей, но едва ли заполнили бы вечную пустоту хуже, чем теперь.
И это было бы её жизнью, её - собственной, никому не принадлежавшей, кроме неё самой.
То единственное, чего валькирия на самом деле могла бы хотеть, но что никогда не могло сбыться. И это желание она выжгла тоже, потому что оно было невыполнимо, а значит, и смысла в нём не было. Незачем страдать о том, что невозможно, незачем о том даже думать.

Или, может быть, судьбу свою всё ещё следовало искать?

Долгим взглядом она посмотрела на друида, потом склонила голову, показывая, что услышала, но ничего не ответила. Сложно было судить, насколько она поверила услышанному, но возражать не стала, и это, возможно, было хорошим знаком. По крайней мере, она всё ещё была здесь, с ним, смиряя зверя, что жаждал бежать. Из живых и мёртвых подобной близостью к этой женщине с глазами изо льда - и таким же сердцем - мог мало кто похвастать. Может быть, один из братьев, но и он обыденно избегал касаться её разума, опасаясь нарушить хрупкую связь их своей неосторожностью.

Пальцы медленно прошлись по нитям, но она не пыталась рассмотреть, что было сожжено тогда, давно, что выкорчевано было с корнями, потому что знала и так, пусть память стала серой, тусклой, ничего не значившей, но она не исчезла - воспоминания подобные этим, не в силах исчезнуть никогда. Все прорехи были ей знакомы, и там, дальше, где память была свежа, их вообще не было; она очерствела и закрылась в себе настолько крепко, что ни боли, ни тоски у неё более ничего вызвать не могло. Может быть, это и не было правильным решением с точки зрения кого-то ещё, но для вёльвы это оказалось спасением.
Она точно знала, что эмоциям в её жизни не место, и более того - ничем не собиралась этого менять. Тишина ей была милее, эмоции - удел дисы, и пусть так и остаётся.
- Время ничего не лечит, - ответила Труд, и в её словах тоже был опыт, цена которого до сих пор казалась ей слишком высокой, - неважно, пройдёт миг или вечность, если рану не выжечь или не зашить, она загниёт или истечёт кровью, вот и всё, и неважно, о теле речь или о душе. Но сейчас это не столь и важно, наше время здесь заканчивается. Я слышу зов, и ты наверняка тоже слышишь его; наши силы на исходе. Твои - чтобы удержать свод, мои - чтобы волны его не смели. Я вытку то, что было.
В сильных пальцах мелькнул челнок, что сделан был из выбеленной временем кости, а женщина неожиданно улыбнулась, касаясь одним из его краёв сложного кружева.
- Теперь можно, потому что прошлое останется в прошлом. Время ничего никогда не лечит, но то, что происходит - может, и неважно, когда оно произошло.

То одно из всех чувство, которому она дала волю, было любовью, и это было едва ли не единственное, о чём Труд никогда не сожалела. Не спасение само по себе, но одна из нитей, что, будучи золотом вотканной в полотно, укрывает старые раны и со временем оставляет от них только шрамы, которые уже не болят.
Челнок вспорхнул. За ним оставался след, подобный росчерку пера, но не понять было, откуда берётся нить, сшивавшая края прорехи между собой.
К запаху трав примешивался лёгкий аромат костров и золы, а свет, и без того неяркий, медленно тускнел, но в нём всё ещё можно было рассмотреть женскую фигуру и умелые руки, что способны спрясть и соткать то, чего не было, а из того, что было, сотворить новое.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#23

Сообщение Týr Hymirson » 13 мар 2019, 18:59

Софистика и жонглирование фактами были отличительной чертой детей Одина, всех без исключения, а Труд была его любимой внучкой и ученицей. Аргетлам не стал спорить, потому что говорили они об одном и том же. Хотя очень хотелось возразить о том, что прижигать рану, которую можно врачевать, сознательно превращая её не в шрам, а в болезненный рубец, который будет напоминать о себе долгие годы, - не самая лучшая идея. Останавливало его и то, что всё семейство Труд не в состоянии было дать юной девице то, что могло послужить бальзамом для исцеления ран. В конце концов, их цель здесь - не выяснение тех ошибок и неверных решений, что были, их цель здесь - исправить их и идти дальше. Обсудить всё это они смогут тогда, когда Труд захочет. Или не обсуждать никогда. Теперь у неё были все средства, чтобы понять, что было сделано не так и почему так делать не стоило. Придёт она к этому или нет - покажет время.
Её улыбка давала понять, что он попытался не напрасно.
Склонив голову, он закрыл глаза и протянул ладони к её плечам. Чтобы не мешать работать - лишь на расстоянии тепла, чтобы сила, которую он щедро отдавал жене, не ушла бесцельно вникуда. Когда прорехи были залатаны, когда на кружеве не осталось лишних узелков, нарушающих его совершенство, Нуада позволил себе привлечь жену к себе и прикоснуться губами ко лбу. Последний огонёк из сети над ними тревожно мигнул, но тьма поглотила их до того, как злая волна сил смыла его. И был в той волне зов, долгий и тоскливый.

В реальном мире не прошло и десяти минут. Кони флегматично созерцали вздумавших пообниматься в корнях дерева хозяев и пожёвывали какой-то куст, то и дело фыркая друг на друга. Аргетлам открыл глаза, глядя в лицо Труд и мягко улыбаясь. Она не стала заставлять его забыть, но правда была в том, что забывать ему было почти нечего - настолько же старательно, насколько помогал, Нуада отворачивался от чужих воспоминаний, лишь помогая нитям разума стать такими, какими они должны были стать. Психиатры всего мира удавились бы за эту методику, а нужно было лишь не забывать то, что было даровано людям богами.
Инициация для молодой богини, как давно он проводил что-то подобное? Пожалуй, это было с Морриган за несколько миллиардов лет до рождения Труд. Каждый раз всё выходило иначе, но так тяжело и сложно было в первый раз. И дело было не в долгом перерыве, дело было в них обоих. Пожалуй, увиденное и проговоренное там не сведёт на "нет" все конфликтные ситуации, но часть из них - совершенно точно.
Аргетлам был горд супругой и не потаил этого.
- Ты неимоверная, - произнёс он, осторожно разжимая руки. - Я горжусь тобой, Труд!
Подниматься было сложно - кружилась голова, в висок ввинчивался гвоздь боли, но это была мелочь в сравнении с тем, что пережила и через что смогла переступить валькирия. Пегасы фыркая один за другим сунулись к двуногим. Закатное солнце золотило верхушки деревьев, рассыпало искры от камней в косах Труд.
Лёгкий ветер перебирал гривы и забирался под одежду.
- Зима, - мягко напомнил Нуада, улыбаясь. - Мы хотели искать зиму.
Резкий порыв усилившегося ветра вторил его словам, с севера поползли тучи. В серых глазах зимнего короля мелькнул лукавый огонёк.
- Поехали?
Потянуло морозом. [AVA]https://image.ibb.co/hj2wCx/777.jpg[/AVA]
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#24

Сообщение Thrud Thorsdottir » 15 мар 2019, 00:25

Беспросветная темнота жутких и древних сил, что пришли на своё место и залили глаза шаманки чернотой, вскоре сменилась мягким полумраком вечерних сумерек, и тень хищной злобы зверя, что готов броситься на горло ради собственной жизни, обороняясь от того даже, что не грозило ему на самом деле, ушла. Асинья стала сама собой, насколько это было возможно, на мгновение коснулась ладонями висков.
Голова гудела, и было сложно понять, что вокруг и кто она, мысли перекатывались неохотно. Свежий воздух приятно охлаждал горло, когда она глубоко вдохнула, приоткрыв полные губы.

Глянув на Тюра, женщина задумалась мимолётом. Гордится? Пожалуй.
Она гордилась им тоже, потому что не каждому под силу было вытерпеть бытие со зверем наедине и удержать его от бегства или нападения. Может быть, кроме брата, этого не умел никто, да и никогда не стремился, и только мужу хватило безрассудства не только провести её уловкой, но и вынести последствия, заглянув во мрак. Иного она бы убила, не задумавшись, но сейчас, здесь не могла держать на аса зла. Не только потому, что понимала, зачем он сделал то, что сделал, не только потому, что видела, что иначе он не мог; она в глазах его рассмотрела стремление помочь не себе, но ей. Не ради себя, но ради неё; Труд прежде никто не чтил подобным.
От рождения она должной была оправдывать ожидания, вдруг получившая - хотя бы с ним - чувство свободы и право определять себя, богиня чувствовала себя странно. И это, наверное, было хорошо.
Вот только идти покуда вовсе не хотелось. Никуда.
Медленно желтевший дуб шумел роскошною кроной.

- Это мы - зима, - шепнула Труд, и голос лесной хозяйки, божества, что издревле ходило по заснеженным тропам, принёс с собою сильный запах хвои и терпкой древесины.
Несколько мгновений она колебалась, потом покачала головой, улыбнулась немного, коснувшись руки супруга. Её пальцы были тёплыми, но без лихорадочной горячности, что часто вторила её жестам, вызывая едва ли не ожоги, а женщина указала на свой рюкзак и будто бы немного смутилась. Чеканное лицо потеряло свою хищную бесстрастность, обрело подобие какой-то странной для неё, что была изо льда и дыма, теплоты и почти участия. Вовлечённости.
Осторожно, словно стравливая верёвку, словно приподнимая занавес, Вилкмерге позволяла показаться собственным чувствам, к мёртвому примешивая живое. Не диса, не валькирия, не зверь; богиня, что была той новой, неокрепшей частью её разума, одним из странных осколков сложной, многогранной сущности, что охватывала больше, чем можно представить, впервые вдохнула воздух и впервые вышла на свет по-настоящему. Мудрость и сила, с дочерью Тора они, наверное, были всегда, она унаследовала одно от отца, другое - от деда, став завершающим звеном в этой ветви рода, но воды источника всего сущего позволили этому кусочку встать на нужное место, очистили его от черноты и обнажили истинный свет.
По-прежнему Труд была спокойной, но это уже не было спокойствием серых наделов Смерти; так спокойны безбрежные зелёные покровы альпийских лугов.
- Обожди, мой король, зима от нас не уйдёт никуда, ибо её время ещё впереди.
И асинья вытянула из сумки термос, металлический и, видно, увесистый, аккуратно скрутила крышку, и понёсся аромат терпкого горячего кофе да лёгкий парок. Пожаловалась в полушутку, полувиновато, что чашка, увы, только одна, отпила глоток и протянула мужу. В этом тоже был сакральный смысл, делить на двоих питьё было можно лишь с тем, кому хочешь довериться и кому хочешь доверять; говорить Зверь-Дева умела плохо, не чета среброязыким трикстерам, но она умела делать.
Порой это значило больше.

Было очень спокойно. Пегасы, наблюдавшие за хозяевами, потоптались и увлеклись каким-то кустиком, придя к выводу, что эти глупые двуногие опять занимаются чем-то бесполезным вместо того, чтобы носиться наперегонки по ночному небу, и обстановку нарушало только их пофыркивание, когда более настырный Руни пытался отнять вот ту, несомненно, самую замечательную ветку.
А Труд, аккуратно пристроив термос в корнях дуба, подалась вперёд и обняла аса, уткнувшись носом ему в шею, и так и затихла. Кончик толстой рыжей косы щекотал мужчине колено, соскользнув с её плеча вниз.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#25

Сообщение Týr Hymirson » 17 мар 2019, 23:07

Аргетлам смотрел поверх рыжей макушки, бережно прижимая к себе супругу. Старый дуб, приютивший их под своею кроной, немного обиженно гудел под усиливающимся ветром, но там, в корнях, было тепло, тихо и спокойно. Кони беспокойно фыркали, перетягивая куст и объедая терновые колючки вместе с плодами, им было плевать на резкое похолодание - климат Асгарда, их родины, был гораздо менее приветлив, чем норвежский. Первые снежинки упали на опавшие листья вместе с крылатками ясеня. Лучшего места для того, что происходило сейчас, зимний король не мог выбрать и специально.
На губах ещё горчил лёгкий привкус чёрного кофе, испитого из чаши, что поднесла валькирия. Точно так же, как она сама, он понимал, что это ещё один шаг навстречу друг другу - и выпил всё до капли, прежде обласкав Труд взглядом вместо ответа на её слова. Сейчас вообще не нужно было что-то говорить, потому что вместо них говорили их поступки - и души, что стали ближе после пройденного вместе.
Это слово вообще грело среброрукого, ему нравилось быть с валькирией и идти рядом с нею тоже нравилось. Её эмоции, приглушённые слегка, но не вымученные больше, заставляли его глаза сиять потусторонним светом. Они оба - зима, холодная, жестокая и белая, как их одежды. И это тоже нравилось ему - в зиме было особенное спокойствие, в котором они оба нуждались чаще, чем готовы были признаться. [AVA]https://image.ibb.co/hj2wCx/777.jpg[/AVA]
Первый король Падуб, извечный соперник короля Дуба и его ближайший друг, Нуада, тёмный король древности, удерживающий некоронованную королеву в объятиях, безмолвно звал, и вьюга откликнулась на его зов, пришла, принеся с собою снег. Точно кто-то перевернул ведро с мукой - в считанные минуты лес оказался засыпан сугробами, лишь под раскидистым дубом было чисто. Ветле сперва не понял, что произошло, но взрыв носом лёгкий как пух первый снег плюхнулся на земь и принялся кататься, смешно подворачивая крылья. Руни смотрел на него с лёгкой степенью снисходительности, а после засунул морду в снег, сдул его в приятеля.
Откуда-то из леса донёсся протяжный вой, ему вторили другие голоса - стая снежных волков, зимних духов, подобных той твари, которая накануне изведала гнева двух богов. Аргетлам осторожно повёл плечом отстраняя от себя Труд.
- Смотри, зима, - шепнул он, и неясно было, это обращение или констатация факта.
Первого снега было немного в сравнении с сугробами зимы, но он был восхитительно, беспорочно белым, тонкими линиями отчеркнувшим багрянец и злато от темнеющего неба. В серых сумерках, через которые прорывались остатки тепла и солнца, он сверкал мириадами самоцветов, почти как камни в косах валькирии.
На поляну вынесло двух тварей, которые искали кого-то и Нуада улыбнулся почти в лицо жене. Откуда-то сверху упал сокол, подняв снежную пыль и влажные листья. Все три зверя смотрели на сидящих под защитой богов, на пегасов они не обращали внимания.
- Я и забыл, какая у меня свита, - мягко улыбнулся он, - теперь она твоя тоже.
Один из волков шагнул вперёд и лёг на границе снега и листьев, с обожанием глядя на короля падуба.
- Форнир, - представил его Аргетлам, - и его жена Дилис. - Волчица устроилась рядом с мужем, но надолго её серьёзности не хватило, она развалилась, пристроив голову на спину волка. - Кречета зовут Интин.
Услышав своё имя, птица встрепенулась и склонила голову на бок так же, как склонял её сам Нуада. Нуада фыркнул в шею Труд и спросил у сокола:
- Где ты потерял Аигне?
Птица не ответила, лишь подняла голову к облакам. Большая точка приближалась, стало видно, что это птица, которая несёт что-то в клюве. Опустилась она рядом с волками и деловито прошагала до супругов, чтобы положить к их ногам две веточки остролиста с пламенеющими ягодами - знаком долгой и злой зимы.
Волк медленно поднялся, ткнув мордой жену, подышал на ветви, схваченные по краям серебряной каймой и отошёл, глядя на богов. Вместо веток перед ними лежали два венца из ветвей и ягод.
Всё зверьё, включая пегасов, застыло, глядя на богов, а дуб зашумел сам собою, приветствуя зимнего короля. В свитере, ветровке, босого - и всё же, короля, который смотрел только на Труд.
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#26

Сообщение Thrud Thorsdottir » 18 мар 2019, 21:57

Чуть заметно улыбнувшись, женщина отстранилась, взяла термос и снова налила себе кофе. Он был тёмным и густым, и лёгкий пар, что поднимался к раскидистым ветвям лесного великана, в неожиданной белизне первого зимнего порыва был особенно заметен; Труд же, потягивая напиток, смотрела, не шевелясь, как падают лёгкие, точно лебяжий пух, снежинки. Светлые, очень светлые глаза, в которых часто жило небесное пламя, доставшееся ей от отца, чуть заметно отсвечивали в наступавших сумерках, но сейчас в них не было ни тревоги, ни опаски, ни настороженности.
Только покой - такой же безбрежный, как это мягкое покрывало, что вскоре и в самом деле укутает почву и деревья, припорошит сильнее шапки хребтов. Здесь, на севере, климат бывал суров, а зимы - долгими, но именно за это дочь Асгарда любила эти земли. Они отвечали тому, что она чувствовала.

Потом к двум богам выбежали волки: крупные белые звери с внимательными тёмными глазами, они пристально всмотрелись в супругов, по-прежнему укрывавшихся в корнях дуба, потом подошли ближе, и асинья смогла их изучить внимательнее. Духи зимы, похожие на тех, что они видели там, на перевале, да всё же другие. Те были в первую очередь - духами голода, вечной жажды, которая просыпалась в них с увяданием жизни, эти же двое были воплощением снега и охоты.
Впрочем, тому, на чьём горле смыкаются челюсти, наверняка нет никакой разницы, но шаманка понимала её слишком хорошо. Есть неоспоримый баланс среди всех миров, на каждой ветви Древа, кто-то убивает, чтобы жить, кто-то бывает убит, чтобы своей плотью прокормить иного, и не будь этого цикла, давно бы исчезла из реальности всякая жизнь. Зима отсеивала слабых, а лето приносило новую кровь, и так было испокон веков.
Поймав взор волчицы, лесная хозяйка кивнула ей в знаке приветствия, и та чуть приоткрыла пасть, показав острые клыки и розоватый язык. Похоже, спутники зимнего короля пришли к выводу, что его новая королева, венценосная она там или не очень, их вполне устраивает.
Допив кофе и предложив его на всякий случай Нуаде, Вилкмерге закрутила крышку и убрала термос в рюкзак, застегнула молнию. Свежий запах мороза был приятен, и она вдохнула прохладный воздух полной грудью.
- У меня тоже есть свита, - тихо засмеялась женщина о волосах из пламени, сделала плавный жест рукой, будто пытаясь охватить весь лес, - и она твоя теперь тоже.

Её волки были другими. Крупные и приземистые, с крепкими лапами и лобастыми головами, они были серыми, как тени, с широкими чёрными полосами по спинам. Появились странные звери совершенно бесшумно, пробежали по первому снегу, оставляя ровную цепочку следов, точно след в след друг за другом, пристроились чуть поодаль от первой пары, косясь то на них, то на божеств. Их глаза были под стать глазам самой асиньи - такие же светлые и холодные. Оба они были самцами.
- Прибились ко мне ещё в юности, щенки от дедовых, - объяснила сейдкона, наблюдая, как звери знакомятся.
Кажется, у них не было претензий друг к другу, обнюхавшись, они улеглись довольно плотным шерстяным ковром и только посапывали. Заинтересовавшийся Руни тем временем подошёл поближе и с высоты своего немалого роста изучал волков, словно прикидывал, не пнуть ли кого-нибудь - просто шутки ради. Характер у магических тварей был, в какую ни ткни, лучше не придумаешь.
Потом жеребец, правда, отвлёкся на спланировавшего сокола, и в выражении его морды появилось что-то нехорошее. Ягодки выглядели достаточно привлекательно, чтобы вечно голодное крылатое чудовище вознамерилось их сожрать. Дочь Тора украдкой погрозила ему кулаком, и пегас обиженно фыркнул, отворачиваясь.

Асинья же, подняв венок, покрутила его в руках, рассматривая, а потом, улыбнувшись, водрузила его на голову Аргетламу, коснулась затем кончиками пальцев его щеки. Почему-то вспомнилось, что с такого прикосновения и началась вся эта история, в одном ночном клубе, и это, казалось, было так давно, словно в прошлой жизни.
Впрочем, всё зависело от того, чем мерить эти жизни.
Может быть, и впрямь в прошлой. Слишком много всего произошло за столь малый срок, поделив судьбы на до и после.
- Тебе к лицу.
И Труд протянула ему второй.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
Пересмешник
Аватара пользователя
Репутация: 1407
Статус: Пересмешник
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 8717
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 15:55
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#27

Сообщение Týr Hymirson » 23 мар 2019, 00:14

Кофе был очень кстати сейчас. В этот заход Аргетлам щедро плеснул в стакан коньяка из фляжки, с которой никогда не расставался. Инициация, как и любой ритуал, требовала жертв богам-покровителям - им обоим. Алкоголь был разделён пополам. Нуада не был спокоен, как не может быть спокойным течение океана или движение ветра. За самообладанием пряталась тревога за жену, перекрывающая мысли о том, что ещё должно успеть сделать, покуда Хаос и Порядок выведены из игры; проблемы поменьше, вроде свадьбы Дагды и Морриган в это самое время, или потенциальной третьей мировой, казались незначительными; дальше, где-то в глубине души, жила тёмная тайна, сокрытая от самого Нуады и от молодой богини, только что обретшей целостность и стоящей перед долгой дорогой к самой себе.

Зверьё расположилось на границе осени и зимы, знакомясь друг с другом. Нуада вежливо кивнул, вновь знакомясь с волками Труд, с которыми мельком виделся в Асгарде. Выходки Руни теперь не волновали его как прежде: смерть перестала страшить бога, - теперь он боялся совсем других вещей. Птицы расселись на ветвях дуба, даже Интин, привыкший составлять компанию смертному в его вечных скитаниях, теперь не решался нарушить хрупкое равновесие в душах богов. Вообще-то, здесь полагалось быть и Кайичу, который не оставлял своего подопечного надолго, но он предпочёл остаться где-то на ферме с Фенриром. К счастью. В отличие от остальных, он прекрасно знал большинство человеческих и божественных языков и иногда был по-кошачьи болтлив.

Венец опустился на тёмные волосы и Аргетлам улыбнулся. Словно в ответ ему, из-за снежных туч на мгновение проступили последние лучи закатного солнца. Не живые листья коснулись головы, но серебро и алые камни. Зимний король вступал в свои права лишь в не-ночь, но кто сказал, что он не может приходить до срока? Летящее прикосновение, легче крыльев бабочки, коснулось его щеки и на долгое мгновение разум Нуады затопило эйфорией, безбрежной, как океан.
И вновь в его руках был венок, и вновь валькирия была на пороге чего-то нового для себя, но туата надеялся, что сможет дать ей то, чего она была лишена всю свою жизнь: поддержку и помощь. Под его пальцами листья падуба схватывались златом, живым и текучим, точно мёд. Нуада заглянул в глаза Труд, ледяные, точно зимнее небо, и сердце пропустило удар.
Это только говорят, что золото не подходит к рыжим волосам, - те, кто видел лишь мёртвый металл, вышедший из-под рук смертных, да поделки артефакторов. На волосах Труд оно отливало зелёным и алым.
- Моя королева, - выдохнул бог.
Мир изменился.
Исчезли все привычные краски и очертания, всё стало казаться эфемерным и ненастоящим и только свита, да они сами, были реальными здесь, на границе света и тьмы, осени и зимы. Дышалось здесь гораздо легче, чем в обычном мире, а умиротворение и счастье, исходящие от места, казалось, можно пощупать - их рады были видеть. Труд были привычны реальности духов, но здесь всё было живым, как если бы Дану вдруг решила создать иную реальность здесь.
Так и было.
Туата были духами больше, чем богами. И жили они в полном единении с мирозданием. Дети воздуха и света, вечно юные дети Дану воспринимали всё иначе, чем остальные. Коварные и прекрасные, они слышали мир как музыку и пропускали её сквозь себя. Они танцевали по ткани мироздания легко, точно по струнам. Тюр принял их природу, но так и не обрёл этой лёгкости. В любой ткани есть пространство между нитями, в любой мелодии - паузы. Это необходимо для целостности творения. И Тюр был пустотой и паузами в изумительной красоты мелодии, что звучала здесь. Бог помолчал, слушая ритм, который теперь слышала и Труд, а после запел. Густой, протяжный голос уносил сомнения и утешал боль, принося взамен лёгкость и спокойствие. Звёзды сил, разбуженные им, плясали хоровод, дразня волков и пегасов. Вопрос слышался в песни: зимний король звал свою королеву на Охоту. Не теперь, - когда придёт Самайн. И утверждение любви слышалось в древнем напеве. Из слов сплетались новые и новые нити, оплетая мужа и жену волшебством.
Изображение

Thrud Thorsdottir
дочь войны, жена войны
Аватара пользователя
Репутация: 1342
Статус: дочь войны, жена войны
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; Девана, Вилкмерге; богиня мудрости, покровительница природы и охотница, дева битв и воинской храбрости, сейдкона, действующий агент NCB Interpol
На форуме: лисонька
Сообщения: 3728
Зарегистрирован: 08 дек 2017, 00:03
Контактная информация:

[23.09.2018] Ёжики в тумане

#28

Сообщение Thrud Thorsdottir » 25 мар 2019, 00:18

Лёгкий венок почти не чувствовался на волосах, хоть и стал в мгновение ока отлитым из металла, не из волшебной листвы; женщина только коснулась его на секунду кончиками пальцев, будто бы желала удостовериться, что ей не привиделось, и затем мягко кивнула супругу, перевела взгляд куда-то вдаль, провожая последние закатные лучи. Вскоре и они пропали с верхушек деревьев, погружая ельник в грядущий мрак длинной северной ночи.
Густые сумерки расплескались по земле, и даже белый снег перестал казаться таким ярким, хотя кое-где на нём играли блики от света, что отражался от далёких белёсых звёзд. Сегодня было довольно ясно, но смущавшаяся луна отчего-то предпочитала прятаться от богов за тонкою кисеёй облачности. Впрочем, им обоим был не нужен свет кроме того, что они давали друг другу.

На пухлых губах ещё ощущался терпкий привкус коньяка, когда Труд провела по ним языком. Забавный то был жест, немного кошачий - так сытый зверь жмурится, отведав жирной сметаны; выблеснули тусклым отблеском молнии глаза её из-под тёмных ресниц. Сильная рука, обвитая сложными линиями татуировок, на мгновение коснулась ладони бога, обласкала стремительным движением чужие пальцы, словно бы асинья говорила о том, что услышала.
Или - что слышит.
Потом она вновь чуть отстранилась, глянула на мир, что поплыл, стал будто бы прозрачным, тонким, не таким, какой была обыденность, и по лицу её скользнуло что-то, похожее, пожалуй, более всего на удовольствие. Таков он был ей привычен - ведь и сама она часто бывала духом больше, чем богом, похожая на видение, мираж на грани чуда перед ликом смерти. Музыка, которой звучала вселенная, лишь стала чуть громче, но её валькирии приходилось слышать прежде - а порой приходилось и менять мелодии самой, челноком переплетая нити чужих судеб да исходы битв.
Правда, теперь она слышала не только напев - теперь она внимала ещё паузам, которыми звучала сущность Тюра, и, если кому иному это и казалось бы не слишком гармоничным, для сейдконы здесь не было ничего ни лишнего, ни мешавшего. У вселенной был ритм, и зимний король был неотъемлемой частью этого ритма.

Ей нравилось слушать.

Ей вообще нравилось здесь, за полшага до реальности, волшебства здесь было не слишком-то меньше, чем в Ванахейме. Духи и сущности, болотные огоньки и еле слышный шёпот, всё это сплеталось воедино, всё материальное, обычное, осталось покуда за границей истины и стало ненужным. Разуму здесь отводилось много меньше места, чем предчувствиям и таинствам, а Труд порой любила переставать думать. Она ещё успеет поразмышлять над тем, что узнала и что предстоит узнать, сейчас же можно было отпустить всё лишнее.
"Это мы - зима."
Снова чуть заметно улыбнувшись, женщина поднялась на ноги, гибкая и сильная, протянула руку Тюру, чтобы помочь подняться.
- До Самайна есть ещё время, - ответила она на вопрос, который никогда не прозвучал, но который ощущался нутром, - но то другая охота и с другими, а сейчас же… Пойдём со мной, мой король, я покажу тебе свои леса и заповедные рощи, где славная добыча, грядущей зиме уже время получать требы из первой крови. Я хочу обо всём до утра забыть, мир подождёт тебя одну ночь, выдержит в одиночестве.
А коли нет - туда ему и дорога.

Ветерок, что трепал косы, играл подвесками-перьями, и было в этом что-то чарующее.
Лунарная, дикая суть лесной хозяйки нечасто видела свободу с тех пор, как она перестала жить средь славянских богов, но сейчас азарта погони не хватало им обоим, чтобы сбросить всё ненужное, тяготящее, от чего устали и что приходилось терпеть, и насладиться стремительным полётом.
Подумать обо всех проблемах можно и наутро.
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость