Nanna-Su’en - Dilmun, Ta-Kemet

Анкеты всех персонажей, принятых в игру.
Ответить
Su'en
Вошедший в вечность
Аватара пользователя
Репутация: 96
Статус: Вошедший в вечность
Информация: Суэн (Юджин К.Найт)
26 y.o. | ~19 млрд. aeons; часовой мастер; Нанна, Хонсу, Ярих, Вадд, Сома, Ай Ата; бог Луны, Времени, размножения, целитель, Владыка Клятвы, ночное светило всех миров.
На форуме: доктор Стрейндж
Сообщения: 332
Зарегистрирован: 09 май 2018, 19:50

Nanna-Su’en - Dilmun, Ta-Kemet

#1

Сообщение Su'en » 10 май 2018, 00:12

ЛИЧНОЕ ДЕЛО
<СУЭНА>
Имя персонажа: Суэн (Варайха, Нанна(р), Син (также Нанна-Суэн), Ашимбаббар/Дилимбаббар1, Ях, Хонсу2); паспортное имя – Юджин Кристофер Найт
Возраст (реальный и на вид): около 19 млрд.лет / в облике ребенка чаще всего выглядит примерно на 7-10 лет, в облике молодого мужчины – около 26-28, в облике старца – 60-70. Может менять возраст в зависимости от настроения, событий, положения звезд или количества соли в супе.
Раса/вид: бог
Домашний мир: Дильмун, Та-Кемет
Синкретезация: Ярих, Вадд, Арма, Илу, Напир, Сахр, Лусин и Селарди, Сома (Чандра), Ай Ата (Ай Деде), Юэ Лао
Род деятельности: бог Луны и Времени / Часовой Мастер, владелец небольшой часовой лавки и бренда «Eclipse»; иногда помогает АМБ в расследованиях.
Подробнее
Божественный Принц, Отец богов, Создатель всего, Владыка Клятвы, Великий Судья, покровитель астрологов, путников, пастухов, скотоводов и земледельцев, бог, несущий свет во тьме, дарующий ночную прохладу, управляющий ходом звезд, поставщик ночной росы, Пылкий любовник, бог таинств и тайн, ночных утех, зачатия и родов, богатства, Хранитель памяти, Видящий истину, Оберегающий3, Следопыт и Защитник, светило мира мертвых, целитель ран, болезней и разума.

Статус: легальный
Изображение
Emil Andersson, Aiden Brady
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ
Не позволяйте себе обмануться его внешностью. Как бы ни выглядел Суэн – в образе доброго дитя ли, задумчивого юноши ли, беспомощного старика – помните, кто он есть.
Шумеры говорили о нем как о старце с длинной бородой цвета ляпис-лазури, который, однако, звался несколькими именами, обозначавших его возможность принимать внешний вид любого возраста, подобно Луне, и соответствовали его излюбленным переходным состояниям. Египтяне изображали как дитя или юношу в образе мумии. Как дитя он был известен и на территории Урарту. Там же его звали Селарди, временами принимая за женщину из-за миловидной внешности. То, что Сина считали божеством женского пола, не являлось единичным случаем. Это послужило причиной появления странных слухов о нем и шуток со стороны прочих богов. В Думате в святилище была статуя Вадда, которую описывали так: «статуя такого большого человека, как самый большой из человеческих существ, который был покрыт двумя халатами, в один из которых он был облачен, а другим покрыт сверху, с мечом на поясе и луком на плече, и держащий в одной руке копье, к которому было прикреплено знамя, а в другой - колчан, полный стрел».
При Дильмуне Суэн отличался от других цветом волос и бороды. После гибели Дильмуна и потери этой оболочки долгое время он оставался в образе дитя и юноши с бледной кожей и темными волосами, при свете Луны приобретавшими синеватый отблеск. В нынешнем мире он избрал внешность, соответствующую серебристо-песочному цвету Луны.
Чаще всего его можно встретить в образе молодого мужчины. Он не божественно красив, но хорош собой, поджарый и приятен на вид, в меру высок (188 см), обладатель длинных, слегка вьющихся и непослушных волос цвета светлой пшеницы - и четких черт лица. Глаза его цвета темнеющего неба: синие с серебристыми вкраплениями. Он часто хмурится, играет искреннее удивление, хоть видит истинное, а если улыбается, удивляя окружающих необыкновенно непосредственной, детской улыбкой, в уголках глаз становятся заметны морщинки, будто доказательство того, что юноша перед вами старше, чем кажется. На теле его нет заметных отличительных черт типа тату или пирсинга, шрамов, запоминающихся пигментных пятен; лишь пара мелких родинок нарушают видимую идеальность светлой кожи. Длинные жилистые руки с тонкими пальцами, острые колени, подтянутое, слегка подсушенное, но не худое тело – как отождествление белеющих под светом Луны песков и камней, их силы и мощи, способной поднимать воду. Задумчивый, проникающий, кажется, в самую сущность взгляд, дающий уверенность, покой, одобряющий, вселяющий надежду, подобно лунному серпу, схож со способностью ночного светила дарить желанную прохладу в пустынях, освещать дорогу к колодцу – и не позволить тайнам покинуть мрачные тени, что устрашающими фигурами сходятся у ног путника. Как эти тени, Суэн может быть пугающим в гневе, как отсутствие света в новолуние – разбивать одним взглядом иллюзию созданного обмана, ухмыляться, видя, как лжец осознает, что его раскрыли. Хоть чаще лицо Сина выражает хладнокровное спокойствие или хитроватое дружелюбие, бывает, что смена эмоций четко отображает его внутреннюю реакцию, как говорят, на лице написано.
В облике мальчишки Суэн обычно улыбчивый синеглазый блондин, который может капризно морщить нос и закусывать от любопытства губу – а может остаться все тем же лунным божеством, жутковатым в серьезности и с совсем недетской ухмылкой. Именно в облике дитя его изменчивость, переходящая от шалящего наивного мальца до взрослого в теле ребенка, способна насторожить, удивить и даже напугать окружающих.
Моложавый подтянутый мужчина в возрасте – его облик старика. Серебристые волосы, отдающие загадочной синевой, глубокие морщины на потемневшей коже… Именно таким Суэна помнят те, кто видел его путь на небесной ладье. Он не молод, но крепок и полон сил, ухоженный и с искоркой в глазах; тот, кто выделяется на фоне других, но при этом остается почти незаметной частью картины.
В каком бы возрасте ни предстал Нанна-Суэн, от него всегда доносится еле уловимый запах: так, как пахнет свежескошенная трава, спелая смородина, сады после дождя в ночную прохладу или пьянящая вишня. Чуть терпко, но не приторно, свежо – и не женственно. Прохладно, успокаивающе – и соблазнительно на грани дремы, будто тело пронзает будоражащая диковатая сладость.

СПОСОБНОСТИ
  • управление ходом звезд и Луной, различными воздействиями, связанными с ней (например, приливы и отливы);
  • управление ходом времени, любые манипуляции со временем как в масштабном его действии, так и в отдельных его промежутках, в определенном месте, организме, предмете и т.д. Суэну подвластны как прыжки во временно-пространственных кривых, так и изменения внутри них (например, он может «затормозить» падающую чашку путем воздействия на время и пространство вокруг нее и в ней, ускорить ход времени в определенной местности или на всей планете, ускорить или сократить ощущение времени, прыгнуть в прошлое и тд.). Он также может состарить или уменьшить возраст живых организмов и неживых объектов, при этом оставить их в одном образе на любое количество времени. Также во власти Сина возможность нарушить ход времени и заставить что-то повторяться бесконечно долго без изменений. При этом ему не подвластен талант предсказания, но он способен заглянуть в будущее;
  • управление памятью. Нанна также имеет способность хранения памяти, но из-за того, что переполнение данным знанием способно свести с ума даже бога, он его блокирует, используя в крайнем случае;
  • созидание и сотворение, возможность вдохнуть жизнь в неживое. Способность, близкая к созданию артефактов. Эта способность также включает в себя забавное умение сочетать несочетаемое;
  • бонусная возможность лунного божества – сотворение света: умение собрать звездный и лунный свет и «вдохнуть в него жизнь», то есть не дать погаснуть на протяжении какого-то времени;
  • видение истины: Син не только различает ложь, но также может разглядеть суть, что в свое время позволяло ему быть судьей, а в нынешнее – помогать полиции, спецслужбам и агентам АМБ;
  • власть над клятвой: договор, скрепленный именем Суэна, данная перед ним самим клятва и т.п. являются гарантом их ненарушения. Бог также может связывать судьбы, свидетельствовать брак, освобождать от клятв, предварительно ознакомившись с причинами отказа от них. Син имеет право наказывать тех, кто нарушил договор и дал ложную клятву. В зависимости от тяжести, неважно, смертный это, бог или иное существо - они судятся одинаково - и вес нарушенной клятвы может быть больше совершенного проступка;
  • не являясь богом любви, Син – бог-покровитель зачатия, беременности и родов у живых существ. Он может излечить бесплодие, облегчить роды, обеспечить успешное оплодотворение и т.д. Вдобавок, Суэн источает запах, который действует на окружающих как возбудитель, усиливая желание, влечение и тягу к размножению. Запах на всех срабатывает по-разному и не вызывает непреодолимого вожделения - скорее, будоражит. При желании, Суэн может увеличить его воздействие даже до неконтролируемых действий организма окружающих;
  • способность исцелять болезни, раны и разум. Сам себя Суэн излечить не может, но обладает повышенной регенерацией, которая, однако, зависит от фаз Луны: чем ближе к новолунию, тем медленней он исцеляется. В новолуние наступает пик ослабления способности, умереть Син не сможет, но мучиться будет как смертный. «Сбой» в умении произошел после гибели Дильмуна. Суэн также не имеет иммунитета к оружию и другим средствам, способным навредить богам;
  • управление землей, минералами и водой – в большей степени, металлами – в меньшей, а также растениями: как божество-покровитель Суэн способен на небольшие манипуляции с данными стихиями, к примеру, управление тремя состояниями воды в небольших количествах, создание фигур, возможность «почуять» воду, воздействовать на металлические предметы и конструкции и т.д.;
  • связь с животными – выражается в двухстороннем понимании на ментальном, интуитивном уровне;
  • возможность видеть в темноте, усиливать зрение и наделять этими способностями других;
  • возможность нагнать сонливость и избавить от желания спать, войти в сон (но не воздействовать на него);
  • побочная способность, приобретенная после гибели Дильмуна: чует Хаос, если его воздействие касается сферы влияния Суэна;
  • оборачивается в животных и полуформы: павиан, сокол, ибис, змея, крокодил;
  • превосходно готовит, но наводит при этом невероятный бардак;
  • владеет различными видами оружия, предпочитая метательное (чаще лук, ножи) и огнестрельное, но при этом является сторонником мирного решения конфликтов или использования своих сил без применения оружия;
  • часовой мастер: изготавливает и ремонтирует часы различных видов – как обычные, так и магические;
  • хорошо различает запахи;
  • молниеносно поглощает сладости и не слипается.
О ПЕРСОНАЖЕ
♫ CLANN – KIN
“The fourth seed when it is due, may it ascend to the heavens with my blessings to grow and wane for twenty-seven nights in a never-ending cycle. On the 29th night, though, it will disappear from the Worlds Above to join My Lights in the Underworld. At the end of the 29th night it will then return to the Heights in Waxing Glow. Call yours and Enlil's baby Nanna, the Light of the Night, the Brightness that will teach humanity to count time, the Moon that Waxes into Fullness and Wanes in all Worlds, always to Return”.
Begetting of the Moon God, Nanna.
История Суэна начинается с истории его отца и матери.
Порождение Бога Луны, Нанны
Энлиль, первенец Ан и Ки, первое дыхание Вселенной, был юн, пылок и полон сил. В те дни он строил Великий Ниппур. Владыка Ветров, Мастер Воздуха и Бурный Вихрь, он спускался к реке, дабы поцеловать земли и вдохнуть в них жизнь. Нинлиль, дочь богов зерна и хранилищ, которые приехали в Ниппур по приглашению Владыки Ветров, дабы помочь ему строить город, едва тогда почувствовала свою женскую силу. Нумбаршегуну, мать Нинлиль, предупредила деву: беречься, коли услышит она молодого Энлиля. Владыка столь же юн и все еще не нашел возлюбленную, чтоб оставить в ней свое семя, и прежде он должен спросить руки Нинлиль у ее родителей. Ранним утром девушка отправилась к реке, чтобы умыться. Легкий бриз следовал за ней, играя с ее незаплетенными волосами и подолом ее утреннего платья, и сама она не заметила, как слилась в танце с ласковым бризом. Внезапно Бриз обернулся юношей. Он был высок, строен, и его светлые глаза мерцали в тусклом свете рассвета. Нинлиль была очарована, и буря бушевала внутри нее: юная дева не могла понять, было ли то желание, ведь не познала она еще любви. Ей хотелось, чтобы незнакомый юноша был рядом, но также девушка вспомнила об осторожности.
Юношей оказался Энлиль. Нинлиль спросила, чем она может услужить Владыке, на что тот, удивив своей прямотой, ответил: «Я хочу попробовать твои губы, дева! Как Бриз я касался твоих губ и играл с твоим платьем. Как человек я хочу попробовать твой рот, твой язык и почувствовать сладость твоего тела. Приди в мои объятья, сдайся, чтоб мы слились воедино!» И хоть любопытство и желание терзали Нинлиль, она все еще была Нетронутой Девой, не знала о Священном Искусстве и помнила о законах, а потому отказала Энлилю и сбежала в реку, спрятавшись в зарослях тростника. Владыка Ветров рассердился – никто никогда не отказывал ему, и он вознамерился взять Нинлиль несмотря ни на что. Вместе с суккалем Энлиля они отыскали девушку, и юный бог взял Нинлиль силой. Его семя оказалось в чреве молодой женщины, и так же, как сам Энлиль был поражен, Нинлиль была зла на него. Оттолкнув его, хоть бог призывал ее к себе вновь, она переплыла через реку и, гордо выпрямив спину, спросила: «Можете ли Вы предстать перед судом, Энлиль, за то, что сделали со мной? Можете ли заплатить высокую цену за Ваше сияющее семя?»
Ан, увидев горькие слезы девушки и непристойное поведение своего первенца, собрал совет Ануннаков, и на нем было 49 судей вместо пятидесяти, ибо Энлиль был первым богом, которого судили. Никто, даже первое дитя Небесного и Матери-Земли, не был выше Закона. Энлиль признал, что причиной его поступка была слепая страсть, желание обладать Девой – настолько непреодолимое, что он не смог сдержать себя. Печальная, но гордая Нинлиль ответила, что несет в себе семя Энлиля, его первое дитя, но также потребовала строгого наказания для насильника, дабы это послужило уроком не только их незрелым желаниям, но и всем существам. «Примешь ли ты меня как истинного мужа своего? – спросил раскаявшийся Энлиль у нее, опустившись перед девушкой на колени. - Ничто не изменит то, что было сделано, и я заслуживаю тяжелого наказания, но я хочу восстановить Честь и Равновесие и сделать тебя не только своей женой, но и поделиться своей силой». Сердце Нинлиль растаяло. Энлиль принял ее как равную себе, ее ребенок был признан Энлилем, однако то было дитя насилия, и независимо от того, кем был Владыка Ветров, он должен был ответить за проступок. «Возможность вступления в брак – всего лишь первый шаг к установлению Равновесия. Нечестивость Энлиля поразила его слишком глубоко. Энлиль сам себя сделал Защитником Земли, чтоб оберегать его мать и всех женщин. Энлиль сам запретил насилие на всей земле. Но теперь он сам стал насильником. Он нарушил святое доверие, дарованное нами. Небо отвергает тебя», - сказал Ан. «Земля отвергает тебя», - сказала Ки. «Совет отвергает тебя!» - вторили судьи. «Пока ты не установишь Равновесие, пока не отправишься в неизведанные глубины, ты не сможешь вернуться к нам, - Энки, бог мудрости, младший брат Энлиля, глубоко вздохнул. – Есть только одно место, куда ты можешь пойти – в страну без возврата, в Подземный мир. В каждой душе есть дверь туда, и как только ты принудил Деву, ты нашел эту дверь. Посмотрим, сможешь ли ты заплатить цену на свое возвращение. Теперь ты привратник Великого Низа».
Когда Энлиль покинул Совет и отправился в Подземный мир, Нинлиль последовала за ним. Несмотря ни на что, она хотела спасти его. Однако у ворот ей встретился Стражник, который не пожелал пускать деву дальше. На самом деле это был сам Энлиль, но ему нельзя было раскрывать себя. «Я супруга Энлиля. Ты должен впустить меня», - сказала Нинлиль. «Владыка Энлиль приказал мне не позволять Вам следовать за ним, - ответил Стражник. – Это слишком рискованно. Если ты супруга моего господина, позволь мне прикоснуться к твоей щеке и поклясться в моей верности Энлилю». Трепет и сила, похожие на вихрь, которые излучал Стражник, раскрыли его перед девой, и она поняла, что перед ней ее возлюбленный. Страж-Энлиль предложил лечь Нинлиль с ним, а его семя оставить платой за проход в Подземный мир, таковым образом сохранив их первое дитя. «Семя, что растет во мне сейчас, я назову Месламтаэя (Нергал), и воля его будет в знании тяжелых тайн Споров, Ран и Болезней, дабы все существа знали о Мире, Исцелении и Целостности», - сказала Нинлиль, и как бы Энлиль не уговаривал ее остаться, упрямо последовала за ним. Затем она дошла до Пожирающей реки, где встретила ее Хранителя. И вновь это был Энлиль – и снова он попросил позволения прикоснуться к девушке – и жест этот был полон нежности, как первое прикосновение зимних ветров, что приносят мороз и позволяют земле отдохнуть. И снова Хранитель-Энлиль предложишь лечь с ним, а семя его оставить платой, чтоб спасти своего первенца. «Это твое семя я назову Ниназу, Владыкой водных Глубин и Целителем. Его воля будет также в знании о боли, ибо исцеление и ранение – две стороны одной монеты». И снова Энлиль умолял возлюбленную не следовать за ним – и вновь Нинлиль заставила перенести ее через поток, чтобы последовать его путем.
Ее дорога была долгой и непростой, Энлиль незримо направлял ее. Наконец, Нинлиль добралась до Подземного моря – черного и безжизненного, словно зеркало. Теперь она ждала встречи с Энлилем, и едва ей стоило позвать его, как вода всколыхнулась, и к Деве подплыла лодка. «Кто зовет Перевозчика Великого Низа?» - спросила фигура, стоящая в лодке. Легкий ветерок ласково касался лица девушки, напоминая о Великом Верхе. И вновь Нинлиль потребовала перевезти ее через море, как перевезли ее господина. «Если ты Нинлиль, королева Владыки Энлиля, позволь мне коснуться твоего лица, позволь мне коснуться твоего тела и поклясться в моей преданности Энлилю»,- ответил Перевозчик, повторяя слова Стража и Хранителя. Нинлиль едва смогла подавить желание разоблачить его, но одумалась и продолжила вторить игре возлюбленного. «Пусть мое семя отправится в Подземный мир. Прошу, госпожа, - молвил Перевозчик-Энлиль вновь, как и раньше. – Пусть мое семя погрузится в воды Подземного моря в подарок Королеве Эрешкигаль. Ляг со мной, госпожа». В четвертый раз их тела слились воедино, и Нинлиль несла в себе четвертое семя Энлиля. «Я назову это семя Эннуги (Энбилулу), Владыкой детородных частей. Его задачей будет найти выход за пределы физического высвобождения, его даром будут Соблазн, Смех, Близость и Игра. Его обязанностью будет ответственность за то, кого он очаровывает». Перевозчик переправил Нинлиль через Подземное море, затем она прошла через семь ворот и оказалась у дворца из чистого лазурита и хрусталя. Пройдя бесчисленное количество проходов, комнат и лестниц, девушка увидела Великую Королеву Мира без Возврата, сидевшую на высоком троне. То была Эрешкигаль. Лицо ее было скрыто капюшоном из черной мерцающей ткани, на которой виднелись мимолетные синие блики, подобные сияющим камням ляпис-лазури. «Почему ты пришла в Страну без Возврата?» - спросила Эрешкигаль. Нинлиль поведала о цели своего похода в Подземный мир и о том, что встретила Энлиля в образе Стража, Хранителя и Перевозчика. Эрешкигаль ничего не ответила, и девушка продолжила: «Я думаю, Энлиль выучил урок. Он столкнулся со своими худшими кошмарами, и каждый раз, когда мы встречались, он был вынужден скрывать себя. Также и я выучила свой урок – мы оба были виновны в случившемся. Энлиль должен был прийти ко мне и умолять, рискуя быть отвергнутым, но все равно он шел ко мне. И мне пришлось забыть о своих девичьих мечтаниях о воображаемом любовнике, чтобы принять его. Три его семени я должна была взять в себя, чтобы они исцелили нас. Только ты, Королева Подземного мира, Могущественная Эрешкигаль, Судья, Хранительница Земли предков и Госпожа Равновесия, и Царство твое – Хранители Бессмертия, Внутренней Красоты и Превосходства, держащие Ключи решения конфликтов и войн, знаете глубины ран и исцеления и понимаете Жизнь, Любовь и Совокупление, ибо здесь – Жизнь после Жизни». Нинлиль заплакала, и слезы ослепляли ее, потому она не увидела, как Эрешкигаль подошла к ней. «Дочь Ан, за твоими слезами я вижу, что ты научилась смотреть, чувствовать и действовать, и теперь ты можешь увидеть меня!» Нинлиль подняла голову – перед ней стоял не зверь и не существо из кошмаров: на девушку смотрела красивая темноволосая женщина, она была старше Нинлиль, но молодой и нестареющей. И глаза ее отражали задумчивость и серьезность – и при этом Эрешкигаль улыбалась. «Ты много прошла, Нинлиль, - продолжила она. – Теперь ты должна идти в Великий Верх. Когда придет время, ты вернешься ко мне, чтоб родить три семени, которые должны вернуться во Внутреннюю гробницу Вселенной. Дети, что были зачаты теперь, Споров и Болезней, Ран и Исцеления, Одиночества и Любви, могут навредить настолько же, насколько и излечить. Все будет зависеть от их выбора, и я не могу сделать ничего более, чем проследить и защитить, чтобы соблюсти законы Равновесия. Четвертое семя, когда настанет его час, может подняться на небеса с моим благословением, чтобы расти и ослабевать в течение двадцати семи ночей в непрекращающемся цикле. Однако в двадцать девятую ночь он исчезнет из Верхних Миров и присоединится к моим огням в Подземном мире. В конце двадцать девятой ночи он снова вернется на небеса Растущим Светом. Назови своего и Энлиля дитя Нанна, Светоч Ночи, Сияние, что научит людей считать время, Луну, что растет и убывает во всех мирах и всегда возвращается».
Нинлиль улыбалась Эрешкигаль. Их с Энлилем сына ждала поистине превосходная судьба. Дитя, чей свет будет расти и убывать в бесконечности от Тьмы к Свету и обратно от Сияния к Темноте. Она подчинилась Повелительнице Подземного мира. Эрешкигаль улыбнулась, и голос ее стал нежен и мягок: «На суде ты спросила, может ли любовь вырасти из боли, чтобы укрепить дальнейший путь ваших жизней. Так может ли, Нинлиль?» Осознание и радость наполнили сердце Нинлиль. «Да, - ответила девушка. – Но только если кто-то сможет узреть истину и единство вне тяжелых испытаний». Эрешкигаль рассмеялась. «Так чего же ты ждешь, Нинлиль, и не спасаешь своего невольного Господина Верхнего Мира? Подите прочь из моих царств оба!»
Так в Миры пришел Нанна - Светоч Ночи, что каждый раз обновляется, возрождаясь, освещает первобытную тьму, пронесенный сквозь время, космическое измерение, позволяющее созерцать вечность через маленькие и великие истины, которые формируют Смысл наших жизненных взлетов и падений. Нанна неспешно проходил свой путь по небу, меняясь от роста к убывающему свету, открывая двери небес, чтоб позволить дням войти и выйти, месяцам и годам всегда возвратиться. Сердцебиение жизни вторило в полной гармонии с сиянием Луны: приливами, приходом весенних паводков для обновления земли, ростом тростника, дыханием растений, изобилием молока, сыра и сливок и, прежде всего, священной крови женской зрелости. Дитя насилия и ранней, пришедшей с опытом, мудрости, любви, что прошла через испытания и суровую реальность, он был спокоен, хладнокровен – и одновременно с этим своеволен и порывист, словно впитал в себя качества тех, кто его сотворил и привел в Миры. Суэн был одновременно и молод, и мудр, он даровал покой и жизнь, мечты и самые смелые фантазии. Любимый многими, он также пугал: его свет делал все одинаково близко и далеко, рядом - и все же таинственно отдаленным. Он загадочно соединял сокровенное и пугающее, своим появлением принося как сладкие сны, так и неясные, манящие кошмары, приходившие во время дремы. Но тем, кто избирал иной путь, Нанна даровал бессонные ночи и озарение для прилежного ученика душевных тайн. Одной из таких была юная Дева из Ануннаков, которую звали Нингаль.
История Нанны и Нингаль
Юная Нингаль, возлюбленная дочь богини тростника Нингикуги и бога мудрости, магии и ремесел Энки, жила у болот недалеко от божественного Эриду. Стройная, изящная, черноволосая Нингаль с глазами темнее безлунной ночи, выглядела тихой лишь внешне, потому как внутри нее была глубокая, чувственная, трепетная энергия и дар к оглашению языка Неизведанного, раскрытого в образах, давних легендах, поэзии и, больше всего, во снах. От рождения она была непринужденной, однако сдержанной во многих отношениях. Ее даром было толкование снов, и нелегко было иметь этот талант и делиться им. Сколько себя помнила, живя в чудном мире болот, где острова поднимались из глубоких синих вод, окаймленные финиками и пальмами, Нингаль наблюдала за движением Нанны по ночным небесам. Она ощущала изумление, благоговение и чувство таинственности всякий раз, когда видела отражение Луны на воде; и в теле своем, в смене настроения, в душе своей чувствовала полноту влияния пути Серебристого Владыки. Мать Нингаль хранила молчание. Она, мудрая богиня Тростника, Властительница Падей и Топей, драгоценная подруга Энки, усердная Ткачиха, которая обучила богов и их слуг искусству плетения из тростника, знала, что девичья застенчивость пока не была раскрыта: Нингаль полюбила Нанну. Нингикуга наблюдала за Нингаль, уважая ее молчание. Вскоре Мудрая Подруга Энки поняла, что Нингаль обретет свою полную силу как женщина и юная богиня Священного Дома. Тогда она сможет выбрать страсть своего сердца, спеть ему Свадебную Песнь.
Луна закончила еще один полный круг сезонов, когда Нингаль осмелилась обратиться к возлюбленному впервые. Однажды ночью, едва Нанна появился на небесах, оповещая о начале весны, Нингаль почувствовала, что, наконец, может спеть песнь своего сердца для него. Она страшилась, что Нанна не примет ее, но все равно жаждала узнать его ответ. С растущим чувством изумления Нингаль поняла, что Владыка Луны также жаждет ее и не причинит ей боли. Зная ее мечты, как их знала она сама, Нанна был самым глубоким желанием ее Души, но станет ли он ее наслаждением навеки, Истинным Спутником жизненных Таинств? Она знала, что он и есть ее нареченный. Как лев желает только лишь свою львицу, как тигр ложится только лишь на свою тигрицу, Нингаль знала, что станет желанной, дабы они слились в объятьях Нанны, если только он поддастся ее сладостной и безумной ласке.
В ту ночь, в разгар весны, Нанна обратил свой взор вниз, на топи, и услышал песнь Нингаль, увидел ее поднятое к ночным небесам лицо, улыбавшуюся ему, взывающую к нему. Он вздрогнул, узнав ее, изумился и был глубоко ей очарован. Сколько он себя помнил, Дева была Молчаливой Спутницей его ночных путешествий и каждый раз возвращалась вновь и вновь. Загадочные темные глаза и красота, утонченные и дикие, преследовали его, бросали ему вызов невысказанными вопросами и обещаниями. Он увидел Нингаль – и полюбил ее сильнее всего на свете. Желание, столь великое для юной богини, теперь ощущал и Владыка Луны, и он стремительно спустился вниз, чтобы спросить ее: «Нингаль, тихая спутница моей блуждающей души, часы ночи быстро уходят, и скоро я исчезну, чтоб вернуться лишь следующим вечером. Но прежде, чем я уйду, прошу тебя, госпожа, услышь смиренную просьбу того единственного, кто желает стать твоим любовником и другом. Владычица сердца моего, сестра, которой нет равных, теперь, когда я отыскал тебя, теперь, когда я встретил тебя, теперь, когда я знаю после столь долгих поисков, что ты моя желанная Мечта, ставшая реальностью, моя кровь поет, мое сердце сильно бьется, моя голова кружится от каждой мысли о тебе. Я не могу дождаться того момента, когда смогу обнять тебя и разделить наслаждение тела, разума и души! Потому, если ты любишь меня так же, Нингаль, как я люблю тебя, прошу, приди ко мне завтра на болота, владычица моего сердца. Не бойся темноты, потому что мой свет поведет тебя, любовь моя. Ничто не причинит тебе вреда. Я соберу яйца птиц для еды, мы ополоснем наши руки в серебристой воде ручья. О, моя милая госпожа, зачем ждать подходящего времени для встречи, зачем ждать столь долго свадебных обрядов? Возлюбленная, приди ко мне, но тайно, дабы не огорчать наши семьи. Если ты любишь меня так же, как я люблю тебя, приди ко мне завтра, и мы сделаем наши самые дикие желания реальными».
Застигнутая врасплох, но преодолев неожиданные чувства сильнейшим восторгом, Нингаль не стала думать дважды: «Так же, как ты пришел ко мне сегодня, любовь моя, без сомнений и я приду к тебе вечером. Ты истинное желание моего сердца, я не могу отказать тебе. О, мой ласковый господин, я мечтала о тебе столь же долго! Зачем нам ждать подходящего времени для встречи, зачем нам ждать так долго дня свадьбы, когда так много радости пришло к нам?»
Уверенная в силе любви, Нингаль сделала так, как сказал ей Нанна: ни слова она не поведала своей матери о встрече с юным Владыкой Луны. Ведь Нанна был прав, и, в противном случае, им потребуется много времени, чтобы быть рядом друг с другом без контроля семей. Весь день Нингаль провела в радостных приготовлениях. Она омыла свое тело, она намазала себя душистыми маслами для Лунного Нанны. Заинтригованная, мать Нингикуга следила за всеми ее обрядами. Она вскинула бровь и открыла рот, чтобы спросить дочь, но в конце концов не сказала ни слова. Зная, как умна и хитра ее мать и что не позволит она встретиться с Нанной, Нингаль продолжала молчать и сама сделала выбор. В ночь встречи она сияла так же ярко, как полная Луна. И таким же ярким, как полная Луна, явился Нанна, преисполненный любви и уважения. Они встретились тайно, но любили друг друга в открытую, снова и снова, всю эту святую ночь и далее. Ночь за ночью, на протяжении всех двух недель, Владыка Луны и Хозяйка Снов встречались и любили друг друга сладостно и безумно, пока не настало время Нанне уйти и осветить Подземный мир. И когда наступила последняя ночь, после празднования в радости и почтения их любви, после разделенного наслаждения, Нанна поцеловал Нингаль, прижимая к себе ближе, зашептал ей в волосы страстно: «Стань супругой мне, Нингаль, Тайный Огонь моей жизни, что наполняет своим светом мою самую темную ночь…» Свет наполнил сердце Нингаль, но сияние Нанны быстро угасало. «По возвращении, любовь моя, - ответила она, - мы поговорим об этом».
Как бы юные боги ни скрывали свою любовь, но владыки Великого Верха, всех земель и Подземных миров знали об их тайне. Великие Боги, знающие все, что творится в Мирах, одобряли выбор любовников, но волей их была радость вне тайны. Вдобавок, Нанна был слишком импульсивен, призвав Нингаль и не спросив позволения у ее отца и матери, и порыв его стоило попридержать, прежде чем он огласит свои намерения перед Ануннаками. Юность не была оправданием безответственной любви.
И тьма длилась дольше обычного: облака скрывали лунный свет. Великие Боги пожелали, чтобы пылкий Нанна вышел и раскрыл свою любовь к Нингаль. Дева ждала его, нетерпеливо глядя на тяжелые тучи. Она знала, что Нанна был там, но молчала о своей любви, храня тайну. Три безлунные ночи прошли со дня Новолуния. Нанна не стерпел; тогда-то в дом Нингикуги и Нингаль пришел путник, чье лицо было скрыто капюшоном. Нингаль узнала его, и сердце ее возрадовалось, но данное обещание не позволяло раскрыть тайны, и юная богиня не сказала ни слова, ожидая, что произойдет дальше. После того, как принесенные Нанной дары пищи и питья были приняты, путник сказал Нингаль и Нингикуге о всех восхитительных молочных изделиях, которые он усердно подготовил для единственной избранницы его сердца, если только она согласится встретиться с ним позже этой же ночью на болотах. Жар охватил лицо Нингаль. Она осознала – ничто нельзя спрятать от Великих Богов, ибо они видят все, что творится в Мирах. Их тайна не была тайной. Уверенно и громко Нингаль ответила путнику: «Я не пойду на болота. До тех пор, пока Лунный Владыка не заполнит реки разливами, чтобы принести плодородие земле и народу, пока не вырастит зерно в поле и новую рыбу в водах, старые и новые ростки тростника, оленей в лесах, растения в пустыне, пока не будет меда и вина в фруктовых садах и долгой жизнь во дворце. Тогда и только тогда, в нужный час и нужное время года я отправлюсь во Дворец Луны в Уриме, я разделю ложе с Нанной и стану его Владычицей, Богиней и Царицей».
Долгое напряженное молчание последовало за условием Нингаль. Наконец, Нанна восстановил самообладание, усмехнулся и поклонился женщинам, обратившись сперва к Нингаль: «Пусть же твой возлюбленный прислушается к мудрым словам твоим. Ты действительно будущая Госпожа Урима». Затем он обратился к Нингикуге: «Благодарю тебя за твое гостеприимство. И прости мне любой вред, что я принес своей пылкостью». Женщина сдержанно, но с долей смеха ответила: «Дочери и сыновья Ана и мои дети тоже. Желаю тебе удачи, Странник, в покорении твоей госпожи. И когда придет время Священного брачного торжества, поделитесь своей радостью с прочими Творцами. И не забудьте оба пригласить меня». Юные любовники были восторжены и смущены одновременно.
В конце весны юный Владыка Луны и Богиня Снов соединили свои судьбы в Уриме. Затем они отправились в Ниппур, дабы предстать перед очами родителей Нанны – Энлилем и Нинлиль – и преподнести им дары из первых плодов начавшегося года. В каждом городе Нанна и Нингаль получали дары от Хранителей, но величайший из всех принесла Владычица Лунного бога: «Нанна, чудесный огонь, благословивший мою жизнь, внутри себя я несу твои семена, наших детей Света. Сперва я принесу тебе дочь. Я назову ее Инанна – первая дочь Луны, Утренняя и Вечерняя звезда, что станет великой богиней Любви и Войн. Ей дам я брата. Позволь ему стать дитя обратному твоему свету. Я дам ему имя Уту, Солнце, Свет Дня, который осветит все миры, пока ты, моя любовь, уходишь. Так давай же оповестим, что Свет Ночи и Прорицательница Снов создали самые яркие небесные звезды, чтобы укрепить жизни всех богов и существ. Пусть будет так, как я желаю».
Союз Нанны и Нингаль был нерушим. Она была той, которая усмиряла его пыл, той, которая всегда была на его стороне – и Нанна светил ярче, следуя своей судьбе и защищая свою любовь. Он был тем, который даровал покой, тем, который освещал путь – и Нингаль не знала бед и горя, потому что подле нее был один из сильнейших Владык Миров. Вместе они стали творцами, породили величайших богов, Инанну и Уту, которые с отцом своим в одном ряду стояли Великими Судьями, и было их семеро средь Ануннаков. Ишкур, бог гроз и элементалей, также был их сыном. Эти дети являли собой мощь, силу – не только физическую, но и духовную. Как Уту опалял кожу и покровительствовал дневным тварям, так Инанна терзала душу любовью и облегчала роды, так Ишкур полнил страхом тело и силой своей сотрясал земли. Трудно было совладать с их сущностями, усмирить пыл и упорство, но все они следовали Законам Равновесия.
Не всякое семя Нанны росло в покое и мире.
От любви до ненависти
Инанна, юная и страшащаяся старших богов, отыскала однажды росток – Дерево Хулуппу. Яркий нрав Инанны не давал ей покоя, и желанием ее стало сделать из Хулуппу себе престол и ложе. Росло древо – росла с ним и Инанна, становясь все более амбициозной и властолюбивой. Но в древе том нашли себе пристанище творения темные: змея, что соорудила гнездо в корнях, птица Анзуд в ветвях вывела птенца, в стволе Лилит жилье соорудила. Инанна попросила Уту изгнать тварей из Хулуппу, но брат отказал ей. Тогда она обратилась к великому герою – Гильгамешу. Тот помог и сделал Инанне престол и ложе из древа, Инанна же дала Гильгамешу власть. Юная богиня возжелала Гильгамеша и предложила тому стать ее любовником, но и здесь она получила отказ. Тогда она вознамерилась уничтожить Урук, город, которым правил Гильгамеш, и пришла к Ану за помощью. Утолив свою жажду, которая, однако, продолжала расти, Инанна обратила свой взор на Энки. Опоив его, она забрала его мэ, и как бы Энки не пытался совладать с дочерью его племянника Нанны, у него не вышло. Инанна стала правительницей Урука и держателем мэ Энки.
Инанна горячо любила – и жестоко мстила. Едва Нанна окончил круг дней, во время наступления нового года, Инанна повстречала Димузи и возжелала его себе в цари. Уту, брат ее, принес ей дар в виде чистого льняного полотна и сказал, что Димузи разделит с ней ее ложе, но Инанна, пожелав, чтоб ей доказали ответную любовь, отказала Димузи. Вместе с тем, она отправилась к Нингаль, своей матери, и отцу своему, Нанне, узнать у них о любовных таинствах и принять советы. Нанна сдержанно молчал, не оправдывая действий дочери и совершенных ей деяний. Сердце его со временем смягчилось, ибо своей любимой дочери он желал любви и процветания. Димузи доказал, что достоин быть царем Урука и супругом Инанны. Их любовь воспевалась в песнях, ей были пронизаны каждые частицы мира, будь то пища, питье, касания и каждодневные действия. Амбиции Инанны росли, города подчинялись ей, а те земли, что не поклонялись богине, она опустошала один за другим. Такова была ее природа – уничтожать то, что она любила, любить то, что уничтожала. Власть Инанны все росла, а ей было все мало. Нанна, отец ее, сколько бы она ни просила, не стал ее поддерживать. Тогда богиня вознамерилась подчинить себе Подземный мир. Под предлогом почтить умершего мужа Эрешкигаль Гугаланна, она получила позволение сойти в Великий Низ, но с условием, что при каждом из семи ворот ей придется оставить платой одну из ее сил. Инанна согласилась, но обратилась к трем великим богам – Энлилю, Энки и Нанне – с просьбой помочь ей вернуться из Мира без Возврата. Однако согласился лишь Энки. Нанна же, отец властолюбивой богини, отказал ей, потеряв терпение, ибо весы Равновесия покачнулись, и Инанне следовало ответить за свои поступки. «В твоей беде только лишь твоя вина», - ответил он. Едва Инанна подошла к Эрешкигаль, как повелительница Преисподней убила ее, а тело подвесила гнить на стене. Брат Эрешкигаль, Энки, видя страдания всех существ, что лишились богини Любви, в том числе и его сестры, которой не давали покоя муки родов, создал двух существ, что пришли к Повелительнице и выслушали ее страдания. Платой за это они потребовали освободить Инанну, но невозможно вернуться из Подземного мира, не оставив замену себе. Инанна, увидев, что Димузи не познал печали и горя в ее отсутствие, возненавидела его безответственность и преданную им любовь, и выбрала его.
На отца же своего она затаила обиду за то, что тот не помог ей. Совладать с Нанной богине Любви и Войны не удалось, и даже попросив помощи братьев, Инанна не смогла навредить родителю и затмить его свет. Однако с тех пор та обида осталась в ее сердце, гранича со страхом перед Владыкой Луны и Времени и благоговением перед ним. Еще много раз пыталась она пойти против отца – и каждый раз оставалась ни с чем.

В то время боги обратили свой взор на зарождающуюся жизнь на Земле. Ан построил Урук, Энлиль построил Ниппур, Энки построил Эриду, Нанна построил Урим, Уту построил Ларак. Как строили они города на Дильмуне, так и на Земле основали храмы, дабы следить за творениями своими. Нанна, что был одновременно и молод, и стар, и мог менять годы свои по желанию, обладая чертами, присущими как дитя, так и мудрецу, пылкий, непредсказуемый и смешливый, дал волю своим творениям. С удивлением боги смотрели на его игры с растениями и животными, хохотали от вида квадратной, низкой собаки с плоской мордой и вздутых птиц, нелепых на первый взгляд деревьев. Он создавал беспорядок в порядке, удивительным образом сочетая то, что не могло, казалось, стоять рядом. Тогда же, Великий бог Та-Кемета, Тот, обратился с просьбой к Нанне, дабы тот помог ему в трудный час. Конфликт Осириса и Сета, который после перерос в войну между Сетом и Гором, принесли свои горькие плоды. Возложенные после смерти Осириса обязанности на Тота, появление людей и зацветавшая планета стали причиной того, что бог мудрости Та-Кемета не успевал справляться со своими делами. Нанна не отказал. Он взошел на небе Та-Кемета и его мира людей Луной названный Ях. Вместе с хитрым Тотом они правили временем, освещали пути и хранили покой на землях. Тот наделил Яха частью своих сил, и теперь Нанна был его вестником, время от времени приходя в обличии мудрого Тота, отчего сами боги не всегда могли различить их, а смертные доверяли Яху как самому Тоту, внемля его речам и принимая дары богов. Вхожий в Подземные миры, Нанна стал другом Осирису и часто, в часы Новолуния, посещал его царство. Он также стал добрым братом Гору, а Амона очаровал как божественное дитя, забавляя того шутками и ребячеством. Дильмун и Та-Кемет процветали, города смертных росли и поднимались ввысь, и боги благословляли их и приветствовали.
Но тишина и покой – предвестники сжигающей бури. В одну из Священных Ночей Нингаль пришла к Нанне. Она была обеспокоена горьким предчувствием. «Я видела, что дом наш разрушен, - молвила Хозяйка Снов. – И слезы наши испарились у стен Урима. И не слышно более было дыхания сыновей наших и братьев, дочерей и сестер любимых». Нанна усмехнулся и прошептал возлюбленной: «Наш мир вечен, ничто не грозит ему, пока мой лик сияет в небесах, я буду с тобой». Владыка Времени был слишком беззаботен.
Он покинул свое стойло, в его загон вошел ветер,
Бык покинул свое стойло, в его загон вошел ветер.
Владыка стран покинул, в его загон вошел ветер, -
Энлиль жилье в Ниппуре покинул, в его загон вошел ветер.
Нинлиль покинула, в ее загон вошел ветер,
Нинлиль Киур, свой дом, покинула, в ее загон вошел ветер.
…Госпожа Урук покинула, в ее загон вошел ветер,
Инанна Урук, дом, покинула, в ее загон вошел ветер.
Нанна Ур покинул, в его загон вошел ветер.
Суэн Экиширгаль покинул, в его загон вошел ветер.
Нингаль покинула, в ее загон вошел ветер,
Жена его Нингаль свой Энункуг покинула, в ее загон вошел ветер.
Нанна не прислушался к словам супруги. За свою глупость он отдал цену слишком высокую. Когда Хаос начал пожирать Дильмун, Суэн бросился на помощь, но было уже слишком поздно. Нингаль стояла у стен Урима, и горькие слезы ее исчезали в пыли, уносимой ураганом прочь. Не смогла Владычица Лунного бога спасти свой город, как не могли спасти Ан и Инанна Урук, Энлиль – Ниппур, Энки – Эриду, Уту – Ларак. Не могли спастись Ануннаки. Их родной мир стремительно превращался в пыль, их дворцы рушились подобно песчаным фигурам, которые размывает бурный поток, их дети, братья и сестры, семьи, друзья исчезали под натиском враждебной, непобедимой первородной силы. Охваченный горем и смятением Нанна, закрыв глаза на законы Равновесия, использовал свои силы, дабы спасти драгоценное ему. Однако проявление слишком большого количества доброты может стать слабостью, слишком сильное рвение к справедливости может стать несправедливостью. Будучи слишком горячим и самонадеянным, Нанна поплатился. Он пошел против Хаоса – и проиграл. И хоть Лунный Владыка знал, что Время – не то, чем можно безнаказанно пользоваться даже богу, он все равно попытался изменить его. В какой-то мере это ему удалось: он смог уберечь свою супругу, Нингаль, забросив ее в Неизведанное, пообещав, что придет день, и он найдет ее. Нингаль, не желая отпускать руку возлюбленного, прошептала: «Во имя Равновесия, ты не увидишь меня пять тысяч лет. На пять тысяч лет мы расстанемся, моя любовь, если ты отпустишь меня». «Но если не отпущу, свет души моей, мы расстанемся навеки», - отвечал ей Нанна. Что для бога пять тысяч лет? Нетерпеливое ожидание, короткий срок мимолетной скуки. Но не для бога Времени.
Вместе с Великими Судьями и теми из Ануннаков, кому удалось обогнать наступающее, неизбежное забвение, Нанна безуспешно пытался остановить гибель Дильмуна, и когда Владыка Времени осознал, что все их старания были напрасны, из последних сил он, против воли сестер своих и братьев, переломил ход времени – и столкнулся с Хаосом.
Чаша весов равновесия была разбита. И пусть Нанна так и не узнал, успешен ли оказался его план, уберег ли он тех, с кем творил Миры, его ждала расплата. Предсказание возлюбленной Нингаль стало его проклятьем одиночества и тоски на долгие века. Израненный, обессиленный Нанна был спасен королем Туата и Триединой богиней. Немало нелестных слов и порицаний он услышал от них, но как возрождающаяся каждый раз Луна, Владыка ее был так же упрям. Чуть только настал миг, когда сил ему хватило уйти, как Нанна, сраженный горем и злобой, чувствуя всем естеством ненавистный ему Хаос, бросился во временную бездну, вновь и вновь испытывая судьбу в непреодолимом желании исправить случившееся. Тогда он потерял себя и свою оболочку, едва не сгинув. И вновь король Туата и Триединая богиня пришли за ним и отнесли его в Та-Кемет, где он, бог, которому предначертано было всегда возвращаться, переродился. И назвали его Хонсу. Божественное дитя, он был принят Амоном, под опекой которого вновь прошел путь от младенца до творения осознающего. Как только к Нанне-Хонсу вернулись его умения, разум и память, Нуаду, король Туата, и Геката, Триединая богиня, во второй раз пришли бранить его. Старшие боги хоть и были жестоки и безжалостны, но справедливы: необдуманный поступок Нанны привел к катастрофе в мире смертных и мог уничтожить все Миры. Многими годами позже эти события назвали «бронзовый коллапс» - гибли города и страны, правитель шел на правителя, были утеряны знания и наследие народов, Земля утопала в крови и плаче. Осознав свой проступок, Нанна-Хонсу поумерил свой пыл. Но жажда крови и мести, которые пробудил в нем Хаос, ненависть, душившая вновь возрожденного бога, сделали из него жестокого, неусмиримого Владыку. Лишь долгие годы спустя он вновь научился состраданию и милости, вспомнив, кто он есть. В одночасье он потерял все, и обретя новую жизнь, был вынужден учиться всему заново, не лишившись, однако, хладнокровия и статуса опасного бога. Он был Великим Судьей, Владыкой Клятвы и Повелителем Времени, целителем и добрым другом, и если Законы нарушались, Нанна не позволял никому уйти от ответственности, как когда-то не смог его отец Энлиль, осужденный Ануннаками за проступок, как не смогла дочь его Инанна, и как не смог он сам.
«When someone acquires (something) by means of a false oath,
he will be fettered by the manifested might of Iah»
Хоть и чтил он законы Равновесия, но все же тоска, съедавшая Лунного Владыку изнутри, чувство вины и горечь от потери дома подтолкнули его искать пути обхода своего наказания. Он не знал, смог ли сохранить хоть часть Ануннаков, и если да, то где они, остались ли, или, быть может, переродились, в каком из миров нужно их искать – и нужно ли. Суэн точно знал: Нингаль, его супруга, жива. Изредка он чувствовал ее присутствие в беспокойных снах, слышал отдаленный плач и вздохи, полные скорби, и не мог заговорить с ней, обреченный оставаться одиноким. Чтобы хоть как-то избавить себя от мрачных мыслей, Нанна избрал своей целью путь и поиск. Начав свое путешествие на восток, он затерялся среди смертных и неспешно, аккуратно следовал за обрывками слухов и историй, пусть и отдаленно связанных – или кажущимися таковыми – с Дильмуном. Попутно оставляя безобидные следы своего пребывания, Нанна прошел весь мир людей, но так и не смог ничего отыскать. Время от времени отголоски прошлого мучили его, но сердце грел крошечный осколок Дильмуна, принесенный богами после его гибели, который Суэн бережно хранил. Он обходил стороной войны и не принимал участия в играх богов, прятался в тенях, исполняя свое предназначение исправно и без нареканий. Мелкие шалости капризного Аши часто не были никем замечены, и постепенно о Владыке Луны стали забывать. В конце 19 века, окончательно осев на Земле, Суэн, спрятавшись за личиной часовщика, открыл мастерскую, а после – магазин. Как Творец и Хозяин Времени, он быстро стал известен в роли часового мастера, и к середине 20 века его бренд под названием «Eclipse» был весьма популярен среди состоятельных людей планеты. Поставив вместо себя своего суккаля, Нанна оставался в тени, предпочитая скрываться за маской простого часовщика.
Вместе с тем, он сохранил контакты с несколькими из богов. В начале Второй мировой его пригласили в АМБ – и получили отказ. Лишь к концу 1945 Суэн согласился оказывать помощь организации, чаще всего все так же оставаясь неизвестным и скрытым от большинства. В нынешнее время он больше всего напоминает молодого, «повеселевшего» молодого мужчину, с интересом наблюдающего за развитием мира. Или его закатом. Не отказавшись от идеи поиска своей возлюбленной и, возможно, выжившей части пантеона, Син следует Законам Равновесия, осторожно обходя их. По крайней мере, он старается.

Подобно двум сторонам Луны, одна из которых всегда скрыта, Суэн обладает противоречивым характером. Пожалуй, никто никогда не мог понять его до конца, его мыслей и даже поступков. Он кажется открытым, простым и благодушным, однако его скрытая сторона остается неизведанной даже для тех, кто чаще остальных находится рядом. Он дьявольски терпелив – но не всегда. Он может быть мил, скромен, смущаться, как мальчишка, быть ласковым и милосердным, но в часы веселья или по настроению Суэн становится либо задирист, либо хмур и зануден, он может привлекать к себе внимание, даже выставить себя показушником, а если зол – его холодность и невозмутимость, проявление жестокости могут напугать. Он всегда был пылким, ярость ему не чужда; Син может быть одинаково безжалостен как с ненавистью и злобой на лице, так и молчаливо-бесстрастным. Он редко повышает голос, если разозлен, и не станет произносить долгих речей перед виновным или потенциальным трупом. Это гордый бог, знающий себе цену, но не выставляющий это напоказ. Он может лишь показаться высокомерным и горделивым, на деле чаще являясь увлеченной натурой. Суэна можно назвать «грустным богом»: в его глазах всегда плещется глубокая тоска, заметная часто даже за улыбкой. Владыка Луны любопытен – но вряд ли станет лезть не в свое дело. Его мало привлекают авантюры, однако из-за своей страстной натуры он становится неожиданным приключенцем чаще, чем хотел бы. О нем говорят, что это тот тип характера, которому слишком сложно остановиться. Син может быть спонтанным. Немного без тормозов: поэтому, если дать ему волю, если он разгонится – будет переть локомотивом. Его сложно остановить, каким бы спокойным и вялым Владыка ни казался ранее. Нередко он сперва делает, затем думает – и эта черта была больше присуща ему в молодости. Тем не менее, Суэну и по сей день временами нужен тот, кто сможет его остановить. Он не глуп, но если что-то сильно трогает его чувства, может как одурманенный действовать, не подумав о последствиях. Бесстрашен. Своенравен. И при этом, делая даже невероятно глупые, на первый взгляд, вещи, руководствуется чем-то, что не все способны понять, будто знает больше других, а его поступки объясняются банальным «так было нужно». Он немного неуклюж, забавен. Задумчив и загадочен. Не за просто так получил прозвище «хитрожопая обезьяна». Пожалуй, никто с полной уверенностью не сможет предсказать его реакцию. Нанна – тот самый бог, который в образе ребенка (да почему только ребенка – в любом образе) может придумать какую-то кракозябру и с криками «я сделяль» прибежать ее демонстрировать. Говорят, что именно Син придумал самых странных, несуразных существ на планете. Из-под его руки появился, к примеру, мопс. Он тот, кто может сочетать несочетаемое – и впихнуть невпихуемое. И снова же, являя пример противоречия, он яро следует Законам Равновесия (попутно иногда нарушая их). Суэн, помня об ошибках прошлого, не так часто использует умение управления Временем, особенно в его масштабных проявлениях, но старается обратить внимание на последствия. И если должна пролиться чья-то кровь, и так было предначертано, пожертвует своей, дабы спасти близких ему богов, смертных или прочих существ. Бывает, матерится на шумерском. Не любит споры, не терпит, когда лезут в его дела и берут его вещи. Четко разделяет разницу между увлеченностью, мимолетной страстью и любовью, а любимая у него всегда была лишь одна – его Нингаль. Преданный. Он не переносит ложь и безответственность. Если к словам Суэна не прислушались, и это привело к каким-то неприятным последствиям, вряд ли станет помогать разгребать, считая, что за свои поступки нужно отвечать самому. Если Нанну игнорируют, он может просто уйти и отказаться в дальнейшем контактировать с тем, кто проявил к нему неуважение. Можно сказать, что Лунный бог принципиален во многих аспектах жизни, но уважает мнение и взгляды окружающих.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Подробнее о богах:
читать
Ярих – бог луны Ханаана.
Вадд – бог луны и орошения в йеменской мифологии, в Маине – бог-предок, покровитель страны, звался «Вадд-отец». Оборачивался змеей.
Арма (Кушух*) – бог луны, оплодотворения и родов у хеттов, лувийцев, а также высшее божество Армази (Грузия). Играл важную роль в семейной религии. Как и Кушух (хурриты) звался «Владыка Клятвы» (его жена – Никкаль – «Госпожа Клятвы») и являлся важным гарантом клятв как в семейных ритуалах, так и в государственных договорах.
*Кушух в списке Калути(что-то вроде «список всего и всех»), где записаны боги в порядке главенства, идет за Тешшубом («погодный бог», бог неба и грозы), Шувалият (стоял рядом с Тешшубом, вероятно, являлся его братом, визирем, привратником, звался Хранителем Божества – либо был богом плодородия и растений), Халки (богиня зерна), Эа (он же Энки – бог мудрости, подземных вод, подземного мира, культуры, создатель людей), а после Кушуха – Шимиге (бог солнца) и др., что во многом повторяет шумеро-аккадский пантеон.
Илу – в Угарите, Финикии и некоторых районах Ханаана творец мира, отец многих богов, всего живого, владыка времени.
Напир – бог луны, «сияющий» бог в Эламе.
Сахр (Сихр) – божество у арамеев и в Харране, которое позже слилось с Сином.
Лусин (частично) – в Армении – мальчик, который попросил у матери булочку, за что получил пощечину и улетел на небо, став лунным покровителем и лунным ликом.
Селарди – лунное божество не то женского, не то мужского пола (источники расходятся), почитавшееся в Урарту (Биайни, Королевство Ван, страна Наири – находился на территории Армянского нагорья).
Сома (он же Чандра, он же Инду (сияющая капля), он же Тарадипха (владыка звезд), он же Нишакара (создатель ночи) и др.) – лунное божество в индуизме, бог над богами, господин мира, дитя неба, владыка закона, также является богом-целителем и целительства, богатства, жизненной силы, покровитель растительности, приносящий росу и влагу. Связан с красотой, страстью, быстрым и переменчивым ритмичным движением. Его имя используется как обозначение лекарственной и наркотической смеси. Есть легенда о том, что на Луне находится божественный нектар бессмертия.
Ай Ата (Ай Деде) – божество луны в тюркской мифологии, связанный с холодом, беременностью и рождением детей, а также с взрослением и возрастом, мудрый бог. Встречается описание некоего культа бесконечности и бессмертия, когда луна умирает и каждый раз возрождается вновь.
Юэ Лао (Лунный старец) – первое упоминание о нем встречается в эпоху династии Тан. Это старик с книгой и связкой красных шелковых шнуров, который связывает судьбы навсегда. Бог сватовства, любви и брака.
Интересные факты:
- главной жрицей храма Нанны обычно была принцесса. Ее инвеститура была событием национального значения;
- Нанна в особенности покровительствует женщинам: «Месяцы луны – дни женских циклов, а дни ее зачатия – десять месяцев бога Нанны». По этой причине главный жрец Нанны не мужчина, а женщина;
- шумеры считали, что во время новолуния Нанна проводит свои дни сна в Подземном мире, где он также решает судьбы мертвых;
- Нанна не только один из семи Великих Судей (Ан, Нинхурсаг (Ки), Энлиль, Энки, Нанна, Уту, Инанна), но и вместе со своим отцом, Энлилем, решает Судьбы.

  • Считается, что Нанна не может умереть. Являясь богом времени, рождения, небесных светил, света в ночи, он, однако, может свободно заходить в мир мертвых и возвращаться из него. «Тот, кто всегда возвращается» - так нарекла его правительница подземного мира Эрешкигаль.
  • Ему не нужны дары, чтоб пройти в Подземный мир – он входит и выходит беспрепятственно.
  • Символы Нанны: бык, полумесяц, чаша, число 30.
  • Его имя, начиная со старовавилонского периода, писали цифрой 30. В Раннединастическом периоде - dŠEŠ.NA, позднее - dŠEŠ.KI; слогами - na-an-na. С 2400 г. до н.э. (первое упоминание – в Эбле) Нанну называют Су’эн/Син, пишут - d EN.ZU (Су’эн (Зуэн) в Шумере, Син – в Аккаде). Устаревшие имена (вероятно, использовались как синонимы вместе с именем Нанна): Ашимбаббар – неомения, Дилимбаббар – предположительно, первая четверть лунной фазы («dilim» - чаша, как метафора четверти луны, «babbar» - белый, сияющий).
  • Месяц Нанны – третий, Симан (Simanu).
  • Нанна также упоминается как предсказатель, в некоторых текстах он связан с объявлением предзнаменований, помимо того, есть упоминания о том, что он собирается с богами, чтобы предсказывать будущее.
  • У некоторых народов Син считался еще и богом войны.
  • В Ануме (списке богов) упоминается еще несколько детей Нанны: Нингублага, Амарразу, Амаррахейя, Нумушда, а также Нуску (суккаль Энлиля) - последний, однако, лишь в Харране.
  • Суккаля (визиря) Нанны зовут Аламмуш (Лаль). Также его суккалями считались его сыновья - Амарразу и Амаррахейя.
  • Хонсу – лунное око Ра.
  • Символы Хонсу – серп, лунный диск, жезл пастуха; атрибуты - нехех, джет, уас, систр.

- Син любит порядок, но при этом сам часто наводит бардак, аргументируя это тем, что у него все лежит на своих или удобных для него местах. Сочетание «вылизанного» пространства и кучи вещей, предметов, разбросанных, на первый взгляд, хаотично – обычная картина для Владыки Луны.
- Обожает животных, подкармливает и лечит уличных котов. Хозяин двух смышленых и забавных рыжих корги, которых зовет Плюшкой и Пончиком (Румяной Картофелиной, Мистером Хлебушком, Багетом и т.д.)
- Коллекционирует часы, каждый экземпляр которых что-то отсчитывает. Сам часы не носит, а если приходится – только для красоты
- Много ест, курит (от тяжелой жизни) и любит выпить
- Любит путешествовать, собственного дома не имеет, но неплохо чувствует себя в гостиницах, съемных квартирах – и в домах своего суккаля
- Суккаль, к слову, являет собой сурового директора весьма недешевого бренда, но дома, при Сине, превращается в заботливую хозяюшку и готов исполнить любое желание своего Владыки и его дорогих друзей. Он мил, приветлив, но не пресмыкается.

Примечания:
1 Ашимбаббар — молодой серп луны (некоторые могут звать Суэна сокращенно - Аши, преимущественно это Старшие, авторитетные для него боги/смертные или очень близкие, знающие его как дитя).
2 к имени Хонсу добавлялись титулы – Неферхотеп (милостивый) и Ар-сехру (управитель)
3 «держащий в объятьях» (обниматель) - досл.

ПРОБНЫЙ ПОСТ
Пробный пост
Простите, он не влез. Я нашел что-то поменьше и заскринил
Изображение

Контактная информация:
Скрытый текст. Нужно быть зарегистрированным и иметь сообщений: 99999999
Изображение You shall possess your body;
you shall not become corrupt, you shall not have worms,
you shall not be distended, you shall not stink,
you shall not become putrid, you shall not become worms.
~
Мистер Нелепые Подтяжки

Ответить