[4 млрд лет назад] Nothing gold can stay

ШАБЛОН ОФОРМЛЕНИЯ ЭПИЗОДОВ
Все эпизоды далекого — и не очень — прошлого. Сюда также переносятся эпизоды из настоящего после перевода времени, если они не были доиграны.
Ответить
Lucifer
the choirboy pimp
Аватара пользователя
Репутация: 167
Статус: the choirboy pimp
Информация: Самаил
33+ y.o. | 18 млрд; арт-менеджер ночного клуба; падший ангел, Владыка Ада, в миру Найджел Пойнс; мастер перемен и исполнитель желаний, чертовски сильный маг, демиург
На форуме: Mr. Muffin
Сообщения: 808
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 12:04
Контактная информация:

[4 млрд лет назад] Nothing gold can stay

#1

Сообщение Lucifer » 08 окт 2018, 21:51

Изображение
ВРЕМЯ И ДАТА:
~4-3 миллиарда лет назад
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ:
эта Вселенная, системы вне Солнечной и Венера
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Hecate, Lucifer

СИНОПСИС:
Блуждая в холодной невесомости вселенной всё расширяющегося пространства и разлетающихся планет, скучающие молодые демиурги терзали куски сотворённой материи в успешных и бесплотных попытках что-то создать. Иногда, они встречались. Иногда, путь назад, ближе к месту всех встреч и главного из творений, казался хорошей идеей, а совместные усилия — почти обещанным успехом. Но когда вам говорят следовать за мечтой и, что если дар есть, всё придёт и получится как-то само собой — не верьте ни на секунду. Даже демиурги спотыкаются в самых досадных мелочах.
So dawn goes down to day.
Nothing gold can stay.

Lucifer
the choirboy pimp
Аватара пользователя
Репутация: 167
Статус: the choirboy pimp
Информация: Самаил
33+ y.o. | 18 млрд; арт-менеджер ночного клуба; падший ангел, Владыка Ада, в миру Найджел Пойнс; мастер перемен и исполнитель желаний, чертовски сильный маг, демиург
На форуме: Mr. Muffin
Сообщения: 808
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 12:04
Контактная информация:

[4 млрд лет назад] Nothing gold can stay

#2

Сообщение Lucifer » 08 окт 2018, 23:07

Когда, наконец, он распустил своё нестройное и очень недовольное войско по безжизненной ещё земной пустыне, пресёк все попытки вторжений в Эдем вновь под угрозой расправы (а, ещё лучше — неучастия), Самаил развернул поигрывающие золотым пламенем крылья и отправился прочь, во тьму. И, признаться, чем дальше он летел — тем больше его очаровывала и пугала эта бесконечность.
Он никогда не отлетал так далеко от своего владыки. Все зажжённые ими звёзды, сотканные пути —всё было по Его слову и плану. Никогда Самаил не брался всерьёз размышлять, как извить из бытия иные формы и силы без приказа. Небольшие шалости — вулканы, горы и голубые от соли моря в их общем нижнем мире, даже игра с ветрами той или другой ближайшей звезды, которые он приновил и ударял в покров земных небес, рассыпая радугой на заре, казались ничтожными по сравнению с этой наполненной светом звёздной пыли и сгустков праха пустотой, которая сделалась столь необъятной с момента, как они её создали и возвратились в родные миры.
В первый раз он остановился в слепящем свете красивой голубой звезды. Она была далеко, но сияла как сотня жёлтых солнц, и её касание обжигало даже на краю тени маленькой каменной планеты в соседней системе, которую всё сносило и тянуло в сторону гигантской, как титаниды, и столь же пленительной пожирательницы. В её свете он нашёл пыльные остовы каких-то ветвей, чьих-то жил, закреплённые под космическим мусором плавленной коркой базальта. Самаил завернулся в крылья, одновременно собирая от безжалостной красоты сил, как не мог собрать, минуя каждую звезду на скорости, и защищаясь от её объятий, как не могла бы его защитить и исчезнувшая уже у этой планеты защита. Из Эдема он умыкнул один бросовый трофей, который принадлежал ему, взятый без спроса, уже долгое время, но не казался брату такой же угрозой, как сияющий заревом меч. Это был давно ссохшийся огрызок очень странного плода, загадку которого архангел, пусть и распробовал вкус, ещё не разгадал полностью. Он откусил, пожеланием изголодавшейся души вернув плоду свежесть хоть иллюзорную, мечтая хоть о памяти о пище, ножку и проглотил одно из семян. Ему сделалось худо.
Он больше не видел звёзды прекрасными, а планеты — странными, чарующими пустошами или редкими красивыми оазисами. Он вообще с трудом видел их как они были, а больше — возможности, будущие пути. Бесчисленные возможности творения быть непригодным, бессмысленным, пустым и скороконечным. Эта нераспробованная истина его уже привела в бесконечный ужас и отчаяние юного творца, надламывая крылья. Он добрался до лилового зарева на краю достижимой, не удаляющейся вселенной уставшим, постоянно кружа, выискивая хоть что-то, чтобы вернуть себе веру, что единственный устраивающий его вариант — не единственный, что ошибочна и непрочна Судьба. Он не нашёл.
Во второй раз он остановился на самом краю пустоты, за которой лишь в отдалении мерцали звёзды, и вкусил плод, несмотря на ужасные чувства, опять, настраивась почерпнуть на рывок сил. И он рванул, но где-то там, во мраке, случайно, он разгрыз семечко, и тогда он осознал не только, что есть бесчисленное количество дверей, которые он не хотел бы открывать, вещей, которые не стоит творить, дел, которым не будет конца, если за них взяться, но и своё бесконечное одиночество и тщету в поиске.
Он мог ускоряться и не видеть звёзд, издали так дивно складывающихся в спиральные и бесформенные скопления. Он мог переставать мчать, и видеть, как отдаляются от него целые галактики, осознавать, что, даже если их догонит — его визит не будет долгим, а дорога назад окажется слишком длинна. Если окажется. Он всё же пересёк очень длинный разрыв, но там нашёл всё ту же разлетающуюся пустоту, умирающие во вспышках звёзды и пустые планеты, которые не мог заполнить жизнью сам. Сидя там, с трудом набирая сил, и желая всей своей волей успеть, пока не закрылась дорога обратно, он, бунтовщик смелее и упёртее всех прочих, цеплялся за свою незримую пуповину и окунался в ледяной страх. Ведь отец никогда не призовёт его, заблудшего, к престолу, не вернёт к точке выхода с той стороны, средь светлых шпилей и свежих бескрайних небес, в облаках-подушках которых можно гулять, играть и видеть отражение собственной последней грёзы. Этого он хотел сам. Никчёмная половинка творца, рискующая остаться в одиночестве в бесплодном угасающем отрезке творения. Забыв про своё великое путешествие, Самаил рванул назад.
Остаток плода он где-то потерял, за гранью скопления этого света или уже среди него, кружа над очерченным его разумом теперь явственно и строго отрезом бесконечности в поисках опровержений своим страхам, не решаясь лететь дальше ни к единому другому маячку, не находя больше в найденном прежней красоты. Он и сам весь потерял форму, чего не случалось миллиарды лет. Он не умер, не сгорел, просто ангельская сущность возвращалась к исконным формам, поглощала все излишества, которые мешали её примитивному удобству. Его крылья — призрачные дуги света, похожие на вспышки звёзд, какие он запросто ловил и забирал с собой в большой разноцветный шлейф. Его руки не горели, глаза не слепли — по правде, он настолько устал защищать своей не столь твёрдой, как бывало, волей плоть, что он радовался её потере. Для летящего в едва подсвеченной пустоте луча не было более соразмерной формы. В него даже вернулись такие чувства, как музыка и совсем иное зрение. И мысли стали проще. Печаль — эфемернее. А потом он узрел среди звёзд, которые боги сформировали, да так и бросили, развернувшуюся цветком тьму. Живую. Творящую.
So dawn goes down to day.
Nothing gold can stay.

Hecate
la Venus à la fourrure
Аватара пользователя
Репутация: 165
Статус: la Venus à la fourrure
Информация: Геката
35 y.o. | aeons; еврокомиссар; Триединая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 291
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 09:54
Контактная информация:

[4 млрд лет назад] Nothing gold can stay

#3

Сообщение Hecate » 09 окт 2018, 22:02

Она была стара, как старо время - теперь оно уже было, появилось вместе с реальной вселенной, которую, сами не ведая зачем, сотворили боги, и она была даже старше времени. Она помнила безграничный океан Хаоса, из которого восставала причудливая материя, чтобы тут же исчезнуть, обратиться во прах, которым и была, она помнила, как Мировое Древо, проросшее теперь звёздной древесиной сквозь плоть сакрального и обыденного, было ещё крошечным ростком, которому Мать-Гея велела восстать. Помнила песню первых его листов, лёгкий шорох ирреальных ветвей, пронизавших изнанку; миры, точно плоды, покоились на них.
А она, бывшая жизнью и смертью, первая дочь среди титанов, изучала творение - с равнодушием, ибо за бесконечный срок существования она успела увидеть слишком много, и теперь всё казалось пресным и будто бы имело вкус пепла. Мысли её часто возвращались к Праматери-Ночи; та приходилась ей бабкой, быть может - средь богов сложно было правильно понимать родство, ибо каждый из них порой принимал иные лики и брал чужие имена, - и однажды, задолго до того, как вспыхнула искорка Большого Взрыва, чтобы развернуться в цветок, Ночь позвала её к себе - и отдала часть себя, назвав преемницей, тёмной матерью, новой хозяйкой лун, чудовищ и бездн.
Она хотела спросить, почему, глядя на великое, исполинское тело той, что породила и небо, и звёзды, и саму суть вещей, но Ночь лишь рассмеялась: "Я слишком стара, Та, что о трёх кнутах, я хочу спать". Опочивальней Ночи служила теперь самая дальняя граница вечно расширявшейся вселенной; она приходила туда порой, но каждый раз находила одно и то же - спящий мрак, утекавший всё дальше и дальше. Он был похож на исполинскую женщину с распущенными волосами, если приглядеться, но от слишком долгого взгляда Ночь могла проснуться, и та, что стала от Ночи, не задерживалась больше нужного.
Эреб, вечный мрак, от слияния с сестрой-тьмой породивший саму суть солнц, спал тоже, но он выбрал своим ложем далёкие пределы Тартара, где и затих на долгие годы. Иные божества говорили, что его сердце билось только раз в тысячу лет, но она только кривилась; у Эреба не было сердца и не было тела, он спал безмолвным первым началом - клубком переплетённых чёрных щупалец и нагромождением теней.

Прошла вечность, и теперь она понимала Ночь.
Теперь она сама была стара и, быть может, хотела бы спать.

Она скиталась по мирам, творила в них жизнь, но ей некому было показать то, что прорастало сквозь плодородные почвы. Безмерно могущественная, она была слишком одинока: богини не задерживались с нею рядом, боясь темноты, в которой могли увязнуть, боги - те не хотели смотреть в огонь, который горел на её факелах. Мужчины никогда не оставляли её сами, она покидала их первой, утратив интерес и вновь став равнодушной к тому, что казалось важным ещё мгновение назад, но мало кто скорбел о её уходе. Вечная мать, но не жена, она разделила судьбу тех, кто нарёк её названой дочерью.
Быть может, это не было так грустно, как порою казалось; миры, который она засевала семенами нового, принадлежали ей одной, и жатву, если бы она хотела, она собрала бы с них сама.

Но ей, конечно, не нужна была жатва, хоть её оружием от начала всего был лунный серп.

С другими богами она встречалась для того лишь, чтобы исправлять последствия их глупостей да на время увлечься новым мужем, но и это проходило вскоре. Пути привели её в мир, который боги желали сделать для них всех; она сама участвовала в этом, вместе с другими выбирала тот, что сможет цвести и выдержать жизнь; они нарекли его по-разному, но чаще всего называли Землёй, по имени той, кто породила все земли, какими бы они не были - праматери-Земли. Она посмотрела в его будущее, кивнула сама себе - и ничего не сказала.

А ныне тьма, сквозь которую не было видно звёзд, лежала посреди вселенной, и её невесомые руки касались светил и планет, разжигали новые и гасили старые, словно фокусник играл-жонглировал с разноцветными шарами. Здесь ей не нужна была никакая форма, она была лишь тем, чем являлась суть её - тьмой, что способна рождать и пожирать одинаково легко, и погасшие звёзды тонули во мраке, чтобы затем возвратиться вновь.
Вдруг тьма встрепенулась, выгнулась дугой, явив на миг исполинскую фигуру о трёх женских ликах и шести руках, и прокатился по вселенной гул, не предвещавший ничего хорошего, а тьма опала вновь, собравшись в океанский вал, встала было на дыбы, но вдруг вновь утихла. Она не любила нежданных гостей, но не стремилась уничтожить каждого из них.
- Падай во мрак, - предложила она явившемуся ангелу, и заволновалась рябь, растревожились ближние звёзды, - падай - и я принесу тебе успокоение.
Голос, которого не существовало словно, гулкий и сильный, подобный дрожи по ткани пространства, нёсся в бездне, исходя из самых глубин вселенной, и тьма стала чернее, тёмная даже на фоне бездонной черноты.
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех. ©
Изображение

Lucifer
the choirboy pimp
Аватара пользователя
Репутация: 167
Статус: the choirboy pimp
Информация: Самаил
33+ y.o. | 18 млрд; арт-менеджер ночного клуба; падший ангел, Владыка Ада, в миру Найджел Пойнс; мастер перемен и исполнитель желаний, чертовски сильный маг, демиург
На форуме: Mr. Muffin
Сообщения: 808
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 12:04
Контактная информация:

[4 млрд лет назад] Nothing gold can stay

#4

Сообщение Lucifer » 11 окт 2018, 18:30

Утренняя Звезда завис над бездной, вглядываясь в неё, и от притяжения её легко кружившей собранные звёзды по орбите силы из лучей света в его призрачных руках начали утекать нити и свиваться в радужное световое зарево по её контуру, наслаиваясь кольцами, подсвечивая проступившие лики титаниды.
— И поглотишь меня, и я исчезну, — без недоверия и враждебности, но с холодной логикой ответил ангел. Ну, может быть нет, но его рывок на волю после успокоения, потому что такие покоя не знают — не будет благодарным и приятным. И как можно принимать такие предложения от пусть и бывшего, пусть и неприятного отцу, с которым Самаил порвал, но врага?
Но он не улетал. В этом бесконечном одиночестве, в которое превратилось его путешествие с момента, как он спустя столь долгий срок с изгнания нашел в себе силы расправить крылья, было очень мало вещей, которые бы не приводили в отчаянное уныние его разум. Он не видел ничего нового, кроме энтропии мира в ходу, не встречал других творцов. Она была первая.
— Я помню тебя, Мать Чудовищ.Ты прошла по многим мирам, участвовала во многих деяниях, но не осталась ни с кем. И вот ты здесь, когда прочим творцам наскучило в ожидании итога творение.
Оставшийся пучок света втянулся в него, питая силой сбивающиеся в парении по невесомости крылья, но серафим всё ещё не сдвигался: ни прочь от тьмы, ни в её столь щедро распахнутые объятия навстречу, удерживаясь на грани принесённого им сияния.
— Почему?
Не "что ты делаешь", что делала — он видел, не "изгнали ли тебя твои собратья, случаем" — то было не его дело. Вопросы кто и что всегда интересовали брата. Самаила — куда более уклончивые "как": зачем и почему, каким образом и с какой целью. И, не будь до него их Создателя, вселенная с ним во главе едва ли начала бы существовать.
So dawn goes down to day.
Nothing gold can stay.

Hecate
la Venus à la fourrure
Аватара пользователя
Репутация: 165
Статус: la Venus à la fourrure
Информация: Геката
35 y.o. | aeons; еврокомиссар; Триединая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 291
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 09:54
Контактная информация:

[4 млрд лет назад] Nothing gold can stay

#5

Сообщение Hecate » 18 окт 2018, 08:52

По тьме полетел смех. Он был совсем не таким, как её глухой голос; лёгкий и серебристый перезвон колокольчиков, нежные касания шёлка к коже; смех звучал, а тьма менялась, превращаясь то в женский силуэт, то в огромного дракона, то в несколько державшихся за руки безликих фигур, то вновь становясь тем, чем она была - лишь чёрным покрывалом, где не могут сиять даже звёзды.
- Ты не мой и моим не будешь, - прошелестела-пропела она, потом рассмеялась вновь, и прошла по мраку волна сияния, такого нестерпимо-яркого, что в пору было зажмуриться. - Я могу забрать лишь то, что даровала сама, потому покой мой для тебя не принесёт опасности.
Владевшая материей и пространством, тьма играла с плотью миров, точно та была мягкой, податливой глиной; а тёмная мать создавала и тут же обращала в ничто игрушки, которые были недостижимы для большей части богов. Молодые не ведали тайн творения вовсе, растеряв родительские силы и не умевшие чувствовать, как ложится под пальцы золото вероятностей; старые отошли, устав от собственных мыслей, и отправились, должно быть, искать новых истин.

Она осталась, но не думала, что была этому счастлива. Может быть, Прамать-Ночь всё же была права, и вечный сон - это много лучше, чем вечное бодрствование.

Замерев, точно океан в штиль, тьма, уложившаяся под ноги серафиму, но не касавшаяся его без приглашения, медленно рябила, и в этом странном танце бликов таилось какое-то странное притяжение, очарование на грани бреда - или галлюцинаций, неясных видений под утро. Она будто бы думала над вопросом, хотя сейчас, оставаясь лишь началом, стихией, Anima Mundi, она не была способна думать - в том значении, которое придавали обычно этому высокопарному слову.
У неё не было разума; были только чувства и была вселенная, составлявшая её часть настолько же, насколько она составляла часть вселенной. Наконец тьма вздохнула.
- Потому что я не могу иначе, - ответствовала она, - рождение детей, звёзд и миров - всё едино мне. Я - жизнь и я же смерть. Если не будет жизни, которую я рожаю, от меня не останется ничего, потому что только творение и рождение, между которыми для меня не существует разницы, даёт мне причину оставаться здесь. Я для того, чтобы быть матерью, и мне с этою ношей оставаться всегда. Не станет жизни, которую я дарю, не станет и меня, я же покуда не хочу терять свою суть.
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех. ©
Изображение

Lucifer
the choirboy pimp
Аватара пользователя
Репутация: 167
Статус: the choirboy pimp
Информация: Самаил
33+ y.o. | 18 млрд; арт-менеджер ночного клуба; падший ангел, Владыка Ада, в миру Найджел Пойнс; мастер перемен и исполнитель желаний, чертовски сильный маг, демиург
На форуме: Mr. Muffin
Сообщения: 808
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 12:04
Контактная информация:

[4 млрд лет назад] Nothing gold can stay

#6

Сообщение Lucifer » 18 окт 2018, 19:05

Такие как она, дети Хаоса, как знали их со слов своего Владыки ангелы, были слабо объяснимы, но слова тьмы имели смысл. Утренняя Звезда понимал. Впрочем, он всегда смотрел за пределы уютного даже ему круга мира. Потому и летал сквозь пустой тёмный океан на ту сторону — пусть даже только для того, чтобы ничего не найти и вернуться.
— Я тоже иначе не могу — видеть бесконечность и желать её наполнить, видеть разрушение и хотеть обратить прах в сады.
Он мог долго дребезжать на краю этой непроглядной бесконечности, не падая, но он вправду страшно-страшно устал, а чудовищная создательница так заманчива распахивала свои руки. Если она не может его поглотить, то может… может… может, хоть замедлить невыносимо быстрый бег его мыслей по орбитам всё тех же идей.
— Позволь… я покажу.
Он свернул крылья в кокон, перестал сопротивляться организующему пространство вокруг себя притяжению тьмы и упал в неё каплей света, исчезая внутри.
Если Геката не вполне думала, но чувствовала, то он думал так красочно и говорил звуком, светом и движением именно оттого, как чувствовал. И она пригласила в свои объятья искрящее ощущениями чуждое существо. Ему больше не нужен был ни голос, ни движения, он просто отдавал ей всё, что пережил: осознание презрение Создателя, увиденное в Первом пламени, боль бессилия после падения в пыли ещё несозданного мира, где демоны и падшие ангелы пожирали друг друга, просто чтобы вынести его тяжкие условия, пока их предводитель никак не мог заставить себя после поражения вылезти из куска базальтовой скалы, пустоту новой вселенной, покинутой демиургами чуть ли не за минуту их многолетнего существования после своего создания. Наконец, дивные и странные смещения картин из разных миров, в которых архангел был как воевода и лазутчик, гостем и налётами. Если он видел небеса в голубом и красном — он уже подумал о зелёных, о жёлтых, о заполненных странными веяниями, переливающимися в отсветах света. Если он видел воронов и змей — он думал о неведомых многоглазых тварях, одновременно чешуйчатых и пернатых, когтистых и мягких.
"Я хочу", — звенело во всей этой симфонии цвета, света, звуков и чувств. После изгнания прочь от подола своего Создателя он всё ещё хотел творить. Не имея силы, вопреки или назло, но чтобы измысленное — было. И было очень и очень недалеко от слишком медленно дозревавшей общей песочницы. Чтобы те, кто бы там ни были в итоге, подвластные хитрому плану творца, смотрели на небеса на таинственный ближний мир и хотели его достигнуть.
So dawn goes down to day.
Nothing gold can stay.

Hecate
la Venus à la fourrure
Аватара пользователя
Репутация: 165
Статус: la Venus à la fourrure
Информация: Геката
35 y.o. | aeons; еврокомиссар; Триединая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 291
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 09:54
Контактная информация:

[4 млрд лет назад] Nothing gold can stay

#7

Сообщение Hecate » 19 окт 2018, 22:01

Тьма ждала: спокойно и почти безразлично, ничем не торопя своего странного гостя, не перебивая; она могла ждать сколь угодно долго, ибо для неё не существовало времени. О трёх ликах и трёх кнутах, тёмная мать была одновременно во всех трёх временах и не делала разницы между ними, ибо мешала их для себя так, как было удобно. Миг творения мог оказаться для неё в будущем, миг смерти мироздания всего - в прошлом; она сама была точкой отсчёта, началом координат, а потому ей не было нужды сокращать ожидание.
И ангел решился - она взбила космос вокруг себя в непроглядную ночь и мягкое ложе, укрывая упавшую в её мрак звезду покоем вечности. Не уничтожая и не растворяя его, она предоставила ему свободу - искре вечного бездымного пламени, и посреди её существа, пронизывавшего вселенную сетью вен, царила тишина.
- Я внимаю, - ответствовала она, и вновь прокатился лёгкий шелест по этому покрову.
Сквозь темноту, изнутри было видно огни иных светил, которые она порождала и уничтожала не по прихоти, но по зову природы, которому не могла противиться.

Показанные видения захватили её, давно не ведавшей интереса в собственном существовании, они были столь восхитительно живыми и яркими, что на них хотелось смотреть и дальше. Опостылевшие ей реальность и ирреальность в чужом сознании звенели искренностью чувств, и они будили во тьме то, чего она не помнила целую вечность - желание соприкоснуться с чудом чужого желания, чужой воли, менявшей материю и суть вещей.
Сама она слишком давно не умела хотеть, имевшая возможность получить всё, что ей было угодно, что только возможно выдумать, одной мыслью, но чужая жажда, искренняя до всполохов солнечного света на краях вечного мрака, способна была продлить миг её существования, придать ему осмысленность, отодвинуть желанный сон прочь. Умевшая породить желаемое, она не умела мечтать.
Но умел он.

Волны тьмы шептали, точно море, ласкали разум, уносили возбуждение и взбудораженность; здесь им не было места. Она же думала о том, что архангел показал ей, и отблески этих мыслей во тьме становились видениями, повторяя отблески того многоцветного сияния в небесах, касаясь гладкостью чешуи да мягкостью перьев.
В ней было всё.
В ней было более, чем всё; в ней было то, о чём лишь думали пока, о чём хотели мечтать; протяни руку - и возьми. Anima Mundi, порождающее и созидающее, разрушительное и творящее заново, вечный цикл вселенских жерновов.

- Ты мечтатель, мятежный дух, - прошелестела тьма, - желаний и воли в тебе с лихвою - это сделает тебя творцом, если тебе будет угодно. Есть мир, который понравился бы тебе, он рядом, рядом с тем, что творят иные; его будут звать, многим позже, так, как зовут тебя, потому что этот мир будет гореть на тех небесах самой яркой звездой перед рассветом. Твои мечты горячи.
По черноте вновь побежали силуэты, показывавшие странные цветы и странных существ, странные созвездия и странные солнца. Потом осыпались, побледнели; но остались в памяти.
- Мои силы неисчислимы, но порождённое мною - лишь необходимость, но не желание. Однако желаешь ты.
Не предлагая прямо, она давало право позвать и взять - ведь ей было всё равно, чему давать жизнь, а он видел форму и суть, которую вымыслил и которая могла стать истиной.
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех. ©
Изображение

Lucifer
the choirboy pimp
Аватара пользователя
Репутация: 167
Статус: the choirboy pimp
Информация: Самаил
33+ y.o. | 18 млрд; арт-менеджер ночного клуба; падший ангел, Владыка Ада, в миру Найджел Пойнс; мастер перемен и исполнитель желаний, чертовски сильный маг, демиург
На форуме: Mr. Muffin
Сообщения: 808
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 12:04
Контактная информация:

[4 млрд лет назад] Nothing gold can stay

#8

Сообщение Lucifer » 19 окт 2018, 22:48

"В том моя пытка, — дребезжал сжавшийся до невозможно малых значений ангельский дух. — Я хочу, но не могу, я вижу, но пустоту, я желаю, но всё обращается в тщету. Это всё выглядит как большая насмешка. Я не согласен. Творение должно жить гораздо больше за пределами веденья нашего творца. На что иначе мы?"
Он свернулся во тьме как небольшое, но жгущее излучаемым светом яйцо. Выплёскивая образы и смыслы. Исторгая из себя самые сокровенные желания. Кра-со-ты. У Лучезарного были понимания красоты. Иначе бы в Серебряном граде не горел столб изначального пламени по его нездоровой страсти возжигать там, где было слишком радостно, радужно, стерильно.
И это чувство, которое он передавал приютившей его Гекате, было настолько полно искреннего страдания и слёз, обширно, что он сам уже рвался назад, прочь, творить ближе, наглее, наглядней.
— Помоги. Я хочу, чтобы они видели и желали эти сады. Я хочу, чтобы желающие сильно — достигли. Возвратимся же — покажем творцу и другим, позабывшим, что бывают чудеса из пыли и блеска звезды? Ты только скажи.
Его крылья искрили по контуру яйца, готорые разорваться энергией, готовые пронести их сквозь годы и годы путешествия назад за неощутимые мерцания вселенной.
So dawn goes down to day.
Nothing gold can stay.

Hecate
la Venus à la fourrure
Аватара пользователя
Репутация: 165
Статус: la Venus à la fourrure
Информация: Геката
35 y.o. | aeons; еврокомиссар; Триединая богиня в сотне пантеонов; "тёмная мать", женское начало; тройственная богиня луны, ночи, всего таинственного, природы, земного и небесного, деторождения и смерти.
На форуме: матерь богов
Сообщения: 291
Зарегистрирован: 26 янв 2018, 09:54
Контактная информация:

[4 млрд лет назад] Nothing gold can stay

#9

Сообщение Hecate » Вчера, 22:40

Пожалуй, она понимала архангела, павшего, но не только не утратившего, а приобретшего способность желать и мечтать о тех чудесах, что толпились в его разуме. Он хотел, но не мог; она могла, но не хотела. Начала, что слишком разные и слишком похожие одновременно, столкнувшиеся для того, чтобы быть самим, или, быть может, чтобы было что-то вокруг.
Что-то, кроме бесплодных звёздных систем и галактик, которые она могла породить, но которым не хватало искры и мечты, чтобы действительно жить. По слабой дрожи, матовому блеску в антрацитовой глубине безбрежного океана ночного мрака можно было заключить, что тьма… Улыбнулась - впервые за ту вечность, что она пребывала здесь, посреди ледяного космического ничто, когда её помощь не нужна была детям и мужьям, возводившим троны и жадно за них боровшимся затем.

Она дала себе труд посмотреть вперёд и назад, окинуть взором настоящее, в котором боги уже придумали жизнь на планете, названной именем Матери-Земли, но ещё не осознали, как этой жизни стоит выглядеть затем. Будучи одновременно всюду и нигде, она посмотрела из Мирового Океана, скрывавшего поверхность той планеты, на небо, и увидела там горящую точку ярко-голубого цвета, а затем пожелала поменять их местами и взглянула с покрытой пылью поверхности на крошечную точку, затянутую водой.
Да воздастся жаждавшим.
Что бы не было дальше, пусть будет красиво сейчас.

Самаил нравился ей: мятежный и яркий, тревожный и тревожащий спокойствие сам, ищущий; он не желал рассказать, как нужно, чем грешили многие иные сущности необъятных миров на Древе; он желал делать сам и править плоть материи так, чтобы она была хороша. В этом он много превзошёл своего отца, который ошибок не только никогда не видел, но и приписывал их другим.
В глубине мрака поднялся звёздный ветер, опахнул золотые крылья дыханием вечности, и почему-то пахло лавандой и яблоками. Ни того, ни другого ещё не было на Земле, но эти цветы и деревья зеленели в садах Геи далеко от новой вселенной, и тёмная мать грезила порой теми ароматами.
Это было самое близкое к понятию мечты, что было ей доступно.
- Если ты желаешь, - сказала тьма, качнула архангела точно в великанских ладонях прибоя, - я помогу тебе во всём.
Сердце - любовных зелий
Зелье - вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех. ©
Изображение

Lucifer
the choirboy pimp
Аватара пользователя
Репутация: 167
Статус: the choirboy pimp
Информация: Самаил
33+ y.o. | 18 млрд; арт-менеджер ночного клуба; падший ангел, Владыка Ада, в миру Найджел Пойнс; мастер перемен и исполнитель желаний, чертовски сильный маг, демиург
На форуме: Mr. Muffin
Сообщения: 808
Зарегистрирован: 09 июл 2018, 12:04
Контактная информация:

[4 млрд лет назад] Nothing gold can stay

#10

Сообщение Lucifer » Сегодня, 10:18

— Я желаю.
Спустя года, наверное, будет очень немного коротких рубленных фраз у обычно говорящего филигранно и красочно ангела, наполненных таким плотным смыслом. Эмоцией, сжатой до почти монолитного состояния, в которой она уже не проявляет себя снаружи, но существует в пределах себя. Чем-то похож на неё и был свернувшийся в плотную и не рябеющую больше по краям зерно прохладного, но излучающего тепло света.
Они путешествовали годы? Тысячи лет? Мгновения? Странный вопрос, потому что время до календарей всегда либо представляло круг дневных и годичных циклов, либо необъятное, с трудом измеримое, как Астарта, сплошное «есть», «сейчас».
Это был маленький кусок скалы под боком тёплой нежно-золотой звезды. Вокруг бесплодной пыльной поверхности на фоне тьмы и ореола света, что очерчивали границу очень медленно переливающихся ночи и дня, проплывали разрозненные облака пыли же и газа, и каждое дуновение света рассеивало их в пространство, смещая, смешивая и перекрашивая нижние слои узора.
Самаил помнил, как он приходил в разные миры и находил, что приятное и обитаемое их пространство конечно, оно там, где восседает пожелавший придать ему облик творец, и неизменно походило на отрожение его, творца, сущности. Что бы было похоже на обитаемое творение их?
— Давай спустимся на неё, — шепнул он в обнимающую его Астарту, впервые за долгую для своей беспокойной сути паузу совершая лёгкое нетерпеливое движение. Они могли существовать в невесомости, да, и это была привилегия очень немногих бессмертных, приходившая со способностью создавать, выходя в ничто за грани чужого творения, но вдыхать чистоту и прохладу приятнее, чем вдыхать удушающую пустоту и несущийся по ней прах и пепел.
Здесь были бы слишком иссушающие долгие дни и холодные ночи, потому скале нужна была либо большая скорость, либо плотная сфера, что защищала бы и распределяла свет и полумрак, влагу и суховеи. А что если бы одни сумерки вечно переходили в другие, и над этой землёй всегда играла музыка множества отражений, а не лишь прямых лучей и ясной холодной тьмы? И тогда всё живое под такими небесами копило нужные свет и цвета, и излучало самостоятельно. Видела ли Геката когда-нибудь миры с огромными сияющими грибницами? Кристаллами? Текущей по зеркальным белым чашам прудов и рек каскадам воды? Он не видел, но представлял.
Однако, был такой вопрос:
— Как ты делаешь это? И зачем? — внезапно спросил он. — Не только меняешь всё вокруг, а меняешься сама, чтобы… создать. Принимаешь примитивные облики, когда ваш совершенный и судей мы задумали по подобию его?
So dawn goes down to day.
Nothing gold can stay.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость