[21-22.09.2018] Are you ready?

Ответить
Týr Hymirson
I always lie
Аватара пользователя
Репутация: 1099
Статус: I always lie
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 7683
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 12:55
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#1

Сообщение Týr Hymirson » 09 янв 2019, 21:16

Изображение
ВРЕМЯ И ДАТА:
Начало в первой половине дня 21.09
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:
Перевал Дятлова
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Thrud Thorsdottir, Týr Hymirson


СИНОПСИС:
Загадка перевала Дятлова, произошедшая почти полвека назад, будоражит умы людей до сих пор. Неугомонные смертные продолжают слетаться на место смерти туристической группы как мотыльки к огню. И без того опасный перевал в последнее время превратился в братскую могилу. Месяц назад, в августе, пропала группа из пяти человек, следов найдено не было. Две недели назад не вышла на связь вторая группа туристов из десяти человек, тела были найдены в весьма плачевном состоянии. Ещё три дня назад пропала поисковая экспедиция, пытающаяся найти хотя бы останки первой группы. Перевал закрыт для прохода.
Двое асов уверены, что происходящее связано с тем, что произошло на перевале Фурка. С разных концов муж и жена принимаются за дело, но упрямые норны снова сводят их вместе.
И не спасет от него мерцанье тусклое свеч.
Он завершенье всего, и он соткет твою речь
Из трепетанья ресниц и сопряжения воль.
И душу лапками птиц возьмет Воздушный король.
Изображение Ты не умел одного – сражаться и проклинать.
И ты забудешь его, но он вернется опять.
Нальет столетний коньяк, разгонит в снах воронье,
Возьмет в уплату пустяк: лишь вырвет сердце твое.

Thrud Thorsdottir
aurora borealis
Аватара пользователя
Репутация: 1012
Статус: aurora borealis
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; богиня мудрости, покровительница природы, валькирия, действующий майор TMBN; известна как Девана, Магура, Медейне, Жворуна; дева битв и воинской храбрости, сейдкона, охотница и лесная хозяйка.
На форуме: лисонька
Сообщения: 3256
Зарегистрирован: 07 дек 2017, 21:03
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#2

Сообщение Thrud Thorsdottir » 14 янв 2019, 20:59

Было уже не слишком рано, но солнце ещё оставалось красноватым, с отливом в алый и дурной; Труд крепко знавала, что такой рассвет не предвещает ничего хорошего, ибо кровь, разлитая на небе, прольётся и на земле. Лесам не было дела до того, сколько смертей уже впитали их корни, сколько тел обернулось в перегной, сколько костей похоронено в братских могилах, над которыми не бывать надгробиям; ей ли, хозяйке чащ и тёмных ельников, было того не помнить.

Лёгкая и тихая, она пробиралась по перевалу - высокая фигура, укутанная в чёрные одежды, с низко надвинутым на голову капюшоном. Мимо палаток полиции, волонтёров и МЧС, мимо развёрнутой техники, точно призрак, незаметная людскому взгляду, точно дух, неуловимая и бесплотная. Впрочем, почему точно - она ведь и была духом сегодня, идущая по тропам смерти, покорно разбегавшимися из-под ног шаманки шелковистой паутиной.

Однако сегодня асинья не была одна, с ней путешествовал Фенрир, которого она прихватила из отцовского дома - более из корыстных целей, чем из соображений, что огромному волку было скучно, но самому хтоническому чудовищу не было до этого никакого дела. Скучать у громовника было несколько приятнее, чем скучать в Железном Лесу, но всё же и огромной площади выкупленной при особняке земли ему было мало для полноценной и насыщенной жизни, поэтому предложение отправиться к чёрту на кулички Локисон принял с большим энтузиазмом. Сейчас он скакал где-то впереди воодушевлённым кабанчиком, и валькирия только вздыхала - он, конечно, вроде бы не попадался на глаза людям, но этот слоновий топот не услышать надо было ещё постараться.

Самой Труд пришлось почти сбежать из разбитого лагеря, поскольку её увольнительная уже давно закончилась, но проблемы под это подстраиваться не пытались. Кликнув одну из сестёр, женщина оставила её за себя, набросив на чужое лицо морок и понадеявшись, что за время её отсутствия ничего не случится. Иным из Валькириора она доверяла, как себе, но человеческую выдумку, пусть это даже были великолепно выученные и вышколенные солдаты элитных подразделений, нужно было иметь ввиду.
Впрочем, последнее боевое задание у них было вчера, так что можно было надеяться на лучшее и верить, что сегодня взвод разведки никто не дёрнет.

Проскользнув мимо последнего человеческого заслона, - один из мужчин в форме спасателей с сомнением озирался, будто чувствовал чужое присутствие, но вёльва успокаивающе коснулась его разума лебяжьим крылом, и он потерял интерес к своим ощущениям - Вилкмерге прибавила шагу.

Здесь всюду дурно пахло, это было её первым и самым ярким ощущением, таким острым, что хотелось подняться птицей как можно выше и не касаться больше этой гнили. Явившийся Фенрир, своим вываленным языком напоминавший обыкновенного пса, разделял её отвращение, недовольно отфыркиваясь, и дева битв с неудовольствием подумала, что её интуиция вновь не подвела.
Так себе откровение; в данном вопросе женщина предпочла бы ошибиться.
Люди говорили про то, что туристов порвали дикие звери или забили за осквернение святыни местные, принесли в жертву своим тёмным полярным богам, но Труд знала, что ни тогда, ни сейчас манси не касались самоуверенных идиотов, вздумавших покорять горные вершины. Они даже пытались предупредить, но кто слушает шаманов, старых людей с блёклыми глазами, в которых отражаются облака?
Собственно, шаманы и были причиной её тревоги. Они спрашивали духов, а духи спрашивали тех, кто знает больше - богов; они просили о помощи, потому что не знали, что делать. Духи плакали вместе с теми, кто слышал их, перепуганные и несчастные, шептали о чудовищах, но прятались от расспросов, боясь навлечь на себя гнев. Труд чувствовала, как иной, тонкий мир дрожит, как белый туман красится в кровь, и ей это не нравилось.

Дурное это было место.
Злое.

Место гибели второй группы выделялось посредь леса тёмным облаком, что пахло сладостью и тленом. Оставив деву щита наедине с её размышлениями, Хродвитнир, ткнув нос в землю, ушёл куда-то, а асинья опустилась на ствол поваленного дерева, склонила голову к левому плечу и стала смотреть. Размытый, странный взгляд, проникавший под плоть времени, под тень реальности; она видела то, чего не видели другие.
Вспомнилось-привиделось, что у двух тел погибших не нашли голов. Унесли птицы или хищники, как пытались объяснить спасатели, но охотники из местных только бормотали, что нет здесь таких зверей, кому черепа-то понадобятся, да и языки никто из зверей не вырывает.
Звери, коль едят, то всё.

Да уж. Не медведь то был и не волк.

Сейдкона повела руками, сложно сплетая пальцы, и вокруг неё заклубились синевато-белые, точно снежок, очертания. Испуганные, встревоженные духи леса жались к ней, привлечённые огнём божественной силы, и не хотели уходить от слышащей; вот только гомон их был тих и путан, разобрать, что они говорили, было слишком сложно.[AVA]https://c.radikal.ru/c17/1901/ac/3e446a860703.jpg[/AVA]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
I always lie
Аватара пользователя
Репутация: 1099
Статус: I always lie
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 7683
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 12:55
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#3

Сообщение Týr Hymirson » 15 янв 2019, 21:50

Время неслось вскачь - вокруг него всегда было так, вне зависимости от того, какой жизнью он жил и как справлялся с происходящим. Пожалуй, сейчас было легче - сил хватало на всё, нужно лишь было следить за тем, чтобы не исчерпать их до предела, как едва не произошло две недели назад. Сделать это было нелегко - собственного архея Аргетлам не чувствовал совсем, до последнего оставаясь в неведении, что происходит. Однако, он не был бы тем, кем был, если бы не придумал способ справляться с этой напастью, на помощь пришли знания, которые он так бережно собирал тысячелетиями. И всё равно он блуждал впотьмах, не имея возможности остановиться и осмотреться. Он творил, восстанавливал миры, ограждал Землю от напастей, а более мелких проблем и подавно было без счёта - чужих проблем, не его собственных. На себя самого ему традиционно не хватало времени.
О гибели людей на ещё одном горном перевале ему принесли аналитики и несколько дней его люди выясняли детали, исходя из его указаний, покуда не выяснили всё, что могли удалённо.
Местные духи, привязанные к месту, говорить отказывались наотрез, а нечисть, населявшая Уральские горы, неожиданно снялась с места и скрылась в Нави под вороновым крылом Моранны. Стрибог не поленился прогуляться к дочери-племяннице, чтобы выяснить, что перевал охвачен какой-то заразой, с которой владычица Нави справиться не в силах. Признаться, она не особенно и хотела, активно готовясь к выпуску очередной коллекции - вместе с Мокошью они превратили терем в филиал магазина тканей, намереваясь поразить публику чем-то особенным. Впрочем, женщины не отказали одному из верховных в помощи - на левом запястье чуть выше брачной татуировки морозным узором до локтя красовался орнамент из растений и рун, защищающий от духов и одержимости. Последнее наставление от обеих прях было похоже на очередное откровение норн, но давало понять, что стоит пользоваться тем, что колдун знал очень хорошо. Стрибог вышел через врата в Аркаиме, машинально отведя глаза туристам. Оттуда до Урала для владыки ветра было подать рукой. Пожалуй, сегодня на пути его следования будет немного более ветренно, чем обычно.

Долина склоняла ветви перед богом, под ногами его распускались вешние травы, воды реки плескались под неслышными шагами бога, который, помня советы младших богинь, отринул сомнения в собственных возможностях, обращаясь к проверенным способам достижения целей. Деревья молчали, напуганные едва ли не сильнее леса в Хардангервидде, камни отказывались говорить с хранителем знаний, лишь тень чужой надежды касалась его разума. Эта часть мироздания надеялась на него, но связывала чаяния не только с ним. Аргетлам шёл, повторяя маршрут той, первой группы, которая погибла при таинственных обстоятельствах и подмечал детали.
Людей он чуял издали и старался обходить стороною, но и их страх он чуял тоже. Запахи, звуки, всё это раздражало короля воздуха, но более всего его гневила мелодия мира, тревожными нотами вплетающаяся в шум ветра и шелест его шагов. Сам по себе не добрый и не злой, каким он считал себя, Аргетлам хорошо чувствовал изменения в мире - и они были тревожными даже для него. Несколько раз левую руку начинало жечь огнём, но после отпускало - видно, пряхи не зря вплели в его суть нити мироздания.
Место гибели группы он учуял вместе с другим существом, которое учуяло его. Фенрир? Что он здесь делает?
Шутливо дёрнув огромного волка за ухо, Аргетлам соизволил принять человеческую форму и тихо спросить, уже зная ответ:
- Ты один?
Волк только насмешливо фыркнул, ткнувшись лобастой башкой в грудь великана, выпрашивая ласку - слишком погано было и ему тоже, как бы он не старался храбриться для своей подруги.
- Идём, герой, - беззлобно хмыкнул Нуада, - расскажи по дороге, что нашёл?
Волк рассказал, что смертные ошибаются, списывая всё на животных и птиц, что духи тоже могут далеко не всё, что смерти здесь были дурные, что Труд тревожится. Пожалуй, это было не всё, что хотел знать король, но это было всё, что он успел узнать. Труд, окружённая духами, была на стоянке и муж не рискнул нарушить её попытки общения с местными. Благодарно почесав нос Фенриру, он занялся чтением следов, которые были изрядно затоптаны смертными: выходило, что кроме группы, здесь было добрых два десятка поисковиков, три собаки и - всё. Фенрир оставлял следы совершенно иного толка, а от сейдконы их и вовсе не было. Самыми интересными были, следы, несущие на себе печать смерти. Дурной, жуткой, только люди, судя по оборванным нитям жизней, умирали сами. Что могло привести их к смерти? Неизвестно. Дождавшись, покуда Труд закончит разговор, Нуада склонил голову.
- Привет, - ничего больше, но вешние травы осыпались прахом поздней осени, минуя летнюю зрелость, едва мужчина вспомнил произошедшее двумя неделями раньше. С тех пор остаться наедине им не случалось, теперь тоже был свидетель, но он куда-то делся. Зато была проблема, с которой нужно было что-то решить. И был неразрешённый конфликт, один на двоих. [NIC]Nuada Airgetlám[/NIC] [AVA]https://i.ibb.co/pQnjYq8/Llud.png[/AVA]
И не спасет от него мерцанье тусклое свеч.
Он завершенье всего, и он соткет твою речь
Из трепетанья ресниц и сопряжения воль.
И душу лапками птиц возьмет Воздушный король.
Изображение Ты не умел одного – сражаться и проклинать.
И ты забудешь его, но он вернется опять.
Нальет столетний коньяк, разгонит в снах воронье,
Возьмет в уплату пустяк: лишь вырвет сердце твое.

Thrud Thorsdottir
aurora borealis
Аватара пользователя
Репутация: 1012
Статус: aurora borealis
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; богиня мудрости, покровительница природы, валькирия, действующий майор TMBN; известна как Девана, Магура, Медейне, Жворуна; дева битв и воинской храбрости, сейдкона, охотница и лесная хозяйка.
На форуме: лисонька
Сообщения: 3256
Зарегистрирован: 07 дек 2017, 21:03
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#4

Сообщение Thrud Thorsdottir » 16 янв 2019, 13:16

Чужое присутствие обозначилось в воздухе, где-то совсем близко, отзвуком вешнего ветра, морозным запахом, тревожным ароматом скорой грозы; до этого сидевшая без единого жеста Труд, напоминавшая в своей неподвижности чернильный набросок, слишком тёмный на зеленоватой ещё таёжной реальности, подняла голову. Капюшон скрывал её глаза, но и сквозь эту густую тень было видно, как неестественно-ярка радужка, как в глазах догорает цвет отцовских молний.
Духи загудели громче, и снова по обнажённым, натянутым нервам резанул аромат их страха, такого непривычного, такого странного. Казалось бы, чего бояться тем, кто ни жив и ни мёртв? Шаманка подняла руки в воздух, успокаивая свою туманную свиту, и тени, потеряв облик, который едва-едва начали принимать, ластились к её коже светлячками да мошкарой, пылинками в свете солнечных лучей.

Солнце взошло теперь уже высоко, и ничего не напоминало в чистом его золоте того дурного, злого багрянца, который она видела, пешком пробираясь сквозь ущелья и каменистые тропы, но того предостережения валькирия не забыла и не оставила. Природа редко ошибалась в том, что чуяла.

На какой-то миг богиня обратила внимание внутрь себя самой, пытаясь понять, что ей следовало почувствовать - и следовало ли вообще чувствовать хоть что-то, но ответа не нашлось. Не было ни удивления, ни сомнения, ни вопросов; присутствие именно этого бога из всего великого множества она приняла спокойно и даже чуточку равнодушно. Наверное, в немалой степени из-за того, что они так и не сгладили, не решили до конца то, что осталось между ними в пещере, а копаться Труд не хотела.
Эта её вспышка там теперь была малопонятна и ей самой. Валькирия предпочла оставить всё, как есть, не умея ни понять толком своих ощущений, ни потому - исправить причин.

Вилкмерге склонила голову, теперь - к правому плечу, и вроде бы улыбнулась, или, быть может, то просто так странно легли на её резком лице тени от еловых ветвей.
- Привет, - прошелестел её лёгкий, как лебяжий пух, голос.
Или то щелчки от клюва клеста да воробьиное чирикание, что смешаны с журчанием родника к северу. Тревожно вившиеся вокруг духи не хотели отпускать гостью от себя, прятались за ней, точно за крепкою стеной от того, чего не до конца понимали, но от чего хотели сбежать. Чьи-то прохладные пальцы касались кончиков медных кос, чья-то чешуя оглаживала, извиваясь и скользя, высокие голенища военных ботинок. Она оставалась с ними, мост между реальностью и бредовым полусном; сквозь неё будто просвечивал пейзаж, а затем вновь дева битв казалась настоящей, материальной, только вот трава не приминалась под её ногами.
Поверх одежды печатью, крошечной звёздочкой мерцал валькнут. Вёльва потянула цепочку, отпустила; серебряный медальон закачался быстрее, выплясывая сложные узоры на черноте ткани, вновь затих успокоившимся маятником.

Она задумчиво посмотрела куда-то в сторону. Над деревьями поодаль кружили птицы, которых, должно быть, вспугнул Фенрир.
- Ты из-за туристов здесь? Люди порой очень странные, - небольшая, едва заметная пауза, будто бы женщина размышляла, как лучше продолжить, - в место, что славится плохой историей, упорно приходят всё новые искатели тайн, словно бы хотят сделать ещё хуже. Это, конечно, не звери всё, шаманы говорят об этом, но люди сейчас не любят их слушать. "Неправдоподобно."
Грустно и тихо асинья рассмеялась, сложив руки на коленях, и о сильные пальцы, испещрённые сложными узорами, всё отирался, ласкался туман.
- Здесь есть что-то, но я не вижу, слишком светло, оно ускользает от солнца. Придётся ждать до ночи, а пока, - она мягко поднялась на ноги, - пойдём. Люди не нашли головы, но они не знали, где искать; я знаю.[AVA]https://c.radikal.ru/c17/1901/ac/3e446a860703.jpg[/AVA]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
I always lie
Аватара пользователя
Репутация: 1099
Статус: I always lie
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 7683
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 12:55
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#5

Сообщение Týr Hymirson » 24 янв 2019, 20:04

Она улыбнулась? Или ему показалось? Нет, не показалось - солнышко, обычно суровое в этих местах, выхватило тень эмоции на прекрасном лице. И травы вновь потянулись вверх, к прозрачному, точно глаза валькирии, небу. Нуада мягко улыбнулся в ответ и тёплый ветер ласково коснулся лица Труд. Ирреальная, существующая сейчас, как и он, между сном и явью, она была хороша. Духи лишь усиливали впечатление, свитою поддерживая свою некоронованную королеву. Король был достоин супруги: древний дух, высокий и стройный, облачённый в охотничьи одежды. Ветер трепал полы рубахи, играл со шнуровкой рубахи и плетёной лентой, поддерживающей отрастающие волосы, глаза блестели опасною сталью, отражая звёздное мерцание валькнута.
Туата покачал головой, но, заметив, что жена не смотрит на него, проговорил:
- За ответами на вопросы, которые задали на Фурка. Туристам всегда здесь было мёдом намазано, мне нет дела до смертных.
Он помолчал, вслушиваясь в смех Труд, такой редкий и завораживающий, а после со вздохом уточнил:
- Ты говорила с шаманами? Я не успел ещё, но говорил с Марой.
Тонкие пальцы механически скользнули по поясной сумке, расстёгивая металлическую застёжку. Серебряный портсигар тускло отражал золотистый свет солнца, на который прищурился Нуада. Покрутив в руках дорогую безделушку, мужчина вернул её в сумку. Как бы не хотелось курить, сейчас это помешает им обоим.
Снова кивнул.
- Веди, - лаконично отозвался он.
Ветер вторил его словам.

Боги были здесь - и не были одновременно. Леса остались позади; покрытые травою каменные склоны простирались насколько хватало глаз. По мере их продвижения вперёд, давление упало так, что дышать стало тяжело даже им. Страх теперь исходил от камней, а травы просто молчали, будто неживые. Левую руку Нуады теперь жгло постоянно и он, скривившись, призвал заколдованное серебро, что нынче полозами сплеталось под кожей. Начала побаливать голова: ощущение, что чужое сознание обволакивает его разум, ищет лазейки в обороне, расставленной двумя ворожеями. На мгновение у Аргетлама перехватило дух, а после он дал волю злости, вышвырнув чуждое ему из мыслей. Виски заломило; тщательно удерживаемый на привязи ужас выплеснулся наружу. Травы увяли вновь, а духи теперь предпочитали, чтобы между колдуном и ими находилась вёльва. Стало стремительно холодать и зимний король нахмурился:
- Это делаю не я, - проинформировал он жену.
Звук его голоса что-то изменил в воздухе и стало легче дышать. А после их догнал Фенрир, вывалив язык на бок. [NIC]Nuada Airgetlám[/NIC] [AVA]https://i.ibb.co/pQnjYq8/Llud.png[/AVA]
И не спасет от него мерцанье тусклое свеч.
Он завершенье всего, и он соткет твою речь
Из трепетанья ресниц и сопряжения воль.
И душу лапками птиц возьмет Воздушный король.
Изображение Ты не умел одного – сражаться и проклинать.
И ты забудешь его, но он вернется опять.
Нальет столетний коньяк, разгонит в снах воронье,
Возьмет в уплату пустяк: лишь вырвет сердце твое.

Thrud Thorsdottir
aurora borealis
Аватара пользователя
Репутация: 1012
Статус: aurora borealis
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; богиня мудрости, покровительница природы, валькирия, действующий майор TMBN; известна как Девана, Магура, Медейне, Жворуна; дева битв и воинской храбрости, сейдкона, охотница и лесная хозяйка.
На форуме: лисонька
Сообщения: 3256
Зарегистрирован: 07 дек 2017, 21:03
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#6

Сообщение Thrud Thorsdottir » 29 янв 2019, 18:02

Меж её пальцами продолжал струиться туман, густой и вязкий.
- Нет, - легко качнула головой женщина о глазах изо льда, - не говорила сама, но того и не нужно: шаманы говорили с духами, а духи говорили со мной. Из тех богов, что ходят в Мидгард, подобных мне, что слышат иной мир и что с ним могут совладать, очень мало, вот они и ходят меж нас, прося о помощи. Здесь дурная земля стала, но люди могут с неё уйти, а те, кто бесплотен - нет.

Стройная и высокая фигура, окутанная в чёрное, точно ворон, запахнувшийся в крыла; когда асинья прятала руки под одеждой, она неуловимо напоминала ту жуткую, пугавшую всякое живое тень, что бродила за ней по пятам и извечно стояла за её спиной. Не шевелясь, она смотрела, как жухнет листва, как внезапно ледяной воздух сковывает ветви и затягивает их в иней, как зелёную ещё траву усыпает крупными белыми хлопьями неизвестно откуда взявшегося снега.
Если сейчас было бы приглядеться, можно было понять, что покров этот весь неправильный, весь ненастоящий, потому что не было в нём ни одной особенной снежинки. Все они были одинаковы, до самого малого узелка морозного кружева; искусственными, хоть и сплетёнными странно умело.
А затем, убоявшись чужого голоса, всё исчезло. Мгновенно истаяв, снег ушёл в землю, обернувшись водой.
Медленно вёльва ответила, взглянув на зимнего короля из-под сени тёмных ресниц:
- Знаю.
И вновь пошла дальше, мягко ступая по едва приметной тропе. Что бы не казали здешние хозяева, не ведавшие гостеприимства, её, выросшую в краю, где сила была не оружием, но способом выжить, тем было не испугать. Словно признав их право находиться здесь, лес более не чудил.

Топот огромного волка, пусть сейчас и бывшего в сотню раз меньше своего истинного роста великаньего сына, было слышно издалека, и лесные звери предпочитали убраться с его дороги подальше, опасаясь быть случайно раздавленными. Выставив руки вперёд, валькирия поймала Хродвитнира за шею, тормозя его атлетический забег, поцеловала мокрый холодный нос, который тот ей подставил, довольно помахивая прямым, как палка, хвостом, потрепала за ушами.
На широкой груди зверя красовалась шлейка, перехватывавшая шерсть тремя скрещенными ремешками насыщенно-синего цвета.
- Лейкни рассказал Фенриру, что со шлейкой он похож на хаски, а хаски всем нравятся, - пояснила Труд, аккуратно подталкивая волка вперёд по тропе, чтобы он не загораживал дороги, - но где он видел хаски размером с хорошую корову, мы пока решили опустить.
Сам Локисон не терял оптимизма и умчался дальше, хотя уши его были крепко прижаты к голове: видно, как и самим богам, хтоническому чудовищу место это было не по нраву.

И вскоре они пришли - к огромной сосне, стоявшей в одиночестве на каменистом пригорке, а оттого разросшейся пуще ели, могучему дереву с раскидистыми лапами и длинными иглами, узловатыми сучьями на старой иссохшей коре. Вершина его уходила в небо, и в кроне не слышно было ни птиц, ни белок.
Духи, кружившие вокруг шаманки, взвыли в один голос и, не найдя другого способа укрыться, спрятались едва приметными огоньками-светлячками в длинных рыжих косах, устроились наподобие венца. Богиня и бровью не повела; взяла за руку супруга и поставила рядом с собой, запрокинула голову, указала правой ладонью вверх.
- Смотри.
Две головы, нанизанные на ветви, в безмолвном крике распахнувшие рты, виднелись отсюда отчётливо. Тёмные срезы на шее были гладкими, точно от топора или косы. И были и другие - уже сгнившие, изветшавшие, ставшие желтоватыми черепами, таращившимися вниз пустыми глазницами, с отвалившимися челюстями, с выбоинами на скулах и висках, следы чьей-то злобы или безумия.
- Нет глаз, чтобы не увидели, нет языка, чтобы не рассказали, - тихий, шелестящий голос, что похож на шорох растений, он таил в себе не то предупреждение, не то предчувствие беды.
Чувствовался сладковатый запах разложения.

Круживший вокруг дерева Фенрир с сомнением склонял морду к земле, затем снова поднимал, переходя с места на место, издал встревоженно-низкий звук, что был не то воем, не то лаем, ковырнул землю, что казалась чуть свежее остальной, и затем решительно заработал обеими лапами, что-то раскапывая. Полетели во все стороны комья да мелкий щебень.
В могиле оказались желтоватые, перебитые, обглоданные кости, от крупных до мелких, сваленные одни на другие, и кому-то из них могли быть и тысячи лет, а кому - несколько недель. Из всех был выгрызен мозг. Локисон оскалился на них, подняв шерсть на загривке; подошедшая Труд погладила его могучую спину.[AVA]https://c.radikal.ru/c17/1901/ac/3e446a860703.jpg[/AVA]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
I always lie
Аватара пользователя
Репутация: 1099
Статус: I always lie
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 7683
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 12:55
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#7

Сообщение Týr Hymirson » 04 фев 2019, 22:45

Километры пути все трое преодолевали незаметно. Если мерять смертными категориями, то путь занял бы не меньше четырёх часов, но боги и духи считали это лёгкой прогулкой. Холод был чужим и он раздражал владыку зимы. Всему своё время, а неизвестная тварь пыталась нарушить естественный ход вещей. Славно было, что Труд не стала рубить сплеча в этот раз, но в этот раз хозяин ветров ответил бы ей иначе. Теперь же он просто склонил голову и выщерился на снег злобным волком.
Менее злобный волк влетел в Труд, требуя ласки. Аргетлам спрятал улыбку за непроницаемым лицом, настолько забавен был зверь. Укол ревности о том, что жена дарит ласки не ему был безжалостно подавлен; и тем не менее не укрылся от Труд. Взяв себя в руки, колдун ответил с насмешкою:
- Пусть считает себя маламутом. Эти монстры ближе по размеру.
Он проводил взглядом громадного волка и мимоходом подумал, что было бы неплохо не терять оптимизм так же, как не теряет его старый приятель. Выходило не очень: происходящее становилось всё менее понятным и очень неприятным для колдуна. Руку жгло огнём даже сквозь серебро. Виски ломило.

Сосна была огромной, даже слишком для такой местности, с ветвей стекала дурная сила, отравляя воздух. Кто сделал её такой, у кого хватило наглости искажать силы земли? Вонь раздражала чуткое обаняние волка и дело было не только в запахе разложения - вокруг пахло болью. Гнев волною плеснулся наружу, не добавляя приятных ощущений, а сам бог едва не взвыл от боли, когда жена потянула его за руку. На головы, раззявившие рты, точно жаждущие сожрать весь мир целиком, Нуада смотрел уже сквозь пелену серебра, окончательно растеряв остатки человечности.
- Но есть память, - обвалом в горах отозвался он. Где-то далеко отозвались скалы, земля под ногами дрогнула от ужаса. Он чуял души жертв, их страх, их боль и их... голод? Они жаждали тех духов, что притаились в косах вёльвы, они жаждали самой вёльвы, и он тоже жаждал. Уколом в разум ворвалось, что на Фурка жажда была с ним, но она была иного рода. Залитые серебром глаза смотрели на Труд очень внимательно, словно Нуада видел её впервые, такую сильную и такую желанную, с огнями в волосах. Следом пришло желание вновь слиться с ветром, стать одним со стихией и лететь, ни о чём не думая. Проблем держать себя в руках у него не было, но появились вопросы, задавать которые он не торопился, руки своей он уже не чувствовал.

Комья земли пролетали сквозь него, среброрукий молчал, наблюдая за волком и женою. Что-то ещё не давало покоя ему, кроме того, что они уже видели. Пожалуй, имеющегося было достаточно, чтобы понять, что не так здесь решительно всё, но что-то ускользало от него так же, как ускользало во тьме, куда нет хода никому, кроме духов да шаманов. Чтобы избавиться от назойливой мысли, следопыт присел рядом с огромным волком и коснулся костей серебряными пальцами. Кости жалобно хрупнули, рассыпавшись, к немалому разочарованию Фенрира. А бог вновь заговорил и чудились в его словах завывания ветра:
- Я вновь не хозяин себе, - проинформировал он жену. - Точно так же, как было на Фурка перед тем, как я сунулся в пещеру. Сознание двоится, но теперь я могу с этим справиться.
Он помолчал и вдруг спросил:
- Почему не слышно музыки?
Вопрос был с подвохом и только для тех, кто хорошо знал Нуаду. Фенрир не знал и раздражённо фыркнул. Но Труд знала, как туата воспринимает мироздание: для неё были нити, для него - струны и песнь мира звучала по-разному, иногда в диссонансе, но здесь музыки не было. И это само по себе было плохо.

Вздохнув, Аргетлам поднялся и протянул руку. Спустя мгновение головы оказались на земле.
- Рискну, - уведомил король, положив пальцы на виски. - Смотри через меня.
И он закрыл глаза.
Чужой крик, полный ужаса, бег вперёд, не разбирая дороги и боль от того, что нет возможности говорить и видеть. Но в страх вплеталось что-то ещё, что протянуло руки к разуму зимнего бога. [NIC]Nuada Airgetlám[/NIC] [AVA]https://i.ibb.co/pQnjYq8/Llud.png[/AVA]
И не спасет от него мерцанье тусклое свеч.
Он завершенье всего, и он соткет твою речь
Из трепетанья ресниц и сопряжения воль.
И душу лапками птиц возьмет Воздушный король.
Изображение Ты не умел одного – сражаться и проклинать.
И ты забудешь его, но он вернется опять.
Нальет столетний коньяк, разгонит в снах воронье,
Возьмет в уплату пустяк: лишь вырвет сердце твое.

Thrud Thorsdottir
aurora borealis
Аватара пользователя
Репутация: 1012
Статус: aurora borealis
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; богиня мудрости, покровительница природы, валькирия, действующий майор TMBN; известна как Девана, Магура, Медейне, Жворуна; дева битв и воинской храбрости, сейдкона, охотница и лесная хозяйка.
На форуме: лисонька
Сообщения: 3256
Зарегистрирован: 07 дек 2017, 21:03
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#8

Сообщение Thrud Thorsdottir » 05 фев 2019, 20:16

Мгновение валькирия колебалась, затем медленно кивнула в ответ, хотя не казалось, будто бы идея зимнего короля пришлась ей по нраву. Шаманка знала, какие опасности подстерегают в чужой памяти порой и как далеко лучше обходить тех, кто умер недоброй смертью, но Тюр хотел видеть - что же, это было его право, она могла или согласиться, или уйти.
Предпочла согласиться.
Может быть, это их последняя неудачная попытка что-то обсудить вернула ей желание просто быть и ничего не чувствовать, Труд не знала.
Она вновь перестала придавать происходящему какую-то окраску. Принимала мир, как он был, цельным, и была к этому равнодушна. Спроси у неё ас, следовало ли ему пытаться разглядеть прошлое в чужом разуме, что угас уже, дева щита пожала бы плечами.
"Дело твоё."

Медные волосы, проблеск льда в бездонных глазах. Вилкмерге смотрела в сторону, не пытаясь ни помешать, ни помочь, мысли её, растрёпанные, как перья после долгого полёта, были тусклы, и женщина словно бы занята была только собою.
Встрепенулась она не сразу, но вдруг внезапно показалась острой, как охотничий нож, которым срезают шкуры.
Сделав шаг вперёд да встав за спиной мужчины, Труд положила ладонь ему на плечо и едва ощутимо сжала сильные пальцы. Второй, свободной рукой она описала в воздухе круг, и лёгкое золотистое свечение оставалось следом за этим стремительным движением; мерзкое ощущение чужого присутствия, царапавшегося внутрь, желавшего сквозь воспоминания просочиться в сознание бога, отступило. Кем бы не было то, что жило здесь, оно было недостаточно сильно для того, чтобы пробиться сквозь смертные чары сейдконы, или было достаточно осторожным, чтобы не пытаться этого сделать.

Она потянула аса назад, за собой, в относительную реальность этого мира. То, что она приняла за внешнее сначала, было внутри: тёмные прожилки, мелкие капли яда, впитавшиеся не в плоть, но в саму суть духа.
Он тоже чувствовал голод, всегда; но этот голод был иным, оставлял затхлый привкус на языке.
- Не надо, - шёлковый голос звучал мягко и почти просяще, - тебе не на что там смотреть. Будь здесь.
"Со мной будь."

Вокруг стояла злая, напряжённая тишина.
Вздыбивший шерсть гигантский волк опасливо жался к ногам богов - он тоже чувствовал, как под шкуру пытается пробиться ощущение льдистого, ирреального холода.

Впрочем, они не узнали ничего нового, и тьму, и боль, и попытки спастись своей гостье духи давно показали, мёртвые же не видели - или, может, не поняли, - кто был виноват в их смерти. Единственной ниточкой, что могла привести к хищнику, скрывавшемуся во тьме, было чувство голода, по капле вновь пытавшееся просочиться в чужой разум, захватить его целиком. Нуада был прав сейчас, это было то же самое, что бродило в Альпах, с той только разницей, что здесь оно было одно. Пока - одно.
Белое, худощавое, холодное, вечно жаждавшее свежей добычи, но не могущее насытиться, потому что мясо не утоляло это чувство пустоты. Не утоляли и кровь, и убийство.

Тепло защитного узора спасало не слишком, хотя с ним и было чуть легче дышать. Он ограничивал и изнутри, и снаружи, смиряя тот яд, что был заронен на альпийском перевале, возвращая Нуаде власть над ним самим.
Впрочем, шаманка не сказала бы, насколько долго. Решай она, она бы посоветовала ему уйти - туда, где много солнечного света и запах соли, где нет льда и северного ветра, куда белые призраки не могут добраться. Но, может быть, она и не знала собственного супруга слишком хорошо, зато видела - как саму себя, и знала, что он не уйдёт.

- Странно это, - произнесла Труд наконец, села на землю у края могилы.
Вытаскивая одну за другой кости, она вертела их в руках, рассматривала, изучала следы, потом складывала у края, и так до тех пор, пока не надо было спускаться в яму, чего асинья, разумеется, делать не собиралась. Она не испытывала особого предубеждения перед усыпальницами, но от этого братского последнего пристанища исходило ощущение беды, столь острое, что его ощущали нутром, не разумом, навылет.
Позвонки, рёбра, конечности, но ни одного черепа. Все черепа глазели на них с дерева, выросшего из плоти, которая - что трава.
- В этом году зима придёт рано, - произнесла она задумчиво, осторожно коснулась кончиками пальцев следов клыков на раздробленной человеческой кости, - и она будет холодной. Это похоже на челюсти росомахи, только довольно крупной. Белый мех… Может быть, спасатели не так уж и не правы, когда говорят про диких зверей, никто же не утверждает, что этот дикий зверь обязательно обычный.
Асинья чуть устало дёрнула головой.
- То, что ты встретил в Швейцарии, и то, что здесь, это всё одно. Голод. Голод и зима.

Вокруг её пальцев больше не вился туман, испуганные духи прятались светлячками в медных косах и не пытались выглядывать наружу, словно боясь того, что можно там встретить.
Тихий голос валькирии напевно струился над землёй:
- Они всегда были, но в этом году они слишком рано, ты видишь? Ещё только сентябрь, а голодные духи уже вышли на охоту, чего никогда не бывало прежде. Я не знаю, что могло заставить их проснуться так рано и сделать такими сильными. Этой могиле - не одна сотня лет, но в этом году убитых много больше обычного. Что-то сделало их сильнее. Что-то заставило охотиться в стаях. Что-то… Но я не ведаю, что. Не вижу.[AVA]https://c.radikal.ru/c17/1901/ac/3e446a860703.jpg[/AVA]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
I always lie
Аватара пользователя
Репутация: 1099
Статус: I always lie
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 7683
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 12:55
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#9

Сообщение Týr Hymirson » 10 фев 2019, 20:42

Темнота. С давних пор он искал успокоения в ней, потому что бездна Гиннунгов радовала преимущественным отсутствием живых существ. Она не пугала его, напротив, влекла к себе. Так было всегда, но не теперь. Теперь тьма тянула к нему липкие пальцы, застила взор и туманила разум. Аргетлам попытался защититься как умел, но опоздал: злато нитей сейда опутало сознание бога, принося облегчение и вытаскивая в привычную грань бытия. Тонкие пальцы колдовского серебра скрючились, точно паучьи лапки, царапая воздух над головою смертного.
"В жизни и смерти, навсегда."
Он тряхнул головой, точно волк после купания, слепо глядя залитыми серебром глазами в пространство и повернулся к валькирии.
- Спасибо, - прошелестел ветер в травах. А разум затопило глубокое чувство, что благодарностью было только снаружи. Туата любят лишь раз, судьба обманывающих себя детей воздуха и света незавидна; Нуада не умел лгать вовсе, себе - быть может, но не жене, и потому не думал скрывать своих чувств. Они держали на плаву гораздо лучше, чем нити судеб, переплетающиеся с серебром. Морозным облачком с тонких губ сорвался выдох.
Туата не ушёл бы, но вовсе не потому, что долг заставлял его нестись по следу, точно отлично обученную гончую, но потому что Труд была здесь она не ушла бы отсюда по своей воле. Она была единственным во всех мирах существом, которое могло отвернуть его от собственной сути, и единственным, кто не сделал бы этого никогда.

- Да, - к костям дух благоразумно не приближался, помня о том, что чужой голод всё ещё с ним. Фенрир привалился к его спине, одновременно опасаясь происходящего и поддерживая старого приятеля - семья среди асов не была пустым звуком. Аргетлам облокотился о гиганского волка, расслабляя напряжённые в пароксизме голода мышцы.
- Да, - продолжал мысль валькирии зимний король и в голосе его слышались хищные ноты, - зима в этом году будет злой.
Следы зубов Нуада рассмотрел ещё в первый раз, когда часть улик осыпалась под его прикосновением. Он не стал отвечать супруге, оставляя за ней право делать выводы самостоятельно, в происходящем она понимала очевидно больше, чем он сам. В отличие от основной части жителей Асгарда, у приёмного сына Одина не было проблем с тем, чтобы отдать бразды руководства в случае необходимости, это тоже было частью его сути и он никогда не делал различий по полу и другим внешним признакам. Среди богов это не самая постоянная величина.
Труд сейчас была достойна пера живописца, или, как минимум, сложенной скелы. Нереальная, со светляками в волосах, изумительно красивая, она была больше похожа на сказочную фею, чем на северную воительницу, только решимость в глазах давала понять, какая она на самом деле. И Аргетлам неприкрыто любовался ею, как за щит спрятавшись за своё восхищение женой
- Я даже не стану пытаться увидеть, - ответил он. - Коли не видишь ты, я не увижу тем более. Давай попробуем иной путь?
Он вздохнул и поднялся. Ему не нравилось то, что он собирался сказать и не таил этого; ещё меньше ему нравилось, что кто-то нагло использовал его собственные силы против него, это означало, что этот кто-то стоит за рамками его могущества, а таких было очень немного. О догадке он сообщать покуда не спешил, - Один знает, что происходит

- Я бы попробовал распотрошить одну из тварей, если получится. - На свет появился портсигар, отразивший огоньки в косах валькирии. Спустя мгновение запахло копчёной корой с какими-то ещё терпкими нотами. - Раз уж меня зацепило, - серебро глаз было устремлено куда-то в лицо Труд, - можно попробовать через меня поискать эту тварь. Не уверен, правда, что горю желанием снова это на себе испытывать.
Он покачал головой, осмотрел место ещё раз и взгляд его наткнулся на относительно свежую голову, которая послужила проводником для мрачной силы, которая хотела заполучить его. Нет, это отвратительный вариант, нерациональный, тогда он перестанет быть боевой единицей и не сможет быть полезным жене, которую наедине с тварью оставлять не желал совершенно. Она может быть в разы сильнее его, но ему будет спокойнее, если он сможет помочь в случае необходимости.
- Или, - медленно начал он, в уме разматывая нить произошедшего сегодня, - мы можем попытаться собрать воспоминания здесь находящихся, это будет вернее, чем через меня. Они чуяли тварь перед смертью и связаны с нею до сих пор. По крайней мере, те, кто умер недавно, иначе я не смог бы прочесть память. [NIC]Nuada Airgetlám[/NIC] [AVA]https://i.ibb.co/pQnjYq8/Llud.png[/AVA]
И не спасет от него мерцанье тусклое свеч.
Он завершенье всего, и он соткет твою речь
Из трепетанья ресниц и сопряжения воль.
И душу лапками птиц возьмет Воздушный король.
Изображение Ты не умел одного – сражаться и проклинать.
И ты забудешь его, но он вернется опять.
Нальет столетний коньяк, разгонит в снах воронье,
Возьмет в уплату пустяк: лишь вырвет сердце твое.

Thrud Thorsdottir
aurora borealis
Аватара пользователя
Репутация: 1012
Статус: aurora borealis
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; богиня мудрости, покровительница природы, валькирия, действующий майор TMBN; известна как Девана, Магура, Медейне, Жворуна; дева битв и воинской храбрости, сейдкона, охотница и лесная хозяйка.
На форуме: лисонька
Сообщения: 3256
Зарегистрирован: 07 дек 2017, 21:03
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#10

Сообщение Thrud Thorsdottir » 12 фев 2019, 22:22

Некоторое время женщина сидела неподвижно, оставив в покое разгрызенные кости, и размышляла. Она не стала отказывать Тюру сразу, хотя, возможно, стоило бы, потому что его упорствовавшее желание обязательно найти приключений, крепко сдобренных неприятностями, упорно прорывалось наружу, но Вилкмерге дала себе труд для начала попробовать извлечь из этого какое-нибудь рациональное зерно. Потом, вздохнув, она медленно провела сильными ладонями по лицу, словно омывая его водой, и на тонких пальцах высверкнули тревогой сложные изгибы татуировок.
Они сейчас будто бы светились изнутри, превращая гладкую белую кожу в странный, причудливый холст.

Наконец дева битв встала на ноги, лёгкая, почти невесомая, прошлась вокруг дерева, и было видно, что она намеренно избегает его касаться. Шершавая кора, выглядевшая живой, напоминала ловушку, казалось - стоит только тронуть, и дерево затянет внутрь, жадное до чужой смерти и кровавого дождя. Символ одновременно смерти и жизни, бессмертия и полной гибели, сосна отличалась странным характером, она была воплощением неизбежности из-за того, что никогда не давала новых побегов, будучи срубленной.
Именно поэтому шаманы из местных народов обкладывали своих мертвецов сосновыми ветвями, хороня их по странным и древним обрядам, ибо мёртвое - к мёртвому.
Труд медленно облизнула пересохшие губы и снова попыталась понять, проскользнуть разумом под внешнее, меняя его на ирреальное, ища смысл в том, что видели глаза и что чувствовало сердце. Смысл отчего-то упорно ускользал, но она понимала - более сутью, чем разумом, что, хоть и был гибким, как хлыст, попросту не способен был объять зимнее чудовище, лишённое всякого подобия чувств, кроме голода, - ощущала, что в этом символе должно что-то быть.

Развернулась стремительно, взметнув чёрные одежды, на миг вскружившие вокруг её статной фигуры облачком ночной темноты, отошла прочь, к хримтюрсу. Лицо богини, красивое, тонкое лицо, пропустило вдруг через себя усталость, такую древнюю, что вся разумная жизнь рядом показалась бы молодою; казалось, что сейчас валькирия скажет, что ей нечего тут делать и пусть разбираются хозяева этих земель сами, отвлекутся от того, чтобы создавать новых духов и смотреть на звёзды, но оба они знали, что так не будет.
Дочь Аса-Тора высоко ценила долг и клятвы, потому что, если этого у неё не будет, она знала, что останется пуста, как сосуд из-под вина во время пира. Ей нужно было на что-то опираться, и сейчас в ней нуждались те, кто жил по иную сторону бытия. Маленькие светлячки, кружившие над шаманкой в надежде, что она сможет им помочь.

Выбиравшая убитых вздохнула, медленно встала рядом с супругом и посмотрела на огромное дерево.
Она была близко, очень близко, тепло её плеча он мог чувствовать сейчас своим плечом.

Лёгкое дыхание едва угадывалось, а Вилкмерге, вглядывавшаяся в неизвестность, только скрестила руки на талии, не подавая иных признаков жизни. Она часто замирала так, будто бросала собственное тело, уходила туда, где нет и не может быть материи, и каждый раз была тревожная, тонка нота, что вёльва более никогда не вернётся.
- Сосна хранит эти воспоминания, - медленно произнесла она наконец. - И души, выходит, тоже привязаны к ней. Они не видят и не говорят, они слепы и потеряны, но здесь их кости, они - добыча и пленники. Мы можем попробовать собрать их память, но… Зачем? Я знаю, как выглядел тот, кто их убил, белая шерсть, острые когти, из-за чего - ты знаешь, его гонит голод, он не может остановиться, даже если бы хотел, а что пробудило чудовищ родом из зимы так рано, те, кто был убит, вряд ли знают. Это не были они сами, потому что там, в Швейцарии, голод тоже был, но этих людей не было. И шаманы, шаманы много шепчут о том, что пришло что-то ещё, что-то большое и злое, чёрное. Я тоже видела это, очень чёрное, но не Хаос и не его прислужники, что-то другое. Что-то… Злее.

Внезапно дева щита склонила голову набок, очень по-птичьи.
- Ты слышишь? Шорох.
Она протянула руку вперёд, поманила к себе ветку, и та неохотно, но всё же подчинилась, показав зелёную ещё шишку. Труд сорвала её, разломила одним лёгким движением, и к её ногам, на чёрную землю полилась кровь, густая, красная, пахнувшая железом и болью. Трава, на которую попали брызги, тут же увяла.
- Сила, - задумчиво прозвучал высокий голос, - маяк. Оно вернётся сюда, это его логово, его фонарь, его способ выживать, он сеет убитых, чтобы они взошли. Я не встречала такого очень давно, с тех пор, как Седна угомонилась и ушла в свои моря. Но это даёт нам… Возможность.
Щёлкнув пальцами, вёльва указала роящимся вокруг неё духам на дерево, и те на диво не посмели перечить. Поднялись выше, не торопясь покуда садиться на зелёные иглы, но кружа около них.

- Ему нужна жизнь, и духи подарят ему жизнь, он придёт охотиться на них, и, может, придёт не один. Мне понадобится помощь, - Труд посмотрела на аса в упор, и не было на её лице улыбки. - Эти твари боятся света и огня, они состоят из холода и темноты на большую свою часть, и я могу её поймать, но удерживать долго и напугать достаточно для того, чтобы она заговорила, сможет только пламя. Нам нужно развести костры, которые смогут гореть так долго, как потребуется.[AVA]https://c.radikal.ru/c17/1901/ac/3e446a860703.jpg[/AVA]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
I always lie
Аватара пользователя
Репутация: 1099
Статус: I always lie
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 7683
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 12:55
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#11

Сообщение Týr Hymirson » 15 фев 2019, 21:00

Он не мог действовать иначе - не знал, как. Это была не его стезя, не его привычный набор паттернов и всё, что он мог - тыкаться вслепую. Правда, в отличие от многих представителей его народа, проблем с признанием в этом у него не было никогда. Предложенные им варианты не нравились и ему самому, поэтому он терпеливо ждал ответа жены.
Её движения завораживали и он смотрел, любовался на жену, будто видел её впервые. Ему всегда нравились многоликие богини - они не успевали приесться за тот срок, покуда он с ними был, но эта женщина была многолика совершенно иначе. И совершенно иначе он относился к ней, пробуя непривычные чувства на вкус каждый раз, когда его выдержка подвергалась встряске. Как сейчас. Аргетлам склонил голову, признавая право жены судить о происходящем. Ему было достаточно покуда, что она была с ним, а о большем он попросит её позже.
Незнание было пыткою для Нуады, поэтому Труд он слушал очень внимательно. Потом, в спокойной обстановке и под защитой, он попробует адаптировать эти знания к себе. Потом, не сейчас. Сейчас чужое тепло, не мертвенный холод, оттягивало сомнения и давало ясность мыслей. Голод был везде: в его душе, в памяти погибших, в словах валькирии, в видении духа. Даже в Швейцарии был голод - свартальвы поедали своих жертв живьём, а сам он едва справился с тварью из тьмы, что жаждала овладеть им. Что могло объединять их всех? Что общего, кроме голода, есть у всех этих факторов?
Сила. Силы голода хватило, чтобы пройти его защиту и защиту Мары с Мокошью. При таком раскладе вариантов было не так много: Силы, всадники, старшие боги, отклик от поломанного пророчества. Четыре - и каждый из них был хуже некуда.
Шорох вырвал его из раздумий; на реакцию Нуада никогда не жаловался - на пальцах засеребрился иней. Пускать его в ход, правда, не понадобилось.
Кровь будоражила разум, мужчина по-волчьи ощерился, чуя чужую боль и смерть. Он завороженно смотрел на увядающую траву, которая под его ногами воспряла вновь, принося жизнь в это богами забытое место. Взор туманился, только высокий голос жены удерживал бога от того, чтобы соскользнуть в видения, которые норовили стать пророчествами. Очередного пророчества им только сейчас и не хватало; Аргетлам тряхнул головой, но что-то он видел, похожее на озарение: покачивающиеся чаши весов. Надо было бы изречь мысль, но он сдержался, лишь разделив увиденное с Труд.
- Да, - хрипло произнёс он, - возможность.
Будь его выбор, он не стал бы дожидаться ночи, когда тварь достигнет пика своей силы. Но валькирия решила иначе и возражать война не стал. В конце концов, когда доведётся развлечься со своей силой в полной мере?
- Будут тебе костры, - кивнул он, исчезая в облаке смерча.
В небесной синеве растаяло.
- И свет...

Вернулся он довольно быстро и со своим мечом. Плотные застёжки накрепко удерживали Тюрфинг в ножнах, но Фенрир всё равно попятился, слыша зов, такой похожий на зов белой твари. Такой же, да не такой: вечный голод клинка света был иного рода, он жаждал быстрых смертей, не медленного умирания, и в этом было его преимущество.
Темнота пришла быстро. В сумраке ночи тварь казалась перламутровой, очень быстрой и очень злой. Обычный дух зимы, каких десятками было в своре Дикой Охоты, для Зимнего Короля - мелочь, но теперь ему было неуютно. Окровавленные пальцы сжимали рукоять меча.Тварь метнулась к дереву, учуяв добычу, за ней метнулось десятка два теней, а следом вспыхнул огонь. Девять огромных костров, соединённых дорожками пламени в три пересекающихся треугольника; в зоне пересечения была сосна. Тварь заметалась точно в силках, а Тюрфинг покинул ножны, разогнав тьму - свет его был подобен свету тысячи солнц. Ветер рвал одежды, трепал волосы и мех огромного волка, рядом с которым хримтурс странно не выглядел маленьким. Он не был охотником более, серебряная рука уверено сжимала длинную рукоять меча - великий король древности, воин был здесь, готовый по взмаху руки рвануться в бой. Но он надеялся, что не понадобится. [NIC]Nuada Airgetlám[/NIC] [AVA]https://i.ibb.co/pQnjYq8/Llud.png[/AVA]
И не спасет от него мерцанье тусклое свеч.
Он завершенье всего, и он соткет твою речь
Из трепетанья ресниц и сопряжения воль.
И душу лапками птиц возьмет Воздушный король.
Изображение Ты не умел одного – сражаться и проклинать.
И ты забудешь его, но он вернется опять.
Нальет столетний коньяк, разгонит в снах воронье,
Возьмет в уплату пустяк: лишь вырвет сердце твое.

Thrud Thorsdottir
aurora borealis
Аватара пользователя
Репутация: 1012
Статус: aurora borealis
Информация: Труд Торсдоттир
33 у.о. | aeons; богиня мудрости, покровительница природы, валькирия, действующий майор TMBN; известна как Девана, Магура, Медейне, Жворуна; дева битв и воинской храбрости, сейдкона, охотница и лесная хозяйка.
На форуме: лисонька
Сообщения: 3256
Зарегистрирован: 07 дек 2017, 21:03
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#12

Сообщение Thrud Thorsdottir » 17 фев 2019, 10:46

Темнота ночи не принесла покоя, в ней сегодня было что-то надтреснутое, тревожное, будто бы вся природа замерла в ожидании чего-то злого, надеясь, что оно не придёт, но не веря в это.

На вскинутой левой руке золотились тонкие нити, состоявшие из чистого света. Не такого яркого, как блеск клинка, что был выкован из белого сияния, не такого далёкого, как звёздный отблеск. Быстро переплетая пальцы, Труд вязала паутину с умением паука, и голодного духа, бесновавшегося меж костров, обматывали цепи, что тоньше мысли и крепче презрения. Вой, исполненный тоски и ярости, ударил наотмашь, тварь выла, напрягая сильные лапы, уродливую спину, сквозь кожу на которой, казалось, вот-вот выйдут кости, но сейд держал накрепко.
Это было искусство жуткое и древнее, и чудовище родом из ночи, что не мертво были и не живо, не могло порвать ловчей сети, умевшей завлекать души и разумы.

Тени, следовавшие за тварью по пятам, рассеялись в свете колдовских костров, и белый зверь, состоявший из выпиравших суставов да клыков, остался один. Бивший по чуткому волчьему слуху вой переходивший всё больше в низкий животный стон, какой можно услышать от подбитого оленя, стих; чем бы не был голодный дух раньше, он не был глуп. Он понимал, что оказался в ловушке, и его злые алые глаза смотрели теперь безотрывно на женщину с мертвенным лицом, что владела теперь его свободой.
Он не метался даже более меж огней, лёг у корней старой сосны, обратив морду к шаманке, и теперь его наконец можно было рассмотреть. Акульи зубы, полупрозрачное тело, лапы с длинными когтями; Труд угадала, когда-то давно тварь эта могла быть росомахой, и что-то кунье ещё сохранилось в её облике. Немногое, впрочем, скорее форма тела, чем его суть, а такого снежно-белого цвета не найти бы было и у мехов полярных медведей.

Опираясь на свой посох, дочь громовника без всяких раздумий шагнула через круг, и пламя попыталось было лизнуть полы её одежд, но вдруг, смутившись, отступило. Она не обратила на это никакого внимания, не сбилась с шагу, не остановилась ни на миг; блёклая тварь подняла шерсть на загривке, издавая неприятный, шелестящий рык. Единым махом взвилось тяжёлое древко, и опутанная нитями туша, взвыв опять, рухнула в могилу, которую прежде наполняла костями собственной добычи.
Дева битв подошла ещё ближе и, сделав замысловатый жест ладонью, перекинула нити через низкую сосновую ветвь.
Всё верно, мёртвое - к мёртвому.

Теперь дева щита понимала, что говорить с ней не станут, но ей и не было нужно.

Вилкмерге смотрела почти рассеянно, не на него, не в него, но куда-то сквозь, продолжая в бесчисленных узлах переплетать нити да завязывать узлы, и шипение чудовища будто бы ничем её не беспокоило. Петля на петлю, узел на узел; ловчие силки впивались в худое тело, разрезая шкуру, но крови не было. Был только туман, тёмный, с оттенком в багрянец, который стекался на землю и змеиными клубами пульсировал у ног валькирии.
Она дёрнула вверх и в сторону, и дух оказался вновь наверху; женщина о глазах изо льда наступила ему на горло, не давая вырваться, посмотрела на Аргетлама, что в дурном свете пожара казался видением, бредом на грани сна.
Вестница смерти улыбнулась, насмешливым оскалом черепа, и вновь погибель проглянула через её лицо.
Взгляд остёр, как лезвие косы, и голос - как обвал в горах, как раскат грома у горизонта:
- Пир ваш.

На зимнего духа набросилась целая стая огоньков, и вдруг они стали птицами, совами, ночными воронами, они выклевали ему глаза и выдрали язык, когтями вскрыли грудь, разворотили рёбра и пировали сердцем, а потом сбросили таявшую, точно ледяная статуя, тушу в могилу и засыпали землёй да костьми, чтобы ему было никогда не выбраться. Запрокинув голову, Труд подставила лицо перьям да клювам, и неясыть выдохнула в её губы не то слово, не то образ, не то стоявшее по иную сторону слов суть:
- Глад.
И теперь вёльва тоже видела, фигура, что с весами в руке, Всадник, что умерщвляет медленно, но неизбежно, чья сила в слабости, которой почти невозможно противостоять. Он пробудил своих детей и выпустил их на охоту, но они не могли утолить голод, что стал сильнее, чем всегда.

Выдернув посох свой из земли, сейдкона вышла из фигуры костров, что вспыхнули от этого почти до самых небес, и за её спиной стонало древо, осыпая длинные зелёные иглы, тут же становившиеся жёлтыми. Лишённое сути, оно умирало, чтобы переродиться или остаться лишь иссушенным стволом.
- Голод здесь, - произнесла Труд. - Третий ступил в Мидгард.
Протянув руку, она коснулась ладонью чужого лица, отдавая супругу память, что ночные вороны видели в глазах голодного зимнего духа, и память та была черна, как шкура вороного коня.[AVA]https://c.radikal.ru/c17/1901/ac/3e446a860703.jpg[/AVA]
Чёрные птицы из детских глаз
Выклюют чёрным клювом алмаз,
Алмаз унесут в чёрных когтях,
Оставив в глазах чёрный угольный страх. ©

Týr Hymirson
I always lie
Аватара пользователя
Репутация: 1099
Статус: I always lie
Информация: Тюр
45y.o. | ~20 млрд; глава АМБ, маг, целитель; Известен под именами Нуада МакЭтлиу, Нодент, Аргетлам; воплощённая война, бог законности, неба, воздуха, зимы и стужи.
На форуме: witch-king
Сообщения: 7683
Зарегистрирован: 28 ноя 2017, 12:55
Контактная информация:

[21-22.09.2018] Are you ready?

#13

Сообщение Týr Hymirson » 18 фев 2019, 10:08

Меч взывал к битвам, досыта пил кровь своего хозяина, свет его ослеплял; пламя пожарища застило глаза, мешало видеть самому и Нуада смотрел глазами жены, слышал её чувства, разделял её силу. Это было очень странно - никогда ещё ничья суть не была так близко, как её. Сквозь сосредоточенность Труд на ворожбе, на сетях, что плела умелая охотница и вёльва, колдун видел всё. Он не считал правильным смотреть на столь личные чувства и мировосприятие, но и оторваться не мог. Огонь гудел, плескался по ветру, стелил чёрный дым, сквозь который сияние клинка казалось неземным. Нуада не любил пламя, оно будило в нём неприятные воспоминания, которые за малым сроком он не успел избыть. И потому он смотрел, не смея отвести взгляд.
Голос её нарушил сосредоточенность воина и он, тряхнув головой, точно разбуженный волк. Волк настоящий поднял взгляд на Аргетлама, но говорить ничего не стал. Они ждали, - нынче было не их время, как бы не хотелось действовать. Пламя взвыло, пропуская Труд и меч с лязгом скрылся в ножнах, оставив тоскливую темноту и тишину. Мягкое касание лица, точно птичьим крылом по коже, льдисто-синие глаза валькирии, её голос. Сможет ли Нуада забыть то, что увидел? Он сомневался. Всадники, теперь уже все четверо, были здесь. Зачем? Что они затеяли и почему пришли в Мидгард теперь? Ответ ли это на действия богов, или они пришли бы всё равно? Какую игру ведут эти силы? Опять вопросы без ответов. Тяжелее всего было определиться с тем, нужен ли сейчас Апокалипсис, или он не выгоден с точки зрения применения сил? Ему определённо надо было выпить.
Склонив голову в знак того, что услышал, он перехватил её руку в запястье и алые капли смешались с узорами её татуировок - раны, нанесённые Тюрфингом, не были для него смертельны, но и затягивались с большим трудом.
- Пойдём со мной? - Попросил он. - Я сдам дела за пару часов и буду в твоём распоряжении. Мы не поговорили тогда, - он отёрся щекой о ладонь.
- А я, типа, третий лишний, - немного язвительно отозвался Фенрир.
- Не лишний, - вздохнул Нуада, отрываясь от взгляда жены, - но в городе тебе будет тесновато.
- Тогда на кой хель идти к тебе? - Резонно уточнил волк.
- За ящиком вина, - ухмыльнулся туата, - с Олимпа. Такую роскошь не должно пить одному, - а на отца Фенрира тратить жаль, но об этом Нуада смолчал, вернув своё внимание жене. - Так как? - Он мягко улыбнулся и шутливо-пафосно продолжил. - Ты, я, щенок-переросток, отличное вино и вся вселенная перед нами. А в лагерь вернёшься в понедельник.
И не спасет от него мерцанье тусклое свеч.
Он завершенье всего, и он соткет твою речь
Из трепетанья ресниц и сопряжения воль.
И душу лапками птиц возьмет Воздушный король.
Изображение Ты не умел одного – сражаться и проклинать.
И ты забудешь его, но он вернется опять.
Нальет столетний коньяк, разгонит в снах воронье,
Возьмет в уплату пустяк: лишь вырвет сердце твое.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя